18 глава
Изуку неуклюже лежал на кровати, ворочаясь туда-сюда и думая, что ему всё-таки нужно было как-то, да отказаться. «Вот вернётся Шото вечером, собираясь спать… И что он здесь обнаружит? Правильно, меня текущего… Надо было остаться у себя», - он накрылся одеялом с головой, прижимая коленки к груди.
В комнате резко стало душно, а весь воздух пропах его запахом.
Сейчас о своём недавнем желании переехать в комнату Тодороки Мидория думал с усмешкой. Ага, так это ему и надо. А каждую течку, значит, в кладовке прятаться?
«Хотя нет… там меня кто-нибудь другой мог бы найти…» - омега нахмурился, неосторожно раздеваясь и отпихивая цветастые тряпки, именуемые одеждой, ногами куда-то в сторону. «Да и вообще, чего это я так боюсь? Мы женаты, к тому же, я его люблю…, и он меня любит, - подумал Изуку и по-глупому завизжал, катаясь по матрасу туда-сюда, - и мы уже однажды занимались любовью… Это правда было не очень приятно, но сейчас я ни о чём другом даже думать не могу!»
Мидория провалялся так несколько часов, из-под одеяла внимательно наблюдая за тем, как солнце постепенно садится. Пару раз в его голову закрадывались идеи о том, что стоит сходить, заварить себя трав, чтобы заглушить все симптомы течки, но он так и не решился. Вдруг его кто-нибудь засечёт, и Шото в итоге об этом обо всём узнает. К тому же, очень скоро его ноги стали будто чужие и ватные, так что дойти хоть до куда-нибудь он всё равно бы не смог.
Его альфа тем временем сидел в своём кабинете, копошась в бумажках. Больше всего сейчас его напрягало две вещи. Первая – почему Изуку не рассказывает о своей беременности. И вторая – как же этого самого Изуку с их малышом обезопасить. Ведь, как сегодня выяснилось, магией он сам себя защитить не сможет.
Поэтому Тодороки приказал доверенным людям проверить всех людей поместья, кто, где, когда и зачем был. Мысль о том, что Мидория может случайно чем-нибудь отравиться и умереть очень сильно его пугала.
«Хотя он и так отравлен… из-за меня, - подумал с грустью Шото, откладывая очередной свиток в сторону, - и зачем я только укусил его? Дурак, вот дурак! Но… если бы я этого не сделал, отец бы прикончил его. Дальше откладывать было нельзя. Но… я поставил его жизнь под угрозу! Арг, - он заскрежетал зубами, беспокоясь, - наверное, даже хорошо, что его чакры спят. Меньше рисков…»
Альфа пролистал очередной список работающих в своём доме, натыкаясь на несколько незнакомых имен. Всех слуг он старался осматривать лично, ведь, учитывая, сколько у него врагов, подцепить какого-нибудь изменщика было легче лёгкого.
«Надо будет о них узнать… и расследование провести. Кто эти «Ли»? Может сам император? Хотя он бы не стал так заморачиваться, просто бы нашёл что-нибудь, за что меня можно было бы казнить».
Тодороки открыл небольшой блокнотик, где аккуратным почерком Киришима написал всех потенциальных врагов Шото. «И почему список такой большой?» - вздохнул альфа, грустно поглядывая в окно. Поздно уже.
Он поднялся, решив, что на сегодня достаточно, и направился к себе в комнату. «Как там Изуку?»
По пути он неожиданно наткнулся на Бакугоу, что с невероятно злым видом расхаживал туда-сюда, что-то обдумывая. На лице у него написана напряжённость, а по запаху можно было понять, что альфа очень зол и возбуждён одновременно.
«Что у них там опять случилось?» - подумал Тодороки и усмехнулся. Кацуки с Эйджиро познакомились лет этак десять назад и с первого же взгляда друг друга невзлюбили. Но после, когда они вдруг начали взрослеть, любовь взяла вверх над разумом, и они заинтересовались друг другом. И эта болтанка у них от любви до ненависти повторялась постоянно.
