Часть 6

— Что это у тебя? — Зак склонился над Майлзом, который, задумчиво прикусив большой палец, рассматривал какой-то снимок с полароида. Лицо друга выражало крайнюю степень иронии и озадаченности — адская смесь, обозначающая что-то из ряда вон выходящее. Через секунду он пожалел, что не запихал свое любопытство туда, где было глубоко и темно, и не помахал им, как китайским флагом. От увиденного глаза вылезли из орбит и натянулись куда-то на жопу то ли от шока, то ли от стыда. Знакомый пухлый пацан с анальной пробкой и тисками для яиц, стоял в позе собачки, выставив напоказ все, чем природа наградила... ну или, скорее, на чем отдохнула. Остановите землю, ему нужно срочно сойти: гребаный разврат средь бела дня от сбрендившего малолетки.

— Да вот новый выпуск «Плейбоя» местного производства подкатил. Утром почтальон в конвертике под дверь положил. Хорошо, что Эллен первой до прихожей не добралась.

— Какого... Это же Бен — друг Билла. Они пару раз дома в приставку играли, слонялись вроде где-то вместе с остальными ребятами. Интеллигентный малый и тут на тебе — БДСМ?

— Охрененные друзья у твоего сына. Ты только глянь, сколько экспрессии и сексуального посыла. Мне аж свининки захотелось... в шоколаде.

— Фу, блин!

— Чуваки, вы это видели? Ваще огонь, — хохотнул Дэвис, мелькая блондинистой шевелюрой в дверном проеме. Зак приветственно махнул ему рукой. Рядом с ним внаглую просунулось второе рыльце, в веснушках и с куцым хвостом на макушке — Метью Роуз.

— Пс, ребята. Шепард в участок явился. Вы бы его видели: глаза выкатил и бельмочет себе что-то под нос. Такую порнуху с утра на стол подогнал, всем отделом ржали!

— Мы тоже люди просвещенные, Мет, — помахал фоткой Майлз. Главный сплетник скривился и показал ему язык. Не полицейский участок, а детский сад какой-то.

— Тьфу, ничем вас не удивишь. Схожу к следователям, с ними интереснее.

— Скатертью дорожка!

— Херня какая-то. Нужно разобраться в этом дельце: пацан-то несовершеннолетний, а фотки с рейтингом восемнадцать плюс.

— Дружище, если мы с тобой рыпнемся в одно небезызвестное место, то завтра мы с тобой будем фотками из «Казематов Наслаждения» весь город развлекать. Я для подобных игрищ уже староват, ну разве что ты настаиваешь... — лукаво ухмыляясь, протянул напарник. Денбро скептически вскинул бровь. — Видимо, пацаненок перешел дорогу влиятельному дяде, вот и извинился в правильной манере. Помнишь, в прошлом году подобный случай с Фреггом? Правда, пацан по красивее был.

— Я смотрю, две бабки-сплетницы перетирают чужие сантиметры?

— Иди нахрен, Оскар!

— Не выпендривайся, Денбро! Давно сопли разводил, что твоего сынка по кругу пустили?

Зак осекся, ощущая, как желваки заходятся на лице. Скотина! Знает же куда ударить! Он сделал шаг навстречу Оскар, но друг резко остановил его, схватив за руку.

— Бауэрс, прикуси язык! — Майлз испепелил мужика горящим взглядом из-под очков. — За своим сосунком лучше присмотри.

— А-то что, шавка очкастая?

— Да ничего. Трупы, знаешь ли, только по весне всплывают.

Бауэрс на секунду столкнулся глазами с Майлзом. Битва титанов, бля. Что-то обдумав за пару секунд, мужик презрительно скривил губы, ткнул им фак и вышел из кабинета. Зак не понимал, с какого перепугу друг сорвался с цепи. В первый раз, что ли? Оскар та еще гнида: подсидеть и донести ему, как два пальца об асфальт.

— Он может неправильно тебя понять.

— Пусть понимает, как хочет. Давай выпьем кофе? — невинно поинтересовался друг, мгновенно остывая. Умение переключаться с такой скоростью вызывало искреннее восхищение. Ему бы так. Может, взять парочку уроков?

— Пошли, кофеман. Я угощаю.

