23 глава

- Погоди! – Шото резко поднялся со своего места, подошёл к нему и взял за руку, останавливая.

- М? - Изуку оглянулся, радуясь, что нашёл себе занятие.

- Ты собираешься в этом прогуливаться?

- А что?

- Ну… - Шото осмотрел его цветастый наряд и скептически покачал головой. - Ты… слишком контрастируешь со здешней обстановкой.

- А это плохо? Тем более, вся моя одежда такая вот яркая и светлая, - вздохнул Мидория, - а ваша мне велика.

- Ну да…

- А вы что… - омега прищурился, хитро улыбаясь, - боитесь, что…

- ?

- Нет, ничего, - он покраснел и отвернулся.

- Изуку, не знаю, что ты собирался сказать, но… Понимаешь ли, эта зона очень закрытая и ограниченная. Все здешние рабочие, те же стражники… омег не видели несколько лет уже, особенно те, кто давно заступил на службу. Поэтому, будь… осторожнее.

- Хорошо, - кивнул уверенно Мидория, решив, что волноваться ему все равно не о чем. В конце концов, он же не случайно сюда забрел, он с Шото.

«Со мной всё будет хорошо…»

- Извините, извините! - он радостно выскочил во двор, привлекая внимание всех вокруг.

- Ась? - какой-то коренастый мужчина удивлённо на него обернулся. - Что?

- Эм… - Изуку слегка растерялся от его тупо-прямолинейного взгляда. - А где здесь… погреб, скажите, пожалуйста!

- Э… - альфа в недоумении моргнул пару раз, никак не в состоянии уложить в своей голове факт того, что перед ним стоит омега. Самый настоящий.

- Погреб? - переспросил другой, что просто проходил мимо. - Давайте я вам покажу, - он качнул головой в сторону дома, на что Мидория радостно кивнул, побежав вслед за тем вторым. Себе вслед он слышал грубый шепот.

«Это было неловко», - подумал он, осторожно спускаясь по лестнице, боясь упасть. Его кимоно рисковало испачкаться, если он случайно что-нибудь заденет. Здесь было очень пыльно.

- Вам помочь? - спросил паренек, что спустился в погреб первым.

- Нет, спасибо, - улыбнулся Изуку, совсем не замечая, какими удивленно-жаждущими глазами на него смотрят. - Ох, и здесь опять одно мясо, - протянул он с печалью, оглядываясь.

Но в итоге была найдена и мука, и яйца, и старые давно засохшие ягодки шиповника.

- Вам помочь? - вновь предложил альфа, растерянно наблюдая за тем, как Мидория все это добро с трудом поднимает и вперевалочку тащит к лестнице.

- Эх, если вам не сложно, было бы очень здорово, - Изуку с очевидным облегчением отдал это в чужие крепкие руки, сам же поднимаясь по лесенке «на легке».

- А можно поинтересоваться… Вам это все зачем?

- Хочу что-нибудь испечь. Мясо… это не моё, - вздохнул омега, направляясь к печи.

Паренек его ответу очень удивился, да и в целом, кажется, для него было дико даже просто стоять с Изуку рядом не то, чтобы говорить с ним!

Мидория же, погрузившись в свои мысли, решил испечь пирожки. Настроение у него было не очень из-за обстановки кругом, но всё же неплохое.

Он всё пытался вспомнить, где же видел форму тех воинов, что напали на поместье. Золотой лотос… Откуда это?

Он помнил точно, что где-то видел эту эмблему раньше. Но только где?!

От задумчивых мыслей его отвлекло осознание того, что на него смотрят. Причём далеко не одна пара глаз.

«Им заняться, что ли, нечем?» - подумал Изуку, осторожно, боясь обжечься, доставая пирожки из печи.

Окружающие, делая вид, что чем-то заняты, искоса на него поглядывали, притворно хмуря брови.

Тот первый громила, который не смог ответить на вопрос Изуку о том, где находится погреб, натачивал свой клинок, что-то усердно обдумывая. Вид умного человека он не производил, но, наверное, был хорошим воином.

