Глава 1. Столкновение

Август, 2005

Все шло хорошо – ровно до этого момента.

Рыжая автомастерская вдоль дороги, в которую Френсис угодил по чистой случайности в поисках места стажировки, оказалась на удивление приятным и ухоженным местом. Два подъемника, верстаки с маркированными коробками, перфопанели с плотными рядами инструментов; в соседнем боксе — стенды схода-развала и проверки тормозов. Под самым потолком — широкие окна, через которые в мастерскую входил свежий воздух, разбавляя густой букет рабочих ароматов: масла, металла и резины с тонкой ноткой очистителей и смазок...

Одним словом, все как у людей.

Цивилизованная беседа, которую Френсис вел с Юсуфом Берком, владельцем мастерской, напоминала сценический этюд, где каждый примерил на себя разумную роль.

Берк был ниже Френсиса на полголовы, раза в полтора тоньше в плечах и раза в три – старше. Его лицо могло послужить моделью для иллюстрации из учебника по анатомии, настолько явственно проступали все линии: гладкие скулы, четко очерченная челюсть и выдающийся сгорбленный нос, точно украденный с бюста римского патриция. Все на своих местах, никакого излишка – не то аскет, не то дистрофик. Он говорил с авторитетом человека, осознающего своё положение, но не стремящегося навязать своё превосходство.

Френсиc держался с учтивостью студента восемнадцати лет, просящегося в ученики, но с тем легким достоинством, которое ясно давало понять, что он не слишком зависит от конечного результата.

Нельзя было переоценить совершенство обеих ролей. Каждый заслуживал оскар. Он и Берк, как два серфера, скользили по волнам учтивой беседы, прекрасно понимая и признавая позицию другого. Френсис знал не только то, что Берк вызывал у него симпатию – по улыбке в глазах Берка он видел, что это взаимно. Кончиками пальцев Френсис уже мог дотронуться до роли стажера в этой небольшой, но функциональной мастерской – всё так, как он и хотел...

И вдруг помещение прострелил хлопок.

Берк подскочил, а Френсис едва не пригнулся, ожидая в лучшем случае разбойное нападение, в худшем – разрыв гранаты. Обернувшись, он увидел, как в помещение ворвалось нечто столь быстрое, что напоминало скорее смерч, чем персонажа, чье появление в пьесе выбивалось из сюжета.

Их дуэт разорвал худощавый парень на вид не старше шестнадцати лет. Разгоряченные впалые щеки, темные глаза и черные кудрявые волосы. Прежде, чем Френсис смог понять чувство, которое вызывало в нем это лицо, парень уставился на него, как на неприятный сюрприз. Взгляд, быстрый и острый, как удар заточкой в переулке, обежал Френсиса с ног до головы: начиная с белых, вызывающе чистых в эту пыльную погоду кроссовок, по зауженным штанам, легкой футболке, синему браслету на запястье и остановился на лице. И словно в апогее безмолвного отвращения, на его лице окончательно установилось выражение, будто в собственной постели он обнаружил гадюку, которую, однако, вовсе не боялся, а лишь пытался решить, как лучше ее ликвидировать.

Френсис чуть не решил, что мастерская подверглась нападению с целью ограбления, и тут на лице Берка проступило выражение терпеливого ожидания. Вместо крика о помощи с его рта сошел вопрос:

– Что я говорил про манеры? – И через секунду добавил: – Терми́н прислали?

Только сейчас Френсис заметил в руках парня помятый жизнью конверт, на который указывал Берк. Вместо ответа парень нахмурился так, будто ни о каком письме не могло идти и речи.

– Это еще кто такой?

– А, это Френсис – возможно, новый стажер. Френсис, мой племянник – Хасан.

Челюсти Хасана перемалывали жвачку с таким напором, будто он вымещал на ней всю злобу, которая разбушевалась в нем при одном виде потенциального стажера. Френсису иронично подумалось, что на рукопожатие он может не рассчитывать.

– Этот не из наших, – отрезал Хасан так, будто выносил смертельный приговор.

Берк открыл уж было рот, однако Френсис не собирался молчать, как изваяние:

– Каких это ваших?

– Я не с тобой разговариваю.

– А я – с тобой.

Берку пришлось вмешаться прежде, чем искра словесной перепалки переросла в полноценный пожар.

– Хасан, сбавь обороты. – Он выставил руку, будто собирался остановить Хасана, вздумай тому броситься вперед – хотя, судя по упрямой злобе в лице того, с тем же успехом Берк мог бы пытаться остановить несущийся на полной скорости локомотив. – Нам нужны люди.

– Вот именно, люди – не немецкие собаки!