—  Дай я тебя расцелую!

— Майлз! — дал же Бог друга, но без него у Денбро давно бы крыша съехала. И, все же, в Дерри творилось что-то странное. Ему это совсем не нравилось.

***

Стэн обкусывал ногти на руке, сплевывая прозрачные кусочки на пол. Правда, часть парень все-таки глотнул, и теперь они, наверняка, отложатся в аппендиксе, тот воспалится, а папа скажет, что он ел не кошерную пищу и заставит его сутками напролет читать Старый Завет. Занесло немного — это нервное.

Внеплановое сборище уже не неудачников проходило на пустыре под предводительством Бауэрса. Честно говоря, Урис был не в восторге от того, что находился здесь, но выбора не было — упряжка крепко сдерживала и тащила его за остальной сворой. Делов наворотил, а сдрыснуть, как говориться, в кусты не успел. В этом весь он. Лузер.

— Не к добру это! Виктор, Патрик, да и Бен теперь куда-то запропастился...

— Не сцы, Хэнлон!

— А что, если Билл кому-нибудь рассказал?

— Кому, кудрявый? У него только вчера голосок прорезался. Пикнет хоть слово, так я ему быстро связочки перечекрыжу, он у меня до конца жизни немым будет.

— Может, Стэн действительно прав, Генри?

— Вот вы тупые! Жаль, Хэнском нет: он бы вам объяснил на какой стадии эволюции вы остались, приматы. Денбро лиц наших, соплежуи, не видел. По членам, что ли нас опознал?

Ребята неуверенно улыбнулись. Урис, склонив голову, задумчиво покусывал губы. В тот день...сразу был страх и адреналин, какое-то пьяное состояние, а потом только дошло, что он и с кем сделал. Просидел в ванной больше часа, пытаясь смыть с кожи мерзкое ощущение липкости и отвращения к самому себе. Стэн, как крыса, боялся, что кто-нибудь узнает, особенно отец. С праведным гневом родителя мог сравниться только... Билл. Он слишком сильно стиснул зубами тонкую кожицу, и из прокушенной ранки просочилось немного крови. Урис не способен был спокойно смотреть на друга, который до недавнего времени бродил, как тень, не поднимая глаз от пола ... Можно ли теперь называть Денбро другом после того, как предал его, причем так, что все религиозные моральные каноны облились кровавыми слезами разом?

— Отец сказал, что это были несчастные случаи. С бухлом перебрали.

— Совесть замучила, — прошептал Стэн и схлопотал подзатыльник от злого Генри. Заслужил. Он заслужил намного большее, чем хлопок ладонью по затылку. Возможная расплата пугала его. Урис жил в постоянном напряжении, что вот-вот правда всплывет наружу и тогда взгляды всех горожан будут прикованы к нему. Все будут показывать пальцами, как на Каина, и говорить о том, какой он ничтожный и бессердечный. Хуже, чем убийца. За такой поступок следовало побивать камнями и искупать вину своей жизнью.

— Все валим по своим делам. И да, присматривайте за нашей сучкой. Будет проявлять какой-то нездоровый интерес или поведет себя странно, сразу ко мне. Мы напомним ему, что его место аккурат по серединке между членом в жопе и членом во рту.

Беверли поправила свое новое платье и ушла первой, не дожидаясь их. Черт, поездка, а он и забыл. Майк посмотрел на него и вздохнул, разделяя так и не прозвучавшие мысли. Стэну было стыдно за себя... стыдно перед Биллом, который всегда к нему хорошо относился и защищал. Что будет, когда их секрет откроется? Страшно представить. В беспокойных снах он, словно Моисей, часто видел горящий куст, манивший его к себе. Только вряд ли к нему приходил Яхве... За предательство дорога одна — в ад.

***

Небольшая школьная поездка на природу с ночевкой. Совсем недалеко от Дерри, но пришлось брать несколько автобусов, чтобы добраться до нужного места объездной дорогой — на своих двоих туда долго петлять, а снаряжение в руках не понесешь. Билл немного нервничал, собирая необходимые вещи в рюкзак и, время от времени, порываясь послать все к черту и соврать, что у него болит живот. Меньше всего на свете, он хотел оказаться далеко от дома... точнее от Грея.