И, несмотря на то, что отношения у военных без специального разрешения были запрещены, Шото всегда закрывал на это глаза, искренне надеясь, что они когда-нибудь разберутся со всем и поженятся наконец. А пару дней назад Киришима ещё и взял больничный на неделю, ведь пришла его течка. Поэтому Бакугоу, видимо, и ходит такой раздосадованный.
- Изуку, я вернулся, - весело крикнул Тодороки, резко открывая двери. Ответом ему был мощнейший удар запаха, что бил точно по носу, заглушая все остальные ощущения, - ч-что… за… - Шото сделал неуверенный шаг вперёд, закрыл двери, а после ринулся к кровати, где под грудой одеял и подушек, что Мидория, наверное, натаскал из шкафа, был обнаружен сжавшийся дрожащий сильно пахнущий комочек недоразумения.
«Да что такое? – Тодороки резко осел на матрас, чувствуя, как внутри груди воздух приятно колется, а от этого аромата в нательных штанах становится тесно, - у него течка, что ли? А как же… беременность и наш ребёнок? Неужели Чиё соврала мне?!»
- Изуку, ты... - Тодороки в растерянности завис над ним, - ты... Что произошло?
- Мнм, - омега повернул на него своё лицо, неразборчиво что-то нашептывая.
- У тебя... течка? - в недоумении спросил Шото, внимательно оглядывая ноги Мидории. «Что это такое липкое? Смазка?»
Под задницей у Изуку на матрасе расплывалось большое мокрое пятно.
- Я... Мнм, Шото... не бросай меня, - пробормотал Мидория, перевернувшись на спину и схватив альфу за руку.
- Но ты же беременный! Какая течка?! Или... Изуку, что происходит, объясни! - Шото схватил его лицо ладонями и встряхнул. - Соберись, ну же!
- У вас... такие тёплые руки, - прошептал Мидория, прикрыв глаза и вжимаясь щекой в пальцы.
- Изуку, ты... - Тодороки нервно замер, чувствуя, как внутри его тела накапливается дрожь, а возбуждение накрывает с головой. - Изуку, ты ведь был беременным, верно? Или нет? Изуку, Изуку!
- М... Да, был, - собравшись с мыслями, ответил омега, - н-но... откуда ты знаешь?
- Чиё сказала. Но... Что за ерунда, как могла прийти твоя течка?! Изуку!
- Я... Я... я его... ну... - Мидория нахмурился, покусывая свои губы, - его потеря-ял, - выдохнул он, начиная плакать.
- Что? - повторил Шото одними губами, чувствуя, как внутри всё холодеет. - Т-ты... ведь это не серьёзно?
- Я его потерял! - повторил Мидория, и по его щекам потекла вода, ведь глаза уже просто переполнились от слёз.
- Как? Как это произошло?!
- Я... очень много переживал, потому что думал, что больше никогда вас не увижу. А потом оп... у меня заболел живот и... - Изуку вздрогнул, начиная реветь с новой силой.
- Да как же так, - Шото замер. У него было такое ощущение, что кто-то взял его сердце и вонзил в него тысячи игл. - Ты... Не переживай, всё образуется, - неуверенно сказал он, не зная, чем сможет успокоить Мидорию, что трясся, будто в агонии, сжимая пальчиками простыню.
- Не-е-ет, ничего не будет... Всё уже плохо... И я не хочу об этом говорить! - Изуку натянул на голову одеяло, якобы обидевшись.
- Эй, ты чего? - Тодороки встряхнул его. - Почему ты мне ничего не рассказал?
- А зачем? Я и не знал, что вы знаете, - Мидория возмущённо толкнул альфу ладошкой в живот, не прекращая плакать.
«Так все это время он знал?! А я зазря, значит, беспокоился... И что? Он теперь думает, что я какой-то непутевый, верно?» - подумал омега и зарыдал ещё хлеще.
Тодороки в полнейшей растерянности обнял его, утягивая к себе на коленки.
- Не нужно так убиваться, Изуку, главное, что с тобой всё в порядке, - альфа погладил его по спине, нежно целуя в висок.
- М? - Мидория поднял на него заплаканный взгляд и улыбнулся с некой надеждой. - Я тебя люблю, - прошептал он, притягивая к себе Тодороки и целуя его в губы.
