Haunted Topography [4.3]

***
Хрупкое спокойствие, которое Вена обрела, прислонившись к фургону Аргайла, поедая холодную пиццу и глядя на пыльные холмы Калифорнии, разбилось вдребезги в тот момент, когда она вошла в дом Байеров. Сам воздух казался наэлектризованным, насыщенным невысказанными обвинениями и психическими остатками утренней ссоры. Яростная энергия Майка была как низкий, пульсирующий гул у ее висков; Джонатан был другим, более острым. Сосредоточенным, но с новым, леденящим страхом, который, казалось, был направлен на нее, или, скорее, на что-то вокруг нее. А Уилл... Молчание Уилла было черной дырой, поглощающей весь свет.

Он стоял в гостиной, спиной к ней, глядя в окно. Его плечи были напряжены, сгорблены. Один только его вид вызвал у Вены новую волну стыда и страха. Таблетки, которые достал Джонатан, тяжело лежали в кармане её толстовки. Её спасательный круг. Её клетка. Полдень прошел. Она не могла больше откладывать.

«Уилл?» Её голос был едва слышным шепотом, скребущим по ее сухому горлу.

Он не обернулся. Не обратил на нее внимания. Это пренебрежение было для нее физическим ударом.

«Я... я купила новую партию», — продолжила она, с трудом выдавливая слова. Она вытащила из кармана маленькую оранжевую бутылочку, пластик был прохладным на ощупь. «Я собираюсь их принять. Сейчас. Как и должна была».

Как мне нужно. Чтобы перестать быть монстром. Чтобы перестать пугать тебя.

Наконец он пошевелился. Медленно, намеренно, он обернулся. Его лицо было бледным, глаза затененными и красными, но именно выражение в них заставило Вену затаить дыхание. Это был не просто гнев или разочарование. Это был страх. Чистый, неразбавленный страх. Тот же взгляд, который был у него, когда его захватил Истязатель, когда он был заперт в Изнанке. Направленный на неё.

«Тебе не должно быть нужно принимать таблетки, чтобы не причинять людям боль, Вена», — сказал он ровным голосом, лишенным обычной теплоты. Это был голос, которым он пользовался, когда отчаянно пытался держать себя в руках.

Обвинение, произнесенное так спокойно, ударило сильнее любого крика. В её груди мгновенно вспыхнуло жаркое чувство, как искра, попавшая на сухую труху. Она сжала кулаки, бутылочка с таблетками впилась в ее ладонь.

Контроль. Прими таблетку. Останови это.

«Это не было... это не было так, Уилл», — запротестовала она, и её голос дрожал. «Ты видел, что они делали! Месяцами! Они... они давили на меня. Они не прекращали!»

«Но ты решила поступить хуже?» — отрезал он, и в его ледяном страхе промелькнула искра гнева. Он сделал шаг к ней, сжав кулаки по бокам. «Разбить ей лицо? Стать...» Он замолчал, не в силах произнести это слово, но его глаза кричали его.

Монстром. Как он. Как Оно.

«Стать чем, Уилл?» — спросила Вена, чувствуя, как жар поднимается и покалывает её кожу. Психологическое давление усилилось — его страх, его гнев, его глубоко укоренившаяся травма резонировали с её собственным ужасом. «Как ты думаешь, кем я стала? Каким-то демоном? Как то существо, которое было в тебе? От которого я сама тебя и спасла?!» Слова вырвались, прежде чем она смогла их остановить, жестокие и острые, подпитываемые ее собственной панической защитной реакцией.

Уилл вздрогнул, как будто его ударили. Цвет полностью исчез с его лица. «Не смей», — прошептал он, и его голос дрогнул. «Не смей сравнивать меня с этим. То, что со мной случилось... Меня захватили. Меня одерживали! То, что ты сделала...  Эта ярость... это исходило из тебя».

Правда, произнесенная вслух человеком, которого она любила больше всего и всех, была как раскаленный клеймо. Тщательно построенная дамба внутри неё начала трескаться. Тепло теперь было не только в её груди; оно поднималось по рукам, собираясь в ладонях. Воздух вокруг нее начал слабо мерцать, как асфальт в жаркий день. Пластиковая бутылочка с таблетками в ее кулаке стала неприятно теплой.