Сосед невольно перешёл из разряда «до усрачки боюсь этого мужика» к разряду «он мне жизненно необходим». Роберт этакий бронежилет, который каждый раз прикрывал его от неприятностей, когда шальные пули свистели над головой. Три участника изнасилования получили по заслугам, еще четверо даже не подозревали, что их ждет. А если, все же, подозревали? Билл не хотел оказаться там, где не было возможности защитить себя и попросить этой защиты у кого-то другого. Втягивать Ричи и Эдди в свои разборки парень не хотел, Бауэрса редкая скотина, а душевная организация того же Каспбрака намного тоньше, чем у него. Рисковать друзьями он не собирался, но и столкнуться с кем-то один на один Денбро был еще не готов.

Мама напомнила, что ему пора выходить. Деваться некуда — придется ехать.

— Вы это видели?! — Тозиер ворвался в автобус в своей привычной манере: от пролетевшего на предпоследний ряд сидений рюкзака, уворачивались все, кто мог. Кто не мог, молились о быстрой смерти. Очередная сенсация от Балабола: ей-богу, ему нужно быть ведущим на одной из этих дерьмовых программ о залетевших подростках и многолетней вражде между пожилыми соседками.

— Дай в-взглянуть.

— Большой Билл, говорю сразу, твоя жизнь больше никогда не будет прежней! Как от сердца отрываю!

Денбро знал, что увидит на снимке. Бен, семья которого утром в спешке покинула город, оборвав все контакты со знакомыми и друзьями. Винить их не в чем: такого позора никто бы не выдержал, а репутация сына — подающего большие надежды в плане науки — оказалась подмоченной настолько, что закрыть глаза на это никто бы не смог. Он, не раздумывая, разорвал фотографию на мелкие кусочки под недоумевающим взглядом Тозиера, который разве что на колени не упал и не принялся рвать на себе волосы из-за того, что лишился своей компроматной «прелести».

— Нееет! — трагически простонал Ричи, прикладывая руку ко лбу. — Как ты мог, Билл? Ты совсем меня не любишь?!

— Л-любишь, а потому п-прекращай заниматься херней. Бен — наш друг, мы не должны с-смеяться над его пристрастиями.

— Понял, не дурак!

— Нихрена ты не п-понял.

Знал бы Ричи, с чьей подачи Хэнском стал БДСМ-звездой, удавился бы от шока. Билл не получал радости от того, что бывший друг оказался унижен, но на его месте мог бы быть он. Денбро ни секунды не сомневался, что у кого-то из «семерки» есть компромат и на него. Огласки Билл боялся больше всего.

— Я не верю, что Бен способен на такое. Это чей-то розыгрыш! Как можно было так жестоко с ним поступить?

Беверли, та еще актриса. Для полноты образа не хватало одинокой слезы на нежно-розовой щечке. Парень устало прикрыл глаза.

Автобус наполнялся учениками, но Денбро не обращал ни на кого внимания. Нашарив в кармане мобильник, он залип в спасительную «змейку», с остервенением орудуя гигантской анакондой, жрущей цветные кубики.

— Ребятки! Так как желающих поехать на природу оказалось слишком много, мы попросили помощи с сопровождением у ваших родителей и знакомых. Познакомьтесь, это мой друг — Роберт Грей. Он вызвался подменить миссис Хэнском, которая по некоторым причинам не смогла сегодня прийти.

Билл оторвался от телефона и с удивлением уставился на Роберта, чей хмурый невыспавшийся вид заставил многих вжаться в спинки сидений. Поедание бутербродов ночью не прошло даром, отложившись не в виде лишних граммов, а синяков под глазами. Грей заметил его сразу и, плюнув на все, протиснулся к нему, оттаптывая вытянутые в проходе ноги учеников. Инструктаж, по всей видимости, учительница сама зачитает.

— Я так понимаю, что у тебя куча д-друзей в городе?

— Каждый пятый, когда не надо, и каждый второй, когда жизнь прижмет.

— Сопровождение? А как же дети из п-парка, скучать не будешь?

— Хуже мелких говнюков могут быть только взрослые говнюки. Подвинься.

— Не люблю с-сидеть у окна, — улыбнувшись, признался Билл.

