Глава 8. Предательство.

Чонгуку хочется обнять этот мир. Ему хочется прямо сейчас сжимать в объятиях каждого человека на планете, которого он сегодня встретит, и улыбаться прохожим. Он будто бы влюблён во всех и сразу. Даже в Сокджина, которого ненавидит с юности и мечтает прикончить.

Ему казалось, что он был счастлив, когда впервые увидел Тэхёна в клубе, или когда зарегистрировал с ним брак и немного успокоился относительно остро стоящего вопроса с наследством.

Или когда Тэхён, выслушав его историю наутро, не послал на все четыре стороны и не разорвал эти псевдоотношения. Ему казалось, что он был счастлив в тот момент, когда Тэхён предпочёл сидеть с ним рядом в автомобиле по пути в аэропорт, а не с Юнги на задних сидениях.

Или когда тот неожиданно обернулся и помахал ему на прощанье через толпу таких же, как он, пассажиров.

Но Чонгуку лишь казалось.

На самом деле, услышав минуту назад хриплым и сонным голосом в трубке «Гуки» он, наконец, вспомнил, как это, ощущать себя по-настоящему счастливым человеком. Это ведь, по сути, ерунда.

Чимин его называет «Гуки» со школы. У Тэхёна и Чонгука вот такие формы имён вызывают в них похожие эмоции. Тэхён постоянно слышит от Юнги «Тэ», но он и во внимание не брал, как тот к нему обращается. Друг же. Но стоило Чонгуку произнести «Тэ», как у того внутри всё переворачивается по непонятным причинам. Для Тэхёна пока что вообще ничего не ясно.

Но вот для Чонгука.

В его жизни был ещё один человек, который называл его «Гуки», а после... когда он ему открылся в своих нежных и далеко не дружеских чувствах... прошло столько лет, а горечь от обиды и боль предательства, что пожирала его днями и ночами, до сих пор периодически сверлит его изнутри.

Это самое «Гуки» вызывает в нём двойственные эмоции. И если тогда, ранее, он умел доверять и растворяться в ком-то, с кем их пути давным-давно разошлись, то сейчас доступ к своему сердцу и душе он никому не откроет. И это не обсуждается. Ни у кого нет даже попытки это сделать и достучаться до него.

Чонгука больше не трясёт от той давней истории, с которой он справился в одиночку. Да, Чимин его поддерживал, как только мог. Но в большей степени Чонгуку пришлось собирать себя по крупицам своими силами, чтобы не сломаться окончательно. Он тогда выстоял. Сам не знает как, но ему удалось.

И сейчас на сегодняшний день первое впечатление и не только первое, которое он производит на людей, попросту их обезоруживает. Уверенный молодой человек с колючим взглядом. Чонгук научился нагло смотреть в лица людей без доли смущения. И он никогда не отведёт глаза первым.

Его голос, чёткий и строгий. Он никогда не мямлит и не ходит вокруг да около. Он никогда ничего не просит, он утверждает и даёт распоряжения. Действует решительно и исключительно в своих интересах. В меру хитрый, в меру изворотливый. Смелый, вспыльчивый, может пойти на риск, если тот оправдан. Не тратит время впустую, если это идёт ему в ущерб. Даже когда он отдыхает и пьёт, его мозги работают как часы.

До недавнего времени всё так и было.

И никогда не нужно забывать о том, что если вдруг перед вами оказываются настолько непробиваемые люди с холодным взглядом, что пронизывает своей непоколебимостью, это означает лишь одно: они прошли достаточно испытаний, которые устроила для них жизнь.

Обстоятельства, от которых нельзя откупиться или вовсе обойти, не принимая в них участие.

Чонгук не на пустом месте стал таким.

Окружение и ситуации сыграли ключевую роль, и чуть не подкосили такого, как кажется со стороны, успешного и ничем не обременённого молодого человека.

Он запретил себе влюбляться.

Но ему нужен секс, поэтому у него были отношения, если таковые можно назвать отношениями. Скорее просто связи. Месяц, ну, может, два месяца... и очередная смена партнёра. Его давно никто не цепляет. Нравится кто-то? Да, конечно. Вокруг него много симпатичных и привлекательных парней. И Чонгук в их кругах пользуется популярностью, ведь таких красавцев, как он, ещё поискать. Да и вдобавок с этими его сумасшедшими деньгами.

Но это всё не то.

Все эти мальчики вокруг, как картинки из интернета. Кроме внешности и умелого поведения в постели в них больше нет абсолютно ничего. Пустышки, с которыми быстро надоедает. Чонгук моментально теряет интерес, ведь с ними попросту не о чем даже поговорить. Там, в чужих головах, лишь одна тема: кто сколько зарабатывает, кто какую тачку купил и что за новая коллекция Dior ожидается в ближайшее время. На этом все темы исчерпаны.

Не сказать, что Чонгук жаждет общения об искусстве, обсуждении картин в галереях или в поиске человека, с которым мечтает ходить в театр на классические спектакли, нет. Просто его кругозор настолько велик, что, понимая, какие личности вьются вокруг его персоны, он даже не пытается поднимать разговоры о чём-то таком сложном для них.