«Я не хотела!» — крикнула она, слезы затуманивали ей зрение. «Я потеряла контроль! Я была так зла, напугана, унижена, и... и таблетки не действовали! Я не могла это остановить!» Она подняла бутылочку, как отчаянное приношение, как просьбу о понимании. «Но теперь они у меня есть! Я буду их принимать! Я поправлюсь! Обещаю!»

Уилл медленно покачал головой, в его глазах отразилась глубокая печаль, которая была сильнее страха. «Дело в том, Вена, что тебе не должно быть необходимо принимать таблетки, чтобы не делать таких вещей. А что, если... что, если ты снова потеряешь контроль? Что, если в следующий раз это будет не Анджела? Что, если это будет мама? Или Джонатан?» Его взгляд застыл на её лице, полный страха и ужаса. «Что, если это буду я?»

Вопрос висел в воздухе, наполненный напряжением и ужасом. Мерцающая жара вокруг Вены усилилась. Она чувствовала, как она излучается из её кожи. Плакаты на стене рядом с ней начали скручиваться по краям. Запах озона, резкий и электрический, прорезал затхлый воздух гостиной.

«Нет!» — Вэна ахнула, отступив на шаг назад, в ужасе. «Уилл, я бы никогда... Я бы никогда не смогла причинить тебе боль! Я люблю тебя!» Это признание прозвучало искренне, отчаянно, вырвавшись из самой глубины её души.

«Правда?» — спросил Уилл, его голос едва слышен из-за внезапного жужжания в ушах Вены — жужжания, которое было не просто психическим шумом, а физической вибрацией перегретого воздуха вокруг неё. «Или ты просто любишь идею меня? Идею быть нормальной? Потому что я вижу это, Вена. Огонь в твоих глазах иногда. То, как ты вздрагиваешь, когда слишком злишься. То, как тебе нужны эти таблетки, чтобы усыпить монстра». Он сделал еще один шаг вперед, казалось, забыв о своем страхе перед лицом своей сокрушительной честности. «Я не могу... Я не могу быть с тем, кого боюсь. Я слишком долго жил в страхе. Я не вернусь к этому... Я не смогу».

Слова «Я боюсь тебя» стали последним ударом. Дамба прорвалась.

Из губ Вена вырвался небольшой, задыхающийся звук. Жар взорвался наружу, не в виде целенаправленного взрыва, а в виде волны чистой, неконтролируемой тепловой энергии. Плакаты рядом с ней вспыхнули, мгновенно скрутившись и почернев. Шторы у окна, в которое смотрел Уилл, загорелись с мягким хлопком. Пластиковая бутылочка с таблетками в руке Вены расплавилась, капсулы внутри слились в липкую сине-оранжевую массу, которая капала на ковер, который сразу же начал тлеть.

Уилл пошатнулся назад, широко раскрыв глаза от чистого ужаса, инстинктивно подняв руки, чтобы защититься от внезапного взрыва тепла и света. «Вена, Остановись!»

Но она не могла. Страх, стыд, разбитое сердце, ужасающая сила — все это было замкнутым кругом, поглощающим её. Она тонула в этом, сгорая изнутри. Она видела испуганное лицо Уилла, чувствовала едкий запах дыма, ощущала, как горит ковер под ее ногами, и все, о чем она могла думать, было монстр, монстр, МОНСТР.

Входная дверь распахнулась. «Вена! УИЛЛ!» — голос Джонатана, полный паники. Он вбежал в гостиную и окинул взглядом сцену — небольшие пожары, плавящийся пластик, испуганный Уилл и Вена, стоящая в эпицентре, с руками, светящимися ярким, пульсирующим оранжевым светом, со слезами, текущими по лицу, и дымом, клубящимся вокруг неё.

«Джонатан!» — задыхаясь, прошептал Уилл, чувствуя облегчение и страх одновременно. Джонатан подбежал к Вене и Уиллу, пытаясь увести их из дома.

Уилл не колебался. Он бросился не к окну, не в выходу, а к Вене. Он схватил её за запястья, игнорируя жгучий жар, исходящий от её кожи. «Вена! Посмотри на меня! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!» Его голос был приказом, прорезающим ревущую панику в ее голове. «Дыши! Ты должна дышать! Ты должна контролировать это!»

