15
Телохранитель позади него немедленно протянул бутылку с минеральной водой. Он прошептал: «Господин Цзин, Сюй Ченхао осмелился так обращаться с вами...»
«Нет». Выражение лица Цзин Ичена мгновенно стало холодным: «Не будь умным»
Телохранитель склонил голову: «Да».
Цзин Ичен отвинтил колпачок бутылки минеральной воды в течение долгого времени. Однако он так и не сделал ни глотка, а снова закрыл крышку: «Жуань Ченьсюань еще не приехал?»
Телохранитель ответил: «Он прибудет в ближайшее время»
Цзин Ичен кивнул и решил: «В таком случае, нам не нужно его ждать. Пойдем»
«Да».
Вскоре после того, как машина Сюй Ченхао уехала, Цзин ичен также покинул больницу. Примерно в то же время у задней двери больницы припарковалась обычная черная машина. Прибывший после получения информации Жуань Ченьсюань в черной кепке вышел из машины и помчался в палату.
...................
Сюй Ченхао всю дорогу спешил домой, чтобы как можно быстрее вновь посадить семена перца. Гнев в его сердце постоянно становился все сильнее.
Наконец-то он получил нужный ему результат! Он впервые увидел надежду на возвращение в свой мир!
Блин, чем больше он думал об этом, тем сильнее злился!
Цзин Ичен – сумасшедший мудак! Он точно соответствует своему описанию в сюжете. Из-за своего извращенного сердца он любит дразнить других людей. Неудивительно, что героиня так сильно его ненавидела. Он достоин того, чтобы оставаться холостым на всю свою жизнь!!!
Чем больше Сюй Ченхао думал об этом, тем больше он злился. А чем больше он злился, тем больше хотел разорвать на части этого злодея! Однако, учитывая, что его сила была не так хороша, как у него, а власть не настолько глубокой, то он только и мог, что утешать себя тем, что злодей будет одинок всю жизнь. Затем он с грустью обнял маленькую желтую уточку и помолился.
Надеюсь, что в следующий раз произойдет чудо, и я снова смогу собрать перец. Прошу благословения!»
Кроме того, он не хотел больше никогда видеть этого маньяка, Цзин Ичена!
Больше никогда!!!
На следующий день.
Возможно, это было вызвано волнениями, которые были прошлым днем и вечером, или это было вызвано плохой вчерашней погодой, но он, сильный молодой человек, заболел. У него поднялась температура выше 39 градусов.
Все тело Сюй Ченхао было невероятно горячим, а ему казалось, что он живет во сне. Все во внешнем мире было совершенно невидимо сквозь густой туман. Единственное ощущение, которое он чувствовал, было то, как будто на нем была горячая и тяжелая броня с иглами. Эти иглы протыкали его кожу, так что было очень больно.
Сюй Ченхао хотел снять эту броню руками, но его удерживали, как только он начинал шевелить пальцами. Но потом он получил еще один удар иглой.
Холодная жидкость потекла по игле, которую вкололи в его руку. Казалось, она смогла немного уменьшить его дискомфорт. Нахмуренные брови Сюй Ченхао, наконец, смягчились, и он снова погрузился в глубокий сон.
То, что заставило его вновь проснуться, также было связано с болью в тыльной стороне руки. Он проснулся с легким шипением, и увидел человека в белом халате, который убирал оборудование для капельницы. В тонкой трубке еще оставалось несколько капель крови.
Сюй Ченхао взглянул на иглу и внезапно с огромным усилием приподнял правое запястье и посмотрел на него. Разумеется, он увидел окровавленный лейкопластырь на тыльной стороне руки. Боль, которая только что разбудила его, должна быть от удаления иглы. Врач заметил его движения и убедился, что он не спит, а затем спросил тихим голосом: «Как вы себя чувствуете, господин Сюй? Все еще неудобно?»
Сюй Ченхао слабо ответил: «Все в порядке, но у меня недостаточно энергии»
Врач сказал: «Поешьте что-нибудь, а затем снова поспите. С вами все в порядке... но даже если у вас спала лихорадка, вам все равно нужно продолжать делать инъекции, чтобы вылечить простуду».
Сюй Ченхао медленно спросил: «Можно ли принимать лекарства?»
Врач сказал: «Все в порядке, тогда я выпишу вам лекарство. Подождите»
Сюй Ченхао слабо откинулся на кровати.
Когда доктор закончил упаковывать свои вещи, он повернулся и вышел из комнаты. Через незакрытую дверь Сюй Ченхао мог смутно слышать, что тот, похоже, с кем-то разговаривает. Затем он увидел Ли Няня, входящего с миской каши и кричащего: «Господин Сюй заболел посреди ночи. Я пришел навестить господина Сюя от имени всех сотрудников компании. Я желаю господину Сюю скорейшей победы над болезнью и выздоровления».
