Глава 3. Английский чай
ผู้แปลไม่ถือสิทธิ์เป็นเจ้าของผลงาน การแปลนี้จัดทำขึ้นเพื่อวัตถุประสงค์ในการให้ข้อมูลเท่านั้น มีเพียงเนื้อหาบางส่วนที่เปิดให้อ่านฟรีเท่านั้นที่ได้รับการแปลบน Wattpad
Если бы вы учились в лучшей художественной школе Эммали, то наверняка бы привыкли к безмятежному лицу высокого молодого человека, чья осанка будто становилась всё более грациозной с каждым движением кисти по холсту. Каждый знал этого мужчину с умопомрачительной внешностью, напоминавшего прекрасную статую, как владельца этой высококлассной художественной школы.
Он являлся наследником старинной аристократической семьи, известной за свою невообразимую коллекцию произведений искусства, которую хотел бы заполучить любой музей мира.
Чаран считался художником номер один в Эммали. Многие толстосумы и прочие влиятельные люди страны грезили быть с ним на короткой ноге. И они могли об этом лишь мечтать, поскольку спонсировал мужчину не кто иной, как нынешний лидер Эммали.
Находясь под опекой самого Его Величества, Чаран казался окружающим возвышенным и недосягаемым. Люди знали, что перед ними был совсем не обычный художник. Многие, имеющие в руках власть, делали все возможное, чтобы отправить своих детей в ученики к Чарану. Они были подобны шмелям, летящим за прекрасными цветами в королевских садах, наблюдающим, восхищающимся, но не имеющим возможности сорвать, обладать и почувствовать запах...
— Мой лорд, прошу прощения, — голос старого дворецкого окликнул мужчину, сидевшего посреди комнаты, выводя того из задумчивости.
Чаран, одетый в тёмно-синий атласный халат, остановил руку до того, как кисть коснулась холста, и поправил очки.
Он повернулся и посмотрел на источник звука:
— Что-то случилось? Обычно ты не беспокоишь меня в это время, — пускай его голос и казался монотонным, Наронг, старый дворецкий, слышал в нём бурю эмоций.
Мужчина в элегантном костюме почтительно опустил слегка тронутую сединой голову. Ему было неловко. Его нынешний наниматель не любил отвлекаться от работы над новым холстом, особенно в такие дождливые дни.
Запретное время... Нервы были на пределе от постоянного ливня за окном. День и ночь. Наронг знал, что ему не стоило здесь находиться, однако, он был вынужден.
Сейчас было нечто важнее любого приказа лорда.
— Прошу прощения, — маленькие глазки дворецкого растерянно бегали по комнате. Не став тратить ещё больше времени на разговоры, мужчина сделал шаг в сторону, пропуская в помещение человека в военной форме.
Новоприбывший опустил голову в знак почтения. Чаран протянул руку, случайно уронив кисть.
— Кхун'Чаран, Его Величество отдал королевский приказ о встрече с ним, — солдат закончил говорить, поджав губы. Ещё совсем юноша учтиво выпрямился перед художником, находившимся под покровительством короля.
— Когда мне нужно прибыть? — спросил Чаран, схватив полотенце, чтобы вытереть пятна краски с пальцев.
— Сейчас... — солдат немного отступил.
Он нисколько не скрывал неуверенность на своём лице. Через мгновение юноша, явно поразмыслив, произнёс:
— Я имел в виду, через полчаса.
«Полчаса?»
Чаран нахмурился, как только это услышал. Высокая фигура поднялась, чтобы оглядеть человека перед собой. Он кое-что понял об этом юноше. Мужчина обладал великолепной памятью, однако этого солдата он видел впервые. Более того, в нём было нечто странное.
Высокопоставленный солдат с неуклюжим лицом. Будто кто-то, кто впервые выполняет свою работу... Почему именно его отправили с посланием?
В голове ненароком возникло множество вопросов.
Чаран тщательно обдумал ситуацию. Перед ним было слишком много выбивающихся вещей.
Во-первых, если бы дело не было серьёзным, его не стали бы искать под ночь. Во-вторых, Его Величество никогда не позволил бы себе отправить незнакомца за Чараном...если бы только король не хотел сохранить всё в тайне.
«Использовать простых людей удобнее, нежели тех, кто находится подле тебя»
— Ты новичок? — острые орлиные глаза повернулись, чтобы посмотреть на незнакомца. Чаран спросил монотонным голосом, исподтишка наблюдая за реакцией того, кого спрашивал.
Выражение лица солдата было таким, словно он пытался сохранить спокойствие, а его зрачки слегка расширились от нервозности.