Его прикосновение было якорем, неожиданным и успокаивающим. Его мысли врезались в её, не с осуждением, а с отчаянной, сосредоточенной настойчивостью:

Останови огонь. Контролируй жар. Слушай меня. Дыши. Это таблетки, Вена!

Её внимание переключилось на лицо Джонатана, находившееся в нескольких сантиметрах от неё, его глаза были широко раскрыты от страха, но в них также читалась отчаянная решимость. Интенсивное свечение в её руках замерцало и померкло. Волна жара отступила, уходя вглубь ее тела, как отступающий прилив, оставляя ее дрожащей и слабой. Небольшие костры погасли, оставив обугленные пятна на стене, шторах и ковре. Расплавленный пластик собрался в лужи на полу, все еще слабо дымясь.

В воздухе витал тяжелый запах озона, смешанный с едким запахом сгоревшей ткани и пластика. Наступила тишина, нарушаемая только прерывистым рыданием Вена и дрожащим дыханием Уилла.

Джонатан подошёл к Вене аккуратными шагами, хотя жар быстро угасал. «Бреннер», — повторил он вслух хриплым голосом. «Таблетки, Вена. Доктор Варга... это прикрытие. На таблетках есть символ лаборатории Хокинса. Внутри крышки». Он порылся в кармане свободной рукой и вытащил смятую копию, которую Уилл сделал два года назад. «Этот символ. Он был на твоей бутылке с таблетками».

Вена уставилась на знакомый зубчатый круг, а затем на расплавленную кашу на полу, которая когда-то была её лекарством. Бреннер. Контролирующий ее даже после смерти. Накачивающий её наркотиками подавляющие ее силы... до сих пор. Это открытие было ошеломляющим, новым слоем ужаса, добавленным к её личной катастрофе. Человек, который пытал её с сестрой, и десятки других невинных детей, который создал ужасы лаборатории Хокинса, все это время управлял ею в Леноре.

Прежде чем она успела это осознать, прежде чем она успела сформулировать вопрос, мир перевернулся.

Из открытой двери раздался резкий, внезапный звук «шлеп». Джонатан хрипло вздохнул, его глаза расширились от удивления, а затем закатились. Он рухнул на пол, как мешок с картошкой, с маленьким пернатым дротиком, торчащим из шеи.

Вена закричала.

В дверном проеме стояли две фигуры, одетые в темную тактическую экипировку без опознавательных знаков. Они двигались быстро и смертельно эффективно. Один из них осматривал комнату компактным пистолетом с глушителем, перемещая прицел от ошеломленного Уилла к Вене. Другой перешагнул через лежащего Джонатана, уже перезарядив и подняв транквилизаторный пистолет.

«Субъект 012», — заявил ведущий агент, его голос был лишен интонации, металлический за балаклавой. «Вам требуется немедленная стабилизация. Идите спокойно».

Уилл обрел голос, выдав крик. «Уйдите от неё!» Он бросился вперед, чистый защитный инстинкт пересилил его страх.

Агент с пистолетом не колебался. Свист. Еще один дротик вонзился в плечо Уилла. Он закричал, споткнулся, его глаза на долю секунды встретились с глазами Вена — полные боли, смятения и нарастающего ужаса — прежде чем его ноги подкосились и он рухнул рядом с Джонатаном.

«УИЛЛ, НЕТ!» — закричала Вена, и жар вернулся, подпитываемый ужасом и яростью. Она подняла руки, и оранжевое свечение вернулось, потрескивая, как неисправная неоновая вывеска. «ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ!»

Ведущий агент вздохнул, и этот звук напоминал шелест сухих листьев. «Жаль». Он поднял пистолет с транквилизатором.

Боль взорвалась в шее Вена. Она прижала к ней руку, почувствовав перьевой стержень. Холод быстро распространился от места укола, ползучее онемение боролось с огнем в её венах. Зрение помутилось, края потемнели.

Огонь внутри неё затух и угас, задушенный химическим потоком. Последнее, что она почувствовала, прежде чем тьма поглотила её, было не жар, а ледяная, глубокая изоляция. Она потеряла контроль. Она напугала Уилла. Она причинила боль людям. Она сожгла свой дом. И теперь люди, которых она боялась больше всего на свете, уводили её. Бреннер победил.

Агенты подняли её безжизненное тело.  Шепот больше не был только в её голове. Он был реальным. И он уносил её обратно в кошмар.