ЭКСТРА-БОНУС! 4, часть 4. Habibi come to Dubai.

Следующая часть станет заключительной.

РОЗЫГРЫШ печатной книги Shazam со всеми бонусами! Длится до 15 ноября. Подробности в телеграмм канале https://t.me/ameliatikey

* * * * * * * * * *

— О, бля! Уже скребутся? — Чонгук выкрикивает из ванной и зачем-то оглядывается, хотя позади него никого нет. Голос его бодрый.

Они в обнимку с мужем очень даже сладко выспались и полны энергии и сил на предстоящий вечер. На бёдрах мужчины повязано полотенце, а в руках он держит фен, который только было собирался включить, как до ушей его и Тэхёна донёсся звук дверного звонка. Ким на добровольной основе вызвался самостоятельно нагладить льняные брюки для себя и мужа, и про рубашки не забыл. Прямо сейчас он стоит в другой комнате и мастерски орудует утюгом с паром. Кроме боксеров на нём ничего нет. Да, они могли бы воспользоваться услугой отеля, но молодой мужчина вполне и сам справится.

— Скажи им, пусть идут на второй круг, по этажу погуляют, я ещё не готов! — Чонгук же отчего-то уверен, что за дверью парочка друзей, готовых к поездке в центр Дубая.

— Я открою! — Тэхён отставляет утюг и спешит к выходу. Он тоже склонен к мысли, что это Чимин с Юнги к ним пожаловали.

— Я был прав? — отложив фен, Чонгук шагает из ванной, чтобы тоже посмотреть на соскучившихся друзей и временно послать их, в хорошем смысле.

— Гуки, это обслуживание номеров, — Тэхён долго на пороге не задерживается, благодарит на английском и захлопывает за сотрудником дверь. — Нам принесли дополнительные бутылочки с водой, — размахивает руками в воздухе, демонстрируя их перед лицом мужа, помещает в холодильник и возвращается к быту семейной жизни, а именно к брюкам, на которых уже нет ни единой складочки.

— А, да? Я думал, Чимин и Юнги уже пороги оббивают, — Чонгук хмыкает и улыбается. — Помнишь, как мы подслушивали их тогда? В Калифорнии? Ещё и ключ-карту забыли у себя, так и тусовались в коридоре на этаже в халатах и тапках, Тэхёни? — он проходится расчёской по влажным волосам ещё раз, а после снова берётся за фен, дожидающийся его на тумбочке у зеркала. — Вот же... как быстро летит время. Кажется, это было несколько дней назад, а уже шестой год пошёл с того вечера.

Тэхён ничего не отвечает, но тоже начинает улыбаться себе и своим мыслям. Чонгук включает фен и приступает к укладке густых волос, а через недолгие минуты Ким вновь слышит звонок в дверь.

«На этот раз точно они»

Интуиция его не подводит.

— Ты чё в трусах, Тэ? Почему когда нам надо куда-то поехать, ты вечно расхаживаешь в одних трусах? — ну, конечно же, это Юнги «здоровается» первым.

Чимина за руку не держит, потому как запрещено. Просто трутся плечом друг о друга и ждут приглашения войти. На лицах зашкаливает счастье. И не надо никаких слов, объясняющих причину их появления, потому как на лбу яркой бегущей строкой «а вот и мы!»

— Вообще-то, сегодня кто и копается, так это Чонгук, — Тэхён кивает в сторону ванной и пропускает друзей в апартаменты. Все улавливают звук работающего фена, за которым Чон не может расслышать, что они с Тэхёном в номере уже не одни.

Быстро прошмыгнув в прихожую, а после и в чужую спальню, Юнги заваливается на их кровать, и его вниманием тут же завладевают сенсорные кнопки управления всем, что находится внутри комнат. Свет, шторы, телевизор и кое-что ещё.

— Тэ, а ты знаешь, что эта стена между спальней и ванной сворачивается, а под ней просто прозрачное стекло? — Юнги переводит хитрый взгляд на Кима и приподнимает бровь. — Можно мыться и любоваться закатом. — На самом деле, Тэхён не задавался этим вопросом и ничего пока что на панели управления не трогал. Ну, надо же когда-то начинать, верно? — Хочешь, покажу? — Чимин вначале смеряет мужа нечитаемым взглядом, а после глядит так, будто тот давно не получал от него по шее за свои выходки и шуточки, которым нет конца и края.

«Блять, не надо, Юнги. Не Надо!»

Не дожидаясь ответа от хозяина спальни, Юнги без промедления давит на нужную кнопку, временная стена ползёт вверх, и всем троим открывается прекрасный вид на Чонгука, скинувшего с себя полотенце и продолжающего своё занятие с прядями волос под потоки горячего воздуха от работающего фена. Мужчина стоит перед зеркалом совершенно голый, спиной к сегодняшним зрителям, и ни о чём не подозревает.

— Ну-ка, кыш! Иди отсюда, Юнги! — Тэхён прыгает на постель и залезает на друга верхом, чтобы отогнать это любопытное существо от кнопок. А тот сопротивляется и ржёт как не в себя. Весело, блять. Невероятно весело, особенно Чимину, прикрывшему глаза и раздувающему щёки от всей нелепости и неловкости ситуации.

И всё бы было нормально, если бы в этот момент Чонгук не обернулся, моментально забывая о том, чем он был занят секунду назад, и какого хрена происходит у него на глазах. А картина следующая:

Мин Юнги лежит посреди огромной кровати на животе и старательно тянется по какой-то причине к пульту, встроенному в прикроватное пространство, хохоча во весь голос. Сверху на нём восседает Ким Тэхён, он же любимый муж, и пытается эту руку Мина от кнопок отвести, но выходит у него плохо, потому как удержаться от смеха у него тоже не получается. Замерший Чонгук задействует только зрачки и перемещает их к Чимину, мирно сидящему в кресле, и с абсолютным равнодушием и завидным спокойствием поглядывает на двоих идиотов в постели.

— Я не понял. Вы чё тут... Охуели? — Чон наскоро оборачивается тем же полотенцем, что успел бросить к ногам на пол, и выбегает из ванной.

Больше всего Чонгука покоряет и в какой-то степени удивляет реакция Пака, мол, ну молодые долбоёбы, чё с них взять? Зато любимые. Чимин невозмутимо повернул голову на друга, который, надо заметить, постарался над завитыми прядями чёрных волос, послушно струящихся с его висков, не хуже стилиста.

— Привет, Чонгуки! Выспался? — Юнги известны нормы приличия, и как только он замечает боковым зрением мужчину, спешит поинтересоваться его делами.

— Это он, Гуки! Это он поднял стену! — Тэхён так и продолжает давить на Юнги всем телом и в шутку сцепляет пальцы на его шее. — Вали отсюда, ну? Чимин! Забери своего неуправляемого мужа! — на что Чимин складывает руки домиком, облокотившись на собственные ноги, и на этот раз посмеивается.

— Тэхён, Тэхён. Как ты мог?! Да вдобавок на нашей постели и на глазах у Чимина? Бесстыдник! — Чонгук принимает игру этих двоих и отрицательно мотает головой, якобы обвиняя Кима в измене с лучшим другом в их спальне при живом муже. Тэхён отпускает шею Юнги и спрыгивает с кровати. Он подбегает к Чонгуку и чмокает его в губы. — Кстати, Юнги. Отличная функция. Спасибо, что показал, — Чон тянет большой палец вверх и подмигивает. Мин расценивает это за похвалу и прощение его проступка, сотворённого без согласия Тэхёна.

— Чонгуки, напомни мне, пожалуйста, за что мы их любим? — Чимин поднимается с кресла, подходит к мужу, который тоже сползает с разобранной постели, и обнимает Юнги за талию сзади, укладывая подборок на его плечо.

— За то, что они такие, какие есть, — Чонгук отвечает Тэхёну поцелуем на поцелуй и притягивает теснее. Оба обнажены по пояс. Горячая грудь касается другой горячей груди. Руки скользят по ямочке на пояснице и...

— Ну, вы тут ещё потрахайтесь при нас, чтобы мы все шоу сегодня пропустили! — и снова Юнги и его острый язык. Однажды они уже это где-то слышали.

— Вы же с Тэ без меня начали, а я пришёл продолжить, — Чонгук не смотрит на Мина, его глаза принадлежат Тэхёну, он закусывает его нижнюю губу и проходится языком.

— Главное, чтобы не присоединиться, — Чимин переплетает с Юнги пальцы и по-доброму улыбается. А вот на Пака Чонгук оглядывается и снова показывает большой палец вверх. Естественно, никто ни на кого не претендует.

— Мы практически готовы. Сейчас одеться осталось, и всё. Подождёте за дверью? — Тэхён поворачивается в крепких руках мужа и выжидающе смотрит, откровенно намекая на очевидное «вам пора на выход».

— Да одевайтесь уже при нас. Чего мы там не видели уже, — звонко выдаёт Юнги, выпускает смешок и шагает к двери из номера. — Мы пока такси вызовем. К Дубай-Моллу же едем?

— К Дубай-Моллу, — слышится в ответ голосом Чона, и пара друзей покидают чужие апартаменты, покорно дожидаясь их внизу.

* * * * *

— Обалдеть... Гуки, это огни Бурдж-Халифы...? Вон там... — Тэхён невольно улыбается и не может оторвать взгляд от того, что видит за окном автомобиля.

