Глава 6

   С момента последних событий прошло уже более полугода, отношения бывших соседей взлетели высоко в гору. Слишком много всего каждому нужно было высказать, во многом признаться.  И ведь прекрасная партия - Эмоциональный, настойчивый и творческий человек со своими взглядами на жизнь и идеалами; и молчаливый, но до невероятности умный и рассудительный мудрец с совершенно противоположными взглядами и домыслами. Такая разность характера всегда вызывала споры и недопонимания между ними, но если правильно использовать сильные стороны обоих - из этого выйдет уж слишком ядовитая смесь. 

Но даже имея полную идиллию и близость между друг с другом - всё же у одного из них остался один не закрытый вопрос, в поисках ответа которого, не хотелось бы втягивать партнёра. Волнение за других - совсем не про Секретаря Академии, но это не касается Архитектора, с которым если бы вдруг что-то случилось - Хайтам не пережил бы. 

                                                                                            ***

— Ты опять собираешься засиживаться до поздна? — Невозмутимо спросил из неоткуда взявшийся Секретарь, сильно испугав сосредоточенного блондина, который настолько выпал из мира что просто на просто потерялся в пространстве.

— Фуф, испугал. План этажа закончу и пойду спать. — Расслабленно ответил Кавех, разминая ноющие плечи. 

— Долго ещё? 

— Нет, как раз заканчиваю. А ты что у нас, теперь спать один боишься? - Ехидно поинтересовался Архитектор, хрустя пальцами.

— Нет, но и то, что ты засыпаешь за столом меня не устраивает. 

— Эх ты-ж! —  Блондин ласково уткнулся лицом в бок рядом стоящего. — Тебе бы как раз и отдыхать! вот уедешь, и месяц нормально высыпаться не будешь! — С не скрываемой обидой и ноткой переживания в голосе пробурчал он.

— За работой время быстро проходит, ты тому самый пример. — Подметил секретарь, поглаживая старшего, тем самым, как обычно растрепав причёску. 

— Ого, сегодня она продержалась у меня до самой ночи. — Заметил тот самый старший, обратив внимание на то, что он и правда устал, и хочет спать. 

— Эхх, ну ладно, сегодня твоя взяла. — Кавех вышел из рабочего стола и потушил керасиновую лампу, тем самым оставив комнату в темноте. 

— Пойдём уже. — Подзывал соседа недовольный Архитектор, думая: "А ведь оставалось совсем немного".  Именно он уснул быстро, уткнувшись в твёрдое плечо партнёра. Стоило только-только закрыть глаза, как блондин моментально вырубился. Переутомился видать, или же просто чувствовал комфорт и тепло, от чего и заснуть было легко. Скорее всего оба варианта были верны.

   Секретарь же напротив - никак не мог сомкнуть глаз ещё долгое время, размышляя о той самой "Рабочей" поездки. Насколько сильно бы Хайтам не умел и не любил врать, но в данном случае пришлось. Никакая поездка не была рабочей. После того, как до парня дошла весточка из прошлого, иронично - в лице старой и неприметной книжонки архитектуры, тот не находил себе покоя. Пускай и с самого начала он уверенно говорил, что не хочет знать своих родителей, и он был более чем уверен, что блондин попытался бы на тот момент его множество раз переубедить, но по счастливому стечению обстоятельств после их сближения, Архитектор потерял бдительность и пусть молча, но согласился со словесным выбором Секретаря. 

 Любовь и правда опьяняет, Аль-Хайтам смог это заметить на себе, и если он, донельзя сдержанный человек, порой теряет какой-либо контроль в присутствии Кавеха, логично, что последний, так совсем перестаёт дружить со здравым смыслом. Это и помогло, очень помогло в изучении тех самых писаний его отца. Помнится, на кануне перед их первым поцелуем, младшекурсник - паренёк со странным именем "Скарамуччи" рассказывал блондину, что знал одну девушку, астролога из Мондштата, которая могла что-то знать об этих тайных посланиях. Так же он говорил, о том, что продолжение истории писаний появляются в определённые ночи. Хайтам решил проверить это. В любом случае - многого он не потеряет. И слова того парня действительно оказались правдивы.