- Чего вы там сидите, идите сюда, - крикнул Мидория, обращаясь к тому парнишке, что помог ему. Юноша неуверенно поднялся со стула, указывая пальцем на себя, мол, вы это мне? - Вы ведь вроде не заняты, - улыбнулся омега, видя, что его собеседник ничего не делает. Просто сидит, как-то нервно перебирая пальцы.

Случилось чего?

- А я… не буду вас отвлекать? - спросил с тревогой альфа.

- Вовсе нет. Хотите пирожок? - Изуку протянул ему только что испеченную булочку, мило улыбаясь.

Что-то ему подсказывало, что Шото такое есть не захочет. А в одиночку он такой объём не осилит. Тем более, делиться с людьми вкусностями - лучший способ завязать разговор.

- Я?! - страшно удивился парнишка, даже оглянувшись по сторонам, чтобы удостовериться, что рядом никого нет.

- Вы, вы! Так будете или нет?

- Э… буду, - кивнул неуверенно юноша, взяв с протвеня кусочек теста.

- Правда, я не уверен в их вкусовых качествах. С яблоками было бы намного лучше, но у вас здесь совсем ничего нет…

- Э… знаете, наверное, я всё-таки откажусь.

- Почему? - растерялся Мидория. - Из-за моих слов, да? Он может и не очень, но все же не ужасен… - пробормотал он, опустив взгляд.

- Нет, всё не так! - воскликнул альфа. - Просто боюсь… мои товарищи обидятся на меня.

- За что?

- Ну… - паренек поежился. Говорить вслух то, что он подумал, было неловко. Конечно, каждый второй здесь будет не против провести с Мидорией время хотя бы потому, что он очень приятно пахнет. И ему достанется от них, если только он сможет этого достичь.

- Из-за того, что я с ними не поделился? - предположил Изуку. - Но здесь на всех не хватит…

- Н-нет… хотя… Простите, у меня много дел! – юноша вскочил, поклонился и быстро убежал.

«Он меня испугался, что ли? - подумал с грустью омега. – Или не меня, а… - его взгляд упал на обручальный браслет, что за это недолгое время, что он состоит в браке, уже как будто прирос к его руке, - не-е-ет, Шото ни за что не станет меня ревновать, даже если я буду со всей его стражей под ручку гулять. И они наверняка об этом знают. Тогда почему же он убежал, если не гнева начальства испугался?»

В итоге Мидория не нашёл ничего лучше, чем поделиться пирожками с Тодороки. Тот просто из банальной вежливости не откажется.

- Ваше высочество, ваше высочество! – на распев позвал Изуку, стучась в дверь, которую самолично ему открыть никак не удавалось.

- К нему нельзя, - послышался слева от него чей-то грозный возглас.

- Как нельзя? – удивился омега, весь напрягшись. И тут же расслабившись, поняв, что перед ним вновь стоит тот самый громила. Почему-то он внушал доверие.

- Его высочество очень занят, вы не можете его отвлекать.

- Ой, и не так уж и сильно он занят, - отмахнулся Мидория, протягивая руку к двери, чтобы вновь постучаться. Но его запястье очень осторожно перехватили двумя пальцами, останавливая.

- Вы можете подождать на лавке, - предложил стражник, качнув головой в сторону небольшой пустой площадки с навесом, где, судя по всему, охрана иногда отдыхала.

- Она, наверное, холодная, - протянул задумчиво Изуку, поежившись. Солнце зашло за тучки, и сразу же стало совсем не тепло.

- …

- А мне нельзя сидеть на холодном, - вздохнул притворно прискорбно омега, - пропустите меня, пожалуйста!

- Мне велено никого не пропускать, извините, - уверенно-неуверенно отозвался альфа. Судя по всему, он привык с точность выполнять все приказы, в данном случае, – никого не пропускать. Но, с другой стороны, он не знал, распространяется ли это правило на стоящего перед ним, ведь он приехал вместе с его высочеством и свободно гулял, где только вздумается.

- А хотите пирожок? – предложил Мидория, достав из своеобразного кулька, сделанного из платка, одну штучку.

- Пирожок? – удивился стражник, быстро облизнувшись, - э… нам не велено!