Чонгук в отличие от супруга, в этот момент не любуется башней, показавшейся вдали на фоне небоскрёбов. Он замирает глазами на чужих карих, в которых сплошной восторг и восхищение. Чонгук любуется Тэхёном и не желает отвлекаться на то, что происходит за пределами салона такси. Зрачки Кима зажигаются такими же яркими вспышками, как и разноцветная подсветка мелькающих за стеклом зданий и фонарей. Здесь подсвечена каждая пальма, каждый сантиметр культовых строений, на которых красуется надпись EMAAR.

— Что означает это слово? Оно здесь повсюду, — Тэхён прав, за название, выведенное огромными жёлтыми буквами, невозможно не зацепиться взглядом.

— Это один из ведущих застройщиков недвижимости в ОАЭ, — Чимин вдруг берёт возможность высказаться первым. Не только ведь Чонгуку умничать и выглядеть в глазах Тэхёна и Юнги подкованным по любым вопросам. — А название это здесь часто нанесено на здания потому, что EMAAR сыграла ключевую роль в становлении современного облика Дубая. Этот холдинг известен таким масштабным проектом, как строительство Бурдж-Халифы.

— Так это они построили самое высокое здание в мире? — Юнги тоже интересуется историей и деталями о знаменитых творениях, поразивших человечество.

— А знаете ли вы, кто ещё принимал участие в строительстве этой башне? — Чонгук за словом в карман не лезет, и то, чем он собрался блеснуть, знает не каждый. — Дизайн башни был спроектирован американским архитектором в сотрудничестве с Samsung. Генеральным подрядчиком застройки на момент строительства было выбрано наше южнокорейское подразделение компании Samsung, — Чонгук подчёркивает более развёрнуто факт о создании Бурдж-Халифы, приковывая на себе тем самым взгляды Тэхёна и Юнги, явно услышавших об этом впервые.

Они едут по развилкам дорог, проезжают мосты. С приближением сумерек этот город становится ещё прекраснее. Под описание окружения очень хорошо подходит слово «волшебно». В особенности для тех, кто прилетел сюда впервые. Подсветка домов и улиц действительно завораживает и заставляет каждого задержать взгляд подольше, чтобы детально рассмотреть и запечатлеть в памяти. Мужчины едут с поднятыми стёклами. Даже несмотря на то, что на Дубай опускается вечер, прохладнее и свежее не становится.

— Башня кажется такой величественной. Боюсь представить, каких масштабов она вблизи, когда мы окажемся рядом с ней, — Тэхён в неподдельном изумлении. Сейчас на его фразу никто не отвечает, но мысленно все трое остальных соглашаются с ним.

Любуясь из тонированного окна и поворачивая голову за каждой мерцающей вывеской, освещённой лишь искусственными лампочками, а не слепящим полуденным солнцем, они не заметили, как практически доехали до пункта назначения. Здесь так ярко и светло, как днём. И слишком многолюдно. Именитые вывески уже вовсю зазывают известными на весь земной шар названиями, среди которых Chanel и Dior, Louis Vuitton и Burberry, Valentino, Bvlgari, Cartier и так далее.

— Откуда у тебя дирхамы? — брови Тэхёна ползут вверх, как только таксист притормаживает у огромных стеклянных и вращающихся по кругу дверей. Они не пользовались обменником в аэропорту. Честно признаться, Ким совершенно позабыл о том, что доллары здесь принимают не везде.

— Остались с прошлой поездки, — Чонгук отсчитывает купюры и отдаёт водителю. — Последний раз я был здесь около семи лет назад. Незадолго до нашего с тобой знакомства. Точнее, мы были, — кивает на Чимина, обернувшегося к ним с переднего сиденья. — Только жили не на пальме, как сейчас, а на первой линии. Отель назывался Rixos. Он расположен прямо на пляже Джумейра-Бич-Резиденс, — узнаваемый отель, само собой, на слуху у каждого, но об озвученном районе Тэхён, как и Юнги, полный ноль.

— Ну? И чего сидим? Выходим по одному и не задерживаемся! — командует Чимин и первым хлопает автомобильной дверцей.

— Так! Мы когда вообще ели в последний раз, а? — Юнги уже шагает рядом с мужем.

В самом начале, как только он поравнялся с Чимином, выйдя из машины, рука так и потянулась к Паку, но он вовремя себя одёрнул. Они с Тэхёном в этом похожи. Тот только что пережил аналогичный облом в стране со строгими правилами, которые нужно безоговорочно соблюдать.

— Точно. Предлагаю сначала поужинать, потому что кое-кто в последний раз ел ещё в Корее, а за минувшие сутки пил исключительно воду, — Ким определённо намекает на мужа и сверкает глазами в его сторону. Чонгук усмехается, но возразить ему нечем.

— Поддерживаю! — и снова Юнги. А кто не любит вкусно поесть? Все любят. Они уже внутри самого крупного торгового центра в мире. Толпа посетителей. Поток людей кажется бесконечным. Как тех, кому по пути, так и тех, кто движется навстречу. — Как насчёт итальянской кухни? Здесь наверняка имеется отличный итальянский ресторан, судя по тому, что я успел тут увидеть.

Чимин произносит утвердительное «да», а Тэхён на секунду мысленно оглядывается в прошлое, вспоминает себя семь лет назад. Он тогда уплетал обеды в университетской столовке на пару с Юнги. И им тогда было очень даже вкусно. Сравнить им было не с чем. А сегодня и сейчас Тэхён может позволить себе самый дорогой ресторан и вкусно отужинать изысканными блюдами от шефа. И расплатиться может не деньгами мужа, а собственными, заработанными своим трудом.

— Какой огромный! — восклицает он и округляет глаза.

— Я надеюсь, ты сейчас об аквариуме, любимый? — Чонгуку хочется наклониться к уху Тэхёна ближе, но он придерживается допустимого расстояния и не переходит границы в общественном месте.

Реакция Кима вполне объяснима и понятна. Перед ними здоровенный аквариум с морскими обитателями в высоту на три этажа. Слышится визг детей всех возрастов, которые носятся туда-сюда по периметру толстого стекла, за которым полный разнообразия подводный мир. Звуки затвора фотокамер на телефонах и чужие голоса взрослых в том числе, которые тоже под впечатлением.

— Здесь и дайвингом занимаются, а для туристов без признаков в потребности экзотического отдыха на глубине внутри имеется стеклянный туннель, в котором хорошо наблюдать за проплывающими над головой скатами и акулами, — вновь даёт краткое описание Чонгук, пока они поднимаются на эскалаторе вверх. — На самом деле те, кто оказываются в этом торговом центре впервые, всегда блуждают в поисках нужного бутика или выхода на парковку. Он точно маленький городок внутри большого внешнего. Когда попадаешь внутрь, всей его масштабности не видно. Но стоит тебе продвинуться вглубь помещения, подняться уровнем выше и сделать пару случайных, бездумных поворотов не туда, то с лёгкостью потеряешься, позабыв, откуда вообще пришёл, вышел и как оказался в этой точке развлекательного центра, — Чонгук сейчас не пугает, а говорит как есть. Они с Чимином тоже тут плутали, перепутав уровни. — В мобильном магазине приложений есть даже карта этого заведения с расположением всего, что внутри, — Тэхён с Юнги слушают его вполуха, украдкой поглядывая на мужчин и женщин, одетых по национальным традициям.

— Давайте остановимся на этом? — Пак, завидев знакомое название, предлагает пройти внутрь и занять уютный столик.

У Чонгука только от одной мысли о еде, за малым не взрывается желудок диким рёвом от голода. Мужчин приветствует учтивый и галантный официант, провожает к одному из свободных мест и предлагает меню. Недолго подумав, все четверо заказывают пасту и одну большую пиццу на всех. Вместо алкоголя выбирают фреш, кофе и чай. Ужин поедается молча и слишком стремительно. Вкусно, не то слово. Божественно, что за ушами трещит, причём у каждого.

— А знаете, как мы поступим дальше? — дожёвывая последний кусочек пульезе с ароматной моцареллой, Чонгук откидывается на спинку стула и берёт ответственность за увлекательное времяпровождение этого вечера на себя. — Мы дождёмся наступления ночи, не сумерек, которые сейчас повисли над Дубаем, а именно густой и тёмной ночи, после чего выйдем на площадь к красочному шоу Бурдж-Халифы и танцующих фонтанов, — мужчина дело говорит, потому как вся движуха там действительно начинается поздним вечером, переходящим в ночь.

— А пока что... вечер шопинга объявляется открытым? Так, что ли, тебя понимать, Чонгуки? — Чимин тянет уголки губ вверх и протирает рот салфеткой.

Тэхёну и Юнги с мужьями очень повезло. Они их сейчас потянут по всем магазинам, которые будут встречаться на их пути. Эти двое зря думали, что бутиков здесь сотни. Их в молле не сотни, а больше тысячи. Множество кафе и ресторанов, а ещё именно из этого здания попадают на лифтах в просторы знаменитой башни.

Чонгук с Чимином обязательно прокатят своих обожаемых мужей на 148 этаж и добавят им в копилочку новых впечатлений от открывающего вида под ногами, стоя на внушительной высоте и глядя во все глаза через стеклянные стены гиганта архитектуры. Но не сегодня. Какой в этом смысл, когда за окнами стремительно вечереет и разглядеть не удастся ничего, кроме собственной обуви и ночных огней, рассыпавшихся мелким бисером, если учесть высоту здания и номер этажа башни.

