Часть 2. Глава 8

Тем же утром Канги проснулся в чьих-то объятьях. Придя в себя, он попробовал вывернуться из рук Ахиги, но тот лишь крепче прижал его к себе, не раскрывая глаз. Предприняв очередную безрезультатную попытку, он с недовольством произнёс:

- Хватит притворяться. Я знаю, что ты не спишь. Отпусти.

Ахига ослабил хватку. Канги отодвинулся и повернулся к нему лицом, из-за чего тут же пожалел: ему поплохело при виде довольной улыбки Ахиги.

- Клянусь, когда я проснулся, мы уже лежали в таком положении.

Канги собирался встать, но моментально нырнул под одеяло с головой, услышав со стороны входа женский голос:

- Я войду?

С позволения принца в покоях оказалась прислужница. Сгорбленная женщина в возрасте с невозмутимым видом внесла в руках тяжёлый деревянный таз, полный воды. На плече висело несколько свежих полотенец. Оставив всё необходимое на умывальнике, она собиралась уйти, но у самого прохода опомнилась и заговорила с принцем.

- Пару часов назад приходили служители храма. Сначала один такой длинноволосый, потом ещё двое старых. Искали этого, - женщина кивнула головой на Канги, высунувшего нос из-под одеяла. - "лунного мальчика". Не успокоились, пока своими глазами не увидели вас спящими.

- Кажется, я понимаю, в чём дело, - принц мельком метнул на Канги многозначительный взгляд, а затем вновь обратился к женщине: - Спасибо, что рассказала. Что-нибудь ещё?

- Недавно приходила твоя матушка. Хотела убедиться, что слухи не врут.

Канги зажмурился от стыда, когда понял: во дворце уже судачат о том, что случилось прошлой ночью.

- И как? - спросил принц невозмутимо.

Женщина неопределённо пожала плечами:

- Вроде была не в восторге, но и не в бешенстве. Может, ей и не по нраву этот взбалмошный юнец, но в глубине души она рада, что ты наконец обзавёлся любовником.

- Я не его любовник, ясно? - вклинился в разговор недовольный Канги.

Женщина сразу почувствовала наметившийся конфликт и, закатив глаза, бесстрастно выдала:

- Друг, брат, сват, да хоть как! Мне после ваших дружеских посиделок бельё постельное менять надо. Я ушла, но скоро вернусь, и хочу, чтобы к моему приходу вы уже были одетыми, - и оставила парней.

Некоторое время ещё стояла тишина, в которой эхом раздавались отдаляющиеся шаги женщины. Выдержав паузу, принц заговорил:

- Мне же не приснилось, что этой ночью мы занимались любовью? Разве это не значит, что теперь мы любовники? - в полной растерянности спрашивал Ахига.

- Любовью? Да мы просто занялись сексом, причём в первый и последний раз, - резко ответил Канги, преодолев стыдливость.

Он даже не предполагал, что его слова могут задеть Ахигу, но судя по резко изменившемуся выражению лица принца, задели. Разочарованный, он смотрел Канги прямо в глаза и молчал.

- У нас со вчерашнего дня остался один незаконченный разговор. Но можешь не объясняться. Я, кажется, и сам догадался, в чём тут дело. Если я всё правильно понял, - Ахига говорил размеренно и сдержанно, - то ты, убедившись в правоте моих слов, решил, скажем прямо, воспользоваться мной, чтобы больше не соответствовать критерию божественного посланника и спастись от преследования со стороны храма. Я прав?

- Скажем прямо, из твоих уст это прозвучало намного хуже, чем мне казалось, но в целом ты прав, - Канги увёл взгляд куда-то в сторону. Он больше не мог с чистой совестью смотреть в глаза Ахиге, от которого прямо-таки веяло холодом. В этот момент ему казалось, что лучше бы принц был вне себя от гнева и лез к нему с кулаками, чем вёл себя так отстранённо.