— За всю мою жизнь, ты первый, кто ляпнул такое. Изыди, представитель инопланетной расы.

— Я боюсь з-замкнутого пространства.

— У тебя тут дохренища пространства. Можешь и меня считать частью своего пространства, малохольный. Двигай свою задницу уже!

Денбро вздохнул и пересел на сидение у окна, скинув на пол все свои сумки и рюкзак. Мама его, как на войну снарядила, а едут они только на два дня. Теперь хотя бы будет кому часть еды сплавить.

— Конфеты есть?

— Я тебе не с-супермаркет! — доставая из кармана пачку «Nord», возмутился Билл. Роберт фыркнул в ответ и сгреб леденцы в карман. Вопиющая наглость.

— Я спать, и ты тоже.

— Да, сэр!

Оба переглянулись, понимая, что фраза прозвучала, ну очень уж запоминающаяся. Грей определенно плохо на него влияет.

***

Муравьи были в шоке, когда толпа дегенератов, не видевших раньше природы, принялась размещаться на их месте жительства, причем настолько нагло и бесцеремонно, что даже укусы за задницу ни на кого не действовали. От надоедливых насекомых в ход пошла тяжелая артиллерия — спреи и браслеты-отпугиватели — от которой толку ноль.

Полдня ушло лишь на установку палаток, разведение костра и досуга для дошкольников, в виде совместной зарядки и распевания песенок. С возрастной группой организаторы вылазки значительно просчитались.

Роберт, проявив командирские замашки, заставил всех отжиматься, а потом продемонстрировал парочку приемчиков на особо несговорчивых мазохистах. Пацаны постарше были в восторге. Билл не знал откуда у соседа бралось это мистическое обаяние одновременно пугать и интриговать людей. Сам он рядом с ним чувствовал себя спокойно... Это спокойствие было странным, не меланхолическим, просякнутым пофигизмом, а уютным, словно плед осенним вечером. Денбро все еще сторонился людей и избегал лишних прикосновений, но Грей, в отличии от них, не был жалостливым, скорее честным. Без сюсюканий, в меру строгий и добрый — идеальный баланс. Настоящий лев, пожалевший зайца.

Ночной костер потрескивал сухим хворостом. У одноклассников детство в жопе заиграло, и они постоянно норовили вкинуть что-то в огонь, начиная от грудок земли и заканчивая стыренными у кого-то вещами. Кто-то даже сжег трусы, на счастье. Порция соплистой каши, выданной каждому в руки, тянулась за ложкой и вызывала отвращение. Прям, как смазка.

— Можно мне присесть здесь?

— Нет!

— Но свободных мест больше нет. Я ненадолго и уйду.

— Пошла нахрен, Эмильда! — Бев всегда была с такой гнильцой? Он помнил, как она обливалась слезами в девчачьем туалете и не понимала, за что ее так невзлюбили одноклассницы. Популярность почувствовала? Незримый Бауэрс за спиной придавал уверенности, что все деяния останутся безнаказанными? Девчонка бросила на Марш нечитаемый взгляд и застыла с подносом в руках, не зная, куда же сесть. На нее никто не обращал внимания, словно она пустое место и зовут ее никак. Наблюдать за таким скотским отношением было неприятно, а оказаться на месте Эмильды и подавно.

— Эми! И-иди садись, — пригласил девушку Билл, немного подвигаясь в сторону. Ричи, мигом поняв, почему Денбро внезапно прилип к нему, выкинул назад свой рюкзак и потеснился. Этого «швырятеля» только могила исправит. Роуз намотала целый круг и подошла к нему, робко улыбаясь.

— Спасибо!

Билл прекрасно знал, что такое быть изгоем. На своей шкуре испытал, как из лидера можно опуститься на самое дно, когда рот боишься открыть в присутствии других. Эмильда немного смущалась, но Тозиер быстро ее разговорил, и у Денбро отлегло от сердца, когда девочка расслабилась рядом с ними и даже пыталась шутить. Смешно, такой слабак, как он пытается опекать остальных. Есть вещи которые, наверно, никогда в нем не умрут.