Шото затих, с наслаждением погружаясь в негу ласк. Никогда прежде объятья не казались ему такими приятными, никогда не казались прикосновения такими мягкими и теплыми.
Может из-за течки, а может из-за того, что в глубине души Изуку очень сильно любил Тодороки и хотел ему довериться, Мидория вовсе не возражал этому неожиданному напору.
- М... мнм, Шото, Шото, не бросай меня, - пробормотал омега, неаккуратно держась пальчиками за кимоно альфы.
- Конечно, Изуку, я больше никогда тебя не брошу!
Тодороки быстро снял свою одежду, выпутываясь из захвата цепких пальчиков, но Мидория понял это по-своему.
- Не уходи... - он протянул руки и неуклюже завалился на бок из-за невозможности ног держать его тушку.
- Я не ухожу. Изуку... - альфа притянул его к себе, медленно, словно боясь испортить красоту момента, начиная развязывать тонкий белый пояс.
Мидория уже явно пытался раздеться сам ещё до прихода Шото, но у него мало что получилось.
- Ты такой красивый, - протянул Тодороки, осторожно оглаживая Изуку по животу.
- Ч-что...? - омега неловко улыбнулся. - Ум, погоди, - он упёрся Тодороки ладошками в грудь, - погоди...
- Что? Почему, тебе не нравится?
- Нравится, но... я... - Изуку замолчал, видимо, вспоминая, что только что он собирался сказать.
Ну а альфе его высказывания ждать было лень. Он навалился на Мидорию, с любовью переплетая их пальцы и нежно целуя его туда-сюда вдоль шеи.
- У тебя кожа такая бледная под одеждой, - заметил Тодороки в перерыве между поцелуями, - а я и не знал...
- Ай, Шото, постой... Я, между прочим, приличный омега, - вздохнул Мидория, пытаясь говорить серьёзным голосом, - так что не надо меня раздевать...
- Слушай-ка, течка влияет на тебя, как алкоголь, что ли?
- Алкоголь? Не знаю... - протянул с печалью Изуку, - я никогда не пробовал саке.
- Могу тебя угостить как-нибудь, если хочешь, - улыбнулся альфа и одним большим резким движением задрал ноги омеги вверх, стягивая с него кимоно совсем.
- Эй, ты что! - Мидория, возмущенный таким хамским отношением до глубины души, пнул его ногой под коленку, перекувыркнулся набок и смачно плюхнулся на пол.
- Изуку, ты живой? - с беспокойством спросил альфа, свесившись вниз. - Ну чего ты так? Неужели до сих пор меня боишься?
- А... Я... вовсе вас не боюсь, - покачал головой Мидория, неприлично выгибаясь в спине, - я просто стесняюсь, - он кое-как забрался обратно на кровать, пытаясь вновь закутаться в одеяло.
- Я что-то не понимаю, ты омега, или как? У тебя течка, или как?
- Или ... как, - отозвался грустно Изуку, хоть как-то натягивая на себя кимоно. Правда оно было не его, а его мужа.
- А ну хватит кочевряжиться, - Тодороки опрокинул его набок, сам лёг рядышком сзади и накрыл их обоих одеялом.
- С-спать будем? - предположил Мидория, подкладывая ладошки под голову и прикрывая глаза.
- Ты, если хочешь, можешь и спать, - улыбнулся Шото, целуя его за ухом, - но почему-то я думал, что сейчас тебя интересует что-то другое.
- Ничего меня не интересует, - пробормотал омега, на полном серьёзе собираясь спать. - У меня такой богатый опыт в этом.
- В чем? Во сне? Практикуешься каждую ночь? - хихикнул Тодороки.
- Опыт во сне... во время течки... так что не мешайте мне...
- А что мне тогда делать?
- Н-не знаю... Но не уходите, п-пожалуйста, мне без... тебя плохо...
Это было сказано так искренне и мило, что Шото невольно смутился, думая про себя, что увидеть такого Изуку ему вряд ли когда-нибудь ещё удастся.
«Он тоже... меня любит...» - подумал альфа и улыбнулся, будто ребёнок сладостям.
