14

Повесив трубку, Сюй Ченхао молча положил телефон на прикроватную тумбочку и вышел из палаты, печально сев на скамейку снаружи.

Кажется, все немного отличалось от того, что он думал произойдет... Разве Цзин Ичена больше всего не раздражало, что он появлялся перед героиней и лишал его возможности проявить себя как герой, который мог бы спасти ее? На этот раз он сам взял на себя инициативу уклониться и дать ему такую возможность. Почему он вдруг сказал ему подождать его?

Он хотел знать, что именно произошло, или чувствовал, что такое добровольное отступление оскорбляет его достоинство?

У него было какое-то зловещее предчувствие...

Десять минут спустя в коридоре послышались шаги. Сюй Ченхао, который находился в размышлениях, сразу же пришел в себя. Он бдительно повернул голову, чтобы посмотреть в направлении звука, а затем увидел трех людей, которые приближались к нему. Тем, кто вел их, был Цзин Ичен.

На нем была длинная черная ветровка и сапоги на ногах. Вся его фигура была подобна движущейся сабле с обнаженным острым и холодным лезвием. Когда он шел, от него веяло холодным ветром, а аура просто давила на окружающих.

Сюй Ченхао сознательно встал: «Господин Цзин»

Цзин Ичен слегка взглянул на него. В его холодных и глубоких глазах нельзя было увидеть ни одной эмоции: «Господин Сюй».

После того, как обе стороны холодно поприветствовали друг друга, Сюй Ченхао сразу же перешел к главной теме: «Она внутри. Раз ты здесь, то все в порядке, поэтому я уйду первым».

«Подожди», - крикнул ему Цзин Ичен: «Разве ты не собираешься сказать мне, что произошло?»

Сюй Ченхао ответил: «Но разве я не сказал тебе это по телефону?»

«Ты не знаешь, почему она вообще упала в обморок на обочине дороги? Что с ней вообще случилось?», - выражение лица Цзин Ичена было холодным и спокойным, но когда он задавал эти вопросы, Сюй Ченхао показалось, что ему устраивают допрос.

Сюй Ченхао в ответ просто улыбнулся: «Извини, я действительно этого не знаю».

Цзин Ичен: «Тогда подожди».

Сюй Ченхао остался безмолвным. Он понял, что в ближайшее время просто не сможет уйти из больницы. Сюй Ченхао откинулся на скамейке, наблюдая за тем как Цзин Ичен повернул голову, чтобы поговорить с мужчиной позади него. Он предполагал, что другая сторона хотела исследовать, что же произошло, чтобы убедиться, соврал он или нет.

Сюй Ченхао мог быть уверен в том, что он не солгал, поэтому не чувствовал никаких угрызений совести. Но неожиданно для него Цзин Ичен не вошел в палату, чтобы позаботиться об Ан Жуй, а сел рядом с ним на скамейку в коридоре, ожидая возвращения своего подчиненного.

Сюй Ченхао прикоснулся к листьям саженцев перца, и рассеянно подумал, что злодей, похоже, не особенно заботится об Ан Жуй. Когда он пришел в больницу и узнал о несчастном случае, который случился с ней, он даже ни разу не взглянул на свою возлюбленную. Это было странно.

Как только в его голове начала формироваться идея, Сюй Ченхао услышал, как человек около него равнодушно спросил: «Как она сейчас?»

Хотя он и не называл имени, все знали, что он говорит об Ан Жуй. Сюй Ченхао подумал, что хотя он и ждет здесь, он только притворяется спокойным. Поэтому он ответил: «Врач сказал, что она просто устала и на ее теле есть царапины. А проснуться она не может из-за чрезмерного употребления снотворных».

Цзин Ичен внезапно спросил его: «Ты огорчен?»

Сюй Ченхао ответил ему: «Не так сильно, как директор Цзин»

Цзин Ичен слегка поднял уголки губ: «Я не огорчен».

Сюй Ченхао: «Какое совпадение, я тоже»

Глаза этих двоих на мгновение встретились, но затем быстро разошлись. Они продолжили смотреть: один прямо перед собой, а другой – на рассаду перца чили.

В этот момент температура в коридоре, казалось, упала до точки замерзания. Несмотря на то, что они сидели на одной скамейке, между ними не было никакого взаимодействия или общения, как если бы в воздухе существовала невидимая преграда, отделяющая их друг от друга. Настолько сильная преграда, что они даже не могли видеть друг друга.