Роберт, опираясь на ствол дерева, вел задушевную беседу с их учительницей. Оба держали в руках чашки, в которых явно не чаек был. Ох, неспроста все это! Он дождался, когда женщина уйдет к себе переодеваться и тихонечко пробрался к Грею. Содержимое нюхать не стал, уповая на то, что это низкоградусное бухло, а не текила.

— Что ты ей д-дал?

— Снотворное. Через полчасика будет делать баиньки. Жди меня в палатке.

— Х-хорошо.

— Все, ребята, отбой. Отбой я сказал, шмакодявки! Считаю до трех...

Грей до сих пор не вернулся, видимо, мисс Ларри все никак не уляжется. Он бы посмотрел на девушку, способную спокойно уснуть рядом с Робертом и не попытаться развести его на секс.

Тихие крадущиеся шаги заставили парня встрепенуться. Страх спазмом скрутил живот так, что стоять было невмоготу. Что если это кто-то из насильников? Живым он не дастся! Руки непроизвольно сжались в кулаки, готовые в случае опасности бить куда попало и кого попало. Денбро уже накрутил себя до панического состояния, представив в голове возможные варианты событий, но человек тенью прошмыгнул мимо палатки.

На улице было тихо и безлюдно, только у самой кромки деревьев мелькало знакомое цветастое платье. Билл комкал руками низ футболки, наблюдая за проследовавшей в заросли Марш. В туалет что ли приспичило? Идти за ней без Роберта было страшно, но интерес победил. Он в два счета черкнул короткую записку, на всякий случай.

Парень ступал бесшумно, специально приотставая, чтобы его не обнаружили. Далековато они забрели от лагеря, но пока не понятно было зачем. Внезапно Беверли остановилась и приникла. Она, то и дело, выглядывала из-за широкого ствола и фотографировала трахающихся Эрла и... Эмильду. Вот так сюрприз! Нет, за Роуз он, конечно же был рад, но поступок Марш вызывал недоумение. Денбро, заныкавшись в кустах неподалеку, прикусил губу, а потом сделал то, чего сам от себя не ожидал: набрал номер Беверли. Подруга от неожиданности выронила телефон из рук, который выдавал канареечьи трели на всю округу. В ночной тишине мелодия гремела так, что не услышать ее мог разве что глухой. Прекрасно.

Голубки встрепенулись. Первым на ноги вскочил старшеклассник и, подтянув штаны, решил посмотреть, кто их побеспокоил. Марш попыталась сбежать, но Эрл оказался гораздо быстрее, перехватив ее на ходу.

— Любишь подсматривать, сучка? — невинно поинтересовался Гэбсли, толкая ее обратно. Эмильда торопливо натянула платье через голову и подошла к своему парню, снизывая Беверли настороженным взглядом. Вот тебе и не плюй в колодец. Эрл брезгливо поднял телефон с земли и бегло пролистал галерею камеры. — Это то, что я думаю? Значит, да. Милая, набери-ка всех наших ребят, пусть подтягиваются. Ты допрыгалась, девочка!

Билл не знал, сколько времени прошло, но с десяток друзей старшеклассника появились на поляне.

— Ты чего будишь, козел?

— Хочу вот эту перевоспитать! Ей порнухи мало, решила разнообразить! Сфоткала, сучка.

— Да ты гонишь! — начал было Лэсс, но после того, как ему сунули телефон под нос, выдал: — Нифига себе, попала ты, девуля!

— Отпустите меня! — взвизгнул Беверли, но ее попросту проигнорировали.

— Ну раз так секса хотелось, что за другими подглядывала, устроим тебе прогулку верхом по членам!

— Нет! Пусти, козлина!

— Нужно, чтобы кто-то постоял на стреме, — Эрл окинул собравшихся взглядом. Сцыкотно, вдруг запалит кто? План созрел в голове за секунду.

— Я п-прослежу, чтобы никто не спалил, — спокойно вызвался Билл, возникая на дорожке. Он делал вид, что просто вышел погулять и случайно наткнулся на интересную разборку. Гэбсли очень удивился, но Роуз, дернув его за руку, кивнула. Видимо, его участие в ее судьбе сыграло свою роль. Карма — не иначе.

— Хм, рассчитываю на тебя, Денбро.

— Билл, какого черта? Помоги мне!

Он только снизал плечами и отвернулся, вглядываясь в лесные чащи.

