27 глава.

В школе начались долгожданные каникулы. Дома Учиха терзался в догадках, что же та подозрительная красноволосая наговорила парню. Сам же Наруто предпочитал отмалчиваться, на все расспросы отмахивался и старался как можно быстрее уединиться. В такие моменты альфе было обидно, ведь, как он считал, это было явным показателем недоверия. Узумаки закрывался, отрешённо мог задерживать взор на одной точке продолжительное время, внутренне утопая в сумасбродных раздумьях. Саске в силу своих мыслей пытался его растормошить, одаривая различными подарками и водя по различным развлекательным местам. Но даже эти ухищрения не давали желаемого результата. Наруто улыбался, тепло благодарил и выглядел всё так же беззаботно, однако глаза его, померкшие под натиском угнетения, светились горечью и чем-то тяжёлым, выедающим заживо и безвозвратно. Сердце невольно сдавливало в удушающие тиски без возможности нормально вдохнуть.
Он был здесь беспомощен.

Про нынешние судьбы своих обидчиков Узумаки было неизвестно, что, возможно, было к лучшему. Слышал только, что того старика посадили на долгий срок. Итачи долгое время старательно над этим работал. Иногда он наведывался к ним, всегда привозя омеге сладости и какие-то занятные побрякушки.
В один из дней, когда Итачи вновь зашёл в гости, он казался несвойственно задумчивым и немного хмурым. Саске знал эту манеру брата, поэтому существенно насторожился. Сидя на кухне втроём, Наруто обыденно уплетал привезённые длинноволосым конфеты. Он старательно делал вид, что не чувствует того напряжения, которое отчётливо витало в угнетающей атмосфере. По среди будничного разговора старший Учиха внезапно попросил братишку сходить за документами, которые по забывчивости он оставил у него в прошлый раз. С подозрением сузив глаза, Учиха пошёл на поиски требований брата, глубоко сомневаясь в их существовании.
Когда на кухне остались лишь двое, Итачи откашлялся, прочистив вдруг запершившее горло.

- Наруто, скажи тебе хотелось бы поехать в какую-нибудь страну? - обманчиво непринуждённой речью начал из далека длинноволосый.

- Ну, не знаю, наверное это зависит от того, куда именно... - сомнительно проговорил парень, рассеяно всматриваясь в поблёскивающие глаза напротив.

- Как насчёт Америки?

Наруто молчаливо пожал плечами, рукой отодвигая разбросанные по столу фантики. От него определённо чего-то хотели.

- Помнишь, я говорил тебе о нашем дяде Мадаре? - омега медленно кивнул, - Так вот, он живёт в Америке вместе со своим омегой, в большом красивом доме. Недавно они сообщили, что были бы не против, если бы ты приехал к ним на лето погостить. Там много красочных достопримечательностей и интересный мест. Хочешь полететь к ним? - Наруто был в замешательстве от такого заявления. Неужели от него так просто хотят избавиться?
Видимо поняв ход мыслей блондина, альфа добавил:

- Я решил предложить тебе это, чтобы ты отвёкля от всего лишнего. Отдохнёшь, Мадара поводит тебя по разным развлекательным местам, и думаю, вы найдёте общий язык. - стилил мужчина профессионально и с потаённой толикой обмана. Он вовсе не думал, что проживание мальчика с их дядей будет прелестным. Совсем нет, но другого выбора у них просто не было.
Решающий ответ омеги опередил возмущённый гонор брюнета.

- Итачи, никаких документов я не нашёл! Что ты наговорил Наруто?! - спускаясь с лестницы, раздражительно буравил брата взглядом Саске.

- Ничего плохого. Просто я предложил поездку к нашему любимому дядюшке. - чуть улыбаясь, флегматично отозвался старший.

- Он никуда не поедет. - младший полоснул брата угрожающим взглядом.

- Конечно не поедет, полетит. Наруто сам согласился, ему нужно развеяться, все события, что случились с ним за последнее время, давят на него, разве не заметил? - не повышая тона, вкрадчиво пояснял альфа, стойко перенося убийственно налегающий феромон.

- Наруто, ты правда хочешь? - брюнет с какой-то тоской обратился к затихшему блондину. Тот вздрогнул и со смятением посмотрел в выжидающие чернильные глаза. Стоявший чуть поодаль от брата Итачи всячески семафорил бровями, вынуждая робко кивнуть головой.
Незаметно сжав кулаки, мужчина повернулся к самодовольно улыбающемуся аники.

- Раз ты предложил, значит всё уже готово? - больше утвердительно чем вопросительно сказал брюнет, ничуть не сомневаясь в самодеятельности нерадивого родственника. Старший Учиха согласно кивнул.

- Да, билет я уже купил. Осталось только собрать вещи и документы Наруто.

- В смысле билет? Я не позволю Наруто лететь одному!

- Не волнуйся, за определённую плату за ним будут присматривать, как за бриллиантом. - новый аргумент ничуть не утешил младшего. Саске не доверял Мадаре, впрочем, как и сам Итачи. Однако последний стойко настаивал на сомнительном решении, и это лишь сильнее давало повод для переживаний. Ведь их дядя ужасный человек, которому доверять подавленного ребёнка - настоящий маразм. Младший Учиха считал, что люди не меняются, никогда. Они могут лишь изменить своё отношение к определённому человеку, но сама натура остаётся прежней на протяжении всей жизни. Неужто старший брат за такой кратчайший срок поменял своё мнение о дяде?
В любом случае, спорить дальше было бессмысленно. Если Наруто по правде хочет отдохнуть, то он не в праве ему мешать. Оставалась надежда, что такое путешествие пойдёт омеге на пользу.
....