Сюй Ченхао несколько раз откашлялся, а затем сердитым голосом сказал: «Я не смертельно болен для того, чтобы побеждать болезнь. Я просто простудился».
«Это просто благословения, не волнуйся так сильно», - Ли Нянь упомянул об этом и спросил: «Быстро скажи мне, куда ты ходил прошлой ночью? Твоя простуда настолько серьезная, ты что, бродил всю ночь?»
Сюй Ченхао закатил глаза: «Я думаю, что ты тот еще сплетник. Разве ты не знаешь, что я простудился из-за того, что не закрыл окно машины, когда возвращался из дома Сюй»
Ли Нянь не поверил этому оправданию: «Встань и поешь сначала. Тушеная каша твоей экономки просто восхитительна, и она подходит тебе, больному человеку».
Сюй Ченхао сказал: «Ты пришел ко мне просто для того, чтобы побездельничать или по какому-то делу?»
Ли Нянь просто ответил: «Я принес тебе много документов»
Сюй Ченхао промолчал. Действительно, этого человека нельзя было назвать его другом. Он был просто случайным знакомым!
После еды Сюй Ченхао продолжал лениво лежать в постели с закрытыми глазами. Ли Нянь сел у кровати, разбирая лекарства от простуды, оставленные врачом, а затем сказал: «Ты знаешь, который час? Ты веришь, что сейчас уже четыре часа дня? Независимо от того, сколько времени ты спал прошлой ночью, но у тебя было, по крайней мере, шестнадцать часов сна»
Сюй Ченхао открыл глаза: «Четыре часа дня? Так поздно?!»
«Да, я приходил три раза, но ты так и не проснулся. Ты действительно никак не отреагировал», - Ли Нянь был очень возмущен.
Уголок рта Сюй Ченхао дернулся: «На самом деле я проспал целый день... сегодня же ничего не произошло, верно? Скажи мне».
Ли Нянь ответил: «Ничего не произошло. Я увидел, что тебя сегодня утром нет на работе, поэтому позвонил, чтобы спросить, что происходит. В результате твоя экономка ответила на звонок. Она сказала мне, что у тебя высокая температура. Ты действительно должен поблагодарить свою экономку. Если бы она сегодня не пришла на работу пораньше и не нашла бы, что у тебя лихорадка, то там могло бы быть мертвое тело, лежащее в течение всего дня в квартире».
Сюй Ченхао фыркнул: «... Можешь ли ты сказать что-нибудь хорошее?!»
Ли Нянь сказал: «Во всяком случае, когда я приехал, то семейный врач уже пришел. Я смотрел за тобой в обеденное время. Остальное время именно твоя экономка заботилась о тебе... Знаешь, твоя экономка очень добра к тебе и невероятно предана. Это будет весьма печально, если ты не увеличишь ей зарплату».
Властный президент Сюй Ченхао сказал: «Убирайся!»
Ли Нянь просто достал рабочую памятку и сказал: «У тебя мало энергии. Сделай перерыв и возвращайся на работу послезавтра. В последнее время я так много работаю, что уже почти стал настоящим образцом для любого работника»
После этого Ли Нянь на какое то время замолчал, а потом продолжил: «Больше не используй работу, чтобы парализовать себя»
Сюй Ченхао на мгновение увидел его застывшее выражение лица. Потребовалось много времени на то, чтобы понять, что его тяжелая работа в эти дни, вероятно, рассматривалась Ли Нянем как разочарование в любви и пытался забыться, используя работу.
Ха! Очевидно, это привычка, оставшаяся от его прошлой жизни, хорошо! Как можно при такой напряженной городской жизни не работать много и зачастую, сверхурочно?!
Хотя, поскольку первоначальный владелец тела часто следовал за Ан Жуй, чтобы играть героя, спасающего красоту, это привело к тому, что в последнее время его посещаемость работы была действительно очень низкой. Сейчас, когда он работал в два раза больше, это действительно могло показаться подозрительным. Но он на самом деле просто привык много работать! Это действительно не имело никакого отношения к этой женщине!
Сюй Ченхао чувствовал себя невероятно истощенным.
Он думал, что его ореол «запасного колеса» был очень мощным, и ему действительно будет трудно изменить свой образ в глазах других людей. Он также знал, что чувства первоначального владельца, которые тот испытывал первые два десятилетия, не могут быть опровергнуты им самим. Если бы вчера вечером злодей внезапно не съел бы его собственный перец, он действительно бы так не торопился вернуться домой, что забыл закрыть окно в машине!
