Глава 2.

— Надо будет не забыть спросить у Гермионы, не раскопала ли она чего-нибудь, — вдруг сказал Гарри, когда они с Роном направлялись на Урегулирование Магических Отношений — общую для большинства колдостудентов лекцию. В отличие от жилых корпусов, учебных зданий насчитывалось семь, и друзьям повезло, что нужный корпус был довольно близко — они не рассчитали время и теперь слегка опаздывали.

— Уверен, она обязательно что-то найдёт, это же Гермиона, — с мечтательной улыбкой произнёс Рон.

Они наконец зашли в нужную аудиторию — огромное помещение, парты в котором располагались амфитеатром. Пока Гарри и Рон выбирали себе место, Гарри поймал на себе не меньше десятка восхищённых взглядов и почувствовал, что заливается краской. За те несколько месяцев, которые прошли после выпуска из школы, Поттер успел измениться: определённо, он стал ещё более привлекательным, довольно сильно прибавил в росте и добился совершенства в фигуре — одним словом, такого парня трудно было не заметить, даже если не принимать во внимание его повсеместную славу. Гарри определённо радовало, что в университете были люди, которые знали о нём не больше положенного и вообще относились к его личности спокойно, а не старались преследовать его на каждом шагу и смотреть в рот. К сожалению, таких людей было очень мало.

— Представляю, как все завидуют Джинни, — хмыкнул Рон, когда они уселись за парту и заняли место Гермионе, которая должна была появиться с минуты на минуту.

Поняв, что имеет в виду Рон, Гарри смог издать только смущённое «О». Его друг обычно никогда не говорил комплиментов, да особенно и не умел, оттого вся ситуация стала лишь ещё более смущающей. Но Гарри быстро нашёл то, что вернуло его в реальность — он вспомнил о Джиневре Уизли, с которой не так давно начал встречаться. Поначалу он чувствовал себя окрылённым, счастливым, верил в любовь на всю жизнь и был уверен в своём идеальном будущем. Он получил всё то, о чём мог только мечтать. И совершенно не хотелось признаваться, что сейчас в душе была невероятная сумятица: Гарри чувствовал стыд из-за того, что ужасно обрадовался разлуке — Джинни доучивалась в Хогвартсе, он был далеко от неё и ощущал себя почти свободным. Младшая Уизли постоянно слала ему сов, но отвечал он через раз и оттого ощущал себя ещё более гадко. Поттер не скучал и не имел огромного желания видеть её. В какой момент это случилось? Он и сам не знал. Эта любовь оказалась страстью, которая выгорела по истечении срока. От осознания этой мысли душу пронзала жгучая боль, но сердцу не прикажешь — не мы выбираем, когда и кого любить.

— Гарри, смотри! — вывел его из задумчивости Рон, ткнув локтем в бок. — Это же Малфой!

Гарри оторопело заморгал, поправив очки и уставившись на Драко, находящегося от него в нескольких метрах. Пожалуй, он даже слишком внимательно рассматривал его, так что Драко, до того разговаривающий с кем-то из своих знакомых, обернулся и взглянул в их сторону.

Даже с мужской точки зрения невозможно было не признать — Драко всегда был одним из самых красивых парней школы, однако сейчас он превзошёл все ожидания. Идеальные ухоженные волосы ложились в красивую свободную причёску; холодные серо-голубые глаза, казалось, стали ещё ярче на фоне тёмных густых ресниц и почти чёрных изящных бровей. Фигуру Драко хотелось назвать идеальной и одновременно хрупкой.

Он был похож на ожившую статую, созданную руками талантливого скульптора. Во всех его движениях скользила грация, вызывающая непроизвольное восхищение, и потому, когда Драко подошёл к их парте, Гарри как-то автоматически встал, отметив, что они стали одного роста.

— Невероятно, Поттер, — привычно съязвил Драко, — а я так надеялся, что газеты врут, и это только слухи, что мы с тобой будем в одном универе.

— А я уж было подумал, что ты меня преследуешь... Скучно без меня, наверное? — достойно ответил Гарри, вдруг с наслаждением ощутив забытый вкус бесконечных хогвартских перепалок с бывшим врагом. С бывшим, потому что после всех произошедших событий они однозначно перестали являться врагами, но и друзьями, естественно, не стали. Пожалуй, никто из них не смог бы объяснить, какой сейчас статус они занимают в глазах друг друга.

— Смотри-ка, а ты и разговаривать научился, Поттер, — ухмыльнулся Драко.

— Пообщаешься с тобой годок-другой, ещё и не такому научишься, — съехидничал Гарри. — И куда же ты нацелился в учёбе, Малфой?

— В Министерство, куда же ещё, Потти, — ангельски улыбнулся тот.

— Надеешься, что туда пустят таких, как ты, хорёк? — не выдержал молчавший до этого Рон.

— О, надо же, Уизли! — в голосе Драко тут же появились стальные нотки. — Знаешь, я тебя даже как-то не заметил.

— Да пошёл ты! — Рон вскочил. Малфой победно ухмыльнулся, с готовностью потянув правую руку к карману брюк, где лежала палочка.

Гарри оглянулся: больше половины аудитории с интересом наблюдало за их стычкой.

— Рон, — одёрнул он Уизли, — прекрати, сейчас начнётся лекция! Малфой, давай хоть здесь разойдёмся мирно.

«Похоже, я сам плохо понимаю, что несу», — подумал про себя Гарри.

— Может, ты и прав, для начала можно на этом остановиться, — прищурился Драко. Он одарил Гарри скептичным взглядом и отправился в другой конец аудитории. Гарри удивлённо уставился ему в спину — неужели Малфой и вправду согласился остановиться на этом?!

— Рон, что это было?! — громким шёпотом произнесла Гермиона, в этот момент внезапно появившись из толпы. Она заявила о своём присутствии одновременно с преподавателем, поэтому поскорее села между друзьями, раскладываясь.

— Что значит, что это было?! Мерзкий хорёк и здесь нас преследует!

— Рональд, он не преследует нас, а тоже учится в этом заведении, и это — совпадение! Более того, я видела, что это ты первый начал активную перебранку! Пока ты не вступил, это было похоже на обычный обмен «любезностями»!

— Что?! Да...

— Возьми себя в руки, наконец, и веди себя достойно, — перебила его Гермиона и с демонстративной внимательностью начала слушать лекцию.

Рон дулся до самого ужина, явно не понимая, в чём был неправ. По мнению бедняги, злосчастный Драко Малфой был виноват во всех случившихся и не случившихся бедах.