«Такой красивый... - Тодороки осторожно огладил его по плечу, - как я могу оставаться в стороне?!»
«И пахнет так приятно...»
- Прости, но у меня нет такой выдержки, - рыкнул Шото, резко подхватив его под коленку и задрав её высоко вверх.
- Ч-что..?
Больше Тодороки ничего говорить не стал. Он обнял Мидорию свободной рукой поперёк живота, прижимая близко-близко к себе, приставил меж его скользких ягодиц свой давно возбужденный член и немного неосторожно подался вверх.
- Мн-х, - омега совсем не сопротивлялся, лишь гулко что-то простонал, тыкаясь носиком в подушку.
- Вот и не говори, что тебе не нравится, - прошептал Тодороки ему на ухо, царапая клыком мочку.
- С-спать... ай! м-мне тоже о-очень... ах! н-нравится, - пробурчал Изуку, неуклюже пытаясь отодвинуться от альфы, ведь ему было очень жарко.
Шото вновь не нашёл, что ответить, только чмокнул омегу в щеку, продолжая методично двигаться туда-сюда.
- Я-я... должен что-то сказать, - прошептал Мидория, покусывая губы и стараясь громко не стонать, - ай, погоди, я скажу...
- Что? - Тодороки послушно замедлился, чувствуя, как приятное тепло от нетерпения разливается по всему телу.
- Я-я... н-не... а-а-а, - Мидория дышал тяжело и никак не мог собраться с мыслями, - я... не хочу... детей от вас.
- Что? - одними губами переспросил альфа, всеми фибрами души надеясь, что ему послышалось. - Ты не хочешь детей от меня?
- Да... не от вас не хочу... Я п-просто не хочу, - протянул Мидория, прикрывая лицо ладонями, - я боюсь...
- Чего? - удивился Тодороки, что даже отпустил его и отполз чуть назад.
- Что всё повторится... Я боюсь, в-вдруг я... опять его потеряю..!
- Не потеряешь, я обещаю. Ты теперь в полной безопасности и можешь ни о чем не тревожиться! Изуку, ну ты чего, глупенький!
- Я не глупенький... но... может всё-таки повременим?
- Почему? Я обещаю, теперь всё будет хорошо! Тебе не придётся ни о чем тревожиться! Разве ты мне не доверяешь?
- Доверяю, - не стал оспаривать омега, - но... я волнуюсь, Шото...
- Точно?
- Ч-что?
- Уверен, что не хочешь?
- Я... - Мидория замялся, грустно заплаканными глазами посматривая по сторонам, - я не знаю...
- Я... Изуку, я очень хочу детей от тебя. Но... тут ты сам должен решать, хочешь ли ты его, готов ли вынашивать и рожать...
- Я... я хочу, - пробормотал Мидория, - я... хочу! - повторил он увереннее, подтягивая к себе коленки.
«И что мне делать? Вдруг в нем просто говорят инстинкты из-за течки? И, если я с ним сейчас, то... после он не будет на меня злиться и расстраиваться?
- И хорошо, - улыбнулся Тодороки, взяв его за руку, - но только ты от меня не ускользай больше.
- Угу, - Изуку подался вперёд, крепко-крепко обняв альфу за шею. – Я тебя люблю, - прошептал он бесшумно, чувствуя, как сознание постепенно уплывает…
Утро было очень мягкое и приятное. Если так вообще можно говорить об утре. Об очень раннем утре. Не было ещё и шести часов, как Мидория проснулся. Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, где он находится. И ещё парочка, чтобы вспомнить, что же происходило вчерашним вечером.
Чья-то тёплая рука неуклюже лежала у него на талии, неприятно вдавливая в кровать. А ещё в комнате очень сильно пахло… чем-то явно непристойным. Ароматы смешались, и теперь понять, где чей, было просто нереально.
«Мы с Шото вчера…» - омега покраснел, чувствуя, как на спине выступает холодный пот. Не сказать, чтобы он боялся своего супруга или не хотел проводить с ним вот так вот ночь вместе, он даже не очень сильно стеснялся своего нескромного поведения, просто… всё это в совокупности было очень неловко!
Воспоминания одно за другим начали всплывать в его голове, заставляя щеки пылать.