Доверять и болтать по душам не с кем. Только Пак Чимин его всегда выслушает и вступится за него. Даже если его собственная репутация пострадает. Доказав это ещё в средних классах, он продолжает верно стоять за спиной друга.

Школа, в которой их усадили за одну парту, их и подружила. Частная, элитная школа, дети которой приезжали сюда на автомобилях S-класса с личным водителем. На её территории даже была вертолётная площадка. Ну, это для особенно выёбистых личностей. Как раз таки Чимин — любитель подобного пафоса. Красиво подлетел на вертолёте отца, ему тогда даже аплодировали в знак приветствия.

А что касается девчонок, то у них не было никаких шансов состоять в отношениях с этими парнями. Это по большей части и сплотило дружбу уже двоих подростков. Между Чонгуком и Чимином настоящая крепкая дружба, не более. Неспроста Чонгук назвал его практически братом, когда делился с Тэхёном тем, кто есть кто.

Они понимали друг друга с полуслова. И в тот переломный момент, когда против Чонгука ополчился весь свет, Чимин оказался единственным, кто подставил плечо, а не отвернулся и не оставил его с огромной дырой внутри, в которую целенаправленно и при малейшей возможности давило общество таких же богатых ребят из состоятельных семей, как и они. Чонгук, будучи в четырнадцатилетнем возрасте, думал что не вынесет того кошмара, который творился с ним и в школе и в его сознании, когда все узнали, что тому нравятся парни.

Он буквально прошёл семь кругов ада. Они с Чимином вмиг стали отшельниками, которых пинали при любом удобном случае. И толпой и поодиночке. Ведь в этом возрасте дети особенно жестоки.

А самое страшное заключалось в том, что они не могли ничего сделать одноклассникам, потому как их родители имели не последнее место в обществе, а конфликты несли сокрушительные последствия для бизнеса уже между семьями. Многие из них были коллегами и партнёрами между собой, совместное сотрудничество было куда важнее для взрослых. А дорогие детки подрастали, чтобы в будущем сменить их. Ну, подумаешь, подрались. Ну бывает.

Бизнес и дела компаний, репутация корпораций ни в коем случае не должна была пострадать из-за этих вспыльчивых мелких идиотов, которым посчастливилось родиться у таких великих и властных родителей. Скандалы заминались. На многое закрывали глаза. И даже если в семье страдал ребёнок от нападок одноклассников, родители не становились на защиту сына. Для них куда важнее сохранить отношения с партнёрами, а дети? Ну, это же дети, сегодня ругаются, а завтра того и гляди уже не разлей вода.

Чонгук не жалуется на родителей. Они у него хорошие. Они дали ему блестящее образование и никогда ни в чём не ограничивали. Он, скрипя зубами, окончил школу и уехал за границу, поступив в высшее учебное заведение. Его отец особо не принимал участия в воспитании, он никогда не разговаривал с ним о таких вещах, как любовь и семья. У них никогда не было откровенных мужских бесед формата «отец и сын» втайне от всех. Он никогда не знал, чем живёт и интересуется его ребёнок. Он готовил его к тому, чтобы Чонгук с лёгкостью смог занять своё законное место в компании, как только придёт время. Его отец больше ничего для него не делал.

А мама? А мама занималась только собой. Она родила его лишь потому, что бабушка Чонгука настаивала на том, что нужен наследник. И замуж свою дочь она выдала за подходящую партию, само собой. Когда Чон был малышом, няня занималась с ним, уделяя внимание куда больше, чем родная мать. Чонгук не знает о том, что бывает как-то по-другому.

Мама никогда не читала ему перед сном, никогда не вставала по ночам, когда у того был жар. Никогда не готовила ему завтрак. Этим занимались няня и их личный повар. Никогда не спрашивала всё ли у него в порядке, или, может, его что-то тревожит или угнетает. С кем он дружит, а с кем нет. Она никогда не гладила его по голове и не говорила, как сильно любит его и как гордится. Полное отсутствие ласки и заботы наложило свой отпечаток.

Их диалог ограничивался лишь:

— Я дома.

— Хорошо.

— Я уехал.

— Ладно.

Она никогда не спрашивала, устал ли он или голоден? Куда он уходит и когда вернётся. Примерно до двенадцати лет он так хотел, чтобы мама его, наконец, заметила и хотя бы на несколько минут уделила ему внимание за чашкой чая на кухне. Поинтересовалась его увлечениями и заботами, его мечтами и планами. Но этого так и не произошло.

А после, по мере взросления, Чонгуку начало казаться, что если однажды он не приедет домой, никто и не заметит его отсутствия. Он перестал спрашивать что можно, а что нельзя. И на те редкие вопросы, которые задавали ему дома, он отвечал дежурное «всё нормально».

Ответом на его просьбы в юношестве от родителей была примерно одна и та же фраза: вот тебе деньги, делай что хочешь, только не мешай нам жить. А когда в школе его начали дёргать из-за его ориентации, его родители лишь отмахнулись, списывая это на подростковые глупые разборки. До его бабушки эти слухи, к счастью, не дошли.