В коридоре стояла гробовая тишина. К счастью, ушедший телохранитель вскоре вернулся и сказал тихим голосом: «Я обнаружил, что госпожа Ан сбежала из дома семьи Ан. Сообщается, что это произошло потому, что ее мачеха хотела выдать ее замуж за 50-летнего мужчину в качестве третьей жены. Госпожа Ан узнала об этом и убежала. Она была слишком взволнована и измучена, так что не обращала внимания на светофор. Она помчалась прямо на дорогу и просто упала перед машиной проезжающего господина Сюя. А дальше, как и сказал господин Сюй, он вызвал скорую помощь, чтобы она отвезла ее в больницу».

Сюй Ченхао кивнул. Ему нравилось быть просто «проезжающим» мимо человеком, как и сказал телохранитель. Он точно не хотел быть втянут в передряги ореолом «запасного колеса»!

Ну, сейчас ему точно должны поверить! Сюй Ченхао поднял цветочный горшок в форме маленькой желтой уточки, и приготовился уйти в любой момент, сохраняя свое счастливое настроение.

Цзин Ичен молчал еще пару секунд после того, как услышал слова телохранителя. Затем он внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на Сюй Ченхао, и спросил: «Почему ты позвонил мне, когда отправил ее в больницу?»

Сюй Ченхао почувствовал, что его принимают за дурака, так что прямо сказал: «Разве директор Цзин не понимает, что я хотел сделать?»

Цзин Ичен поднял глаза: «Я должен был это понять?»

Сюй Ченхао улыбнулся: «Как получатель помощи, я думаю, что ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой».

Цзин Ичен ухмыльнулся ему, но вместо того, чтобы ответить на эти слова, просто сказал телохранителю: «Позвони Жуань Ченьсюаню».

Телохранитель ушел, а Цзин Ичен повернул голову, чтобы снова взглянуть на Сюй Ченхао. Он спокойно сказал: «Мне никогда не нужна была помощь».

Сюй Ченхао был несколько удивлен. Он не ожидал, что прекрасная возможность стать героем, которую он дал злодею, будет действительно передана главному герою! Он даже сказал столь громкие слова о том, что ему никогда не нужна была такая возможность.

Что случилось с таким поведением, которое точно не соответствует любовным отношениям? Почему бы злодею не следовать собственному сюжету.

Сюй Ченхао почувствовал, что что-то выходит из-под контроля сюжета, так что он сразу же встревожился. Он встал и сказал: «Несмотря ни на что, я не хочу участвовать ни в чем, связанном с Ан Жуй. Это твоя эмоциональная история, которая не имеет ничего общего со мной. Мне жаль, но я больше не могу с тобой сотрудничать. До свидания».

Он вежливо кивнул. Но когда он собирался повернуться и уйти, то заметил, что взгляд Цзин Ичена стал немного удивленным. Однако его глаза были не на его лице, а слегка опущен к его груди... его груди?

Сюй Ченхао немедленно опустил голову, чтобы посмотреть, а затем увидел, что рассада в цветочном горшке в форме маленькой уточки, который он держал в руке, готова была начать давать результат.

Плод, напоминающий красный перец чили, висел на стебле. Он был особенно заметен на зеленом фоне, поэтому люди могли сразу же увидеть этот с трудом заработанный плод, который был невероятно ценный.

Сюй Ченхао был ошеломлен на некоторое время. Его глаза вспыхнули ярким светом, как будто он увидел нечто волшебное. Он глядел на перец чили с удивлением и радостью.

Он действительно фактически выполнил первую задачу!!!

В этот момент даже Цзин Ичен мог почувствовать счастье и волнение Сюй Ченхао, который действовал так, как будто этот перец – невероятно важная вещь. Атмосфера вокруг Сюй Ченхао сейчас была наполнена радостными розовыми цветочками.

Цзин Ичен слегка прищурился, вспомнив, какая у него появлялась идея раньше – этот цветочный горшок на самом деле предназначался для Ан Жуй. Или этот цветочный горшок на самом деле не был подарком. Возможно, Сюй Ченхао действительно хотел подарить этот перец, который он вырастил сам?!

Несмотря на то, что он не хотел так думать, но информация о Сюй Ченхао, собранная за многочисленные годы, была отпечатана в его памяти. Цзин Ичен ясно помнил, что Сюй Ченхао давал Ан Жуй бесчисленное количество суккулентов или цветов в горшках с юных лет и до тех пор, пока существовала их помолвка. Когда он увидел этот цветочный горшок в виде маленькой желтой уточки, то он сразу же заподозрил, что он предназначался для Ан Жуй.

Так значит слова Сюй Ченхао о том, что ему не нравится Ан Жуй и он не хочет связываться с ней, все это было обманом?!

Сейчас у него было ощущение, что его сильно обманули...