Через день, когда немногочисленные вещи были собраны в чемодан, омегу повезли в аэропорт. Сидя в машине, Наруто был подавлен. Радости не было, её полностью переграждало непреодолимое желание прижаться к Саске и остаться так хоть на целую вечность. Желание было настолько велико, что заставляло тело дрожать от его переизбытка накрывших эмоций.
Но блондин упорно держался, когда идя по солону крылатой машины, его вели к своему месту. Держался, когда его пристегнули ремнём безопасности добрые стюардессы. Саске тоже зашёл в салон, дабы попрощаться. Странно, почему именно попрощаться? Ведь всего через несколько месяцев они снова встретятся, и всё вернётся на круги своя. Однако в груди всё равно гулко стучало сердце, словно утверждая об обратном. Беспрерывный страх, засевшись грузный комом в горле. Бесстрастное лицо смотрело прямо в аквамариновые глаза. В них плескалась уйма различных чувств, которые мигом анализировались брюнетом. Сердце последнего было готово разорваться от неизвестной боли, что невыносимо сдавливала грудную клетку. Но он терпел, упорно смотря в глаза напротив, позволяя понять и прочитать всё, что он, Саске, чувствует. Они понимали друг друга без слов. Учиха подошёл в плотную к сидящему блондину и рукой ласково убрал белокурые пряди со лба. И не отрываясь от чужого взгляда, наклонился, бережно поцеловав пухлые губы мальчика. Щёки омеги залил пунцовый румянец. Озадаченный взгляд блестел, неверяще воззираясь на альфу. Так же молча выровнив спину, брюнет удалился с воздушного судна, всё так же не проронив ни слова.Через несколько минут пилот объявил о начале взлёта, прося всех пассажиров пристегнуть ремни.
Наруто сидел рядом с миловидной женщиной средних лет. У неё были красивые каштановые волосы, завязанные в аккуратно собранный пучок, и милые округлые очки. Момент его прощания она к счастью не узрела, прийдя чуть позже Узумаки. Своими мендалевыми глазами она изредка поглядывала на чем-то удивлённого парня, но разговор завести на пыталась, лишь приветливо улыбалась и мягко скользила по его профилю взглядом. Всё остальное время она дремала до момента очередного прохода стюардессы по рядам, для раздачи разных услуг компании. Самого омегу вырубило через полчаса после взлёта. На очередной воздушной яме самолёт сильно встряхнуло, из-за чего блондина резко проснулся, хаотично озираясь. Страх, что что-то пойдёт не так не отпускал его, даже когда он дремал. Дальше полёт был более менее нормальным, не считая небольшой турбулентности. Но больше Наруто заснуть не удалось, поэтому он повернул голову в сторону иллюминатора. Зрелище и в правду было потрясающим, таким, каким обычно показывают в фильмах, которые любил смотреть парень. Кучевые облака под крылом самолёта, казались взбитыми сливками, закрывающими тайны людской жизни. Кучевки были слегка окрашены золотистым оттенком. Если описывать весь колорит цветов, присутствующих в окне иллюминатора, то это займёт уйму времени. Наруто бы описал это просто: сначала бледно-голубой привкус полотна переходит в желтоватый и, не задерживаясь на нём, переливается в самый яркий и насыщенный цвет - золотой, что обрывается сплошными кудрявыми барашками. Здесь можно было сколько угодно смотреть на солнце, робко предпринимающее попытки скрыться среди густой массы облаков. Не сдержав восхищённый вздох, Наруто вздрогнул от тихого смеха с правой стороны, где сидела давно позабытая женщина.

- Что смешного? - оторвавшись от окна, тихо спросил омега, чуть смущённо комкая футболку. Та прекратив хихикать, тепло посмотрела карими глазами на мальчика.

- Прости, я не сдержалась. Просто ты напомнил мне моего внука. - и немного помолчав, она продолжила - Он был добрым и всегда старался всем помогать. Думаю у тебя тоже добрая душа. - женщина печально улыбнулась, не отрывая ласкового взгляда от заинтересованного омеги.

- Почему был? Он что... - лазурные очи расширились, а рот немного приоткрылся, так и не договорив последнюю фразу. Миловидная дама кивнула, в её глазах виднелась накопленная с годами горечь.

- Да, Обито умер пять лет назад. - и будто удивившись от собственных слов, она шёпотом произнесла - уже целых пять лет... Как же быстро летит время... - она перевела нечитаемый взор в окно, где всё так же виднелось небесное светило. - Теперь, когда я вижу солнце, всегда думаю о нём.

Вдруг Наруто почувствовал укол вины, за то, что напомнил о наболевшем. Он метался в раздумьях, попросить ли прощение или же непричастно обратить взгляд к постепенно ускользающему пейзажу. Видимо заметив растерянность омеги, женщина поспешила успокоить его:

- Не подумай, ты наоборот поднял мне настроение нахлынувшими радостными воспоминаниями. Прошу улыбайся почаще, тебе безумно идёт эта улыбка. - разговор был окончен кивком Узумаки. Дама больше ничего не говорила, заставляя блондина думать о недавном разговоре. Было интересно узнать более конкретную информацию о её внуке, но блондин отговорил себя от дурного любопытства. Человека тревожить не хотелось. Она ведь до сих пор страдает из-за этой потери. По глазам это было отчётливо видно...