Чонгук, кажется, не держит обиды или зла на родителей. Он существует в этих условиях с рождения. Только бабушка могла затискать такого славного мальчишку в объятиях и зацеловать его щеки, а тот смеялся и вырывался, требуя прекратить.

А самому нравилось.

Но она была настолько перегружена делами компании, что эти моменты были ну очень редкими. И Чонгук с теплотой хранит их в памяти. Прячет внутри и никому не показывает. Когда он окончил школу и должен был улетать в Лондонский университет бизнеса и финансов, его бабуля тогда бросила одну фразу, от которой ему стало впервые обидно до слёз за безучастие матери в его жизни.

«Сейчас уедешь от нас, и твоя мать окончательно забудет, как ты выглядишь. Ей так повезло с сыном, а она в упор этого не видит и даже не пытается заметить. А вот твоя бабушка хоть и занятая, но далеко не слепая. Я знаю, что мать ни разу не сказала тебе доброго слова, мой мальчик. Не держи на неё зла. Я стараюсь одарить тебя любовью в двойном размере и за неё, и за себя, Чонгуки. Твои родители, они любят тебя. Они просто другие. Не сомневайся в них, ведь родителей не выбирают. Пусть тебя не гложет их поведение, ты должен стать счастливым и образованным мальчиком, чтобы возглавить всё это! И когда ты вырасти-то успел, а?»

Они обнялись тогда, долго-долго не выпуская друг друга. Так могут обниматься только поистине родные люди. И Чонгук в тот момент понял ещё кое-что.

Его бабуля ещё в то время откровенно дала понять своему восемнадцатилетнему зелёному внуку, что бизнес должен перейти только ему, а не Сокджину. Она единственная в семье всегда поддерживала его. Именно это побудило в нём стремление к усердной учёбе за границей и блестящему её окончанию.

В родительском доме никогда не было скандалов и ссор. А всё потому, что эти трое практически не общались друг с другом, а чаще всего вообще могли ни разу не увидеться за целый день. Три абсолютно чужих друг другу человека, связанных семейными узами в здоровенном особняке с кучей прислуги, в котором можно заблудиться.

Переехав на время учёбы в Великобританию, Чонгук задышал полной грудью. Новая страна, новые люди, совершенно другой менталитет и понятия местных жителей. Новые знакомства и приятели. Общество, которое относилось более лояльно к однополым отношениям. Ему здесь стало легко и свободно. Его давние раны, кровоточащие с подросткового возраста, начали затягиваться. Но вот шрамы остались по сей день. Боль утихла, но не забылась.

И он так и не научился доверять людям вновь.

Недолюбленные дети вырастают жестокими и бездушными, полностью закрывшимися от этого мира, но Чонгука коснулось только то, что он отгородился от всех в эмоциональном плане.

И когда эти выросшие дети со своими душевными травмами оказываются среди взрослых, коими теперь и сами являются, и вдруг хоть на мгновение улавливают нежность в голосе по отношению к себе, то их буквально накрывает волной трепета и страха одновременно.

«Неужели меня кто-то заметил? Я и забыл, как это бывает. Неужели меня кто-то может полюбить?»

У Чонгука было всё кроме любви, и с тех пор так ничего и не изменилось.

Теперь становится понятно, почему «Гуки» из уст Тэхёна заставляет того чуть ли не пищать от восторга. Потому что когда в жизни человека дефицит любви и заботы, ему хочется разрыдаться от ласковой и непритворной интонации в голосе парня, с которым он виделся-то всего три раза. И за столько лет ощутить себя счастливым и нужным, что ли... кому-то...

Для Чонгука подобное чуждо.

А что сейчас? А сейчас звучит это самое «Гуки» голосом Тэхёна. И Чонгук готов превознести его до небес. Превознести человека, что снова дал ему возможность прочувствовать в себе нечто подобное.

Пока воспоминания школьных лет не взяли над ним верх, ему хочется навсегда остаться в этом моменте душевного покоя и трепета, что разрастается внутри.

Как долго он ругал себя за влюблённость? Это же табу. Потому как любить равно быть уязвимым. Но сейчас он забывает о правилах. Он рисует в голове образ Тэхёна и пытается представить, как тот выглядел, когда произносил его имя. И у него хорошо получается хотя бы в собственном воображении увидеть улыбку этого голубоволосого парня, который ломает прямо сейчас все стены, что Чонгук когда-то выстроил.

Находясь под эйфорией, он не хочет думать о том, что Ким — натурал, что для него дико понятие «я влюбился в парня» или «какой красавчик... он мне определённо уже нравится». Он не хочет сейчас думать о том, что это может принести боль, причём обоим.

А ведь Тэхён его и на пушечный выстрел не подпустит.

Но Чонгук уплывает в розовые облака и ловит себя на мысли, что ещё немного и Тэхён будет действовать на него круче порошка, который дурманит его рассудок.

«Что же ты делаешь со мной, Тэхён?»

Чонгук не выдерживает и решает поговорить с Чимином. Его план сообщить другу и адвокату в одном лице при личной встрече с треском проваливается, и он набирает его прямо сейчас. Он больше не может молчать о случившемся. Он просто обязан этим поделиться.