Это уже слишком. Френсис мгновенно забыл, что пришел сюда на собеседование, а не для расправы над подростками с ксенофобными замашками, и шагнул вперед, собираясь познакомиться с Хасаном поближе. Однако Берк его опередил. Схватив Хасана за плечо, он развернул его к двери, откуда тот появился ранее.

– Хочешь жить в Берлине – придется научиться манерам! – Декламировал он, толкая того на выход. – Иначе поедешь обратно к бабке.

– Это угроза? – Возмутился Хасан, получая тычки в спину. – Мне что, кляп себе в рот засунуть? Этому хайвану тут не место! Ты видел его самодовольную рожу?

– Ты свою-то видел? – Крикнул ему вслед Френсис; глядя, как Хасана выдворяют за порог, он испытывал одновременно и удовольствие, и негодование – так и хотелось вытрясти из него всю дурь собственными руками.

Не оборачиваясь на Френсиса, Берк выставил Хасана наружу.

– Свою мастерскую откроешь – тогда и будешь людей отбирать, а пока – прикуси язык. – С этими словами Берк взялся за ручку несчастной двери, которая после нападения Хасана держалась на петлях только чудом.

Чувствуя, что и без того короткий диалог близится к триумфальному завершению, Хасан сверкнул на Френсиса темными глазами.

– Немцы нам не братья! – Разгоряченно крикнул он, да с такой поспешностью, как будто боялся, что ему и вправду завяжут рот.

– Я и не собирался с тобой брататься!

Хасан открыл рот для очередного заявления своей политическо-этнической позиции, но в этом момент Берк захлопнул дверь перед его лицом.

В мастерской установилась скрипящая тишина. Берк обернулся.

– Молодость, – прокомментировал он так, будто это все объясняло. – Он ведь и сам тут родился. В Германии, имею в виду. Я только в июне забрал его из Эссена...

– В Эссене не учат поведению?

– Не больше, чем в Берлине – терпению, – парировал Берк.

– Я не привык молчать, – отрезал Френсис и почувствовал, как тщательно отработанный образ покладистого ученика треснул, как лед, под ударом его характера. Не то чтобы он пытался предстать тем, кем не являлся – но играть скромнягу-студента было весело. На время.

– Еще один... – Берк возвел глаза к потолку, как будто молил бога о терпении. – Послушай, Френсис...

Начало Френсису не понравилось, поэтому он решил сразу же встрять:

– Только не говорите, что из-за него я не получу место.

Берк свел на переносице выразительные брови.

– Я собирался сказать другое, но раз уж ты за это взялся, думаешь, мне улыбается соединять в своей мастерской динамит и порох?

– А кто из нас динамит, а кто порох?

Берк одарил его укоризненным взглядом, и Френсис вздохнул.

– Да ладно Вам. Вы ищете студента, чтобы он выполнял грязную работу и получал за это гроши...

Взгляд Берка помрачнел, а Френсис продолжал, отбросив былой официозно-обходительный тон:

– Так я могу больше, чем какой-нибудь пацан, который даже масло поменять не сумеет, прости господи... Не говоря уж о том, что по закону несовершеннолетнему вы не сможете дать столько рабочих часов, как мне. Он будет работать в два раза меньше и раз в пять – хуже, и Вы это прекрасно знаете.

По лицу Берка Френсис с удовольствием прочитал, что посеял в его мыслях сомнение. При том, что всё сказанное – чистая правда, которую они обсудили прежде, чем на сцену ворвался Хасан.

Хотя первого августа Френсису исполнилось восемнадцать, первый курс техникума начинался для него только с этой осени. Всё потому, что по настоянию родителей он закончил двенадцать классов гимназии, красивый диплом которой был совершенно избыточен для поступлении в техникум. Френсис им не гордился. Мало того, что он потерял два года на бесполезную зубрежку предметов, которые ему не пригодятся, так еще ему предстояло стать частью группы шестнадцатилеток, прыгнувших в техникум после десятого класса. Единственным утешением было то, что параллельно гимназии он нарабатывал практику в мастерской отца – привычное дело, которым он занимался с тринадцати лет, слоняясь между подъемниками, отвлекая немногочисленных сотрудников и интересуясь содержимым каждого капота. В небольшой мастерской стояла семейная атмосфера, отца уважали, и Френсис быстро стал привычным элементом интерьера – подвижным, многословным и крайне любопытным. Ему показывали все больше, потом начали давать легкие задачи, и с годами они только усложнялись. Правда, помогал он безо всякой оплаты за труд и только до прошлой зимы, когда отец окончательно отошел от бизнеса, чтобы посвятить все время уходу за женой.

– Я не оспариваю достоинство твоей кандидатуры, но твой опыт – не единственный фактор, – наконец сказал Берк и сложил руки на груди. – В салоне я жду порядок, а не взрывы юношеского максимализма.