- Ясно. А я, дурак, уже подумал... - принц не закончил фразу, только хмыкнул, горько улыбнувшись и каким-то отчаянным жестом запустив руку в волосы. Затем рывком поднялся с кровати, умылся и стал одеваться. Канги растерянно сжимал в руках сырую после дождя одежду и никак не мог собраться с силами, чтобы попросить у Ахиги что-то сухое и чистое. Однако принц, даже не глядя на него, будто прочитал его мысли, и, когда прислужница вернулась, он попросил её нагреть воду в купальне, подыскать Канги новую одежду и приготовить для него комнату, между делом уверив Канги, что "это его ни к чему не обязывает". Женщина ушла, а Канги вновь почувствовал себя неловко, оказавшись наедине с Ахигой. Он понимал, что должен что-то сказать, оправдаться, извиниться или хотя бы поблагодарить его, но не мог.

- Кажется, дождь утихает, - задумчиво произнёс Ахига, мельком глянув в окно, а затем покинул покои.

Оставшись в одиночестве, Канги, тяжело вздохнул и хотел было встать, как вдруг со стороны коридора вновь послышались шаги. Канги успел кое-как скрыть свою наготу, прежде чем в комнату вошла очередная служанка, на этот раз молодая и стройная.

- Доброе утро. Пройдёмте со мной. Я отведу Вас к купальне, - голос её звучал неуверенно.

Канги поднялся на ноги и тут же осел на пол, зашипев и тихо выругавшись: прошлая ночь давала о себе знать. Девушка бросилась к нему:

- С Вами всё хорошо? - озабоченно спрашивала она, помогая Канги встать. - Где-то болит?

"Везде", - подумал он и мысленно проклял принца, но тут же выровнялся, отказавшись от помощи девушки, и уверенно сказал:

- Всё хорошо. Ногу, кажется, отлежал, - не мешкаясь, соврал он.

Закончив с банными процедурами, Канги самостоятельно оделся и вышел к приставленной к нему служанке, очень смущающейся в его присутствии. Девушка избегала зрительного контакта и молчала как рыба. Единственный раз она заговорила с ним, когда пыталась предложить Канги надеть украшения, и вопрос дался ей с большим трудом. Даже заметив это, Канги всё равно отказался и был непреклонен.

- Почему в коридорах так пусто? Раньше здесь было не протолкнуться, всюду много людей: прислуга, стража, - спрашивал Канги по пути, когда они направлялись в отведённые для него покои.

- Честно сказать, я тут не так давно, - запнувшись, сказала девушка, но потом собралась и разговорилась, даже осмеливаясь изредка поднимать взгляд на парня. - Ну сейчас вся прислуга занята приготавлением гуманитарной помощи. Из-за потопа многие остались без крыши над головой, поэтому каждый, имеющий хоть сколько-нибудь запасов, направляет продукты и лекарства сюда, во дворец. А наша задача - всё это распределить между бедствующими семьями. Стража тоже работает на улицах города. Пока дождь поутих нужно убрать упавшие деревья с дорог, достать людей из-под завалов.

Когда они добрели до нужной комнаты, Канги с необъяснимой внутренней радостью увидел, что это были те же покои, в которых он жил ранее, и здесь ничего не изменилось. И хоть ему совсем не хотелось надолго задерживаться во дворце, Канги показалось, что к этой комнате он быстро сможет привыкнуть.