   Личный дневник отца Секретаря, порой загонял в ужас и иногда подзывал рвотные позывы. Его отец архитектором был всего лишь по бумагам. На деле же - на жизнь он зарабатывал расправой людей и их обращением в мумию.

Для того, чтобы увидеть полную историю дневника своего отца, Аль-Хайтаму понадобился не один месяц. Иногда новые писания просто напросто не проявлялись, а иногда, поглощённый усталостью, в добавок с ласками своего партнёра он не находил в себе сил. А вернуться в трезвое сознание удавалось только под утро. 

Но спустя долгие четыре месяца - Книга закончилась. Было тяжело провернуть "пропажу" этой несчастной старой рухляти, Секретарю пришлось пойти на отчисление одного из студентов, на имя которого он "записал его". Тот, имея не высокий статус в лице академии не мог ничего доказать действующему мудрецу. — "Книга записана под твоё имя. К тому же ты указал, что являешься третикурсником". 

   Конечно поверили Секретарю. Не один вечер он строил планы, выбирал самую подходящую кандидатуру, устраивал разборки. И да! - это того стоило, Хайтам понимал, что поступает не этично, и узнав правду сосед, то устроил бы ему огромный скандал. - "Слишком добр для этого мира".  И это было одной из причин, но не главной, - почему секретарь решил не посвящать Архитектора в свои мрачные исследования. 

"С его фантастическими взглядами на этот мир - дело бы могло пойти быстрее, но увы, от него это единственная польза". безусловно - Кавех был одним из умнейших в своей стихии. Никогда. Никогда Аль-Хайтам не смог бы назвать его дураком. Со своими способностями он смог бы добиться огромных высот идя по головам и наплевав на чувство такта.. Вот только его темперамент был совершенно другим. Он до последнего стоял на своём, всегда отстаивал свою позицию. К тому же Архитектор сам по себе был милосердным, и частенько забивал на самого себя в угоду другим людям. 

Вообще Кавех всегда был таким, Хайтам помнил, как тот тратил последние деньги со стипендии, дабы докупить хорошего сухого корма для бездомного кота, что частенько ошивался на территории Академии. Он сам же в это время обманывал голодный организм большим количеством воды.

Хайтама сильно раздражало, что такой важный для него человек совсем не думает о себе. Пожалуй, это единственное, на что мог по-настоящему злиться Хайтам. 

    Можно сказать, что после "официальных отношений" Кавех совсем не поменялся, в отличии от Хайтама. Но всё же каждый из них смог увидеть новое друг в друге, стало намного проще находить замки для дверей в души, выводя каждого на новые откровения. Отношения и правда сделали натуру Аль-Хайтама намного несходительнее по-отношению ко многим вещам, особенно если те касались Кавеха.

 Одним из новых для секретаря чувств - стало волнение. Аль-хайтам частенько напарывался на рекламы тех самых психологические сопливых романов, при прочтении которых не одна мышца на его лице и не дрогала, не говоря уже о каких-либо слезах или чём-то подобном. Что правда- то правда, Кавех единственный, кто мог вызвать у него слезы. Вот только первые его слезы, блондин скорее всего уже не помнит.

   Нынешний мудрец заплакал впервые, когда его самый первый друг ввязался в драку, защищая его. Обычная подростковая перепалка, парой жестких оскорблений перешедшая в такую же подростковую бойню. И хоть Архитектор и был на год старше обидчиков Хайтама - не словить пару неудачных ударов в лицо ему это не помогло. Первые победы за младшего были глупыми и не умелыми, как считал сам будущий секретарь. Ведь его никогда не волновали перешёптывания между его однокурсниками и другими студентами, но благодаря генералу махаматра Хайтам всё же узнал о теме нынешней и очень частой волне обсуждений между студентами академии - об его отношениях и  личной жизни с архитектором, выпускником прошлого года. 