В Вегасе сейчас вечер, но Чонгук не планирует никуда выходить и назначать встречи. Ему нужно поработать за ноутбуком и несколько минут разговора с другом этому не станет помехой. Ему необходимо выговориться, и он тянется за телефоном.

— Чонгуки, какие люди?! — Чимин откровенно рад его слышать. На фоне его голоса играет какая-то музыка, но это явно не ночной клуб. Наверняка этот павлин зависает в очередном ресторане и, возможно, не один.

— Здарова, Чим! Как ты? Судя по голосу, в порядке? — Чонгук прищуривает глаза и начинает хитро улыбаться в трубку.

— Само собой! Я, кстати, в твоём районе, можем пересечься, — спешит предложить Пак. Он вообще любитель движухи и тусовок. Только позови, и он с радостью.

— Не могу сегодня, надо поработать. Отчёты просмотреть, — начинает мяться Чонгук. — Я тебе звоню, чтобы поделиться одной новостью, — интонация уже другая, более осторожная, интригующая.

— Не томи! Что за новость? Хорошая хоть, или опять с твоим Сокджином какой-то пиздец?

Нет, Чимини, на этот раз пиздец с Чон Чонгуком.

Причём тотальный.

— Хорошая... — тянет Чонгук и берёт паузу.

— Ну? Я слушаю Гуки, давай уже, выкладывай, что там у тебя? — такой нетерпеливый этот Пак Чимин. Всё ему сразу расскажи да покажи.

— Вообще, я хотел тебе лично об этом сказать, но... — Чонгук что решил испытать его терпение? Он ведь знает, какой тот любопытный.

— Бля, Чонгук, если ты в следующую секунду не скажешь, я через пятнадцать минут буду звонить в дверь твоего номера и требовать от тебя подробностей в деталях, ну-у-у?! — а ведь он не шутит. Чимин — ещё тот безбашенный товарищ. Ему только повод дай. Его хватке и активности можно позавидовать, прёт как танк. Наверное, такими и должны быть адвокаты.

— Я женился.

Теперь паузу берёт Чимин. Он на подсознательном уровне понимает, что тот не шутит. На хуя нам такие приколы, верно? А если взять во внимание положение Чонгука и условия о переходе прав собственности бизнеса, то шуток точно быть не может.

— Повиси-ка, я на улицу выйду, — Чимину резко захотелось курить и удалиться от посторонних ушей.

Чонгук слушает, как тот шагает в спешке. Как за открывающейся дверью доносятся звуки улицы и проезжающих авто. Он слышит, как тот щёлкает зажигалкой и делает первую глубокую затяжку.

— А теперь выкладывай все подробности, — Чимин больше не улыбается. Его голос серьёзный и ровный, будто он снова на работе. У него что, в голове два режима «друг»/ «адвокат», между которыми он мастерски маневрирует из одного в другой? По правде говоря, Чонгук обожает в нём эту способность.

— Пару дней назад я подцепил одного парня в баре. Познакомились, разговорились. Его имя Ким Тэхён. Он студент из Сеула, двадцать один год, университет искусств, третий курс. Мальчик режиссёром хочет быть. Мечта у него с детства и всё в этом духе. Я предложил ему денег за то, что он качественно отыграет моего законного мужа на полгода. А деньги ему ой как нужны. Семья у него небогатая, и как я понял, совсем не богатая. Учится, подрабатывает ночами, живёт в общаге. Условия мои принял. Вернусь в Сеул, притащу его к себе жить, ну для правдоподобия картинки перед окружающими. Это победа, Чим! У Сокджина нет шансов, — настолько, насколько это возможно кратко и содержательно Чонгук вводит Пака в курс событий и биографии Кима.

Теперь очередь Чимина быть в ахуе. Но вот только в отличие от таких впечатлительных Тэхёна и Юнги, у него мозги работают на десять шагов вперёд. Его не выбить из рабочего состояние ничем. Он в подобных вопросах подкован и абсолютно безэмоционален. Холодная голова и выгода для Чонгука, остальное в принципе его не ебёт.

— Ну, заебись. А он не соскочит? Какой он вообще из себя? Скромный, заносчивый... какой он? — Чимин максимально краток. Ему важна информация в первую очередь для дела, а уж потом из любопытства.

Он бесподобный. Такой красивый. А ещё у него голубые волосы, и он...

— Он натурал, — Чонгук сказал как отрезал.

— Что?! — Чимин за малым не давится сигаретным дымом, который только что наполнил его лёгкие.

Если бы Чимин стоял сейчас рядом, он бы дал Чону подзатыльник за подобное баловство, которое теперь неизвестно во что выльется.