— Откуда вы знаете?
Уголки губ Чарана слегка приподнялись в сочувствующей улыбке. В ответ он посмотрел с чужие ноги.
Солдат молчал.
— Обувь всё ещё новая, ты ещё не до конца разносил ботинки. Думаю, прошла всего неделя с начала работы.
— Только вчера, — открыто ответил юноша, явно полагая, что было бы неплохо заиметь хорошие отношения с прославленным художником.
Сам же художник считал иначе.
— Есть ли ещё какие-то приказы от Его Величества? — Чаран по-прежнему сохранял безупречную осанку. Пускай его сердце и сходило с ума.
— Ваше Величество не давал чётких указаний, Кхун'Чаран, только улыбнулся и сказал: «Пришло время линьки цикад, скоро наступит лето. Было бы неплохо выпить чаю с моим другом...». Это всё.
Мужчина опустил глаза. Он попытался проанализировать услышанное. Что же заставило Его Величество сказать именно это, да ещё и отправить с посланием новичка? Было очевидно лишь одно — король был предельно осторожен, чтобы обо всём не узнали посторонние.
У стен были уши. Если не быть осторожным, сразу же окажешься в опасности. Но, с другой стороны, нельзя и вызывать подозрения.
«Пришло время линьки цикад, скоро наступит лето. Было бы неплохо выпить чаю с моим другом...»
Мужчина мысленно повторил услышанное, а затем повернулся к окну и увидел молнию. Снаружи доносились завывания ветра, шум дождя, его удары о землю, отчего повсюду распространялся затхлый запах.
Чаран ненавидел запах дождя. Он ненавидел гром. Он ненавидел влажность. Он ненавидел все, что связано с каплями, падающими с неба.
На самом деле, Его Величество был человеком, который знал Чарана лучше всех, официально позволяя никуда не выходить во время дождя. Сейчас погода на улице даже близко не говорила о приближении лета. Напротив, настоящее лето уже давно прошло. Во фразе короля точно было что-то важное.
— Что ж, доложите в машинное отделение на той стороне, что нужно приготовить закуски. Я сам подготовлю два вида чая. — Чаран отбросил любые тревожные мыли.
Глава семьи Питактева встал и обратился к дворецкому.
— Я бы хотел ромашковый чай и чай улун, Кхун'Наронг.
— Да, мой лорд.
Больше нельзя было терять время. Если предположения Чарана верны, сегодняшнее чаепитие будет далеко не простым и расслабленным, как обычно...
***
Послышались три тихих стука в дверь, стоило только перед ней оказаться фигуре человека, которого так жал Его Величество. В ответ также постучали, передавая тайный сигнал.
— Прибыл Кхун'Чаран, милорд.
— Пусть войдёт.
Большая дверь отворилась, открывая взгляду гостя спокойное лицо слуги, его потрясающую осанку и прижатую к груди левую руку — знак уважения. Следуя традициям, Чаран повторил жест, склонив голову.
Достаточно вежливое, но достаточно неформальное приветствие. Мужчина последовал за слугой в небольшую проходную, но тем не менее красиво обустроенную, комнату. Помещение вело в ещё три зала для чаепитий, они отличались друг от друга только оформлением.
И вот Чарана привели в комнату в восточном стиле, внутри неё стояла узорчатая перегородка с танцующими павлинами, а вокруг — антикварная керамика. В углу комнаты в кресле сидел старик, верховный правитель королевства Эммали, он с нетерпением ждал встречи.
— Как раз вовремя. Я только-только попросил подогреть нам булок. — Его Величество поднял чашку с чаем, рука старика пододвинула тарелку к гостю, переведя полный нежности взгляд на Чарана.
— Да обрету я величайшую милость, Ваша Светлость. — Мужчина опустился на колени, положил руку на левую сторону груди, склонив голову перед лицом Его Величества.
— Разве я не учил тебя, что двум людям наедине не нужно соблюдать формальности? — в голосе говорившего звучал явный упрёк.
Чаран не менял положения до тех пор, пока не прозвучала следующая фраза, после которой он поднялся на ноги:
— Но тебя можно считать моим внуком. Разве можно считать того, кто занимался твоим воспитание с раннего детства, кем-то чужим, Чаран?
— Прости, дедушка, — извинился мужчина. Его высокая фигура подошла к Его Величеству, сев рядом и в прочем, не утратив своей аристократичности.
