Глава 12. Неожиданный поворот

Восемь полных жизней,
восемь планет, и ни на одной я не встретил того, за кем пошел бы куда угодно.
Я так и не встретил любимого.. Почему сейчас? Почему ты?...(с)

В прокуренном кабинете, обставленном массивной мебелью, криминальный авторитет по прозвищу Шмель откинулся в кресле, глотнув виски из хрустального стакана. Тяжелый взгляд его глаз, цвета расплавленной меди, метнулся к монголу, стоящему у двери...

- «Проверь, как там наш собровец после дозы... И мне доложишь...» - прозвучал приказ, жесткий, но в нем сквозила усталость.

- «Есть босс!» - отозвался монгол и, кивнув, вышел. Шмель остался один, погруженный в собственные мысли, вязкие, как смола...через пять минут Монгол вернулся..
В дверь тихо постучали. Монгол. Шмель выпрямился, стряхнув с себя оцепенение.

-«Ну что там?» - спросил он, голос его звучал ровно, как будто ничего не произошло.

-«Все в порядке, босс. Спит крепко...», - доложил монгол. Шмель кивнул.

- «Отлично. Если что...присмотри за ним. И чтобы никто не беспокоил...»

- «Есть, босс». Монгол удалился..

Через десять минут Шмель сам решил пойти глянуть как там Артём.

В комнате, вовсе не в подвале, как можно было ожидать, а в светлой обстановке, на кровати лежал Артем...
Да, именно Артем, красивый, темнобровый, с длинными ресницами, которые сейчас, казалось, касались его щек. В своей черной форме, идеально сидящей по фигуре, Артем выглядел безупречно.

-«Красив, мать его...» - невольно вырвалось у Шмеля, и он вспомнил строки, запавшие ему в душу: «Белолика, черноброва, Нраву кроткого такого...» - предмет раздора двух авторитетов из криминала, причина любви Артура Фрейберга, его заклятого врага....

Внезапно в памяти всплыли картины: похищение, допросы, тошнотворный вкус страха и бессилия. Все это ради этого человека, ради Артема.

Шмель, сам не свой, аккуратно подошел к кровати. Тихой, осторожной поступью, стараясь не нарушить сон...не садясь на край, как он обычно делал, а опустился на колени, в аккурат прямо напротив лица Артема.

Максимально близко, но не настолько, чтобы потревожить его покой. Шмель вглядывался в длинные ресницы, брови, шрам на щеке...и его охватило щемящее чувство нежности, обрамленное сожалением..

Хотелось коснуться, провести пальцами по коже, ощутить тепло...

Но нельзя.

Собровец спит после дозы, введенной, чтобы тот не рыпался.

- «Красавец, черт бы тебя драл...» - прошептал Шмель.

Он наклонился, рассматривая Артема. Дыхание ровное, почти незаметное. «Ну и чего тебе надо, дурак?» - подумал Шмель, усмехнувшись про себя.

Он понимал, почему Артур Фрейберг так убивается по этому парню. Артем был козырем, ценным активом в их грязной игре. Шмель и сам не мог отрицать его привлекательность.
Он видел в Артеме нечто большее, чем просто инструмент. Он видел живого человека, заложника обстоятельств, который вызывал в нем сложные, непонятные чувства. Те чувства, которые он не испытывал никогда...

Шмель вновь повернулся к кровати. Он смотрел на Артема, его мысли были в смятении. Он не знал, что делать дальше. Он не знал, что чувствует на самом деле. Все, что он знал - это то, что Артем важен. Не только как заложник, но и как... нечто большее.
Что-то, что он не мог себе объяснить. Он снова сел на корточки, не в силах оторвать взгляд от лица спящего Артема. Он провел рукой по своим волосам, задумчиво глядя в никуда..

Шмель снова наклонился к Артему, и его губы коснулись его губ. Легкий, мимолетный поцелуй.

-"Ты еще пожалеешь, что родился таким красивым," - прошептал Шмель, отстраняясь. Он встал с кровати и направился к выходу, оставив Артема...

Шмель завернул в темный переулок, прислонился спиной к шершавой стене дома. Достал пачку сигарет, дрожащими пальцами выудил одну, чиркнул зажигалкой.
Огонь на мгновение осветил его лицо - жесткое, с волевым подбородком... Затяжка обожгла легкие, но не принесла облегчения.
Мысли роились в голове, как потревоженный улей. Он не мог позволить себе эту слабость, эту привязанность. Это был путь к гибели...

Монгол стоял, облокотившись на дверной косяк, и наблюдал за уходящим Шмелем. В его глазах читалось недоумение...

Он видел многое за свою жизнь, но чтобы Шмель, жестокий и расчетливый, проявлял хоть какие-то чувства к кому-либо, это было за гранью понимания.

-"Босс влюбился?" - пронеслось в его голове.

Монгол проводил взглядом Шмеля и вошел в комнату. Он посмотрел на спящего Артема, на его спокойное, умиротворенное лицо.

-"Что же ты наделал, парень?..." - подумал он.

Он понимал, что теперь все изменится. Власть Шмеля, его безжалостность, все это может пошатнуться из-за одного человека. И Монгол не знал, хорошо это или плохо.
Он подошел к кровати и внимательно осмотрел Артема. Тот спал крепким сном, ничего не подозревая о буре, разыгравшейся вокруг него. Монгол вздохнул и покачал головой. Он знал Шмеля как облупленного, и понимал, что тот не отступит.
Если этот собровец Артем становится для него чем-то важным, он сделает все, чтобы его удержать...

Но Монгол также понимал, что любовь в их мире - это слабость, а слабость - это смерть...