Стоило ему расположиться на кровати, служанка сразу предложила заранее приготовленный завтрак. Только теперь парень вспомнил о том, что не ел с прошлого утра, и все остатки скромности покинули его тело при виде подноса с кашей и горячей кукурузной лепёшкой. Как только он принялся за еду, откуда ни возьмись появилась незнакомая ему женщина и со словами "Быстрее, нужна помощь" утянула его служанку в неизвестном направлении. Предупреждения девушки о том, что её приставили к Канги, совершенно не волновали женщину. Юноша даже опомниться не успел, как вновь остался в одиночестве. Конечно, сидеть сложа руки он не стал, быстро поел, вышел из покоев и стал бродить по коридорам в поисках живой души, пока не наткнулся на некую тучную женщину. Канги ожидал, что его отчитают и тут же сопроводят обратно в покои, но судя по всему старая подслеповатая служанка не признала в нём пленника, ведь сказала лишь:

- Не стой столбом. Принц дал приказ поднимать дворцовый склад. Переносим продукты на кухню, - говорила тучная женщина, подталкивая парня в сторону подсобных помещений. Там его, как и многих других рабочих, среди которых были и солдаты, и кухарки, встретили с распростёртыми объятиями и разом закинули Канги на спину целый мешок зерна.

На кухне, куда его отправили, жизнь кипела и била ключом. Казалось, что в одном помещении собралась вся прислуга внезапно опустевшего дворца. Только Канги заглянул туда, его уже успели случайно толкнуть и отругать за то, что юноша "медлит и шатается без дела". Там-то, на кухне, Канги и встретил пропавшую девушку. Его личная служанка тоже стала одной из тех "счастливчиков", кому пришлось таскать продукты со склада.

Они заносили одну партию зерна и тут же возвращались за другой. Через пять таких подходов молодые люди начинали жалеть, что вовремя не опомнились и не сбежали, прежде чем стать частью этого сложного механизма.

В шумном море голосов громом раздался звон удара ложки по медному тазу. Оглушительный грохот вынудил хаос на кухне временно приостановиться. Все обратили внимание на женщину при входе, кричащую во всё горло:

- Мне нужны добровольцы. Все, имеющие хоть какой-нибудь опыт по уходу за больными, за мной.

Выяснилось, что принц отвёл одну из хозяйственных построек дворца под лазарет для пострадавших от завалов. Канги быстро смекнул, что это его возможность незаметно выбраться из дворца. Затесавшись среди добровольно вызвавшихся девушек и женщин, он минул охрану на выходе и двинулся вглубь верхнего города.

Добровольцы как могли укрывались от моросящего дождя, и, как только руководительница указала на нужное здание, все поспешили спрятаться под крышей. Один только Канги застыл на месте, устремив взгляд куда-то в сторону. Его личная служанка, ходившая за ним по пятам, тут же обратилась к Канги, сильнее кутаясь в свой насквозь вымокший платок:

- Что-то случилось?

Она проследила его взгляд. Канги неотрывно смотрел на небольшое одноэтажное здание, стоящее у подножия пирамиды.

- Иди без меня. Мне нужно кое-что проверить. Скоро вернусь, - сказал Канги и сорвался с места. Девушка не могла оставить его и поспешила за ним.

Оказавшись у порога, Канги помедлил. Он нерешительно отодвинул штору, закрывавшую вход, и шагнул внутрь. Место, в котором он жил несколько месяцев, теперь казалось незнакомым. Внутри всё осталось неизменным: кухня с дырявыми потолками, тазы и кастрюли, расставленные по полу, и спальня с лабиринтом из кроватей. Разве что теперь здесь никого не было. Место, которое он  называл домом, теперь представляло собой лишь пустые, безжизненненные стены. Сердце Канги сжалось от ужаса. Ему не хотелось верить, что всех тех детей не стало. У него не укладывалось в голове: неужели Сирис и впрямь погиб? Забываясь в работе, Канги пытался сбежать от гнетущих мыслей, но заглянув в эти пустующие комнаты, в полной мере убедился: ритуал жертвоприношения состоялся.

- Канги, давайте вернёмся к остальным, - взмолилась служанка, с опаской оглядывая тёмную кухню.

Канги машинально, словно кукла, развернулся и покинул помещение. Девушка содрогнулась от холода, случайно словив на себе пустой взгляд его потусневших глаз.