— Всё хорошо. Давай поговорим в комфортной обстановке. Было бы хорошо, если бы ты сейчас не обращался ко мне, как к королю. Я сильно устал от этого титула. Никто давно не говорил со мной на равных, как к простому жителю королевства. Только вечные благодарности и извинения... «Ваше Величество» и «Ваша Светлость»... Только ты, Чаран, можешь спокойно общаться со мной.
Мужчина улыбнулся этому заявлению.
— Конечно, дедушка... как ты? — пускай ему и было слегка неловко, Чаран не мог зря тратить время.
— Я увядаю... Именно поэтому я и позвал тебя испить со мной чаю, — старший сделал небольшую паузу. Возникшую тишину заполнил шум дождя под аккомпанемент ударившей молнии.
Чаран неосознанно сжал руку в кулак. Он молчал.
— Прости, Чаран, что заставил тебя прийти во время такой бури. — Старик говорил так, словно у его приемного внука было смертельное заболевание.
Мужчина сжал губы, не в силах вымолвить ни слова. Через секунду он снова сосредоточился на важных вещах.
— Я слышал, что ты хочешь чаю, дедушка. Поэтому я попросил Кхун'Наронга приготовить два вида... как обычно. — Слуга, стоявший возле перегородки с павлинами слегка кивнул. Затем он два чайных сервиза и принялся ждать, какой из них выберут.
— Как обычно два... ромашка и улун?
— Да, сегодня я принёс именно их. Какой чай ты хочешь, дедушка? — в глазах окружающих Чаран пользовался большой благосклонностью Его Величества.
Если мужчина что-то делал, то король был доволен всем, Чаран словно угадывал скрытые желания старого сердца. Поэтому не было ничего необычного в том, что его часто приглашали на подобные встречи.
И всё же, это было лишь прикрытием... Никто не знал, что два вида чая — особый секретный код.
Ромашковый чай означал желание встретиться и расслабиться. Если Его Величество выберет его, значит, он просто хотел увидеть своего внука, немного поговорить о жизни и, быть может, расспросить того о насущном. Если же король выберет чай улун, это будет значить, что он хочет сделать что-то тайное. И, конечно же, порядок менялся в зависимости от его желания.
— Чаран... Я устал от этих двух чаев. — Простая фраза государя королевства Эммали заставила гостя затаить дыхание.
— Так тому и быть.
— В последнее время мое тело не очень хорошо держится. Рот плохо воспринимает вкус, нос почти не ощущает запахов. Ромашка больше не помогает мне крепко спать... а от чая улун у меня ком в горле. В этот раз я сам принёс более интересный чай. Я хочу, чтобы мой внук попробовал его.
По отданному приказу вошел очередной слуга с новым чайным сервизом. Фигура в форме поставила его рядом с булочками и творогом. Чаран и Его Величество вновь остались наедине.
— Эрл Грей? — последовало сразу после аромата бергамота. Словно случайно потеряв на мгновение самообладание, мужчина выплевывает вопрос из чистейшего любопытства. Но уже в следующую секунду он вернулся в прежнюю сосредоточенность.
— Да, это чай, который я когда-то привёз из Англии. Я пью его нечасто, потому что он возрождает во мне воспоминания... Его вкус заставляет меня думать о временах моего детства.
Чаран молчал.
— Я старею... Чаран. В этом году моё здоровье стало ещё хуже. Я уже не могу сам покупать себе чай, а другим людям доверить такое важное дело нельзя...
Морщины вокруг его глаз, помутневших с возрастом, встретились с острым хищным взглядом Чарана. Мужчина тщательно обдумал всё, что касалось болезни короля. Пускай Его Величество никогда открыто об этом не говорил, все вокруг знали о проблемах правителя со здоровьем. И если бы только не глубокое уважение, королевский врач давно бы попросил Его Величество прийти на приём после очередного приступа кашля.
И всё же, речь сейчас шла далеко не об этом. Наверное, стоило бы сосредоточиться непосредственно на чае.
— Если ты доверяешь мне, дедушка, я куплю его для тебя. — Такое тёплое обращение заставило короля поднять голову и взглянуть на Чарана. Его голос всё ещё сохранял строгость, но, тем не менее, заставил старика улыбнуться.
— Хорошо... очень хорошо. Никто не знает сердце дедушки так же хорошо, как ты, Чаран, верно? — Его Величество поднял чашку с чаем и сделал глоток, затем улыбка стёрлась с морщинистого лица. — Что ж, будь готов как можно скорее. Медлить нельзя.
— Да.