Но после прошлой ночи... Сюй Ченхао только хотел взять самый громкий граммофон, чтобы прокричать на весь мир, так, чтобы персонажи сюжета точно услышали его: Я действительно не люблю главную героиню! Отныне мне нравятся только перец и маленькая желтая уточка!
Сердце Сюй Ченхао было подавлено, и он почти плевался кровью. Однако Ли Нянь все еще смотрел на него с выражением «я знаю, что ты пытаешься парализовать себя работой». Сюй Ченхао помолчал в течение трех секунд, внезапно приподнялся и решил нанести ответную боль своему другу:
«Ли нянь, ты знаешь, из-за чего я вчера вернулся домой?»
«Потому что ты отказался от госпожи Чжэн?»
Сюй Ченхао улыбнулся улыбкой Моны Лизы: «Знаешь, в чем причина?»
Ли Нянь немного поразмыслил, а затем сказал в соответствии с тем, что он знал: «Ты не хочешь думать о личных чувствах на данный момент?»
Сюй Ченхао улыбнулся еще шире: «Нет, я сказал ей, что я предпочитаю мужчин!»
Ли Нянь был в шоке.
Через пять секунд Ли Нянь, наконец, отреагировал и резко встал: «Не верю, ты действительно это сказал! Я же просто случайно сказал эти слова... твоя семья знает?»
«Да, семья тоже уже знает», - Сюй Ченхао оперся на подушку, наблюдая за выражением лица Ли Няня: «Я сказал моей семье, что мне нравятся мужчины, а мои отношения к Ан Жуй – это мысли об ответственности и компенсация. Так что нет никакой необходимости беспокоиться о том, что я опечален из-за ситуации с Ан Жуй».
Ли Нянь только и смог сказать: «Черт... Тогда что ты будешь делать в будущем? Хотя я и не дискриминирую такие отношения, но это слишком большая ложь... и ты втащил меня в воду!! Ты не же сказал никому, что это была моя идея? Даже не смей втягивать меня в это дело!»
Сюй Ченхао улыбнулся и сказал: «Мой дорогой помощник Ли Нянь, после того, как кто-то узнает, что мне нравятся мужчины, то учитывая, что мы с тобой практически неразлучны, вероятно, многие догадаются, по какой причине у меня не гетеросексуальная ориентация. Что же касается будущего... если я встречу любимого человека, то я признаюсь ему и скажу, что это была твоя плохая идея!»
Ли Нянь закричал: «Черт, я просто небрежно сказал эти слова. Кто же знал, что ты действительно скажешь так своей семье. Неужели мне уже поздно сдать тебя родителям?»
Сюй Ченхао улыбнулся: «Иди. Тогда я скажу своей семье, что ты мне нравишься, но ты беспокоишься о том, что я окажусь в затруднении, так что решил солгать о том, что я не люблю мужчин».
Ли Нянь был безмолвен. На миг он действительно хотел преклонить колени перед этим бедствием.
«Что за неприятные вещи разносятся из твоего рта? Разве между нами не существует дружбы?», - сокрушался Ли Нянь, упаковывая свои вещи, бормоча себе под нос: «Я любезно пришел к тебе, потому что ты был болен. Однако ты действительно так плохо обращаешься со мной. Я не только не виновен, но и буду иметь репутацию лжеца... Моя жизнь несчастна, я страдаю...»
После этого Ли Нянь, держащий папки с документами, медленно продрейфовал из комнаты.
Сюй Ченхао помахал ему рукой: «Тогда до свидания!»
Ли Нянь мгновенно отказался от своей актерской игры:
«К черту тебя, плохой ты человек. Ты выбросил меня сразу же после того, как использовал, не так ли?»
Сюй Ченхао медленно сказал: «Да, я просто такой плохой. Так что если я говорю, что я не люблю Ан Жуй, то это значит, что я больше не люблю Ан Жуй».
«Тогда то, что ты только что сказал, ложь? Ты же солгал мне?», - с надеждой спросил Ли Нянь.
Сюй Ченхао: «Нет»
Ли Нянь: «...»
«Иди, я не буду тебя провожать!»
Ли Нянь не оглядываться назад. Однако он отправил целую дюжину пакетов смайликов на WeChat.
Сюй Ченхао был удовлетворен. Так что он снова лег на кровать, чувствуя, что печальное выражение лица Ли Няня заставляет его болезнь отступить и делает его более комфортным.
Очень жаль, что злодей все еще на свободе... Однако он не может решить эту проблему с его нынешней силой. Эх, очень жаль.