***

- Что Вы за чудное создание? Не божество ли? - с тёплой улыбкой говорила полуслепая старушка, простирая руки к помогавшему ей юноше.

- Бабуля, не говорите чепухи. Скажите лучше, как вы себя чувствуете? Вам больше не холодно?

- Никогда себя так хорошо не чувствовала, молодой человек, - ответила бабушка, смеясь. - Ты не волнуйся, иди. Другим помощь нужнее.

- Тогда отдыхайте, - сказал Канги, собрал принадлежности и умчался на улицу за водой. Он оставил на земле пустой таз и забрал другой, уже до краёв наполненный дождевой водой. Канги не без усилия поднял тяжеленную тару и, шмыгнув носом, зашёл в помещение. Тут же откуда-то со стороны послышалось "Канги, сюда". Юноша, найдя источник звука, узкими тропками между организованными прямо на полу спальными местами прошёл к хрупким девушкам-лекарям и оставил им воду. Сам же продолжил проверять самочувствие пострадавших.

Внезапно по помещению прошлась волна оживления. Канги обнаружил это не сразу, потому что был занят:  перевязывал женщине ушибленную ногу. Но когда юноша заметил, как пострадавшая зачарованно смотрит куда-то ему за спину, он проследил её взгляд и с ужасом увидел на входе в лазарет принца. Ахига просил никого не вставать и не кланяться, говорил, что просто хотел бы проверить, в каких условиях содержат больных. Канги отвернулся и постарался вновь погрузиться в работу в надежде, что среди большого количества людей его не заметят. Пусть снаружи он выглядел безмятежно, внутри Канги с ужасом представлял, что будет, если его словят на очередной попытке побега из дворца. А Ахига всё не уходил, расспрашивал людей, всё ли их устраивает и чего не хватает. Каждому он уделял достаточно много времени, так что Канги успел изнервничаться и изойтись потом. Ткань предательски выпадала из взмокших рук, из-за чего он возился с перевязкой намного дольше обычного.

- Добрый вечер. Разрешите и у Вас поинтересоваться, как себя чувствуете? - обратился Ахига к очередной пострадавшей.

- Приветствую, Восходящее солнце, - ответила улыбчивая старушка. - Спасибо, спасибо Вам большое, что не забываете о нас. Когда смотришь на Вас и на тех чу́дных лекарей, что Вы для нас выделили, понимаешь: город в надежных руках. Вот уж не знаю, кто так позаботился и нашёл этого юношу-лекаря, но, видят Боги, я как его увидела, так сразу помолодела на лет двадцать от его божественной красоты.

Голова Канги всё сильнее вжималась в плечи, когда до его слуха доходили слова престарелой пострадавшей. Ахига с трудом разобрал речь почти беззубой старушки и даже тогда остался в некотором замешательстве, но не растерялся.

- Нет-нет, благодарите не меня. Все, кто здесь работают, добровольцы, - поддержал её он, сжимая сморщенную руку.

- Мой принц, мне не так много осталось прожить на этом свете, но я счастлива, что при жизни застала этого юношу. Я знаю, он был послан нам самими небесами, ведь на земле не мог родиться такой человек, - одухотворённо лепетала бабуля. - Видели Вы когда-нибудь человека, чтобы кожа у него белой была? Я Вас уверяю, принц Ахига, ваш лекарь - дух, мифическое существо, но никак не простой человек!

- Я Вам охотно верю, - улыбнулся Ахига и осмотрелся, наконец начиная догадываться, о ком с таким упоением рассказывала старушка. Среди темноволосых голов в глаза моментально бросилась одна белокурая макушка. Вежливо закончив беседу, Ахига приблизился к Канги и присел рядом на корточки. 

