Рассекающий власть тьмы (1.1)

Пробуждение Линъюаня сопровождалось головной болью, болью в мышцах и суставах. Словно он попал в тело старика или... или умирающего человека...

Только собираясь паниковать, он вспомнил-сейчас ранняя весна, он упал в ледяную воду, плюс ребенок. Неудивительно, что у него такие симптомы...

—Молодой господин Шэнь проснулся!-лекарь, присматривающий за мальчиком, позвал его родителей.

—Цзян-эр!–его обняли двое взрослых, которых Чжоу Линъюань не успел рассмотреть, пока они отчитывали его за неакуратность, говорили о своих переживаниях и продолжали обнимать его.

Эти объятия для человека, которого родители обнимали очень редко, чаще обнимала сестра, были нечто новым, потому он ответил на них очень несмело, хорошо, что хоть эту несмелость можно было свалить на больные от долгой болезни руки.

—Цзян-эр, ты больше не будешь бегать возле озера, когда ещё холодно?–его наконец-то отпустили и юноша немного замер. Его родители, чьи имена не написали в новелле, были невероятно красивыми людьми.

Отец походил на Бога Войны и это не те хрупкие жилистые мужчины, которых создают для фансервиса девушкам, а широкоплечий, сотканный из хороших мышц мужчина с позолоченной солнцем кожей, прекрасным лицом, глазами цвета самого насыщенного сапфира и грубыми мозолями на руках, Чжоу Линъюань даже заметил шрам у шеи и именно что нормальный шрам, а не тонкая полоска, как иногда описывают в новеллах такого рода.

Мать же была ростом с отца и выглядела очень хрупко, по сравнению ним, но юноша не обманывался–спина у матери была крепкой, а значит, что эта красавица с фиолетовыми глазами была жилистой, мышцы были не столь ярко выражены, но достаточно ощутимы.

—Больше не буду, отец. Я клянусь, матушка,–он смотрел на них, держа в кулачках подолы их серебристо-изумрудных одежд, делая глаза котика, чтобы их гнев прошёл.

—Мы не злимся, Цзян-эр, не переживай,–они обнимали его, не отпуская до тех пор, пока лекарь не попросил их оставить для проведения нужных процедур.

Юноша решил, что разговор с лекарем будет прекрасным подспорьем для того, чтобы узнать о семье Шэнь куда больше.

—Простите... когда я хочу что-то вспомнить, у меня болит голова...

—Это нормально, вы немного застудили голову,–он продолжал готовить лекарство мальчику, прерываясь на смену игл, от которых исходило тепло. Неужели та самая духовная энергия?

—Я расскажу, что знаю, не стоит заставлять голову болеть, а энергию холода разрушать меридианы в голове,–лекарь вставил иглу в центр лба и ему стало очень и очень тепло.

—Как зовут мою маму и моего отца? Чем занимается моя семья? У нас есть библиотека? И мама у отца единственная?–завалил лекаря вопросами мальчик, пока лекарь думал. Вопросы были обычными, ведь молодой господин Шэнь был любопытным мальчиком и уже умел читать, и он часто спрашивал о том, почему у других его знакомых детей по две или даже три матери. Наверное, последний вопрос родился от того, что он наслушался о лишениях матерей его друзей из-за того, что их отец менял "фаворитку".

—Разумеется, ваша мать единственная супруга вашего отца. В семье Шэнь является незыблемой основой отношений моногамия, плюс, все в семье Шэнь однолюбы,–лекарь не заметил, как Чжоу Линъюань выдохнул. Значит, войны за влияние не будет, проживет до начала своего плана, как нормальный ребенок. Если выйдет, зная первую часть его плана...

—Библиотека семьи Шэнь сравнима с тремя библиотеками главных, Императорских, демонов и академии Юйцзинь вместе взятые, не переживайте,–Чжоу Линъюань был в шоке. Эти библиотеки считались крупнейшими в этом мире, а тут! Наверное, это из-за печатей, уменьшающих пространство, ведь как он помнил, такие в новелле упоминались, из-за чего огромная библиотека начала считаться просто скромненькой...

—Ваша семья является главными церемониймейстерами, плюс она имеет огромное имущество,–юноша кивнул в мыслях. Значит, это правильная семья Шэнь, что имела влияние везде. Потому что мысли, что система ошиблась, были.

—Ваших отца и мать зовут Шэнь Каньюй и Лю Юйлин,–вытащив иглы, лекарь ушёл, оставив юношу одного.

"Виктория!"–вскрикнул он в мыслях, не думая, что она ответит.

"Да, дорогой хост"–его мысли развеялись, ведь система действительно ответила на его зов.

"Ты слышала?! Мои родители это сильнейшие люди на этом континенте, так в новелле говорилось! Так как главный герой сумел их убить, а?! Что за слив персонажей?!"

"Вопросы к автору, а не ко мне."

"Но это отдельный мир. Как он смог бы это сделать? Если автор такой идиот, что не прописал способ."

"Яд. Шантаж. Особенно их единственным на тот момент сыном."

Это ещё больше убедило юношу в том, что он должен изменить эту писанину, создав... да, подобие знаменитой манги про демонов, но иначе юноша не мог.

Он хотел получить высший бал от системы, чтобы вернуться к сестре, а значит, он должен был изменить всё.

С этими мыслями юноша задремал, но во снах видел исключительно то аниме. Если система так хотела напомнить ему сюжет со стороны Танджиро Камадо, чтобы он ничего не перепутал, то он был ей очень благодарен, ведь из персонажей того аниме он помнил только Убуяшики Кагаю, Ренгоку Кёджуро с Аказой (потому что его сестра по пятому разу пересматривала фильм, с аркой, где охотник погиб, проклиная Аказу и матерясь с шипперами этих двоих, и если честно, он был с ней даже согласен), Тенгена Узуя (тоже из-за любви сестры к арке Красных Фонарей), главного героя с сестрой и главного антагониста. Других демонов и других Хашир с охотниками он не помнил или коверкал их имена, потому что хорошей памятью он не обладал, помнил прочитанное или просмотренное только несколько месяцев.

"Поэтому вам бесплатно достался навык "Просмотр", дорогой хост"–послышался голос системы по пробуждении, из-за чего он чуть не упал.

"Напугала! И как ты узнала, что он мне нужен был?"

"Простите, мастер Чжоу. Как узнала? На каждого хоста устанавливается досье, как на работников. Там и прочитала"

"Понял. Спасибо"

"Не стоит"

После он целую весну застрял у лекарей, но после последнего иглоукалывания, когда началось лето, его отпустили и юноша побежал сначала к родителям, а потом в библиотеку.

Он любил читать и если надо показаться благословенным Богом, то сначала знания.