«Ты ебанулся?!» Это крутится на языке у Пака, но продолжает он иначе:

— Это плохо, Чонгук, ты сам-то хоть понимаешь, насколько это хуёво?! — Чимин не выбирает выражения. — И о какой игре на публику теперь вообще может идти речь? — он повышает тон и чуть ли не кричит на него. — Как этот мальчик прикинется геем, скажи мне, пожалуйста? Вам придётся близко контактировать друг с другом на ужинах и встречах с партнёрами, играть в любовь, да, чёрт, кому я объясняю всё это! — Чимин психует и тянется за второй сигаретой. — Он проколется при первой вашей вылазке, а твой дорогой братец этого не упустит. Я больше чем уверен, он начнёт следить за вами и разглядывать ваши отношения под микроскопом. Он сделает всё, лишь бы убедить суд в том, что твой брак — фикция и обман. Ты этого хочешь? Долбанный ты идиот, Чон Чонгук!

— Чимин, успокойся, я его всему научу.

Чимин не желает слушать этот бред и не даёт ему договорить:

— Послушай, если бы ты заключил этот чёртов брак со мной, это выглядело бы куда более реалистично, чем с этим...! Что с тобой случилось за последние дни, ты разучился здраво рассуждать? А, Чонгук? — Чимин на взводе. У него в голове не укладывается это безрассудство.

— Он хороший парень. Он всё понимает и сделает всё как надо, — Чонгук говорит тихо и старается убедить Пака, что, вроде как, всё под контролем. Чонгуку хочется верить, что всё именно так и никак иначе. — И знаешь... — голос становится ещё тише и мягче. — Он назвал меня «Гуки».

И тут Чимин полностью оценивает масштаб катастрофы и всю безнадёжность ситуации. Триггер прошлого Чонгука срабатывает на ура. Да так, что отчётливее некуда. И он настолько сильно и глубоко бьёт по сознанию Чона, что тот уже не понимает, что же такого страшного может произойти?

В его голове будто сработал выключатель, приняв совершенно противоположное положение. Тумблер, обросший паутиной, пылью и покрывшийся ржавчиной за половину его прожитых лет, сейчас переключается самостоятельно. А Чонгук отказывается это замечать. Ему сейчас и так хорошо. Единственный, кто трезво смотрит на ситуацию, так это Чимин. И боится представить, что будет дальше с Чонгуком, если его догадки приобретут утвердительный характер.

— Он тебе нравится, что ли? — какая догадливость. — Да ты влюбился. Только не говори, что я ошибаюсь, Чонгук.

— Ни в кого я не влюбился, ты как будто меня не знаешь, ну?! — ох, как тебя зацепило-то, Гуки.

Чимин тихо хихикает и уверенно продолжает:

— Вот как, твоя реакция тебя выдала с потрохами. Чонгук, я как раз-таки тебя знаю. И сейчас я попал точно в цель. Так что не отрицай, — этот язвительный голос Чимина сведёт его с ума.

— Ну, он симпатичный. Очень. Но это ничего не значит, — Чонгук сам того не замечая, начинает оправдываться.

— Да кто же спорит, Гуки. Я тебе скажу две вещи. Первое: с сегодняшнего дня я не несу никакой ответственности за положительное решение относительно твоего наследства, — натворил хуйни без моего ведома, а разгребать я должен? Ну уж нет. — И второе: этот брак и эти отношения должны быть обнародованы, причём незамедлительно. Никаких тайн, Чонгук. Мир должен узнать о вашем счастье и такой взаимной и неподдельной любви.

— Нет! — Чонгук выпаливает слишком резко и слишком громко. — Не вздумай, Чимин! — он моментально вскакивает на ноги с кресла.

— Да, Чонгук! Эту новость нельзя скрывать и вообще, ты должен был поделиться со мной этим на следующий день, что за самоуправство? — Пак проговаривает это быстро, недоумевая о совершении подобной глупости и пытаясь достучаться до друга. — А вообще, по-хорошему, ты должен был посоветоваться со своим адвокатом, коим я и являюсь для тебя, если ты вдруг забыл, и уточнить, а надо ли оно тебе или нет, перед тем, как ставить штамп в паспорте. Забыл, кто лучший адвокат в Корее? — Чимин непреклонен и возмущён.

— Я сказал! Никаких новостей до моего возвращения в Сеул, понял?! Ничего не должно просочиться в массы, пока я не буду рядом с ним, — Чонгук с телефоном в руке перемещается от одной стены гостиничного номера к другой. — Я пообещал Тэхёну личную безопасность, — Чонгук сейчас сильно жалеет, что позвонил Паку.

«Надо было всё же дождаться встречи. Что за эмоциональные качели? Чёрт!»

— Так, его никто и не обижает, Чонгук. Что твоему мальчишке-то будет? Наоборот, завтра он проснётся знаменитым, потому что имя Ким Тэхён, что носит новоиспечённый муж первого наследника OilGasCo. прогремит на всю страну. Я сейчас же оповещу СМИ.

— Чимин! Если ты это сделаешь, я отстраню тебя от дел, — у Чонгука бешено колотится сердце и нарастает чувство тревоги. Не за себя, за Тэхёна.

Вот оно как получается. Интересы какого-то Ким Тэхёна встали на первое место. Ты точно идиот, Чонгук, если доверяешься без оглядки тому, кого практически не знаешь. Похоже, жизнь тебя так ничему и не научила.