И они отправились по чётко намеченному плану, предложенному голосом Чимина. Ювелирные магазины, бутики с одеждой и обувью. Сумки и аксессуары. Им нравится здесь абсолютно всё. Каждому внезапно стало не хватать третьей руки, потому как картонные пакеты всё прибавлялись и прибавлялись. А вот дополнительная рука, чтобы всё это добро унести, так и не отросла. Вот, блять, незадача! Не сказать, что им тяжело. Просто громоздко и много. Ну, ничего страшного, своя ноша не тянет.

Стоит признаться, они успели устать от этих похождений и примерок.

Двух часов как не бывало.

— Готовы увидеть представление у подножья Бурдж-Халифы? — Чонгук тащит по четыре пакета в каждой руке и имеет дикое желание скинуть этот непосильный груз в машину, но арендованная тачка прибудет только завтра.

— Давайте для начала в туалет заглянем? — Тэхён останавливается посреди широкого холла уже на первом этаже и понятия не имеет, где сие укромное место тут находится.

— Я не хочу, — Чонгук реагирует на «предложение» незамедлительно и ставит покупки на глянцевую плитку пола.

— Я тоже не хочу, — стало быть, у них с Чимином одни биологические часы на двоих, как и у Юнги с Тэхёном.

— А я схожу. Только куда нам? — Мин с лучшим другом всегда и везде. Он повторяет за Чонгуком, опуская пакеты с обновками у ног мужа, и убирает со лба прядь волос.

— Так. Сейчас я вам расскажу, куда идти. Тут рядом. А мы с Чимином и обновками вас здесь подождём, чтобы не тащить всё это совместно нажитое с собой, — Чонгук делает глубокий вдох и продолжает. — Если вы успели заметить, над вашими головами под потолком ленты с указателями. Туалет вы найдёте, если идти в обратном направлении, а после повернуть налево. Налево на первой развилке помещения, — чуть громче произносит слово «налево» и заглядывает в глаза попеременно то Тэхёну, то Юнги. — Тут считаные метры. А мы с Чимином будем у магазина Apple. Он как раз сбоку от выхода на площадь перед башней, — Чонгук объясняет вполне доступно и доходчиво. — После поворота налево поднимете голову и увидите нужный указатель. Потом направо, и всё. Вы на месте, — ну, в принципе легко и просто. У внимательных слушателей недопониманий вообще по ходу не возникает. — Или с вами сходить? — ловя на себе пустой взгляд Юнги, мужчина всё-таки решает уточнить и задаёт вопрос повторно.

— Не, всё ясно, Гуки. Мы не заблудимся, — отзывается Тэхён и отдаёт покупки в руки мужа.

— Я тоже так думаю. Мы у магазина с айфонами, — напоследок подчёркивает Чон, и они с Чимином провожают взглядом удаляющиеся спины своих любимых и единственных.

И если бы только Чонгук знал, как сильно он погорячился с выводами, потому как спустя несколько минут эти двое, выходя из уборной, вместо того, чтобы повернуть, согласно обратного направления движения, налево, а потом направо, из каких-то соображений попёрлись в совершенно противоположную сторону с полной уверенностью в глазах и каждом новом шаге. Единственное, за что Юнги и Тэхён зацепились взглядом по дороге хрен знает куда, так это за яркий жёлтый прямоугольник с логотипом Lego.

— Слушай, мы, кажется, не туда идём, — к Тэхёну на цыпочках начали подкрадываться смутные сомнения.

— Правильно, Тэ. Чонгук сказал направо.

— Не, погоди. Направо — это когда мы шли туда. Но мы ведь идём оттуда. Ты помнишь какие-то названия бутиков по дороге в туалет? — Тэхён задаёт вопрос в то время, как сам начинает рыться в своей же памяти. Юнги ни черта не помнит, да он и не акцентировал на них внимание.

— Lego помню, — морщит лоб Мин и чешет в затылке. Они так и продолжают идти, удаляясь с каждым метром от Чонгука и Чимина, заждавшихся их у магазина откушенных яблок.

— Lego, блять. И чё? Он на углу был.

— Да.

— Чё, да? И куда нам от этого угла, Юнги? — Тэхён вдруг резко останавливается, понимая, что понятия не имеет, куда топать дальше. — Там идут повороты и пересечения переходов из одного крыла молла в другой. Пиздец, — он запускает пальцы в волосы и прикрывает на секунду глаза.

— Хочешь сказать, мы заблудились? Ну уж нет! Не может быть, чтобы мы как идиоты...

— Да? А тогда какого хрена мы идём уже несколько минут, а перед нами всё никак не всплывают фигуры Чонгука и Чимина? И где мы? И куда нам?

— Да чё ты горячку порешь. Спокуха! — у Мин Юнги всегда находится способ выйти из сложившейся ситуации, и какой-то торговый центр проблемой не станет. — Позвоним им сейчас, и всё. Скажем, что мы у детского магазина, а они хорошо тут ориентируются и быстренько нас отыщут.

Да, оно-то может быть и так, вот только Юнги не учёл одну маленькую, но очень важную деталь. У него с Тэхёном только небольшие сумки, внутри которых документы и мобильные телефоны. Юнги набирает мужа, но в ответ лишь долгие и длинные гудки, и тут на него снисходит озарение. Он отчётливо помнит, как Чимин отключал звук на телефоне, когда они ложились спать днём. И, судя по одиноким гудкам, звук он так и не включил.

Настала очередь Тэхёна связаться с мужем. Но у него дела обстоят ещё хуже. Мобильного при Чонгуке вообще нет. Он в сумке у Кима и тоже с выключенными уведомлениями. Потому как режим «никаких телефонов» успешно активирован ещё с самого дома.

— Ну всё, блять. Мы тут застряли. Надо у кого-то спросить дорогу, — логическое мышление не покидает голову Юнги, и он уже выискивает глазами в толпе представителя европейской внешности, потому как обращаться к эмиратцам немного боязно. Он ведь и не для себя выискивает, а для Тэхёна, потому как на английском не может связать и пары слов. Попали так попали.

— Не надо никого спрашивать. Помнишь, Чонгук про карту говорил? Ща всё будет! — на айфоне Тэхёна осталось шесть процентов заряда. Мало того, что отобрал средство связи у мужа, так ещё и собственное забыл подзарядить после прилёта. Что за безответственность с его стороны?

Роуминг мгновенно сжирает пакет интернета, но у Кима хватает смекалки подключиться к Wi-Fi места их остановки. Он ловко печатает по экрану, вбивая в поисковик App store карту Дубай-Молла, и расплывается в улыбке, когда загрузка завершена.

— Юнги, вот смотри, мы здесь, — с серьёзным видом поясняет Тэхён и тычет указательным пальцем в локацию на предложенной карте. — Вот магазин Lego, — он двигает изображение, зажав уже два пальца и меняя масштаб. — Дальше чего-то не грузится. Надо отыскать магазин с айфонами и готово. Пойдём в ту сторону, пока идёт соединение с интернетом, — Ким указывает ладонью, и они шагают в обратном направлении. — Так, стоп. Куда дальше? — обводит взглядом холл и понимает, что они ходят по кругу. — Блять, мы оказались практически там же... Сука, кто проектировал это здание?! — прикрикивает на гаджет в своих руках и переводит взгляд на Юнги. — Ты какого хрена молчишь? Скажи, куда нам? Долбаный интернет ещё завис!

— Куда нам, Тэ? Я тебе сейчас скажу, куда нам, — Юнги тоже начинает психовать и не понимает, почему Чимин не звонит ему первым и не разыскивает. Телефон-то при нём, в отличие от Чона. Ведь время их отсутствия с Тэхёном перевалило уже за пятнадцать минут. — Два раза поворачиваем налево, а потом идём нахуй! Я не знаю, Тэ! Говорю же, надо у людей спросить. Или подойти вон к тому чуваку за стойкой с духами и попросить его передать охране сообщение, что потерялась пара детей. Просьба пройти к магазину с конструктором, — после этих слов Мин взрывается хохотом, а вот Тэхёну ни разу не весело. Он грызёт нижнюю губу и полностью дезориентирован.

— Ты чё ржёшь? Как выйти, блять, отсюда?! — Тэхён в очередной раз прикрикнул, но только уже на друга вместо мобильного.

В руках Юнги загорелся ярким экран, а засветившееся имя вселило надежду на спасение обоих. Это Чимин. И какое счастье, что ума и зарядки на «позвонить» хватило хотя бы у одного из четверых взрослых мужчин.

— Чимини, мы заблудились. Мы у вывески Lego стоим.

— Забери меня отсюда, Чонгук! — Тэхён вырывает трубку из рук друга и нервно выплёвывает слова в ухо чужого мужа.

— Ну, что я говорил, — хмыкает Чимин и разводит руками, сбросив вызов и сказав напоследок, что они с Чонгуком уже идут. И чтобы те не двигались с места, тоже сказал. Приказал скорее, — пошли забирать наших потеряшек, Гуки, — они хватают с пола картонные пакеты и шагают к своим чудесным на всю голову любимым.

У Тэхёна и Юнги до невозможного растерянный и беспомощный вид. Стоят вон у жёлтой вывески и бегают перепуганными глазами по лицам всех мимо проходящих, ища в каждом прохожем своего родного человека. Завидев знакомые фигуры, вырулившие из-за поворота, они торопятся навстречу и за малым не допускают такое непозволительное, как обнять и кинуться с разбега на шею возлюбленному.

