Экстра. Я буду любить тебя вечно

Спустя пару недель Ли Минши и Янь Цзэтянь гуляли по своему прекрасному саду. Ли Минши задумчиво поднял голову.

— Интересно, как они там?

— Ты хочешь взглянуть?

— Одним глазком, а потом мы сразу уйдем.

— Хорошо.

Они взялись за руки, их осветило божественное сияние, и они исчезли. Невидимыми для людей они стояли посреди густого леса. По узкой заросшей дорожке шли два человека, их одежда была грязная и изорванная, а волосы в полном беспорядке.

— Ты уверен, что мы правильно идем?

— Да, да, город точно в той стороне.

— Ты в прошлый раз говорил то же самое!

— Нет, теперь я точно уверен, город должен быть там.

— Если ты еще раз заведешь нас в болото, клянусь, ты об этом пожалеешь!

— Нет, я уверен, это именно та дорога.

Янь Цзэтянь и Ли Минши переглянулись.

— Ну, они вроде в порядке.

Два бога исчезли и над лесом продолжали разноситься лишь голоса двоих людей, которые уходили все дальше.

Город был в другой стороне

***

На площади в Царстве небожителей появился высокий человек в черном плаще, в руках он держал лампу души. Он открыл ее и души вылетели на свободу, превратившись в двоих мужчин. Они стояли друг напротив друга, их взгляды были рассеяны.

Внезапно на лице Ши Цинхуа отразился испуг.

— Ты! — прорычал Эрлан Шэнь.

Ши Цинхуа выставил вперед руки, словно защищаясь.

— Ох, А-Сюань, ну ты же знаешь, когда мы спускаемся в мир людей, то все забываем, так что это не считается.

— Ты не пропустил ни одной женщины!

— Но ты был рядом и не остановил меня!

Выражение лица Эрлан Шэня было мрачнее тучи, но ему нечего было на это возразить. Внезапно он шагнул вперед, подхватил Ши Цинхуа на руки, перекинув через плечо, а затем быстрыми шагами направился к своему дворцу.

— Ты у меня неделю с кровати не встанешь!

— Ах, А-Сюань, ты слишком жесток! — воскликнул Ши Цинхуа, но сам при этом выглядел очень довольным.

Хэ Сяошань проводил их долгим взглядом, а потом убрал лампу души и пошел во дворец Бога милосердия. Зайдя в кабинет, он забрал у Юй Цигуань светящийся небесный фонарик.

— Как они? — спросила Юй Цигуань.

— Не убили друг друга, — лаконично ответил он.

Еще одно желание было исполнено. С фонарем в руках он прошел в большую залу и подошел к стене, ища место, куда бы его повесить. Кажется, им нужно больше стен. Хэ Сяошань любил свою работу, ведь он помогал Ши Цинхуа исполнять самые заветные желания людей и соединять их сердца.

Спустя много часов в спальне северного Хэй-ди Ши Цинхуа лежал на кровати и не мог пошевелиться. Этот суровый бог его окончательно вымотал. Внезапно в дверь постучали, Эрлан Шэнь набросил на Ши Цинхуа одеяло, а на себя накинул халат и открыл дверь. На пороге стоял один из его подчиненных.

— Эрлан-цзюнь, мы нашли то, что вы просили. — И протянул богу маленькую коробочку.

Тот бережно взял ее двумя руками, а потом кивнул и закрыл дверь и, вернувшись к кровати, присел на край. Ши Цинхуа с любопытством смотрел на коробочку. Эрлан Шэнь открыл ее и достал серебряный медальон на тонкой цепочке, на нем был выгравирован маленький цветок.

— Ох, А-Сюань, ты достал его из мира людей!

Эрлан Шэнь кивнул, не отрывая взгляда от медальона.

— Удивительно, что он сохранился спустя столько лет.

— Удивительно, что ты ни разу не догадался его открыть.

Эрлан Шэнь потрясенно на него посмотрел.

— Его можно открыть?

А потом принялся вертеть его в руках, Ши Цинхуа протянул руку и легонько нажал на центр, медальон открылся, и Эрлан Шэнь увидел внутри надпись:

«Я буду любить тебя вечно».

Эрлан Шэнь выдохнул, в глазах резко защипало, он сжал челюсть. Лишь бы сейчас не расплакаться.

— А-Цин, ты сохранил свое обещание.

— Ну разумеется, я ведь не такой поверхностный и беспринципный, как некоторые.

Плакать внезапно расхотелось. Эрлан Шэнь аккуратно повесил медальон себе на шею и спрятал под одежду. Больше он никогда его не снимет. Потом он повернулся к Ши Цинхуа.

— Ну что, продолжим?

— Нет, А-Сюань, пощади!

Но судя по лицу Эрлан Шэня, пощады не будет.

За дверью спальни раздавались умоляющие вопли, которые затем превратились в громкие стоны. В саду дворца северного Хэй-ди цвели деревья, на которых сидело множество райских птиц. На каждом дереве висела кормушка с изысканными лакомствами для них, поэтому они не улетали из этого сада. Они сидели на ветках и распускали свои радужные хвосты и крылья, красуясь друг перед другом.