Дружеские чувства, основанные на том, что они вместе вылезли из ямы, под названием «Ан Жуй» мгновенно были разрушены. Цзин Ичен уставился на Сюй Ченхао, который совершенно этого не осознавал. Сюй Ченхао в этот момент счастливо готовился собирать урожай, однако Цзин Ичен начал действовать первым.

Сюй Ченхао внезапно почувствовал, как под его носом пронесся холодный ветер, а затем присмотрелся: красный перец чили, изначально висящий на стебле, исчез, а Цзин Ичен, стоявший напротив него, отступил и смотрел на тот перец, который сейчас держал в руке.

Сюй Ченхао слегка вздохнул, нервно бросился на два шага вперед, а затем крикнул: «Что ты делаешь!»

«Не подходи сюда!», - на лице Цзин Ичена появилась легкая улыбка, но необъяснимо она казалась весьма злой: «Ты очень нервничаешь?»

Лицо Сюй Ченхао было напряженным, а его сердце очень сильно билось, опасаясь, что что-то случится с его перцем чили: «Что, черт возьми, ты хочешь сделать?!»

Цзин Ичен холодно посмотрел на него: «Я кое о чем спрошу тебя, но ты должен ответить правдиво».

Сюй Ченхао стиснул зубы: «Спрашивай!»

Цзин Ичен задал свой вопрос: «Это для Ан Жуй?»

«Нет», - Сюй Ченхао попытался подавить свои эмоции: «Это обычный перец!»

«Тогда почему ты так нервничаешь из-за обычного перца чили?», - Цзин Ичен продолжал настаивать: «Он вырос из семян, которые подарила тебе Ан Жуй? Или у вас было какое-то соглашение, сделанное раньше?»

Сюй Ченхао сердито ответил: «Я просто думаю, что это очень важно для меня. Этот перец не имеет ничего общего с Ан Жуй!»

Цзин Ичен также холодно ответил: «Я не думаю, что бессмысленный перец может заставить тебя так сильно волноваться!»

Сюй Ченхао внезапно подавился, не в силах опровергнуть это высказывание. Увидев его реакцию, Цзин Ичен сразу же уставился на него: «Я прав? Кажется, что все, что ты сказал о том, что тебе больше не нравится Ан Жуй – это ложь. Ты меня обманывал?!»

Сюй Ченхао чувствовал депрессию и поэтому обиженно сказал: «Нет, я сказал, что не люблю ее, так что я ее не люблю. Даже если этот перец имеет значение для меня, но вообще не имеет к ней никакого отношения. Это только мое личное дело. Разве я не могу заняться чем-то новым. Что вообще не так с тем, что я сажаю перец?!»

Цзин Ичен все еще не успокаивался: «Тогда ты должен ясно объяснить, что же означает этот перец, и почему ты так нервничаешь!»

Сюй Ченхао ничего не хотел отвечать. Сейчас они просто зашли в тупик. Сюй Ченхао чувствовал себя безумно злым, так что не мог сказать ни слова, а только сердито смотрел на Цзин Ичена.

Увидев его поведение, Цзин Ичен на какое-то время замолчал, а затем внезапно поднял руку для того, чтобы положить перец чили в свой рот. А затем он несколько раз прожевал его.

Он! Съел! Перец!

В этот момент эти слова набатом прозвучали в голове Сюй Ченхао. Они были как гром среди ясного неба. Однако никакой реакции не последовало. Некоторое время он просто тупо смотрел. Все его нервы были подобны зажженному фейерверку. После этого он зло сердито закричал: «Цзин Ичен, ты чертов сумасшедший! Что не так с тем, что я выращиваю перец чили! У меня что, не может быть небольшого хобби, или нечто подобного. Ты что, думаешь, я не могу жить без Ан Жуй? Знаешь ли ты, насколько этот перец важен для меня? Я надеюсь, что я больше никогда не увижу тебя в этой гребаной жизни! Цзин Ичен, ты сумасшедший!»

Прорычав последнее предложение, Сюй Ченхао сжал в руке маленький желтый цветочный горшок в форме желтой уточки. Он хотел было разбить этот горшок об отвратительное лицо Цзин Ичена, но, в конце концов, взял себя в руки. Он повернулся и сердито ушел, не желая больше видеть этого человека хотя бы еще раз в жизни.

Это был первый раз, когда Сюй Ченхао так злился на человека. Его поведение можно было даже назвать немного жестоким. Это полностью разрушило предыдущее представление Цзин Ичена о нем. Отруганный Цзин Ичен дождался, когда Сюй Ченхао уйдет, прежде чем среагировать. Он хлопнул по рту и сказал: «Это так остро».