— Давай ее сюда!

— Эрл, кинь ее!

— Ха, бросайте шлюшку мне!

Ребята перекрикивались, толкая Марш один другому. Ноги девушки постоянно заплетались, и она несколько раз падала на землю, но ее тут же вздергивали назад, продолжая шпынять между собой.

— Раздевай ее!

— Нет! Я позову друзей! У меня есть друг, он вам всем яйца поотрывает!

— Кто и что мне сделает? Назови мне имя, чтобы я знал, кого в очередь на член поставить. А? Не слышу?

Марш только всхлипнула и помотала головой. Не сдала Бауэрса? Восхитительная преданность. Впору брать у ублюдка уроки дрессировки. Билл старался держать себя в руках, но наблюдать за издевательством, как и вчера, было нереально тяжело. Он пару раз порывался остановить их, но в последний момент осёкся, понимая, что простить подругу не может.

Платье в мелкий цветочек полетело в кусты, повиснув на ветках бесполезной тряпкой. Беверли осталась в одном лифчике и трусах, которые спустя пару минут постигла та же участь — их зафутболили, как мяч, в неизвестном направлении. Парни одобрительно заулюлюкали, грубо ощупывая ее бедра и дергая за соски, которые из-за ночной прохлады начали топорщить.

Лэсс, плюнув и растерев слюну по пальцам, запустил ей руку между ног. Марш вертелась во все стороны и пыталась сатыкнуть его коленом в голову, за что получила кулаком в живот. Она невольно крякнула, сгибаясь пополам от боли. Два старшеклассника, подхватив жертву с разных сторон, развели ноги, как рогатку, придерживая, чтобы девушка не сводила их назад. Лэсс принялся жестко стимулировать пальцами клитор, доводя ее до сквирта. Брызги так и полетели во все стороны, сопровождаемые смехом и рыданием.

— Как думаешь, бутылка в неё влезет? — задумчиво поинтересовался Гэбсли у товарищей, расплываясь в невинной улыбочке озабоченного маньяка и поглаживая стеклянную тару из-под пива. Силен, однако!

— Да она же раздолбанная по самое не хочу, туда и не такое влезет!

— Не надо! Прошу!

— На вот смажь! — подсказала Эмильда, протягивая им бутылку растительного масла. Ей тоже было все это не по душе, но Марш поступила с ней по-свински. Винить Роуз он ни в чем не мог.

— Спасибо, милая! Ты — чудо!

— Ауч! В рот ей запхайте что-то, а то больно кусачая сучка.

Билл не смотрел, не мог. Он закусывал губу и убеждал себя в том, что все правильно. Мычание за спиной заставляло его содрогаться и прятать взгляд в пол.

— Ты гля, гля, как пошло! Да у нее мужиков было больше, чем негров на заводе!

— Юху! Мы ведем прямой репортаж из лесопосадки! Вы поглядите, что тут творится! Шлюху поймали и наказали!

— Ну что? Глубину каких недр мы еще проверим?

— Черных недр задницы!

Беверли уже не сопротивлялась, только лежала на земле и дрожала. Жалость на секунду обожгла глаза, когда ее перевернули на живот и, подначивая друг друга, принялись насиловать. В этом нет его вины, она сама себя наказала.

— Билл! Лови пока ее телефончик, а-то ты там заскучал! Будь другом, удали все, что она наснимала.

Несколько фоток компромата на Эрла и Эмильду были отправлены в корзину. Взгляд случайно наткнулся на папочку с названием «Самое любимое». Он ожидал увидеть, что угодно, но не... Билл листал снимки с каменным лицом. Что еще делать, когда ты просто стоишь на стреме? Конечно же, сделать пару фоток на долгую и светлую, чтобы передернуть вечерком от того, в какую невъебически фантастическую историю ты попал.

Он видел себя, перепуганного с расширенными от ужаса зрачками. Оттраханного. Вот чей-то член оттягивает ему одну щеку, пока кто-то насмешливо похлопывает ладонью по другой. Вот он пытается отползти, пачкаясь в грязи, пока его не притягивают назад. Чья-то нога в ботинке стоит на голове, с силой вжимая лицо в землю. Вот отморозки пытаются вдвоем засадить ему в задницу, разрывая... На некоторых снимках кровь и сперма, которую заталкивали в рот. В голове все еще выглядело не так жутко, а на фотографиях... Денбро дрожащими пальцами листал дальше, ощущая, как волна предобморочного шума приглушала всхлипы Беверли, которую по очереди трахали друзья Эрла. Во рту все затерпло, язык примерз к небу и отказывался шевелится.