— Я хотел бы, чтобы у цикад было больше времени...чтобы у лета было больше времени... Но всё идёт совсем не так, как я ожидал. — Его Величество на мгновение задумался, но вскоре продолжил. — Недавно у обезьяньего дерева, которое мы посадили в центре города, в среднем корне появилась рана. Дерево кишит паразитами... Никто не помог мне позаботиться о нем... Только тебе, Чаран, можно доверять.
Истинный порядок был раскрыт. Чаран повернул голову, чтобы посмотреть на дождь за стеклом. Он шел с позднего вечера и продолжался до сих пор. Окружающая атмосфера даже близко не подходила к слову «лето».
За национальным деревом страны по-прежнему хорошо ухаживали и берегли. На самом деле дедушка явно хотел сделать упор не на само дерево, а на насекомых и паразитов. Они и были истинными символами зла.
Что касалось цикад... именно слова о них больше всего вызывали беспокойство.
Когда-то давно Чаран прочитал о жизненном цикле цикады в детской книжке, подаренной ему Его Величеством. В ней говорилось следующее:
«Жизненный цикл цикады — настоящее чудо природы! Эти удивительные насекомые проводят большую часть жизни под землёй: личинки живут в почве от 2 до 17 лет, растут и набираются сил. Когда приходит время, они выбираются на поверхность, сбрасывают старую кожицу и превращаются во взрослых цикад. Теперь их главная задача — найти пару и продолжить род, чтобы цикл жизни повторился снова!»
Неужели...время пришло?
— Не дай Тарину узнать обо всём. — Между Чараном и Его Величеством существовал один важнейший секрет, о котором не знал никто. Даже сам принц Тарин Атсаватеватхин, единственный наследник семьи Атсаватеватхин.
Секрет был связан с миссией, которую уже долгое время ожидал Чаран.
«Чаран Питактева, помни, что ты должен защитить принца, ты должен защитить род Атсаватеватхин» — голос матери эхом отдавался в сознании мужчины.
— Да.
— Навести Таттаная, моего старого друга. Он даст тебе лучший чай, принеси его сюда.
***
Бергамотовый запах чая «Эрл Грей» и тепло обогревателя не способствовали улучшению настроения в доме Таттаная. Чаран скрестил ноги на диване и наблюдал за паром, поднимающимся из чашки с чаем, пока секундная стрелка на часах не сделала очередной круг. Тогда мужчина поднял глаза и обнаружил человека, который был похож на... наблюдателя за цикадами.
— Нужно больше времени... Юный принц пока...
— Это срочно. Милорд стал хуже себя чувствовать. Атсаватеватхин слабеет, поэтому Его Величество пожелал, чтобы я прибыл сюда и вернул юного принца.
Последняя фраза подействовала на разум Таттаная так, как не должна была. Мужчина средних лет в ужасе опустил голову, что противоречило его обычному спокойствию.
— Но...
Все это казалось Канину странным. Он бродил около дома, надеясь услышать чужие слова, но стены были чересчур толстыми. На долю секунды он засомневался в своём решении, но всё же пошёл против своих принципов.
Канин собирался подслушивать... хотя и осознавал, что это не то, что он должен был делать.
Но как он мог поступить иначе? Этот нечестивый незнакомец притворялся, что хочет запугать его отца, и Канин, конечно же, не мог этого позволить.
Юноша тайком забрался через окно своей спальни. Спокойными шагами, которые он натренировал за все это время, Канин подошел к гостиной и остановился на расстоянии вытянутой руки, чтобы понаблюдать.
— Он все еще ничего не знает о себе... он еще совсем ребенок.
— И когда же он будет готов? В любом случае, когда-нибудь принц должен будет узнать, кто он такой, Кхун'Таттанай... Узнать, что ему придется участвовать в борьбе за звание единственного наследника Атсаватеватхин. — Подозрительный незнакомец презрительно ухмыльнулся.
— Я знаю, но мне нужно время, чтобы объяснить, чтобы подготовить...
— Я понимаю, как это неприятно.
Таттанай не успел ничего сказать, его оборвал вставший с дивана мужчина. От этого действия высокой фигуры атмосфера в комнате накалилась до предела. Канин был в замешательстве, он не мог понять ни одной из этих странных фраз.
— Я...
— Кхуну'Таттанаю ведь известны правила, не так ли?
Мужчина молчал.
— Ничто не изменит того факта, что принц Канин принадлежит к королевской крови... и что вы не являетесь его истинным отцом.
Звук часовых стрелок окутал окружающее пространство, в котором замерло одно юношеское сердце.
Канин молчал, не замечая, что его шаги продвигаются вперед. Юноша заставил себя встать посреди комнаты, прежде чем спокойно самый тяжёлый вопрос в своей жизни...
— Что ты сказал?