— Вы сейчас похожи на мальчишек лет семи, которых взрослые оставили на кассе супермаркета, а сами впопыхах вернулись к полкам с товарами, потому как по списку покупок кое-что не кинули в корзину для покупателей, — язвит Чонгук, одновременно умиляясь представшей перед ним картины бедных и позабытых парней посреди тысячи посетителей этого места.

— Так, всё! Забыли. Пошли уже к фонтанам! — брыкается в разговоре Юнги, забирает из рук мужа часть пакетов, и все четверо, воссоединившись, наконец, со своей половинкой, направляются к выходу из торгового центра, выпутываясь из вереницы бесконечных бутиков по обе стороны от них.

Парни погорячились, мысленно отмечая про себя то, что толпа в молле была до неприличия многолюдной. Оказавшись у ограждения, протянувшегося вдоль всего искусственного водоёма по левую руку, они готовы забрать свои слова обратно. Здесь буквально не протолкнуться. Без всякого преувеличения.

Не успев сориентироваться в пространстве и разнообразии национальностей с каждой стороны, огни Бурдж-Халифы примагничивают глаза каждого человека перед её величеством и красотой. К визуальным эффектам по всей длине здания добавляется громкая тематическая музыка. Башня мерцает всполохами белого, жёлтого и оранжевого. Картинку можно разобрать без труда. Лилии, размер которых заполнил все контуры окон небоскрёба. Каждый запрокидывает голову и замирает не дыша. На это великолепие можно смотреть вечно. Шоу сменяет кадр за кадром. Разнообразие цветов покрывает поверхность высотки. Мир растений сменяется миром животных. Иллюзия света и анимации заставляет оживать всех, кого показывают зрителям с высоты.

— Они призывают беречь природу, — раздаётся голосом Чонгука сквозь шум толпы у самого уха Тэхёна.

На что Ким улыбается с таким трепетом и благодарностью за эту поездку, что у Чонгука на его заблестевшие газа захватывает дух и замирает сердце. Он делает своего мужа счастливым, и он невероятно счастлив от этого сам, что сегодня ему снова удалось повторить свой триумф.

Восторженному взору открывается видео с пробегающими жирафами и тиграми, отдыхающими в своих владениях. Разноцветными попугаями, гордо восседающими на ветках с сочной зеленью. Караваны верблюдов, вальяжно шагающих по пустыне, и прорастание из неплодородных песков молодого ростка в быстрой перемотке.

Величественные шаги слонов с крупными бивнями смотрят с небоскрёба прямо на туристов, оставляя за собой глубокие следы. Белая медведица, под зорким пристальным взглядом которой трое медвежат, поселились в ледниках Гренландии. Их движения степенные и сдержанные. Стаи дельфинов и семейства морских котиков со своим молодым потомством тоже под защитой и в покое на своём месте.

Знаменитая Бурдж-Халифа демонстрирует своему народу дом каждого живого существа на планете. И действительно призывает мир беречь и охранять братьев наших меньших. Фразы высечены огнями синего и белого цвета. Они дублируются на арабском и английском языках. Это зрелище не идёт в сравнение ни с чем. И слов не хватит, чтобы подобрать для описания той красоты и превосходства, которое наблюдают Чонгук, Тэхён, Чимин и Юнги, стоящие плечом к плечу на площади среди сотни незнакомцев, таких же ошеломлённых, предавшихся очарованию представшей перед ними картины и самой тематики проекта.

Когда подсветка плавно сходит на нет, а потом и вовсе затухает, оставляя последние вспышки по краям здания, толпа оживает и начинает своё движение вдоль набережной. Водное представление начнётся через пятнадцать минут. Мужчины шагают не спеша, гуляют в ожидании. В нос ударяет приторный запах карамельного попкорна и сладкой ваты. Точки быстрого перекуса здесь на каждом шагу.

Ароматы миксуются с парфюмом, которыми надушены как местные мужчины, так и женщины, лица которых надёжно скрывает чёрный платок. Видно лишь глаза. За ними протягивается шлейф дорогих духов. Этим воздухом хочется дышать снова и снова. Насытиться им невозможно. Запах станет одним из ярких воспоминаний этой страны.

Чем пахнет Дубай? Для них он пахнет корицей и мускусом. Терпкостью табака и дерева. Благовония от магазинчиков стелются густым невидимым туманом и окутывают своей вуалью всех. Ароматных композиций и масел великое множество. Цветочные, амбровые. Насыщенные, плотные и неизменно шлейфовые.

Эмираты — это роскошь, помноженная на десять.

Из скрытых глазу динамиков снова доносится музыка. На этот раз она восточная, и первые брызги фонтана взмывают вверх. Зрители и гости держат фото- и видеокамеры наготове. Шоу начинается, а вместе с ним замолкает гул толпы. Всё внимание на водоём, по которому кругами и зигзагами расходятся струи разной высоты. Напор то утихает, то вновь набирает силу и стреляет прямо в небо, шипя и разбиваясь о ровную гладь нетронутых вод. Разрезает пространство и обдаёт свежестью. Брызги до лиц наблюдателей не достают, а масштаб представления ничем не уступает Лас-Вегасу.

Переливами играют водные фонтаны по всей поверхности, пробегаются галопом, становятся грациозными и послушными. А потом снова выстреливают, образуя стену из холодных капель в несколько этажей над землёй.

— Ты счастлив? — шепчет Чонгук, стоя у Тэхёна за спиной.

Ему неимоверно сильно хочется обнять за талию и почувствовать тяжесть головы мужа на своём плече. Но Чонгук просто стоит и задаёт мужу вопрос, ответ на который так очевиден.

— Безумно, Гуки. Это настоящий рай, а не город, — отзывается тот вполголоса, но Чонгуку не мешает услышать каждое его слово. — Я люблю тебя, — признаётся Тэхён и не становится тише. Здесь кругом одни иностранцы, которые вряд ли знают корейский.

— В два с половиной раза, мой Тэ, — тут же доносится в ответ.

На лицах обоих нестираемые, искренние улыбки, полные восторга и умиротворения. Они есть друг у друга. Они богаты, молоды и любимы. Они безоговорочно счастливы, о чём ещё можно мечтать? Вопрос ответа не требует.

— А завтра утром мы встанем пораньше и пойдём на пляж. И этих с собой потащим, — Чонгук кивает на парочку замерших друзей, которые тоже, кроме друг друга, на этой планете никого не видят. — Пораньше пойдём, а то к обеду солнце жгучее, есть большой риск обгореть.

— А потом? — заинтересованно смотрит Тэхён, повернувшись к мужу и заглядывая тому в глаза.

— А потом мы возьмём машину в аренду, чтобы погонять по Дубаю, и объедем все знаменитые достопримечательности.

— Красненькую Ferrari? — в шутку уточняет Тэхён и посмеивается.

— Красненькую Lamborghini, — на полном серьёзе от Чонгука. Ему всё-таки удаётся незаметно для окружающих ухватить Тэхёна за пальцы на долю секунд, а после мягко отпустить, мысленно касаясь его губ своими и задерживаясь на них так долго, на сколько хватило бы кислорода в лёгких. — Но это завтра. А пока полюбуемся красотой этого места в полной темноте сегодняшней ночи.

Тэхён соглашается с мужем, разворачивается обратно к фонтанам и безотрывно следит за пенистыми, алмазными брызгами, взмывающими далеко ввысь.

* * * * *

Следующее утро и начало наступившего нового дня можно с уверенностью назвать добрым. За окном давно взошло солнце, и яркий его диск купает в своих тёплых лучах прохожих. Без всякого смущения заглядывает в окна каждого дома и оставляет за собой следы в виде бликов и оранжевых полос света, что пробиваются сквозь не до конца задёрнутые шторы.

На часах около восьми часов утра, и первым, кто открывает глаза и тянется к прикроватной тумбе за телефоном, чтобы посмотреть на время, оказывается Чонгук. Тэхён ночью переместился на его подушку и занял большую её половину. Конечно же, Чон не тревожит любимого и того хуже не собирается прогонять на свою половину кровати. Мужчина снова не может не залюбоваться раскиданными по поверхности наволочки голубыми прядями волос, опущенными, завитыми кверху ресницами и безмятежным сном родного человека.

Но как только он предпринимает попытку улизнуть из-под одеяла к ванной комнате, на его грудь неожиданно прилетает рука. Уголки губ Тэхёна дёргаются, и парень, укладываясь на плечо мужа, уже вовсю улыбается, не открывая глаз.

— Доброе утро, любимый. Как спалось?

«спалось?»

И почему только Чонгук вопрошает в прошедшем времени?

— Ещё поспи-и-и-им, — хрипит Тэхён, а голос сонный-сонный. Осипший, но приятный и ласковый.

— Тогда о пляже можем забыть до самого вечера, — мягко возражает Чонгук и целует во взъерошенную макушку. — К одиннадцати часам будет палить над головами самое опасное солнце, — привычно поясняет он и обнимает в ответ.

— Тогда надо позвонить Юнги с Чимином, разбудить и их тоже, — добрый и заботливый Ким Тэхён, едва продрав глаза, уже печётся о лучших друзьях, которым сегодня отоспаться до полудня во всей видимости никто не даст. Да и чего они, в конце концов, спать сюда прилетели? За пределами отеля такая дивная красота, а они собрались сопеть в подушку и остаться безучастными? Нет уж, так дело не пойдёт!