   Кто-то увидел как те вместе возвращались одной дорогой домой, кто-то увидел, как один подносит обед в кабинет другого, а кто-то замечал рубашки с выделенными принтами на блондине, которые ранее - были каждодневной формой мудреца. 

В какой-то момент Аль-Хайтам решил подать конец всем эти бессмысленным обсуждением и удачно подгадав момент, когда на выходе академии была довольна большая толпа студентов разных групп - Тот жадно и требовательно, как обычно делал это на едине, поцеловал архитектора. Этим он вызвал шквал обсуждений, которые иногда доходили и до него. Вот только стоило самому Хайтаму иной раз встретиться взглядами с очередным переносчиком сплетен, как последний быстро унимал свой интерес к его с Кавехом персонам, боязливо стараясь обходить их обоих десятым кварталом.

"Не поцеловав он тогда Кавеха, то глупые догадки летали в стенах академии ещё не один год, а так сошли на нет за пару недель." 

                                                                                           ***

Записи в дневнике отца Аль-Хайтама:

— Любовь всей моей жизни - Кацу. Она моя, о луна и солнце! Архонты,  так рад, что вы все услышали мои молитвы! она со мной! 

—  Кацу прекрасна, она талантливая, серьёзная, ответственная, с момента нашей свадьбы не было не одного дня когда я засыпал с негативными мыслями или голодным, она просто идеальная жена!

—  Кацу сегодня приготовила пирог, он так же прекрасен как и вся другая её  еда, я съел всё.. Но по-моему не почувствовал вкуса..

—  Мои проекты покосились. Пирамида, спроектированная в память одному из не самых известных фараонов обвалилась ещё до окончания строительства. Похоже, что у меня совсем не получается сосредоточится на работе, пришлось отдать крупную сумму - погашение неточностей, что привили за собой крушение. Заплатить за работу строителей и материалы из собственного кормана, что достаточно сильно ударило по бюджету. Но это справедливо. Нужно быть внимательнее. 

—  Сегодня мы узнали, что Кацу беременна!! Я так счастлив!  Мне не верится, что это правда! Моя милая Кацу, неужели внутри тебя растёт и развивается МОЙ ребёнок?! Ох я так счастлив, лишь архонты слышат мои немые визги по ночам!

—  Долго не писал, был озабочен бытовухой. Сегодня Кацу жаловалась, что плохо себя чувствует, я конечно спохватился, уговаривал её обратиться к лекарю, но она отнекивалась, говорила, что это побочки первой беременности. Ох, моя Кацу, совсем о себе не думает! 

После последней записи, несколько недель по ночам Хайтама встречали лишь пустые листы, иногда кривые зарисовки девушки, похоже, что она и была той самой Кацу, а то есть - его матерью. Но секретарь не терял надежды и продолжал каждую ночь перелистывать отцовский "дневник" 

—  Кацу умерла, несколько дней назад. У моей любимой кацу пошли осложнения на фоне беременности, оказывается у той и зачатия был не порядок по-женски, вроде что-то с маткой. В последние дни жизни моя Кацу шипела на меня, когда я хотел приобнять её за живот, жаловалась, что ей это приносит дискомфорт, врачи говорили, что по ночам та сильно бьёт себя в живот. Ох, мне тяжело это писать. С момента смерти Кацу я ещё не разу не был трезвым, сплю на ходу, но проспать больше часа не удаётся. Я отказался хоронить её тело. Отвёз в забытую холодную пещеру, дабы та разлагалась как можно медленнее, до тех пор, пока я скупаю литры воска и мешаю эту химию. Я хотел так же оставить её тело в "живом состоянии" Я никогда не был верующим человеком, но если вдруг... Ох, хотелось бы верить. Сегодня, при разрезе, пока я перекладывал органы моей любимой в химические растворы, то увидел эмбрион! Он  жив!  Медленно дрыгался и бился! Я не смог его убить, это выше моих сил, но и жить сам я не хочу. Я дождусь, если до девяти месяцев он так же останется жив, то подкину его к дверям академии. Не хочу, чтобы наш сын прожил такую же скотскую и бедную пустынную жизнь!