- Ну… возьмите-возьмите, мне не жалко! И пропустите меня, пожалуйста! – Изуку улыбнулся, как-то даже совсем не боясь этого человека, что был раза в полтора его выше и раза в два шире. Пусть он и высокий, по глазам видно, что добрый и хороший.

- Э… спасибо, господин, но… нам не положено на службе.

- А кто вам запрещает? – спросил удивлённо омега. Ему-то казалось, что они по доброй воле едят только одно мясо и не принимают «подачки».

- Начальники.

- А они сами это придумали?

- Э… - альфа затупил, очевидно не зная, а стоит ли ему всё это рассказывать. Ведь очевидно, что это личное дело стражи. Но этот Изуку далеко здесь, видимо, не последний человек.

- Так кем?

- Его высочеством. Он самолично написал все эти указы.

- Его высочество… Правда, что ли, Шото придумал такую ерунду? – спросил Мидория, покачав головой. – Возьмите пирожок и не волнуйтесь, я с ним поговорю, - улыбнулся он, вновь протягивая руку и собираясь открыть дверь.

Стражник в полнейшей растерянности замер, а омега впихнул в его ладонь кусок теста и, воспользовавшись всеобщим замешательством – многие внимательно наблюдали за их диалогом и сейчас тоже пребывали в полнейшем недоумении, – прошмыгнул к двери, энергично в неё тарабаня.

- Что за шум? – послышалось с другой стороны, двери разъехались, и в щель высунулась разноцветная голова. – Изуку? А чего ты стучишь? Мог бы просто зайти…

- Ну просто… - Мидория неуверенно отвёл взгляд, прекрасно зная, что, если он выдаст этого бедного стражника, то хорошо никому не будет, - просто так как будто получается, что вы меня встречаете! – улыбнулся он, делая смелый шаг вперёд и вставая к альфе вплотную.

От его слов все окружающие невольно напряглись, боясь, что Тодороки может решить, что его из-за всякой ерунды отвлекают от работы.

- Я бы пожурил тебя за такие выкрутасы, - улыбнулся он, - но, раз я перед тобой в таком большом долгу, то ладно.

- Каком ещё долгу?

- Ты меня простил, - негромко пояснил альфа, хотя кто-то всё равно смог услышать, и закрыл двери.

- А-а… Кстати, хотите пирожок? – омега всучил ему в руки платок, разбегаясь и, как ребёнок, радостно запрыгивая на кровать.

- О… спасибо, - Шото улыбнулся, достав один и откусив кусочек, - у тебя хорошее настроение, я смотрю… С чего вдруг?

- Да просто так… - протянул Изуку, - от еды я всегда радостней становлюсь.

- Я запомню, - усмехнулся Тодороки, вновь садясь за стол, наверное, собираясь продолжать работать.

- Да что там запоминать! Любой человек веселеет от еды.

- Действительно…

- Слушайте, я тут узнал, что вы запрещаете своим воинам есть пирожки… Зачем?

- Что за ерунда? И почему именно пирожки?

- Ну… я предложил их одному, а он отказываться начал. А потом рассказал мне, что им запрещено.

- А-а-а, ну, тут дело вовсе не в пирожках. Просто им запрещено принимать еду и прочие вещи от окружающих. Мне совсем не надо, чтобы кто-нибудь случайно принёс сюда что-нибудь ядовитое. Знаешь, однажды нам так подкинули каких-то жуков-навозников. Не смертельно, но неприятно.

- Что? – Изуку захихикал, закрыв глаза ладонью. - Ну ладно… Раз так, то вы не обижайтесь, если узнаете, что они берут у меня пирожки. Я их, честно-честно, травить не буду, - улыбнулся Мидория, раздеваясь и, несмотря на раннее время, собираясь спать.

- Холофо (хорошо), - кивнул Шото, медленно пережёвывая очередной кусок теста. – Не обижайся, но твой пирог с вишней был куда вкуснее.

- А я и не спорю. Действительно, намного вкуснее! Наверное, потому, что тогда у меня была вишня…

- Ладно, я понял. Так как, судя по всему, на ближайшие две недели мы здесь, я могу послать кого-нибудь в город, тут неподалеку, купить тебе продуктов. Хочешь?

- Это было бы очень замечательно, - блаженно улыбнулся Изуку, осторожно складывая своё кимоно на стульчик, а после забираясь на кровать.