— Вот ты, Тэхёни, этим и займёшься, а я пока по-быстрому схожу в душ, — Чонгук выныривает из-под одеяла и скрывается за дверью. Складывающуюся стену они временно опустили вниз, но это до первого прихода в номер Мин Юнги.

— Хеллоу, май литл френдс, — тихо смеётся Тэхён, когда до его уха доносится голос Чимина. И надо заметить, так и не скажешь, что Ким их разбудил. — Ну чё вы там? Нашли уже в своих чемоданах трусы для плаванья? — он подтягивается на постели и принимает сидячее положение.

— Не поверишь, Тэ, — Чимину хочется пробить ладонью лоб, но он себя сдерживает. — Твой дружочек распотрошил свой багаж, а заодно и мой в поисках плавок. А потом такой: «ой, я их, кажется, оставил дома».

— Ну, значит, будет нырять без них, — Тэхён делает вполне логичные выводы, а Чимин переводит внутренний телефон на громкую связь.

— Слышал, Юнги? Тэхён сказал, что пойдёшь на пляж голым, раз ты такой забывчивый.

— Ага, блять, только после него! — вопит в ответ Юнги, заебавшийся перекладывать шмотки с одного места на другое.

Чимин снова спокоен, как удав. Он наблюдает за вознёй мужа, а сам пока что помалкивает о существовании различных магазинчиков на первом этаже отеля. В них-то и продаётся всё самое необходимое для туристов.

— На завтрак идём? А потом на пляж? — спрашивает Тэхён и переводит взгляд в сторону, на вышедшего из душа обнажённого мужа.

— Да. Через двадцать минут внизу? — Чимин уточняет время и готовность друзей. Из динамика слышится громкое «конечно» голосом Кима, и вызов завершён.

— А ты что же, не вытирался полотенцем? М-м-м, Гуки, — Тэхён, мигом соскочив с кровати, становится напротив и скользит по влажной коже кончиком пальца, обводя каждую мышцу груди и пресса. Призывно смотрит и, судя по взгляду, чихать он хотел на утренний приём пищи.

— Давай в обед, Тэ, — Чонгук закусывает мочку его уха и полушёпотом просит отложить жаркие ласки на потом.

— Ну, давай... — прозвучало, как одолжение от Тэхёна. Он успел пробежаться рукой по дёрнувшемуся члену мужа и сжать у основания. — Будем мыться и любоваться закатом? — и как же кстати пришлась фразочка Юнги, после которой тот нажал на сенсорную кнопку дисплея, валяясь на их с Чоном постели.

— Да так, что все зеркала запотеют, — Чонгук проговаривает это на тон ниже, распаляя желание в ожидании ещё сильнее.

Сверкнув глубиной карих глаз, Тэхён неторопливо шагает к душевой, намеренно повиливая задницей перед возбудившимся мужем, мол, смотри внимательно, что ты захотел перенести на попозже, Гуки. Смотри и давись слюной, любимый, а я принимать водные процедуры.

Если быть честными, то вот эта своего рода игра с отложенным сексом безумно нравится обоим. Увлекает, дразнит и заставляет подчинить разум, поиграть с фантазией и замереть вниманием в сладком, томительном ожидании, когда крепкие руки сожмут бёдра, когда желанные губы будут вгрызаться несдержанными и мокрыми поцелуями в шею. Когда останутся неглубокие следы от зубов на ключицах. Те, от которых не больно, но до сумасшествия горячо.

Но, опять-таки, это всё потом, а сейчас быстрый душ, первые попавшиеся шорты с футболкой, растрёпанный внешний вид и завтрак в ресторане роскошного отеля. Путешествуя не первый год подряд по далёким городам и странам, можно заметить одну закономерность. Чем дороже отель, тем больше похуй на облик постояльцев этого места, причём им самим и похуй. Люди только проснулись, приехали сюда не чёлку стайлером укладывать, а расслабиться и оторваться от обязанностей и дел. От деловых костюмов и вылизанных причёсок. От строгих туфель и безукоризненного лоска в одежде.

Те, кто не разбирается в мировых брендах, им тяжелее всего. Потому как с виду, если встретить эту четвёрку случайно на улице, то можно решить и запросто принять эту маленькую группу за бродяжек, вот только футболки с шортами на них от ведущих домов моды, и часики на запястье от Cartier. А так, конечно, кажется, что эти вещи они с боем у бомжей отобрали.

На первый приём пищи выбирают омлет и салат. Им достаточно лёгкого завтрака. Выпивают после свежевыжатый сок и топают в магазинчик за плавками для Юнги. У того аж глаза засияли новыми красками от приятной неожиданности. На досадных эмоциях он успел позабыть о том, что во всех пятизвёздочных отелях имеются подобные торговые точки. Там же покупают крем с высокой защитой SPF от обжигающих солнечных лучей и отправляются к песчаному берегу.

— Сколько людей, — Тэхён натягивает кепку поглубже и гуляет взглядом по свободным шезлонгам.

В его поле зрения попадается целая линия таких. Никем не занятых. вот так удача! Под зонтиками и с мягкими матрасами по всей длине лежака. Они немного поодаль от мужчин, но расстояния достаточно, чтобы разглядеть. Чонгук и Чимин украдкой переглядываются и, как бы втихаря договорившись между собой, прикусывают языки и никак не комментируют. Неспроста там много свободных мест. Но Тэхён не раздумывает о подвохе. Он указывает на шезлонги рукой, и все четверо направляются к ним, никем не занятым.

Снимают с себя одежду и раскладывают её на столики рядом с каждым лежаком. Обмазываются кремом против загара. Им хочется взять свою пару за руку и прыгнуть с разбега в волны персидского залива, но каждый сдерживает личный душевный порыв. Пока они идут к бьющимся о берег волнам, Чонгук равняется с Чимином и просит тихо:

— Не говори им о шезлонгах. Сейчас поплаваем, а потом покинем их, сошлёмся на причину набрать на всех ледяные стаканы колы или пина колады. Посмотрим, что они будут делать.

— То же, что и вчера в торговом це... — Чимину не удаётся договорить фразу до конца, как его перебивает муж.

— Вы чё шепчетесь там, а? Что за секретики у вас? — Юнги. От его зоркого взгляда ничего не утаить. А вот от ушей иногда можно.

Моментально прекратив шушуканье, Чонгук вновь врубает свою пластинку и делится фактами о персидском заливе, о добыче нефти и богатстве страны. Вода оказывается прохладной, но это и хорошо. Можно освежиться, проплыть на глубину и вдоволь понырять. Полюбоваться издалека высотками и небоскрёбами, растянувшимися вдоль всего побережья.

Услышать крики чаек и майны. Поднять голову к высокому синему небу и зажмуриться от палящего солнца. Увидеть самолёты, без устали пролетающие в сторону международного аэропорта. Нащупать любимую ладонь под толщей воды, нырнуть и поцеловать в губы, стараясь изо всех сил не выпустить только что проглоченный воздух, задержаться подольше и в то же время не нахлебаться солёных капель.

Наплававшись вдоволь, мужчины выходят на берег, пиная волны босыми ногами, и утопают пальцами в мягком, практически белом песке.

— Мы с Чимином сходит во-о-о-он в то кафе за газировкой со льдом или безалкогольными коктейлями, окей?

Не успели они прилечь на удобный шезлонг и как следует обсохнуть, Чонгук включается в разговор, как самый заботливый и внимательный. Кстати, да, именно обсохнуть естественным путём, потому как накидывать на плечи полотенца ни один из них не любит. Они их и не брали с собой. Ветерок слабый, но приятный, от него не покрываешься мурашками и не дрожишь.

Юнги с Тэхёном кивают и даже голову на мужей не поворачивают. Ким так вообще натянул на нос кепку и балдеет с закрытыми глазами. Капли скатываются с плеч и всего тела. Капают на песок и с кончиков волос тоже. А Чонгук с Чимином ещё и освежающие напитки принесут ему и Юнги. Благодать, да и только.

— Гуки, вот зачем ты их стрессуешь? У них хоть деньги есть с собой? — Чимин выступает сейчас в роли встревоженного супруга и начинает докучать другу с расспросами.

— Даже если и нет, Чим, ничего страшного. Я явно дал им понять, куда мы пошли. Кстати, с веранды очень хорошо видно, что там у них внизу происходит. Веранда бара на втором этаже.

Пак Чонгука не узнаёт. От Юнги он, что ли, опылился. Но послушно продолжает шагать рядом и сопеть в две дырки, не задавая больше вопросов. Едва Чимин с Чонгуком сделали заказ, как первый из них оборачивается на далёкие лежаки и пару маячащих и выглядывающих макушек.

— К ним уже идёт представитель пляжа, Гуки. Вот нахрена мы их оставили? — снова возмущается Пак и шипит на друга, хмуря брови.

— Они что, дети малые? Тэхён тем более знает английский. Просто посмотрим, Чимини, выдыхай, — бармен протягивает высокие стеклянные бокалы с пина коладой, наполненные на треть кубиками льда. Чон предлагает Паку отпить и спокойно понаблюдать.

— Извините... — послышался голос откуда-то сверху над головами Тэхёна и Юнги, на что Ким лениво приподнял козырёк бейсболки и, прищурив один глаз, искоса посмотрел на молодого парня прямо рядом с ним. — Покажите квитанцию об оплате этого места отдыха, — вежливо просит сотрудник пляжа и не двигается с места.