Изуку медленно спустил ноги на пол, тихо, стараясь лишний раз не шуметь, поднялся, и медленными шажками направился вдоль кровати в поисках своей одежды.
- Куда это мы собрались? – спросил неожиданно хрипло Тодороки, выглянув из-под края одеяла. - Снова сбегаешь?
- И ничего я не с-сбегаю, - пробормотал Мидория, озираясь по сторонам в поисках своего кимоно. Он неуютно морщился и сутулился, руками прикрывая причинное место.
- Ой, и чего я там не видел, - фыркнул себе под нос альфа, тоже поднимаясь, - думаю, тебе лучше надеть новую одежду, эта вся… как бы сказать, испачкалась, - неуверенно заметил он, протягивая омеге скомканные цветастые тряпки.
- Ну да… - Изуку с грустным видом присел на край кровати, положив себе на живот подушку, - я… теперь не знаю, что делать, - вздохнул он, исподлобья поглядывая на Шото.
- В смысле?
- Ну…
- Скажи лучше, почему ты мне ничего не рассказал?
- Не рассказал о чём?
- О том… что, оказывается, никакого ребёнка и нет вообще! Это же так важно, почему ты промолчал? Неужели… ты считаешь, что для меня это ерунда? Или что? Не доверяешь мне?
- Прекратите! – Мидория обиженно показал ему язык, а после спрятал лицо в ладонях. - Всё вовсе не так! Скорее уж наоборот… я подумал, что вы расстроитесь, если узнаете… вот и промолчал.
- И что? Из-за этого я должен был думать, что внутри тебя развивается наш малыш и ждать скорого пополнения в семье, хотя на самом деле этого не происходит!
- Ну я же не знал, что вы знаете! Я думал, вы вообще не в курсе…
- А… да, ты прав. Ты мне этого не говорил, - Шото кивнул, извиняюще поглядывая на Изуку, - прости. И почему ты снова обращаешься ко мне так?
- Как так?
- На «вы»?
- О… но… а как иначе?
- На «ты». Или мы недостаточно близки?
- Близки, я думаю, - Изуку поднялся, подошёл и робко взял его за руку, - но это было бы как-то неуважительно, - улыбнулся он, внимательно заглядывая Тодороки в глаза.
- Вчера тебя это не смущало, - с грустью заметил альфа.
- Н-но… вчера это вообще отдельная тема! К тому же, вы меня старше, я не могу обращаться к вам так фамильярно! Так что…
- Да ты… - Шото, возмущённый до глубины души, замахнулся рукой, но вовремя себя остановил, - извини.
- Н-ничего… - Мидория отступил назад и вновь присел на кровать, - вы… - он неуверенно закусил губу, решив, что говорить ничего ему не стоит.
- Вчера ты сказал, что любишь меня, - вспомнил Тодороки, вытаскивая из шкафа свеженькую одежду, - и… я хотел тебя спросить. Это правда?
- Что?
- Это правда? Ты правда меня любишь? Ты ещё вчера согласился заводить детей со мной, помнишь?
- Помню… и да, я правда… - Изуку покраснел, - правда вас… люблю…
- А жаль, - вздохнул альфа и усмехнулся.
- Что?
- Что?
- Э…
- Значит, ничего, - Шото мягко улыбнулся, - у меня дела, я уже пойду. А ты… отдохни, погуляй… что-то мне подсказывает, что после того, что было… у нас всё же будет ребёнок.
- О… хорошо, - кивнул Мидория, чувствуя неладное. «Что же это с ним происходит? Почему он не рад, что наши чувства взаимны?»
- Пока-пока, - Тодороки вышел из комнаты прочь, практически физически ощущая, как внутри него всё переворачивается, а сердце болезненно сжимается. Глаза сами собой от боли стали мокрыми, но он сдержался.
«Я так счастлив… он любит меня, о чём я вообще мог мечтать ещё?» - альфа вышел в сад, с тоской глядя на себя в отражении лужи. «Но я не должен был заходить так далеко… ладно, сам влюбился в него, но влюбить его в себя?! И эта метка, и ребёнок… Теперь мы точно навсегда связаны, и как же мне спасти его?»