— Ладно, Чонгук, — Чимин перебирает пальцами уже третью сигарету. Его голос слишком спокоен. — Как скажешь. Наша встреча в среду в силе?

— Конечно, в силе. Нужно с глазу на глаз обсудить все детали и действия против Сокджина.

— Да, я подумаю над этим и подготовлюсь, — у Чимина уже дерёт горло от едкого сигаретного дыма, который он вдыхает чаще, чем следовало бы. — До встречи, Чонгуки.

— До встречи, — Чон надеется на благоразумие Пака и верит, что тот сохранит новость в тайне. Что он сделает так, как тот его просит.

Нет. Не сделает.

«Гуки его назвали». Хмыкает себе под нос Пак.

Для Чимина в его работе всегда в приоритете сохранение выгодной позиции своего доверителя. Даже если этот доверитель слетает с катушек в самый неподходящий момент.

Докурив третью сигарету и откашлявшись от последней горькой затяжки, Чимин связывается со своим секретарём и даёт распоряжение, не терпящее отлагательств. Тот обязан прямо сейчас сделать рассылку на электронные адреса прессы, и основных крупных ведущих СМИ внутри страны, в которых будет указана та самая детальная информация, которой поделился с Паком Чонгук.

У Чимина на редкость феноменальная память. Он запомнил абсолютно всё. И это «всё» уже завтра с утра доберётся до каждого дома Кореи. Об этом напишут в ленте новостей и на первых страницах газет. Об этом будут говорить на телевидении. Ведь Чон Чонгук — слишком известная персона, о переменах в жизни которой просто невозможно молчать.

Ким Тэхён, двадцать один год, студент... назвал его «Гуки», а тот и поплыл, и откуда в тебе столько наивности и веры в людей после всего, что с тобой сделали, Чонгук?!

Чимин всегда старается его защитить, и сегодняшние его действия не являются исключением. Он не хочет сделать больно другу, и он не желает проиграть дело о переходе прав компании только в руки Чонгука.

«Потом мне ещё спасибо скажешь». Он прячет телефон в карман брюк и возвращается в ресторан, натягивая улыбку как ни в чём не бывало.

После отключённого вызова и весьма неприятного разговора с Чимином, Чонгук погружается обратно в своё недавнее окрылённое состояние, которое сейчас никто не сумеет омрачить. Уплывая в запредельные дали вместе с иллюзорным образом Тэхёна и с тем его невероятно нежным «Гуки».

Чонгук отказывается размышлять о том, что ему могло просто показаться. О том, что он глубоко заблуждается, и услышанное в динамике телефона не что иное, как вымысел.

Да, Тэхён обратился к нему «Гуки», безусловно, это было так. Чонгуку не послышалось. Но ведь краски, которые он так щедро добавляет в чужую интонацию голоса, могут оказаться поистине выдумкой. Фантазией, которую тот уже упорно принимает за действительность. Слова, что доносились в трубке от Пака, кажется, проскочили мимо его ушей. Во всяком случае, мимо его адекватного мыслительного процесса, это уж точно.

С чего бы Ким Тэхён начал добавлять в это слово нотки нежности? Он не его бойфренд. Он не его давний верный друг, даже не старый приятель. Он совершенно посторонний человек, с которым Чонгук столкнулся по воле случая и согласился на сделку, что выгодна обоим сторонам. Не более. Если бы не материальное состояние Чонгука, Тэхён бы точно сбежал, не давая о себе никакой информации.

И вообще, Тэхёну нравятся девушки, так о какой мягкости и трепете в голосе может идти речь? Да что там говорить, тут и думать не о чем. Парень просто употребил в речи такую форму имени, якобы по-дружески. Ключевое слово здесь «якобы». Ведь ни Тэхён его, ни он Тэхёна практически не знает.

Они слишком чужие друг для друга, чтобы Чонгук смог сделать какие-то выводы, да ещё и чтобы эти самые выводы оказались безошибочными.

Характер, манера общения, образ жизни, привычки, интересы... это можно перечислять очень долго. Так вот, эти двое абсолютно ничего из этого друг о друге не знают. Каким бы проницательным ни был Чонгук, он не может вот так с ходу знать наверняка и утверждать, что за человек этот Ким Тэхён.

Строить догадки, быть даже уверенным на девяносто девять процентов в ком-то, полагаясь на интуицию или ещё какие-то необоснованные предчувствия, которые совершенно ничем не подкреплены. Но вот быть уверенным на все сто процентов невозможно даже в самом себе.

Ну, обменялся Чонгук с ним недвусмысленными взглядами, ну, проявил какую-никакую заботу, и что с того? Если бы тот был геем, тогда бы подобное уж точно привлекло внимание, но Чонгук имеет дело с Тэхёном, который скорее станет шарахаться от такого рода заинтересованности.

На что Чонгук надеется? На то, что у Тэхёна резко ёкнет сердце и он в секунду станет таким же, как и он сам, готовым без оглядки броситься ему на шею с криками «буду любить тебя вечно?»

Так не бывает.