Кстати, у меня будет сын, и.. Я кажется об этом уже писал..

      Почек стал небрежнее, некоторые слова можно было различить только подобрав подходящие по смыслу. Если это и правда записи отца Хайтама, то.. это значит, что он родился уже в мертвом теле, а до этого ещё и рос в нём несколько месяцев? Разве такое возможно? Если и да, то звучит это уж очень... жутко. Секретарь всегда как-будто терял какое-либо самообладание вовремя прочтения новых страниц дневника, но при этом сами слёзы, или.. удивление, обида или что-то похожее тоже не читалось не в его мыслях, не внешне. Было ли ему на самом деле всё равно? трудно ответить, если уж и сравнивать с человеческими, более приземленными - чувства были схожие с интересом. 

                                                                                             ***

    В последний из визитов путешественника в Сумеру секретарь в лоб расспросил бедолагу Итера о некой "Моне из Мондштата", игнорируя озвученный вопрос его компаньона и его немой, но такой же вопросительный взгляд - "Откуда ты  о ней знаешь?" или - "Почему какой-то астролог вызывает у тебя интерес?"

  Хайтаму удалось узнать  достаточно - Тот паренёк был прав, как минимум "Какая-то Мона-Астролог из Мондштата" - существует. Но не является какой-то значимой или почтенной фигурой в городе свободы. Живет  в вечных долгах и ухватиться, как выразился Итер "За любую возможность заработать лишнюю копейку" - Хм... "Кого-то мне это напоминает" - усмешливо подметил секретарь. 

И как же повезло - У Итера имелась игровая Карта с изображением девушки. "Священный призыв семерых" Ну конечно же, это игра ведь взяла свою популярность именно из Мондштата. 

   Добрав достаточно Хайтам был готов отправляться. Но оставался ещё ряд вопросов. "Что он скажет, когда всё-таки повстречается с девушкой", "Чем именно она ему поможет?", "Какую помощь он хочет получить?" 

Хоть и вопросы были достойны осмысления - Аль-Хайтам был уверен в том, что Мона знает что-то о скрытых записях, а значит знает то, чего не знает он, а этого уже достаточно для толчка в личных исследованиях. 

                                                                                              ***

   Кавех с трепетом, уже кажется в десятый раз переспрашивает у партнёра точно ли тот ничего не забыл. Но даже получив утвердительный ответ всё равно лезет перепроверять его не большие сумки, одна из которых и вовсе на деле ему не понадобится. Архитектор заполнил одну и самую большую сумку несколькими бутылями замороженной и завернутой в полотенце воды, заготовленных им заранее. 

— Кавех мне не нужно настолько много воды, сам же знаешь. —  Устало противится секретарь, понимая, что победы в данной "перепалки" ему всё равно не видать. 

— Знаю, а потому и приготовил столько! —  Блондин не сильно стукнул партнёра в область пресса.  — Дотащишь, зато не умрешь сухой смертью, о любитель вычурных нарядов. —  Обиженно добавил он уже, приобнимая Аль-Хайтама. Да! Он ведь предложил тому половину своего гардероба, состоявшего приимущественно из больших белых рубах, в которых, в отличии от черных плотных одеждах было бы не так жарко! Но тот наотрез отказался. Не смотря на это блондин всё равно незаметно пропихнул одну - "Потом ещё спасибо скажет!" - Такая вот упрямая забота. Тяжело было обижаться на подобное, а потому Младшему оставалось молча впитывать переживания Кавеха. 

   — Ладно иди уже! - Наконец рыкнул Блондин, агрессивно чмокнув Секретаря в щеку, на что тот,  слегка приподняв бровь недоуменно посмотрел на оппонента. 