«Какую ещё квитанцию? Он вообще о чём?»

— Квитанцию? — Тэхён приподнимается на локте и откладывает головной убор. — Мы живём в этом отеле, — говорит на английском, как на своём родном, и кивает в нужном направлении на многоэтажное здание. Юнги сбоку от него тоже оживает, но не может разобрать ничего, кроме «извините». — У нас есть карточки от номера. Этот пляж бесплатный для жильцов апартаментов, — Ким наклоняется к столику, на котором сложена стопкой одежда его и мужа, находит карман шорт и вынимает ключ-карту.

— Да, это всё так, но эти лежаки, они находятся в зоне, за которую следует платить отдельно, — настойчиво, но неизменно вежливо растолковывает суть парнишка напротив. — Триста дирхам за каждый занятый шезлонг.

На озвученную стоимость у Ким Тэхёна в моменте глаза увеличиваются вдвое, а калькулятор в голове быстро конвертирует названную сумму в доллары. У него и Юнги денег с собой нет. Только мобильные телефоны. Деваться некуда. Жаба, конечно, душит, но за удобства придётся платить. Юнги хоть и слов не понимает, но то, что на горизонте нарисовалась какая-то проблема, он чует задницей.

— Чё ему надо, Тэ? Доебался до нас, — а сам поглядывает на пацана в белых шортах и синей футболке с биркой на груди, на которой, вероятно, его имя.

— Денег ему надо. Теперь понятно, почему здесь никого не было, — на родном корейском отвечает Тэхён и берётся за телефон, крутя в мыслях единственный выход из ситуации, и это сейчас не «позвонить в экстренную службу спасения, именованную одним словом — Чонгук».

— Я могу совершить перевод или оплатить по QR-коду? Наличных денег у меня нет, — предлагает Ким и уже запускает приложение банка.

— Оу, нет, что вы? — парень меняется в лице. Он удивлён не меньше Мина и Кима. — На выходе из пляжа есть касса. Все платежи принимаются там. Оплатите, когда будете уходить, — улыбнувшись на прощание, он оставляет в покое озадаченных отдыхающих, а вот Юнги желает решить проблему другим способом. Дело в том, что сегодня он забыл нацепить на голову шапочку из фольги, поэтому космическое излучение проникает напрямую в его черепную коробку, посылая прекрасные идеи, донимающие и его, и Тэхёна.

— И сколько это в долларах? — зачем-то хочет знать Мин, хотя уже знает выход.

— Почти 350...

— За лежак?! — чуть ли не плюётся от ярости Юнги и повышает голос на озвученную Тэхёном сумму. — Валим!

— Что?! — Ким принимает это за своеобразный выброс отрицательных эмоций, но никак не за побуждение к действию.

— Упёздываем, говорю, отсюда. Быстро. Давай-давай, — тянет шею, заглядывая через плечо Кима. — Вон, он как раз скрылся из поля видимости, — Юнги имеет ввиду того паренька с бейджиком. — Звони Чонгуку и зови его с Чимином к раздевалкам, а я пока шмотки подгребу, — Мин уже вовсю занялся делом, а Тэхён проходится пальцами по волосам и не перестаёт удивляться намерению лучшего друга.

— Ты шутишь, Юнги? Так нельзя. А если нас арестуют, — Тэхён нашёл не самое удачное время для воспоминаний о недавних рассказах мужа о том, как тут всё строго.

— За что? — Мин разводит руками и сводит брови к переносице, произнося короткий вопрос на выдохе. — За то, что мы присели на пару минут на шезлонг из чистого золота? Можно подумать... — показательно фыркает и хмурится сильнее. — Так, мы не знали, что они платные. С какой стати мы должны дарить такие деньги непонятно за какие услуги?

— А ты, что? Бедствуешь, я понять не могу? — Тэхён тоже резко возражает и прибавляет громкости в тоне. — К тому же незнание закона не освобождает от ответственности, — подчёркивает последнее предложение и раздувает ноздри. Ким не в состоянии уложить в голове нелепое, абсурдное и наглое поведение друга.

— Не бедствую, да. Мы все тут не обделены, но я не собираюсь выкидывать 400 баксов, — взмахом головы убирает со лба подсохшие волосы, которые то и дело лезут в лицо. Знатно Юнги так округлил в плюс, ничего не скажешь.

— Чего они там спорят? — Чонгук ощущает своего мужа на расстоянии. — Того парня спровадили, а теперь...

— Похоже на то, что они ругаются, Гуки, — Чимин тоже с лёгкостью определяет эмоциональный фон беседы двоих друзей, и ему совершенно не за чем слышать того, о чём ведутся дебаты. Он привычно спокоен. Он не сводит с мужа глаз. Юнги и Тэхён не видят своих мужчин, а вот они у них как на ладони. Юнги прибрал к рукам вещи всех четверых и не отдаёт их Тэхёну. А тот машет указательным пальцем перед носом Мина, старательно и запредельно настойчиво что-то запрещая. — Не пойдём к ним? — Паку уже расхотелось спасать ситуацию, понимая, что ничего трагичного, кроме импульсивного взрыва и громких высказываний в адрес друг друга не случится.

— Не, Чим. Рано. Подождём чуть-чуть.

Чонгук точно у Мина взял пару уроков и тоже внимательно смотрит и улыбается даже, потягивая коктейль. Вот же! Если бы Тэхён пронюхал о выходках мужа, свернул бы шею! Любя, конечно же, но свернул бы! Впрочем, Юнги бы к нему присоединился, только исключительно смыкая пальцы на шее Пака.

— Знаешь, как много работает мой Чимин? — но, потому как эти двое и не догадываются о мелкой пакости мужей, они начинают их защищать и выгораживать. Спор перетекает в совершенно другое русло, затрагивая более глубокую тему. — И я работаю. Я тоже, Тэхён!

Юнги имеет своё дело, которое очень любит и которым дорожит. Он открыл частную детскую школу искусств, правда, не без помощи своего любимого. Чимин с радостью ему помог и поддержал в финансовых и организационных вопросах. Дал старт. Как и Чонгук Тэхёну. Во всём остальном Юнги варится сам и обожает род своей деятельности. И учеников своих обожает тоже. У него имеются все права на ведение бизнеса и также получены другие необходимые документы для работы с детьми. Так что выпускник Сеульского института искусств занимается в жизни любимым делом и в полной мере нашёл своё место и призвание.

Тэхён его тоже нашёл. Частые перелёты в Америку его изрядно измотали. Постоянная смена часовых поясов, сбитый режим дня, сна и отдыха. Хотя, отдых Тэхёну только снился. О его роде деятельности в деталях известно лишь Чонгуку. С самого начала они договорились между собой молчать, пока процесс создания и конечный результат не оправдают надежды. Скорый сюрприз для друзей напрямую связан с профессией молодого, самодостаточного и успешного мужчины по имени Ким Тэхён, к которому в определённых кругах обращаются с некоторых пор исключительно как «господин Ким».

— Вообще-то, на минуточку, я тоже пашу как лошадь! — и тут Тэхёна понесло. — И Чонгук тоже не знает, что такое отдыхать и расслабляться с его-то бизнесом, — сейчас он делает акцент на муже, тем самым ломая баланс важности, и, очевидно, придаёт занятости Чона куда больший вес, чем мужу Юнги.

— Да что ты?! Вот и замечательно! Просто прекрасно! Это я и пытаюсь донести в твою голову, — Юнги не обращает никакого внимания на то, кого сейчас возвысили, а кого, наоборот, принизили в достижениях и степени жертвенности из-за тяжёлых трудовых будней. — Поэтому сейчас мы поднимаемся на ноги и уходим в сторону раздевалок, — указывает ладонью на овальные здания слева от них. — Выйдем оттуда в одежде, и никто нас не узнает. Тут таких, как мы, сотни. В толпе затеряться легко. Думаешь, здесь все такие правильные и послушные? Вряд ли! — последнее слово, судя по всему, останется за Юнги. — Шевелись давай, пока тот пацан обратно не припёрся, — уже не церемонясь и в приказном тоне рыкает на Тэхёна. Тот отрицательно мотает головой, но идею находит рабочей. Не зря же они лучшие друзья. Один больной и воспалённый бредовыми идеями мозг на двоих.

— Но мой муж работает и устаёт больше твоего!!!

В один голос заорали оба и спешно покинули злополучные лежаки.

Чонгук и Чимин, видя нервные метания своих обожаемых и ненаглядных, хватают запотевшие стаканы с барной стойки и тоже выдвигаются к раздевалкам, оборудованным душевыми кабинками.

Тэхён, поднося мобильный к уху, тут же скидывает вызов, потому как знакомый и родной голос окрикивает его со спины. Ему хочется с возмущениями наехать на мужа, восклицая что-то типа «Где вас так долго черти носили?», но Чонгук опережает и начинает диалог первым.

— А чего это вы так резко спохватились и слиняли с пляжа? — задаёт вполне ожидаемый вопрос и бегает зрачками то по лицу Тэхёна, то по лицу Юнги.

— Не самое лучшее место оказалось. Да и песок к ногам липнет, — ответ из той серии, что и «ой, что-то у вас бриллианты слишком ярко блестят, глаза так и слепят, что невозможно на них смотреть». — Давайте лучше сменим место локации на зону у бассейна на территории отеля. Вот только сейчас переоденемся и пойдём, — Юнги настаивает на последнем, потому что встретиться с тем парнем и отдать ему доллары хочется в последнюю очередь.