- Ты… теперь его снимаешь, - удивлённо заметил Тодороки.

- Просто у вас здесь очень тепло, - пояснил омега и смутился, - да и к тому же я в нательной одежде. Спокойной ночи, - он лёг на бочок, уже на самом деле собираясь спать.

- Ты спать? Тогда погоди, - альфа подорвался на месте и запрыгнул на кровать, схватив Мидорию и прижав к себе.

- Тоже хотите лечь? – удивился Изуку, зевнув.

- Нет… Просто, когда я уже лягу, ты будешь спать. И будить тебя будет как-то нехорошо. Даже для такого дела, - прошептал альфа, поцеловав его в щеку.

- Какого такого дела?

- Такого… ты знаешь, какого. Очень интересного…

- Мнм, - Мидория обернулся, мягко поцеловал своего мужа в губы и снова закрыл глаза, - извините меня… я очень хочу спать.

- Спать?

- Вы не подумайте, дело вовсе не в том, что я на вас злюсь… - вздохнул Изуку, - и не в том, что мне с вами… неприятно. Просто я очень устал.

- Тебе не нужно оправдываться, не хочешь, не надо, - Шото поцеловал его в лоб и поднялся, собираясь продолжить заниматься делами.

«Заболел? Или это просто оправдания…»

Проснулся омега поздно. Неприлично поздно. И, судя по тому, что Тодороки в комнате уже не было, ему давно пора вставать. Но вставать совсем не хотелось. Чуть болела голова, хотя температуры точно не было.

Он, как и вчера, направился на кухню, собираясь что-нибудь приготовить.  В таком режиме прошло чуть больше недели. Мидория очень много спал и чувствовал себя в целом нехорошо. Но никаких других признаков болезни не было, поэтому они с Шото списывали всё на переутомление и акклиматизацию. Альфа занимался делами, что-то постоянно обсуждая со своими воинами. Сам Изуку постоянно что-то пёк и каждый раз угощал кого-нибудь, поэтому теперь каждый второй в казарме был знаком с ним лично. И в целом у всех о нём сложилось довольно хорошее впечатление.

Стражники на деле оказались далеко не такими пугающими и, пусть они и пытались это тщательно скрывать, пару раз омеге всё-таки удалось услышать их разговоры о себе. Хотя нет ничего удивительного в том, что они его обсуждают. Всё-таки, новое лицо.

Всё было довольно мирно до одного дня. Изуку сидел на той самой лавочке, подложив под себя меховую шкуру, чтобы ничего не застудить, и думал о том, как сильно ему хочется понавыращивать здесь всяких цветочков. Но, помня о словах лекаря, он старался себя сдерживать. В конце концов, вместе с Тодороки на практике они убедились, что его чакры спят. Значит, никакой магии.

- Простите, можно обратиться, - послышалось где-то сверху, и Мидория удивлённо поднял голову, щурясь от яркого вечернего солнца.

- Э… Конечно, - он улыбнулся, поднявшись. Перед ним стоял тот самый громила, с которым они пересекались чаще всех. Что удивительно, его имени омега так и не узнал.

- Я… хотел сказать… - стражник неумело замялся, оглядываясь по сторонам, - в общем… я… и это… и вы… это для вас! – он вытащил из-за спины большой букетик ромашек, собранный, скорее всего, на ближайшем лугу.

- Для меня? – удивился Изуку, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. - Ой… спасибо, - он робко принял подарок, думая, что со стороны они смотрятся очень странно.

Неотёсанный альфа-воин под два метра ростом в доспехах и маленький слабенький омега в цветастых одеждах и со слишком нежной кожей, чтобы жить где-то за городом.

- Что здесь происходит? – неожиданный холодный вопрос заставляет их обоих не шуточно напрячься и вздрогнуть.

Шото, что каким-то немыслимым совпадением оказался рядом, зло цыкнул, выхватив из рук Мидории букетик и вперив злой взгляд в стражника, что робко поёжился, опуская голову.

- Эй, это моё! – Изуку потянулся, уверенный, что, если он попросит, альфа обязательно вернёт ему цветы. Во-первых, он обещал, что не сделает в его адрес ничего грубого, а, во-вторых, омега уже очень сильно соскучился по цветам и зелени, а Тодороки прекрасно об этом знает, что точно не откажет.