– Никакого максимализма, понял.

– К сожалению, говорить ты можешь только за себя... – Берк кинул взгляд на дверь, за которую прогнал племянника, словно пытался просканировать, что сказал бы тот.

Френсис промолчал. Он уже выдал свои аргументы, как козырные тузы, и решение оставалось за Берком. Тот прищурил на него темные глаза – такие же, как у Хасана. Френсису подумалось, что эта деталь – единственное сходство их лиц, к которому можно прибавить разве что общность невысокого роста и костлявую худобу.

– Сделаем так, – заговорил Берк с витком бодрости, знаменующим нахождение удачной мысли. – Беру тебя с сентября – с одной оговоркой.

Френсис учтиво склонил голову.

– Я слушаю.

– В твоем контракте будет стоять испытательный срок в один месяц. Если за это время вы с Хасаном не перевернете салон вверх дном – считай, ты принят. А иначе...

– Вылечу к чертям собачьим.

Берк коротко вздохнул.

– Любая неудача – это опыт.

– Хорошо, что не каждый опыт – это неудача, – пошутил Френсис.

Обсудив формальности договора, они расстались на доброжелательной ноте. Как только Френсис вышел за двери мастерской, то сразу полез в карман за пачкой сигарет и пробежал глазами по безлюдной парковке. Мастерская стояла безо всякого ограждения, и ее территорию довольно условно отмеряли припаркованные по периметру автомобили. Прикурив, Френсис глубоко затянулся и без спешки прошествовал к тротуару у обочины. Там он оглянулся в последний раз. Мастерская столь явно кидалась в глаза, что два рекламных щита по обеим сторонам дороги казались излишеством. "Berk KfZ Meisterbetrieb: автомастерская всех видов легковых авто! ТО, ремонт, шиномонтаж". Однако прежде, чем цепляться за надписи, взгляд падал на ярко-рыжие стены здания, которое напоминало огромную подарочную коробку с плоской крышей.

Взгляд Френсиса задержался на лучах закатывающегося солнца, окрашивающих одну из стен огненным светом. Рассеянно думая, как поедет домой, он по наитию оглянулся – и праздные мысли тут же выбило из головы. Оказывается, все это время за ним следили.

Хасан стоял у входа в сквер на противоположной стороне дороги и глядел на него в упор. В пальцах он крутил сигарету. Френсис прикурил свою и прищурился сквозь сигаретный дым. Хасан шагнул вперед, как по команде. Он пересек дорогу в два счета и остановился от Френсиса на расстоянии шага.

На расстоянии удара.

Макушкой он едва доставал Френсису до носа, но свирепый взгляд полностью компенсировал разницу в росте.

– Тебе здесь не место.

Он резко вскинул руку... Но всего лишь поднес сигарету ко рту. Френсис не вздрогнул. Он смотрел на Хасана и прикидывал, сколько оскорбительных шуток он успеет сказать, прежде чем тот расчехлит кулаки.

– Это я сам решу, – в итоге просто ответил он.

– Кажется, ты не понял. Я не хочу тебя тут видеть, – прошипел Хасан. Игривая кудрявая прядь, упавшая ему на глаза, плохо вязалась с образом районного авторитета, который он из себя строил. Это не говоря уж о возрасте, хотя стоило отдать должное его свирепому напору.

– Кажется, не понял ты. – Френсис картинно стряхнул пепел на каменную кладку между ними. Его пальцы подрагивали, но виной тому был не страх, а бежавший по венам адреналин. – Мне абсолютно посрать, чего ты там хочешь.

Сигаретный дым повис между ними наравне с ожиданием – неизбежностью первого хода, резкого движения, быстрого удара... Тут в голове Френсиса пронеслись обрывки слов Берка, да так явственно, будто хозяин мастерской стоял прямо за его плечом. Юношеский максимализм. Динамит и порох. Испытательный срок. Это остудило огонь, подогревающий готовность к драке.

Прежде, чем Хасан на что-то решился, Френсис небрежно кинул:

– До встречи в сентябре.

Он развернулся и направился прочь, чувствуя напряжение в мышцах. Он не удивится удару в спину, но если до такого дойдет, то его не остановят никакие предостережения умудренных жизнью людей. Тогда он покажет Хасану, что тот зарвался на того, кто ему вовсе не по зубам.

Один шаг сменял другой, а удара так и не последовало. Не оглядываясь, Френсис не сдержал усмешки и подвел знаменатель сегодняшнему дню: Берк выглядит компетентным и располагающим начальником, его мастерская – многообещающим местом для практики, а что касается этого племянника...

Что ж, Френсис всегда любил приключения – а тут он точно не соскучится.