— Да ладно врать, мы всё видели, — сдаётся Чонгук и признаётся во всём. Кается даже, и в щёку бы поцеловал Тэхёна, и к себе бы прижал, если бы не строгие законы. — Просто было интересно, как вы себя поведёте, — ловит на себе испепеляющий взгляд мужа, от которого хочется бежать без оглядки, потому как если догонит, то будет больно. Мучительно больно.

— То есть, ты хочешь сказать, что наблюдал со стороны и изначально знал, что эти проклятые шезлонги стоят денег?! — если бы у Тэхёна в руках было сейчас что-то тяжёлое, он запустил бы в любимого мужа без промедлений.

— Я люблю тебя, и не забывай, кто вас вчера отыскал среди толпы в торговом центре, — Чонгук цепляет руку Тэхёна своей рукой на долю секунды и повинно склоняет голову.

— Бодрящий глоточек пина колады? — Чимин решает разрядить обстановку, протягивая Юнги коктейль.

— На голову тебе его вылью! Мы что? Подопытные крысы?— шикает Мин, а сам давит на губах улыбку и тянется за стаканом с яркой соломинкой.

— Солидарен. Я помогу, — Тэхён тоже хмыкает, но не держит на мужа зла. Они друг друга стоят, как и Чимин с Юнги. Парни забирают из рук своих мужчин напитки, и кокосовое послевкусие оседает на языке.

Юнги раздаёт каждому свои вещи, как предводитель группировки и главный сегодняшнего заговора против сотрудников пляжа. Стаканчики с ананасовым напитком летят в ближайшую урну, потому как мужчины осушили их до дна, пока шли сюда.

Заходя внутрь овального здания с множеством кабинок, они вынуждены столкнуться с очередью. Снова. Но торчать у входа долго не приходится. Раздевалок действительно хватает, а люди в них не задерживаются надолго. Одна кабинка освобождается практически сразу.

Её занимает Юнги. А вот Тэхён, обведя взглядом всё помещение, замечает две приоткрытые двери в конце и уже подталкивает в спину провинившегося Чонгука. Когда Чон оказывается прямо перед самой дверью и тянется рукой к ручке, Тэхён со скоростью хищника оглядывается по сторонам и, убедившись, что чужих глаз они на себя не нацепляли, заталкивает мужа внутрь и запирается изнутри тесного пространства, где они остались только вдвоём.

— Ты чё творишь?! С ума сошёл? Забыл, где мы? — Чонгук строит из себя праведника, а самому очень даже нравится такое развитие событий. Жаждет продолжения.

— Пошутить решил, да, Гуки? — Тэхён наступает ему на пальцы ног, отчего тот бессознательно пятится, пока позади него не вырастает стена, и голые лопатки мужчины не впечатываются в холодную кафельную плитку. Ким напирает, выставляя ладони по обе стороны от лица мужа, и останавливается в миллиметре от желанных губ. — А что насчёт такой игры? М-м-м? Нравится тебе...? — Тэхён часто дышит и очерчивает кончиками пальцев каждую напряжённую мышцу пресса. Поднимается выше, проходится по вставшим соскам, а взгляда с лица любимого не сводит. — А что, если я не хочу ждать послеобеденного времени? — припоминает утренний отказ Чонгука в близости, пока они собирались на завтрак.

— Тэхён, нельзя. Ты точно сумасшедший, — получается рвано. Ещё бы, ведь на члене Чонгука умелая рука Тэхёна, которой он забрался под атласную ткань плавок.

— А если так, то что? — Ким вопросы игнорирует. Запретов в замкнутой кабинке для него не существует. Их даже Чимин не видел. Он в это время стоял к ним практически спиной и разглядывал своё отражение в зеркале. — Советую поубавить громкость голоса и воспользоваться шансом уединиться ото всех, — вместо поцелуя Тэхён кусает за шею и втягивает в себя кожу, оставляя алый след от зубов и настойчивых губ. Двумя руками приспускает плавки мужа и полноценно обхватывает ладонью разгулявшееся возбуждение Чонгука.

— Тэ... Тэ-хён... — снова на выдохе и по слогам. — Ну ты даёшь... — мысли путаются, как и слова.

Чонгук прикрывает глаза, чтобы отдаться импульсивным и страстным порывам, отдаться желанию продолжить начатое любимым мужем и разрешить ему вольничать, идя на поводу у соблазна, баловства в общественном месте и азарта, ведь за стенкой приводят себя в порядок посторонние и ничего не подозревающие люди.

— Хочешь, чтобы я встал на колени? А-а-а, Гуки? — Тэхён, точно сирена, гипнотически шепчет на ухо, проходится языком и увеличивает скорость методичных движений по члену Чонука. Сжимает и расслабляет хватку, скручивает кулак, а после сбавляет обороты. Он точно издевается, ведь хорошо знает ответ. — Тогда извиняйся и становись на колени первым, — Тэхён им помыкает, как заблагорассудится. А Чонгук и не возражает, не смеет. Смотрит так, будто бы ждёт дальнейших указаний своего мальчика. И просить его долго не надо. Они меняются местами моментально, теперь Тэхён остаётся прижатым к стене. Он в ловушке любимых рук и губ.

— Такой солёный... Вкусный, — Чонгук проговаривает в шею и не перестаёт терзать её поцелуями, не пропуская ни сантиметра. На желанном теле высохла морская вода, отсюда и новый вкус.

И, да. Он опускается на оба колена, освобождает мужа от одежды, погружая по самое основание член Тэхёна в свой рот, а сам не сводит пристальных, чёрных и коварных глаз с его лица, смотря уже исподлобья и помогая рукой. Берёт умело и глубоко, а Тэхён теряет счёт времени и забывается в пространстве.

Он запрокидывает голову назад, упираясь затылком, и закусывает губу, когда Чонгук начинает придаваться ласкам быстрее и напористее. Сильно жмурится от подкатывающего удовольствия, но молчит, не выпускает ни звука, ни шумного выдоха, ни хрипа. Ему не надо много и долго. Сама атмосфера и осознание то, что они здесь не в одиночестве, подстёгивает и возбуждает разум, разрешая кончить через несколько толчков в самое горло мужа.

Чонгук слизывает семя и проходится языком от головки до основания, самодовольно улыбается, пока Тэхён восстанавливает дыхание и сердечный ритм, но не тут-то было.

— Мы не закончили, Тэ. Прошу прощения, — приносит извинения, как его просили, тут же целует развязно и мокро, встречается во рту с языком Кима и не желает отпускать от себя.

Тэхён намёк понимает, и наступает его очередь горячих и смелых касаний ниже пояса. Он перед мужем на коленях, и ему хочется задержаться в таком положении. Он любит эту роль. Хищно сверкает глазами, зачёсывая назад волосы. Чонгук ему в этом поможет.

Он запускает пальцы в струящиеся шёлком голубые пряди Тэхёна, чтобы сжать в кулаке и оттянуть. Чон никогда не сможет налюбоваться вдоволь процессом. Насладиться и насытиться вдоволь тем, как его член плотно обхватывают узкие стенки горла Тэхёна, как его муж насаживается сам и руками себе не помогает. Каждый раз сосёт ему с удовольствием и сам получает от этого не меньшее наслаждение. Как обводит языком головку по кругу несколько раз. Как послушно заглядывает в глаза и просит «добавки».

Чонгук обильно изливается в приоткрытые губы, надавливая на подбородок Тэхёна, тот податлив в сильных руках мужа. Он глотает всё, до последней капли, и обессилевший от переизбытка чувств, поднимается на ноги, становясь напротив. Ладонями Чонгук оглаживает талию и прижимает к себе крепче. Дрожь прокатывается по мышцам. Сладостное удовольствие, разделённое на двоих. Тэхён фокусируется затуманенным взглядом на тёмных с поволокой глазах мужа — в них плещется неизменная любовь, влечение, обожание и страсть к своему человеку.

— В два с половиной раза люблю... — тихо и шёпотом от Чонгука в раскрасневшиеся губы.

Мужчина на ощупь находит кран, поворачивает его, и из десятка отверстий верхнего душа на их головы льётся прохладная вода, смывающая остатки соли и следы разыгравшегося секунды назад неконтролируемого безумия. Понижает температуру разгорячённых тел и срывается пресными каплями под ноги.

У них по-прежнему нет полотенец. Оба вспоминают об этом как нельзя вовремя. Улыбки не сходят с лиц, они обнимаются и оглаживают друг друга, но уже с заботой и нежностью, без намёка на повторение только что содеянного. Одеваются, так и не дав себе просохнуть. Плевать.

На улице больше тридцати градусов. А льняные просторные вещи приятно садятся по фигуре и совсем скоро станут сухими под высоким палящим солнцем. Бордовых пятен на шее они чудом не оставили, неконтролируемые укусы на удивление были щадящими, как и поцелуи. Лёгкая розовинка присутствует, что со стороны больше смахивает на раздражение или аллергию. Точно! Это она и есть, на морскую воду, наверное.

— Вас так долго не было, — Чимин с Юнги уже за малым не приросли к лавочкам неподалёку от раздевалок с душевыми.