—  Это всё? —  Ну конечно же нет. Кавех тут же навалился на него сразу же после высказанного недоумения, заключая того в крепкие объятия и жадный поцелуй. Хайтам удовлетворённо отвечает. Теперь-то это на него похоже. Нехотя отстранившись Архитектор смущенно опустив глаза прошептал:

—  Я буду скучать, так что давай там без задержек.  Хайтам же по-доброму усмехнулся и уже действительно на прощание чмокнул соседа в макушку и покинул помещение.  

                                                                                         ***

   А путь и правда представлялся долгим, даже слишком. Хоть и до города Ли Юэ он договорился доехать вместе с одним из торговцев - как добираться до Мондштата - всё ещё оставалось вопросом. Пешком  идти туда неприлично долго, была надежда, добраться до постоялого двора "Ваншу" с помощью повозок, и не малой суммы моры. А если и повезет до самого Мондштата. Секретарь прикинул кругленькую сумму, отваленную за дорогу туда и обратно и был почти точно уверен, что итог "путешествия" будет оправдан. 

Повстречав малознакомого попутчика, Хайтам перекинулся с тем парой слов и обустроившись в его повозке молча вглядывался в отдаляющийся от него родной город Сумеру.

Постепенно пейзажи за окном менялись, зелена начала становиться более тусклой, не привычный для коренного жителя сумеру. Даже секретарь, не смыслящий совсем ничего в искусстве смог подметить, что чем дольше они ехали, тем более блеклой становилась растительность в округе. 

До города они добрались уже ближе к позднему вечеру следующего дня . Вместо слов благодарностей торгаш был одарен звенящим увесистым мешком, чем был более чем доволен. 

Оглядевшись Аль-Хайтам подметил насколько же сильно город отличался от родного ему. Дело тут не только в архитектуре, хоть она и сильно отличалась от привычной. Оживлённые улицы, заливистый смех, диалоги на повышенных тонах - Это место кишило жизнью без забот и трудностей. Яркие фонари с теплым светом были приятны глазу и создавали некий уют. Но светились не только они. Прилавки с множеством самых разных безделушек. Торговые точки тут были везде, и не могли не обращать на себя внимание. На привычном большом базаре в это время дня всё уже давно прикрыто, в то время как здесь даже никто ещё и не собирался. 

  От изучения города Секретаря вырвала миловидная старушка, легко шлёпнув парня по предплечью. Кажется до этого она что-то говорила ему, но из-за умиротворяющей музыки в наушниках её не было слышно.

— Господин Аль-Хайтам, вы? —  Приветливо улыбнулась женщина, бесстыдно разглядывая чужеземца. 

—  Верно, а вы я так понимаю Мадам Пин? Мы с вами вели переписку? 

—  Да-да. Я  ждала вас и уже приготовила номер на ночь. Вы так о многом меня расспрашивали, уверены, что только на одну ночь? —  Не унималась с вопросами старушка, не спешно заводя Секретаря в одно из достаточно вызывающих красных зданий.

— Я тут только проездом. Мне нужно в Мондштат. 

—  Мондштат значит.. —  Протянула женщина, перебирая что-то в одном из ящиков прилавка.  — Путь отсюда туда не близкий, уже есть транспорт? —  Вручая тому ключ поинтересовалась она. 

—  Хотел заняться этим завтра. —  Отсчитав несколько монет Аль-Хайтам передал их  старушке. —  У вас есть какие-то предложения? —  В этот момент глаза женщины как-будто увеличились, лицо её одарила нескрываемая лыба, она ехидно протянула:

— Предложение есть. — Хайтам не был удивлен. Он догадывался, что приезжие сюда для местных торгашей были самой желанной добычей, особенно если этой самой добычи что-то было нужно. 

— В таком случае если есть возможность, то я хотел  бы завтра утром уже отправиться туда. — Быстро вытянул мужчина, присекая ожидаемый вопрос: — Вопросом цены не интересуюсь. 