- Не ожидал увидеть тебя здесь, "божественное создание", - принц заулыбался, из-за чего пострадавшая женщина, с которой Ахига был в непосредственной близости, вся зарумянилась, забывая о боли в ушибленной ноге. Канги старался не смотреть на принца, молча продолжал менять пострадавшей повязку на ноге и мысленно готовился к худшему. Но вопреки его ожиданиям Ахига совсем не гневался на него из-за попытки побега, а спокойно говорил: - Так ты, оказывается, талантливый лекарь. В храме этому обучился? Не подумал бы, что за такой короткий срок можно освоить медицину, - навыки Канги, казавшиеся ему самому простейшими, действительно восхитили принца. В словах Ахиги не было ни грамма сарказма.

В этот момент из другой части лазарета прибежала служанка, приставленная к Канги, бледная как смерть.

- Восходящее солнце Принц Ахига, - девушка упала в поклоне. - Простите меня, я даже не знаю, как так вышло, что мы оказались здесь...

Оправдания девушки прервал Канги.

- Это я уговорил её сюда прийти. Так что не держи на неё зла, - сказал Канги, шмыгнув носом и опустив голову.

Принц вдруг мягко поднял голову Канги за подбородок и всмотрелся в лицо юноши: красные щёки и стеклянные глаза.

- Ты не болен? Выглядишь нехорошо, - сказав это, Ахига внезапно коснулся лба Канги тыльной стороной ладони, и только тогда Канги среагировал, отмахнулся. - Да у тебя жар!

- Не мешай. У меня тут человек на ноги встать не может, а ты мне про какой-то жар, - Канги вновь сосредоточился на перевязке, которая всё никак ему не поддавалась. Исцелившаяся при виде принца женщина наблюдала за разговором с открытым ртом, боясь и вздохнуть лишний раз.

- Так не пойдёт. Его нужно доставить во дворец, - на этот раз он обратился к служанке. Девушка закивала головой и принялась слёзно просить Канги проследовать за ней. В этот момент юноша кое-как закончил с повязкой и вскочил на ноги, как вдруг на секунду его резко одолела ужасная головная боль.

Состояние его оставляло желать лучшего. Он больше не спорил и не стал сопротивляться, когда Ахига повёл его обратно во дворец. В каком-то забытье Канги добрёл до покоев в сопровождении принца и перепуганной до смерти служанки. Очнулся уже в постели. Принц прикладывал к его лбу смоченную в ледяной воде ткань и просил служанку позвать лекарей, а та лишь разводила руками: "Прошу прощения, мой принц, но во дворце лекарей не осталось. Все отправились на помощь пострадавшим от шторма". Пока девушка ушла на поиски лекарственных настоек, Канги пришёл в себя и заговорил:

- Не носись со мной, как с маленьким. Дома я простужался каждую неделю и спокойно переносил болезнь на ногах.

- Я бы тебе поверил, если б ты не норовился упасть в обморок через каждый шаг по пути сюда.

Полностью проигнорировав слова Канги, Ахига аккуратным движением руки убрал влажные пряди его чёлки и наложил охлаждающую повязку на лоб, отчего Канги блаженно опустил веки и замолк. Ахига сидел рядом на полу и с тоской смотрел на изнемождённого Канги, не в силах справиться с угрызениями совести. "Зачем я только его послушал прошлой ночью? - думалось ему. - Когда он пришёл ко мне, такой измученный и продрогший, я должен был искупать его в тёплой купели, укутать и уложить в постель, но уж точно не спать с ним. О чём я вообще думал?"

- Я нашла, - раздался женский голос со стороны коридора. Служанка вернулась с несколькими закупоренными пузырьками. - Принц Ахига, у Вас, наверное, ещё много работы. Не волнуйтесь, я позабочусь о Канги.

- Нет-нет, всё в порядке. Мне не сложно. Давай сюда лекарства.

Ахига ухаживал за Канги до самой ночи. Собирался и на ночь остаться, но юноша прогнал принца, заверив, что он стал чувствовать себя намного лучше.