- Что? – Шото обернулся на него, и неумело оборванные ромашки в его руке вдруг загорелись ярко красным пламенем.

Мидория в шоке выпучился на это, чувствуя, как внутри всё от обиды сжимается.

- В-вы… их что, сожгли? – спросил он полушёпотом, не веря своим глазам.

- Как видишь, - кивнул альфа, демонстративно высыпая из своей руки на землю пепел.

- Н-но… это же моё, - пробормотал омега, и его глаза в мгновение наполнились слезами, - а-а-а! – он закрыл лицо ладонями, начиная безудержно плакать.

Стражники, что были кругом, вылупились на это в полнейшем шоке, боясь, что сейчас произойдёт что-нибудь плохое. Шото не любил слёзы.

Но Шото стоял примерно с таким же непонимающим выражением лица, как и все остальные, и явно не собирался злиться.

- И-Изуку, ты чего? – спросил он неуверенно, а в конце его голос даже дрогнул.

- Н-ничего! – омега затрясся и, видимо, обидевшись, убежал в комнату, закрыв за собой двери и не прекращая рыдать на весь двор.

«Ну как так можно было вообще?» - повторял он про себя, завалившись на кровать.

Хотя, если быть честным, он сам не знал, чего в последнее время его так легко расстроить. Настроение скачет туда-сюда, явно не желая останавливаться. И он чувствует себя нехорошо.

- Изуку, можно зайти? – в дверь постучали. Тодороки покорно стоял на улице, не решаясь войти, хотя это вообще-то его кабинет. Поначалу он собирался начать возмущаться, но после того, как Изуку заплакал, от этих планов пришлось отказаться.

«И что с ним случилось? Такой ранимый… Может заболел?»

Мидория накрылся одеялом, пытаясь чуть-чуть успокоиться. Но у него это совсем не получалось. Может из-за того, что он так скучал по зелени, а может потому, что не мог понять, как Шото осмелился так безжалостно испортить его вещь.

- Изуку… - в дверь снова постучали, - тебе плохо?

Отвечать омега не стал. Да, ему плохо. Но просто из-за того, что он обиделся и расстроился. А самое забавное, что он вовсе не думает, что за такие выкрутасы Тодороки будет на него злиться.

«Ничего он мне не сделает!»

- Изуку… ты обиделся? Можно мне зайти?

- Не-е-ет! – громко крикнул Мидория, и от тона его голоса стало понятно, что тревожить его не стоит.

Шото лишь обессиленно потопал около дверей и от безысходности направился сам нарвать этих поганых цветов. Вся его стража в растерянности смотрела по сторонам, не понимая, что происходит.

Он постарался собрать букет побольше и покрасивее, но получилось плохо. Да и вообще в романтике он ничего не смыслил.

«Может он расстроился из-за того, что я ему ничего не дарю? Но сейчас просто возможности такой нет! Вот разберусь со всем и куплю ему чего-нибудь эдакого! – решил Тодороки, уже прикидывая, что Изуку может понравиться, - хотя сейчас его это не успокоит… И чего он в последнее время такой нервный? За меня, что ли, волнуется? Или…» - альфа замер, в него словно молния ударила от этой мысли. А ведь точно, это было бы очень логично! На его лице расплылась довольная улыбка.

Вернулся он только через час и вновь постучался к омеге, собираясь подарить ему свой букет. В этот раз Мидория с невероятно кислым видом открыл. Цветочки он забрал, бросил хмуро спасибо и вновь захлопнул двери, не собираясь идти на контакт.

Шото на это только печально вздохнул и сел прямо на ступеньках, собираясь провести здесь ближайшую ночь минимум. Солдаты, проходившие мимо, бросали на него быстрые недоумевающие взгляды, совершенно не понимая, что происходит.

- Ваше высочество, прощу прощения, а чего вы здесь сидите? Холодно же!

- А меня, как видишь, не пускают, - вздохнул Тодороки, качнув головой в сторону дверей. И совсем не важно, что их даже запереть нельзя, и он может без труда войти.