  Старушка воодушевлённо заулыбалась и покрутила на одной из своих запястей увесистый и по всей видимости отнюдь не дешёвый браслет, украшенный красными и зеленым камнями, чем-то напомнившие Секретарю серьги Кавеха.  На прилавках и он сам замечал самые разные украшения и не был бы прочь раскошелится на подарок близкому человеку, будучи уверенный, что тот явно оценил бы такой знак внимания. Но было одно но - "Рабочая поездка в пустыне", откуда взяться таким прелестям просто не откуда, а потому, дабы не вызвать подозрений Аль-Хайтам отвел эту мысль и принялся разглядывать стены в своей временной комнате. Не смотря на усталость с дороги и в общем не самое приятное состояние - уснуть сразу у него точно не получится. 

       Новое место не смотря на свои внешние изыски и красоту было не привычным, а Секретарь не был из тех, кто часто ночевал вне дома, а потому утроился на свеже заправленной постели и зажег прикроватную лампу. Снова стал разглядывать "старую рухлять" - причину его поездки, первого не сдержываемого наплыва эмоций, первого поцелуя и первой информацией о его родителях. Слишком уж много всего эта книжонка дала ему. Нельзя так просто с ней расставаться, но и перечитана за эти полугода она была уже не один десяток раз. 

 Пролистывая светящиеся небрежные надписи в который раз останавливается на одном и том же рисунке - самом удачном из множества набросков и как думал Хайтам - самом точном. Где-то в других набросках под левым глазом у девушки была родика, где-то вместо неё красовалась родинка на шее или ключице. На этом же портрете были все ранее замеченные родинки, чуть заметная морщинка меж бровей. Губы слегка пухлые складывались в чуть заметной ухмылке. Девушка и правда была красивой. Жаль только, что это всего-лишь набросок. 

                                                                                       ***

  Следующее утро было до неприличия не удачным для Хайтама, с самого утра он понял, что уснул с той самой книгой, которая в танце с его беспокойным сном несчадно лишилась нескольких страниц. Не удивительно, такие  шаткие вещи нужно хранить в акурате. 

Следом тот обжег язык о кофе. С просонья он и позабыл, что о его предпочтениях в более остывших напитках знал только Архитектор.

  А как потом оказалось - повозка, о которой вчера он договаривался с хозяйкой отеля была не совсем исправна, и требовала замену колеса, а потому и отправится в дорогу утром, как он и предполагал - у него не вышло. 

Страшно представить, что будет дальше. "Разве что сюда явиться Разъярённый Кавех с притеньзиями" 

—  Хех. —  Чуть нервно усмехнулся Секретарь, гипнотизируя  стоящую с самого утра на прикроватной тумбе кружку кофе. И хоть он не был бы прочь сейчас увидеть знакомую, путь и озлобленную физиономию - В незнании Архитектора он был более чем уверен. Он неделю вынашивал почву для этой поездки, неоднократно затраивал о ней разговор в таверне, в присутствии друзей, в Академии, в присутствии не высокостоящих мудрецов(Глупцов) и конечно же в самих разговорах с Кавехом, который кстати никак не желал оставлять того без подробностей того, чем же он будет там заниматься. 

 Уже на третий день водопада вопросов он настолько заврался, что и правда придумал достаточно логичные причины и цели исследований, которыми по возвращению можно было бы занять нижестоящих мудрецов. Да и у него самого времени стало намного больше, поскольку он всё же отставил пост "Действующего мудреца".

 Вернувшись в привычную рабочую и спокойную рутину Секретарь сам удивился тому, как ему удавалось совмещать работу мудреца, секретаря, не частые, но посиделки с друзьями и каждодневные ссоры с ныне не таким раздражающим соседом. Зато голова перестала болеть, и шумы больше не раздражают так сильно.  