Тэхён этого никогда не сделает, даже за деньги. И он сказал ему об этом ещё в ресторане. Потому что всё элементарно. Потому что для него, Тэхёна, это как минимум странно. Потому что Тэхёна это пугает и вообще повергает в шок. Учитывая его предпочтения в выборе партнёра, иллюзии и планы, в которых так и продолжает добровольно утопать Чонгук, заведомо обречены на провал.

Вот только Чонгуку сейчас на это плевать. Он погружается в свои мечтания настолько, что не собирается в ближайшее время обратно. Ему и там заебись. Ведь там существует эфемерный Тэхён, который гей, и с которым у Чонгука светлое будущее, как у пары. И Тэхён совсем скоро в него по уши влюбится и тот каждую ночь будет сгребать его в свои крепкие объятия.

Именно это он сейчас и воображает и улыбается потолку своего гостиничного номера. Как мало нужно человеку для счастья, не так ли? Особенно тому, у которого всё есть. Особенно такому, как Чонгук.

Сердце, которое он собственноручно заточил под прочный гранитный щит со всех сторон, даёт трещину. И как только Чонгук мог такое допустить? Он продолжает отрицать зарождение этих давно позабытых чувств и больше не ругает себя за то, что начинает испытывать к Тэхёну.

Эти самые чувства оказываются сильнее, они разрывают шаблон его строгих правил, что вторят в сознании «никогда никого не любить». Не крошат в пыль, ещё нет. Но разрушение этого барьера медленно, но верно разбирается по кирпичикам. Процесс уже запущен, и у Чонгука нет над ним контроля, больше нет. Он столько лет бежал от зависимости в ком-то и от потребности в нежных чувствах от кого-то, но, кажется больше не в силах.

Если на то пошло, то Чонгуку можно смело присоединяться к студенческой группе Тэхёна факультета режиссуры. С талантом напридумывать историй на пустом месте его примут даже без вступительных испытаний. Главное — не выходить из своих фантазий, и тогда того точно ждёт головокружительный успех в сфере кино.

Отличная сказка на ночь, Чонгук.

Вот только жестокая реальность заставляет вернуться его на землю и, наконец, посмотреть на ситуацию с другого ракурса, с позиции присутствия в настоящем мире, по-прежнему в том мире, в котором он вынужден существовать. Оценить, так сказать, позицию трезво. И начать, наконец, рационально думать.

Чонгук уже к вечеру следующего дня начинает скучать. Он скучает по Тэхёну, чёрт возьми! Да так, что всё это воодушевление и упоение собственными иллюзиями вмиг заканчивается. И, как правило, возвращение из подобной игры воображения бывает крайне неприятным, даже болезненным.

Чонгук больше не парит на крыльях среди своих же ванильных мечтаний, он теперь не находит себе места. У него чешутся руки, ему нужно как можно скорее отыскать заветный контакт в телефонной книге и набрать его, Тэхёна.

Чонгук не хочет узнать как у него дела, ему неинтересно, как прошёл его день в университете. Он уверен, что у Кима всё в полном порядке. Он просто хочет услышать его голос. Он не знает, что говорить, когда тот ответит на вызов.

Он судорожно начинает прокручивать в голове возможное развитие диалога, он ломает голову над тем, что бы такого спросить у Тэхёна, чтобы продлить их беседу дольше, чем на несколько секунд. Их разговоры пока что ещё не длились больше минуты.

Что такого Чонгуку могло понадобиться, что тот решил позвонить вот так. Ведь Тэхён не идиот, и Чон это понимает. Поэтому мучает сейчас свой мозг в попытках придумать весомую причину для звонка прямо сейчас.

На самом деле, Чонгуку всё равно о чём говорить с Тэхёном. И ему абсолютно не важно, что конкретно тот может рассказать ему в ответ или чем будет интересоваться. Важнее сейчас оказывается не это... ни темы, ни слова, ни предлог набора вызова, а то, что Чонгук будет слышать его в динамике мобильного и ему будет хорошо просто оттого, что он с ним общается. Что он ответил на входящий, что он «рядом с ним».

А в такие моменты, когда срочно нужно что-то придумать, да ещё и чтобы это «что-то» не вызывало подозрений со стороны, чтобы это не выглядело несусветной чушью, мозг категорически отказывается сотрудничать. И в голове Чонгука ровно ноль идей, кроме стандартного и банального «Привет, как дела?», а после «Ты покушал, Тэ?».

Ну, и кто сказал Чонгуку, что интересоваться подобным — плохо. Или стыдно или, скорее исходя из ситуации, не совсем уместно. Такое можно спрашивать лишь у близких. Только приближённым людям, добровольно присутствующим в твоей жизни, можно позвонить просто так и ляпнуть что-то вроде:

«Соскучился по тебе, зараза ты моя, вот и звоню. А ты какого хера трубу так долго не берёшь, дрыхнешь опять? Бля, и когда ты только выспишься! И смотри там, пожрать вовремя не забывай, а то я тебя знаю!»

