4

Тэхён не мог понять, как долго он уже находится здесь. Время стало невыносимо растянутым, а его ощущения — неясными и смутными. Но день, когда его вывели за пределы лаборатории, стал для него настоящим испытанием. Он ещё не знал, что это было только начало.

Его вывели через узкий коридор, за пределы его камеры. Он едва мог встать, ноги подкашивались, руки были в синяках от постоянных процедур, а тело изнурено голодом и жаждой. Он не понимал, зачем его сюда привели. И, возможно, не хотел понимать. Всё, что ему оставалось — это двигаться, не давая себе сломаться.

Он оказался в открытом дворе, а через несколько секунд понял, что это не просто двор. Это было место, где он уже не мог скрыться от жары, от всего, что его ждали здесь. Не было ни тени, ни крыши, только безжалостное солнце, которое палило прямо в лицо.

Тэхён стоял в центре, оглядываясь на высоченные металлические стены, которые окружали его. Это было как клетка, только не с крышей, а с небом, которое безжалостно жарило его. Он почувствовал, как в нем снова просыпается отчаяние, когда увидел, как на его глазах начинают медленно закрываться двери, и как вокруг него начинают собираться охранники.

Но это не было достаточно жестоким наказанием. Он должен был пройти через нечто большее.

Один из охранников, высокий и спокойный, с презрительным взглядом, подошёл к Тэхёну и резко толкнул его в спину. Он не сказал ни слова, но его действия были чёткими. Он направил Тэхёна к клетке, которой не было видно до этого, а теперь она была перед ним. Металлические прутья, похожие на решетку, которая держала его тело. Сзади снова закрылась дверь, и он остался один.

Когда Тэхён оказался внутри, с ним остался лишь один человек — Чонгук.

Он стоял, не двигаясь, наблюдая за Тэхёном с выражением, которое было не просто безразличным. В нём было что-то большее — что-то, что заставляло его действия выглядеть как ритуал, как план, который был тщательно продуман. Это был его выбор. Его решение.

— Ты будешь здесь, пока не поймешь, что ты всего лишь песчинка в этой системе, — сказал Чонгук холодно, не глядя на Тэхёна. — Ты поймешь, как это — быть беспомощным. Всё, что ты будешь чувствовать здесь, — это жажда. Жажда того, чего тебе никогда не дадут. Ты будешь стоять под этим солнцем, пока не поймёшь.

С этими словами он вышел. Тэхён остался один. И несмотря на тяжесть воздуха, несмотря на зной, он не мог поднять взгляд. Его тело теряло силы с каждой секундой.

Солнце безжалостно жарило его кожу, но ему казалось, что внутри него горит что-то другое — не пламя, а холод. Холод безысходности.

Он чувствовал, как его ноги слабеют, как живот сжимаются судороги, не дающие дышать. Он не знал, сколько времени прошло, когда он всё-таки не смог стоять. Его тело опустилось на землю. Он больше не мог сдерживаться. Ему не оставалось ничего, кроме как ждать. Ждать чего-то, что могло бы окончить этот кошмар. Но ни пищи, ни воды не было.

Он почувствовал, как теряет сознание. Мир вокруг него стал расплываться в блеклые тени. Он пытался удержаться, пытался не сдаться, но не мог. Он был слишком слаб, и это было слишком сильное испытание для его тела. Всё, что оставалось — это видеть, как его глаза закрываются, как туманная пелена поглощает всё вокруг.

И всё, что он услышал в этот момент, был шаг Чонгука, который вернулся.