— Вот именно! — подхватывает мужа Юнги и тоже поворачивает голову на друзей. — Вышли такие все из себя довольные, и шея вся красная, — он проходится оценивающим взглядом по Тэхёну, точно сканирует его, а затем и по Чонгуку. От его глаз ничего не скрыть. Чимин тоже догадался. Но тактично помалкивает, а улыбки не скрывает. — Вы чё там делали? Вы чё серьёзно там, что ли...

— Почти... — очень многозначительно отвечает Тэхён и мучительно медленно облизывает губы. Что же, его пошлый и откровенный намёк понятен без лишних слов.

Чимин с Юнги в следующее мгновение равняются с совершенно безбашенной парой друзей, тех самых любителей ловить момент, и все четверо возвращаются на территорию отеля, к бассейну, как было предложено Юнги.

* * * * *

Совершенно незаметно и на одном дыхании пролетали дни и ночи. Быстрее, чем тикают часы. Великолепная четвёрка успевает посетить такие знаменитые места, как смотровая площадка Бурдж-Халифы, откуда открывается незабываемый вид на город. Дубайская рамка, расположенная в парке и ставшая символичной. Она олицетворяет так называемое окно между современным Дубаем и старыми его частями.

Global Villlage, куда больше всего хотели попасть Тэхён и Юнги. Насмотревшись, опять-таки, картинок в интернете. Очень своеобразное и необычное местечко. Здесь собраны павильоны разных стран, в каждом из которых собственная и присущая атмосфера конкретно этому народу. От одежды до национальной еды, которой можно угоститься практически на каждом квадратном метре. Здесь и Россия, и Италия, и Америка, и Египет, и, само собой, ОАЭ. Представленных стран тут больше сотни. Также страны Азии: Япония, Корея и Китай. Мужчины отыскали свою родину и обязательно сделали снимки на память.

Также посетили президентский дворец в столице. Qasr Al Watan в Абу-Даби и музей Лувр. Вообще, весь Дубай — это как одна большая достопримечательность на карте мира.

Дни вкупе со всей насыщенной развлекательной программой для любимых и единственных всё сокращались и сокращались. Две семьи покидали свои роскошные номера поутру, а возвращались без задних ног к глубокой ночи. Довольные, уставшие, но счастливые. До окончания запланированного совместного отдыха остаётся трое суток.

А прямо сегодня тот самый вечер, когда Чонгук и Тэхён просто обязаны пойти на хитрость, чтобы заманить друзей в Вегас всеми правдами и неправдами, не раскрывая главной тайны. Иначе эмоции будут уже не те. Нужно постараться сделать так, чтобы Чимин и Юнги безоговорочно проигнорировали возвращение в Сеул.

Экран телефона загорается светом, издавая характерный короткий звуковой сигнал. Это мобильный Тэхёна, и на него только что прислали Смс-сообщение от личного помощника следующего содержания:

«Господин Ким, к вашему приезду и приезду вашего мужа всё готово»

Тэхён зажимает пальцами корпус до побелевших костяшек и меняется в лице. Вот и всё. Так быстро... Час настал. Ведь он так долго шёл к этому дню. Он так неумело делал первые шаги. Постоянно оглядывался назад и нуждался в поддержке. И она у него была. Потому что за каждым его неуверенным шагом, за каждым сомнением и то и дело вырывающимся наружу страхом и желанием порой бросить начатое и сдаться, стоял Чонгук. Стоял более взрослый мужчина, который всегда прикрывал его спину, который помогал и поддерживал. Который запрещал иногда поворачивать голову и глазеть по сторонам, а держать фокус внимания исключительно на цели, двигаясь только вперёд.

— Я возьму всё на себя, слышишь, родной?

Тэхён вздрагивает от губ на мочке его уха и рук, что обнимают со спины.

— Что бы я ни говорил сегодня и ни делал, подыграй мне, Тэ...

На что Тэхён кивнул, не сумев проронить ни слова. А ведь они ещё даже не в Вегасе. Что будет происходить с ним на третьи сутки? Какое нервное напряжение ему придётся вынести? Он даже представить боится. Он справится. Потому что он не один, потому что его руку всегда сжимает рука мужа. Это будет его победой. Их...

С ничего не подозревающими Юнги и Чимином они договорились поужинать в японском ресторане на прилегающей территории отеля. С самого начала, как только все четверо устроились за одним из столиков в самой глубине большого и светлого зала, Чонгук заметно поник. Тэхён помнит его слова перед выходом из номера и постоянно прокручивает в собственной голове. И Чонгук приуныл настолько, что его состояние невозможно было не заметить друзьям, сидящим напротив.

— Эй! Ты чего нос повесил, Гуки? Мы же в Дубае! Как можно здесь грустить? — Чимин, как профи в считывании эмоций с человеческих лиц, не удерживается и интересуется настроением Чона.

— Да просто... подумал о нас, — Чонгук определённо переигрывает, но это, к счастью, замечает только Тэхён. Он ловит вымученный горем и тоской взгляд мужа и поджимает губы, чтобы случайно не улыбнуться. Кажется, работает. Отмечает про себя и молчит. — Вспомнил, как мы познакомились, как увидел его впервые... — Чон с мужа глаз не сводит и медленно моргает, предаваясь мгновениям из прошлого.

— А-а-а-а-а... Shazam, — умница, Юнги! У Тэхёна в моменте россыпью взрываются в сознании разноцветные фейерверки и раздаются победные фанфары от радости, и он теперь глядит исключительно на лучшего друга с великой надеждой.

— Что ещё за Shazam? — Чимин выгибает бровь. Потому как название он слышит впервые. Все трое за столом изображают на лицах искреннее и неподдельное удивление.

— Как? — снова Чонгук вступает в беседу. — Тебе ли не знать нашу историю с Тэхёном? — само собой, Паку известно, как всё происходило, вот только...

— Я знаю только, что вы познакомились в ночном клубе, не более, — верно, Чимини. На то и был расчёт.

— Так, это и есть название ночного клуба — Shazam. Очень даже интересное и модное место, — спокойно поясняет Чонгук. Его цель — заинтересовать и выкрутить диалог таким образом, чтобы эти двое сами изъявили желание побывать там.

— Да? Тогда стоит его посетить, как только мы снова окажемся в Вегасе, — невзначай бросает Чимин и откидывается на спинку стула.

— А зачем долго ждать? Мы можем улететь хоть завтра, — Чонгук безотрывно смотрит в глаза друга и продолжает. И ему, и Тэхёну просто необходимо улететь именно завтра и не днём позже. Счёт совсем скоро пойдёт на часы. — Мы ведь можем себе позволить такую прихоть? — Чон давит на материальные ресурсы, которых у каждого теперь в избытке. Тэхён так и сидит без единого звука, бегая глазами то по лицам Пака и Мина, то по лицу любимого мужа.

— Вы серьёзно? — Чимин попеременно ловит взгляд Чона и Кима. Щурится и решает дополнить свой вопрос. — Вот так сорваться в секунду и улететь в другую точку земного шара? У нас же ещё три дня недогуленных...

— А что? Я не против! Давайте рванём в Америку! — дайте уже кто-нибудь Юнги самую дорогую и редкую награду этого мира за его участие и содействие, точно выпадающее Тэхёну и Чонгуку на руку.

— Только улететь мы должны ближайшим рейсом! — внезапно вклинивается Тэхён и быстро понимает, что сболтнул лишнего.

И снова, к великому счастью, Чимин и Юнги не зацикливают на этом внимание. Точнее, обращают, конечно, и замирают от столь настойчивого желания паковать чемоданы и унестись за пределы континента как можно скорее, но Чонгук переманивает их на себя.

— Он просто имеет в виду, что... — они с Тэхёном переглядываются в поисках хоть какого-то логичного ответа.

— Что... зачем тянуть кота за яйца? — заканчивает за Чонгука Тэхён, и милее его улыбки просто не найти.

— Чёрт с вами. Раз большинство «за», то полетели, — выпаливает Чимин и выпускает смешок. Даже он не догадывается о подвохе в их приглашении. Но это пока что...

— Если бы не тот случай, если бы не Shazam... — Тэхён вновь берёт слово и проговаривает уже более спокойным, уравновешенным тоном. Любуется профилем Чонгука, которому только что удалось забрать с собой Чимина и Юнги, причём безо всякого труда. — Если бы не вы... — меняет фокус зрения и опять всматривается в глаза напротив сидящих друзей. — То всего бы этого не было, — Ким имеет ввиду предстоящее событие, что ожидает четверых мужчин в Вегасе, но друзья семьи склонны понимать его иначе. Они расценивают фразы, будто они о настоящем дне, что в корне неверно. — Тебя бы у меня не было, если бы не Shazam, — на выдохе и вполголоса. Адресовано Чонгуку.

А сам потом глаза прячет, опускает ресницы, чтобы ни Юнги, ни Чимин не увидели в них ярких вспышек от полыхающих алым пламенем эмоций и чувств, затаившихся и спрятанных где-то глубоко внутри. Но это тоже ненадолго. В подобной ситуации и при скорых обстоятельствах вряд ли кто-то будет способен совладать с собой. Возможно, глаза Чимина и Юнги вскоре заблестят от скопившихся слёз, как и у него самого. Как у Тэхёна, так и у Чонгука.

— Полетели... — от Чимина.

Смело приравнивается к утвердительному «да».

Продолжение следует...

Ранний доступ всегда на бусти. Активная ссылка на телеграм и бусти в профиле.