или

«Я просто сейчас сижу за ноутбуком, разбираюсь с этими ёбаными отчётами компании и безумно скучаю, Тэхён. Я из-за этого даже работать не могу. Ты заполняешь все мои мысли. Давай напьёмся, как только я прилечу обратно в Корею? Если бы не эти назначенные встречи с Чимином и Сокджином, которые я не могу отменить, мы бы улетели вчера вместе. Надеюсь, ты не выкинул мой шарф, это, между прочим, Chanel. Он нравится мне больше всех. Так же, как и ты. На этот звонок у меня нет причин. Услышать тебя и твой голос — вот та единственная причина, по которой я тебя набираю, Тэхёни».

Это идеально, Чонгук.

Естественно, Чонгук этого не скажет и даже не заикнётся. Разве что про шарф. Более тупейшего повода позвонить и не придумаешь.

Вот только Чонгук совсем не знает и не узнает, наверное, как этот самый Ким Тэхён, бесконечно ворочаясь в постели без сна, потянулся тогда за его, Чонгука, платком с прикроватной тумбы.

С каким удовольствием он подносил ближе к носу зажатый в кулаке кусочек ткани мирового известного бренда, пропитанный не менее популярным мужским ароматом Creed... не отдавая себе отчёта и не разбираясь в собственных действиях, не ища внутри себя причину того, что он делал в тот момент. Ему просто хотелось ощущать чужой запах и засыпать, вдыхая только его.

А ещё Чонгук не знает, как крепко Тэхён сжимал его пальцы, переплетая со своими на борту самолёта в ночь того многочасового перелёта, слишком реалистичной была картинка из сна, которую Ким принял за реально происходящее с ним сейчас.

То, как Тэхён, теряясь в соблазне момента, прикрыл веки и потянулся к его лицу в желании получить этот поцелуй без воздействия алкоголя и наркотиков.

Чонгук не знает, насколько сильно в ту самую секунду Тэхёна тянуло неведомым влечением к его губам в этом чёртовом сне, который никогда не станет явью.

Если бы Тэхён поделился с ним всем этим, то Чонгук без всяких колебаний и сомнений примчался в Сеул следующим рейсом, забыв о данном ему обещании не прикасаться.

Но, Тэхён не сказал. Он лишь назвал его «Гуки».

И теперь Чонгук готов сходить из-за этого с ума. Ведь Тэхён не берёт трубку, когда тот, спустя несколько часов собственных терзаний, всё же решается ему позвонить.

Длинные долгие гудки и сброс вызова оператором связи.

«Может, он занят? Может, он всё же пошёл на свою работу? Может, он забыл включить звук после ночи? Может, он забыл телефон где-то и просто того нет рядом? Может, он его потерял? А, может быть, с Тэхёном что-то случилось?! Несчастный случай?!»

Да всё что угодно! Ведь человек по сути ни от чего не застрахован.

У Чонгука сейчас не очень хорошее предчувствие.

«Он же меня заверил в том, что всегда ответит на звонки, что всегда будет на связи. Да и он говорил о том, что его телефон всегда в сети».

Телефон Тэхёна действительно в зоне действия сети, вызов ведь до него доходит, вот только трубку брать никто не собирается.

Потому что Чонгук гарантировал тому полную безопасность. Тэхён больше всего опасался того, что эта весть о заключённом браке приобретёт массовую огласку.

А если узнают в университете? Корея не принимает подобные отношения, пусть и фиктивные. Но ведь все будут думать, что они реальны. Что он женился на парне, чёрт! Он же станет изгоем общества, в котором сложившиеся стереотипы заключают в жёсткие рамки абсолютно всех.

А если узнают родители? Что тогда? Они его не так воспитывали. Они — люди старой закалки. Они этого не поймут и не одобрят. Они осудят его. Они приравняют подобный поступок к чему-то грязному и непристойному. К продаже себя самого. Своих принципов и моральных устоев. А его отец? Он его точно прибьёт. Деньги имеют большое значение в жизни любого человека и это так. Но проворачивать подобную сделку, притворяясь мужем человека своего же пола, и получать за это деньги... они точно его прибьют. И больше не пустят на порог дома.

Да, как только это раскроется и в один момент захлестнёт волной невообразимого масштаба, которая дотянется до всех уголков страны. Ведь новость касается столь важной личности, как сам Чон Чонгук.

И да, Чонгуку ничего не будет. Власть и деньги сделают своё дело и сработают как самая надёжная защита.

Но вот Тэхён?

Кто за него заступится? Кто ему поможет вынести все эти нападки со стороны? Он ведь сейчас совсем один.

Тэхёну сейчас невыносимо больно и страшно, и эта боль не физическая. Чонгук его обманул. Общество, одногруппники в университете, родители. Все ополчились против него. Кажется, весь мир готов разорвать его на части.

Этот фурор повлёк за собой такое глобальное обсуждение среди если не каждого первого, то точно каждого второго жителя Кореи. Такого на их памяти ещё не было.

У Чонгука лопается голова от домыслов с приставкой «может».

Чонгук не сдержал данное обещание. У него не получилось.

Чонгук готов свихнуться от этих длинных гудков, которые слышит в телефоне. Потому как он продолжает набирать номер Тэхёна вот уже как каждые полчаса.

Но всё безрезультатно.

«У него точно что-то случилось»

Тэхён перестаёт ему отвечать.