   Выделяя месяц на поездку Хайтам брал в расчёт, возможность не предвиденных обстоятельств, но всё же надеялся, что на самом же деле это займет не более двух недель. Делать было нечего, от чего Секретарь полез за запрятанную в одну из сумок книг, дабы хоть как-то разнообразить ожидание и случайно нашёл насильно выданную ему одну из рубашек соседа. "Да, он ведь думает, что я сейчас умираю от жары" Но в Ли Юэ совсем не было жарко - даже наоборот, легкий холодок затрагивал кожу.

   Хайтам усмехнулся - "Переживает, старший." Но ведь он уже не маленький и нет смысла его защищать как в детстве. "Тебе бы себя научиться защищать." - Ловит себя на мысли Хайтам, подметив, как резко он вытянулся, и не успев сравняться ростом со своим Старшим стал выше него.  "Тебе платформа роста прибавляет!" - возмутился бы Кавех. От подобных мыслей было тепло на душе. В последнее время и правда ощущалось намного меньше холода. 

                                                                                     ***

   Повозку вернули на следующий день, но Секретарь "Вошел в положение" и не высказал никакого недовольства. по крайней мере в слух. 

И снова дорога, три дня непрерывного стука копыт и тряски, которая не успела отойти ещё с прошлого раза. Всё же Хайтам был человеком домашним, не привыкший к долгим поездками, а потому в прямом смысле "пережил" дорогу он тяжело. И вот он - Мондштат. 

— Не впечатляет. —  Не скрывая скептицизма проворчал он, подходя к воротам. Проигнорировав дикие взгляды стражей на себе он первым же делом заметил Гильдию искателей приключений с привычной Катериной.

—  Добрый день. 

—  К звездам и безднам! —  Привычное приветствие.

—  Могу ли я поинтересоваться, знаете ли вы некую Мону? 

—  Вы имеете ввиду Мону Мегистус? —  Интересуется девушка, но что получает карту с изображением знакомой темноволосой девушки. —  Это Мона Мегистус, верно, она проживает в нашем городе.

—  Могу ли я узнать её адрес? 

— Прошу прощения, но я не имею права так просто раздавать личные данные жителей нашего города. —  Катерина осеклась, возвращая игровую карту. —  Но она недавно взяла поручение, и должна совсем скоро вернуться. Можете подождать её.  —  Секретарь лишь молча кивнул, мысленно доволен тем, что не зря так долго ехал сюда.  Сделав пару шагов от стойки гильдии он ещё раз оглядел окрестности, но голос Катерины вновь вернул его в реальность.  

— Прошу прощения, господин, вы ведь турист, могу ли я поинтересоваться с какой целью вы интересуетесь нашим знаменитым астрологом?

—  Вы правы, я из города Сумеру, у меня есть некие вопросы, по части деятельности этой девушки. 

—  Ох, прошу прощения, возможно я навязываюсь, но Мондштат - отнюдь не выбор туристов, многие сюда приезжают по делу, потому новые лица тут видно из далека. —  Катерина выдержала паузу, как будто думая, стоит ли продолжать мысль дальше. —  Вчера, почти в это же время тоже пришло двое чужеземцев, тоже с Сумеру, спрашивали нашего Астролога, на поручение тоже отправились втроём... Мне просто интересно - не случилось ли чего страшного, что касается Сумеру, или возможно чего-то ещё?.. 

Хайтам потупил взгляд. "Из Сумеру?" Кто кроме него может отправиться с Сумеру в такую глушь, куда только дорога в одну сторону займёт неделю.  Да и к тому же, Тоже к этому Астрологу. Но вопросы сразу же нашли ответы, как только в  воротах показались три фигуры, две из которых были ему хорошо знакомы. 

— Аль-Хайтам?! —  Знакомый, резкий голос пробился сквозь наушники, будто на нём их вовсе не было. Голос говорил о том, что зрение его не обманывает и в менее чем, в десяти метрах от него одной из трех фигур действительно был его любимый (Сосед?) Нет. просто любимый.  

Редактирование текста №1 - 19.05.2025.