— Чет умаялся я, ребят. Она же никакая, как бревно. Презики оставь себе на память, — запихивая использованное средство контрацепции в рот Марш, проворковал Лэсс. — В следующий раз думай что делаешь и на кого пасть открываешь, шлюха!

— Денбро, красава, в моих глазах ты вырос! — он едва смог ответить на рукопожатие Гэбсли. Ноги стали ватными, а голова так и норовила слететь с орбиты в космические дали. Больше ста снимков, запечатлевших его позор. Больше ста снимков для того, чтобы удовлетворить чьи-то извращенные вкусы, включавшие в себя унижение других. На цветных картинках одно лишь страдание... Горе, его горе. Неужели он так плохо относился к ней, что не заслужил ни капли сострадания? Неужели желание быть популярной стоило этого? Билл не был разочарован, нет. Он был просто уничтожен.

— Билл, п...помоги мне...пожалуйста.

Он медленно поднес телефон к лицу и вспышка камеры запечатлела умоляющую голую Беверли, стоящую перед ним на коленях. Она все прекрасно поняла по его глазам. Большим, полным слез и отчаяния. Билл сжался в комок, оградился от всего мира, умоляя боль отпустить, оставить хоть на секунду. Пытка. Какая пытка видеть перед собой того, кто просто наблюдал за тем, как шестеро человек калечили тело и душу не незнакомца, а друга...

— Я не хотела...понимаешь он...я...

— Я п-прощаю тебя. Верну телефон завтра...ф-фотографии интересные, п-пересмотреть охота.

Голос напоминал зимнюю вьюгу — холодный и беспристрастный. Он оставил ее одну, не в силах больше видеть кого-либо. Билл бежал без оглядки, пока, лишившись сил, не сполз по дереву и не заплакал так, словно в чертовом штате Мэн опять плотину прорвало. Он закусывал руку, чтобы не выть от боли и унижения, которые волнами накрывали его. Сердце ныло в груди от горести. Парень давился всхлипами и метался на месте, как загнанный зверь, не зная, как унять себя. На тех фотографиях был он. Голый, изнасилованный, беззащитный. Денбро не верил, что видел себя. Две картины складывались в голове, вот ощущения, а вот то, что доставляло насильникам истинное удовольствие. Он не сдержался и закричал, наклоняясь над землёй и обнимая себя руками. Крик полный отчаяния, рвавший все мечты и надежды на части.

— Черт бы вас побрал, недоразвитые! Ну вы и залезли в глухомань. Какого хрена, я спрашиваю... Заяц?

Роберт в считанные секунды оказался возле него. Теплые чуть шероховатые пальцы приподняли лицо, но Билл отдернулся, давясь очередным всхлипом. Он держался, держался сколько мог, но это выше его сил. Хотелось забыться, слиться с землёй и прекратить все мучения разом.

— Что стряслось? Да скажи ты хоть слово? Тебя кто обидел? Билл! Черт побери, не молчи ты!

— На, с-смотри!

Грей на мгновение завис, скользнув взглядом по светящемуся экрану. Билл закрыл лицо руками и зарыдал громче. Хватит с него! Сколько можно терпеть такие муки? Плакал не он, плакала душа. Ревела белугой, потому что никому она нахрен не нужна. Потому что предали те, ради кого Денбро готов был прыгнуть выше себя. Растоптали, унизили... Молодцы, возьмите конфетку с полки! А как ему жить с этим дальше?! Кто инструкцию выдаст?! А в ответ горькая тишина.

— А теперь вот что мы сделаем. Смотри? — Грей в два клика выделил папку и нажал кнопку «удалить». — Видишь, нет их больше. Вот и в башке своей взял и удалил все нахрен. Понял?

Они долго смотрели друг на друга. Билл, чуть подавшись вперед, уткнулся носом в шею Роберта и просто молчал. Слова были лишними.