Часть 17

-Я влюблен в Славика…

Алишер проговаривает это совсем тихо, приложив свои широкие ладони к лицу и облизнув сухие потрескавшиеся губы. Это было так… Так по-настоящему. Впервые за все время.

Моргенштерн сидит на на своей большой кровати после этого странного вечера, когда он бухой завалился домой к Марлову и кричал что-то про любовь и свои сильные чувства к нему. И это было просто ужасно, потому что Алишер помнил абсолютно каждую деталь. Помнил, как Слава ему не верил и чуть не плакал от внутренней боли. И эмоции Моргена росли с каждым новым вздохом, с каждой новой секундой и с каждым новым движением его пушистых ресниц.

Алишер понял, что Дилара права. Что парень безнадежно влюбился в своего милого соседа, и был влюблен еще с того легкого холодного поцелуя, по ощущению похожего на пух из мягкой подушки, который Морген подарил Славику со всей горечью и страстью. И Моргенштерн понял, что хочет целовать Славу вот так вот всегда.

Произошло это из-за расставания с Диларой или из-за банальной усталости Алишера от всей этой борьбы за счастливые отношения, он не знал. Точно не понимал. Просто отдался своим чувствам и эмоциям, послушал трепечущее сердце и наконец ощутил, что его тянет к парню за этим противным матовым куском гипсокартона, который хотелось поскорее преодолеть и поцеловать алые губы, которые так требовали к себе ласки, снова.

ㅡ Неужели я впервые так запутался в себе? ㅡ спрашивает самого себя Алишер, обхватив свои неполностью согнутые ноги руками и глубоко вздохнув. ㅡ Но… Ох, блять, я так устал…

У Моргена было непреодолимое желание закончить страдания по щелчку пальца. Просто прямо сейчас пойти в место проживания своего соседа, прямо с порога кинуться ему в объятия и горячо поцеловать. Но так нельзя, Алишер не хотел бы пугать и без того робкого и нежного Славу. Хотелось поговорить обо всем досканально, обсудить каждую мелочь и дать ему проникнуться. Дать ему почувствовать себя действительно нужным.

На часах два часа дня. Алишер наконец удосужился встать со своей скрипучей кровати и пройти пару шагов до тумбочки в углу комнаты. Сразу же ноги начинает неприятно щипать и колоть, будто вместо них мягкая вата, отчего Морген дергает носом в неприязни. Ладони почему-то потряхиваются в мнимом страхе. На Алишера это не было похоже, но на самом деле свойственно каждому человеку. Попытаться сказать что-то, испугавшись неизвестно чего. Парень просто этими руками берет смартфон и включает его в надежде, что Славик ему не писал обвинительные памфлеты и что-то похожее на диатрибы. Но нет, ни одного нового сообщения, и это странно.

Алишер заходит в их личный диалог, где последний раз они обсуждали на ночь глядя важность шоковой заморозки овощей и рыбы (и как вообще они до этого дошли?). Моргена это невольно улыбнуло, но он все же взял себя в руки и начал набирать своими фигурными пальцами сообщение.

«Привет, Славче»

«Слушай… Что вчера было? Я почти ничего не помню, просто очнулся на кровати»

Больше Морген ничего не пишет. Он заламывает брови, прикусывает губу и садится на край кровати, ожидая ответа. Алишер и сам не знал, зачем солгал про то, что все забыл. Просто, наверно, до сих пор было стыдно об этом вспоминать, как ни странно.

Доставлено. Прочитано. Славик набирает сообщение. Черт…

«Привет»

«Не волнуйся, ничего такого не произошло. Ты просто ввалился в мою квартиру пьяный, а потом уснул. Я смог тебя довести до квартиры.»

У Моргенштерна все легкие вмиг сдавливает. Господи боже, Славик притворяется, что не знает, как Алишер устроил такую вот клоунаду? Да как же это вообще возможно, это… Слава боится?

Ну нет, так оставлять нельзя. Алишер берет всю свою волю в кулак и, прокусив и без того потрескавшуюся нижнюю губу в кровь, начал снова набирать дерганные сообщения соседу.

«Слушай, Слав»

«Может зайдешь ко мне вечером?»

И снова доставлено, и снова прочитано. Господи, Моргенштерн уже все нервы растратил только на одни смс-ки, тогда что будет, когда он будет говорить со Славиком вживую? У него же сразу сердечный приступ случится!

«А зачем?»

Вот же наивный мальчик. Хотя, Алишер сам не лучше. Ведет себя как пятнадцатилетний подросток, что просто по уши втрескался и в первый раз признается в любви. С Диларой же было все намного легче! Может этот потому что Алишер сейчас действительно влюбился по-настоящему?

«Поболтаем кое о чем»

«Это очень важно. Придешь?»

У Моргена сердце сжимается. Вдруг Славик сегодня занят? А вдруг это откладывается на неделю? Алишер с ума сойдет от этих распирающих эмоций точно, если так произойдет.

«Хорошо, тогда я зайду к тебе вечером»

Господи, как гора с плеч упала. Теперь у Алишера есть прекрасная возможность действительно стать счастливым. Сделать счастливым Славика. Наконец почувствовать себя по-настоящему в любви и страсти. Бороться с Антоном, сделав так, чтобы Слава перестал ощущать себя ненужным.

ㅡ Я должен рассказать все, что чувствую на данный момент, ㅡ сам себе повторяет Алишер, посмотрев куда-то в потрескавшийся старый потолок. ㅡ И похую на последствия. Я, блять, мужик или кто?

Парень сжимает свою руку, покрытую выступающими венами, в кулак и судорожно выдыхает. Осталось подождать несколько долгих часов. Но оно того стоило, и Моргенштерн это прекрасно понимал.

***

— Слав, проходи, — немного улыбается Алишер соседу, неловко проходящему через порог. Оба смущены после этой странной выходки Моргенштерна до гроба, разговор совершенно не клеился, и выходило только хлопать ртом как рыбы. — Вот тут можешь поставить обувь…

Марлов смущенно посмеивается и проходит вглубь старой квартирки, что когда-то досталась Моргену от отчима. Все также скромно и непримечательно, только вот как-то более утемнено. Шторы закрывают открытые на форточки большие окна, и горит только один маленький тусклый светильничек на тумбочке.

Алишер как-то быстро предложил Славику горячий чай, под который должно было думаться легче, но тот странно и тихо отказался и сел на кровать парня, с особым интересом рассматривая занавески. На самом деле просто не хотелось смотреть своему соседу в лицо и краснеть от просто накатывающей неловкости. Моргенштерн же просто сел рядом, тоже так умело спрятав взгляд от Марлова. Но на деле ему так жадно хотелось взглянуть в его голубые океановые глаза еще раз, но он чувствует, что тогда вообще не сможет и словечка выкинуть.

Молчание продолжалось еще где-то полминуты. Свет от лампы то и дело моргал, а под ним вились в красивых хаотичных танцах три мошки, которые завтра скорее всего умрут в связи с физиологией. Эта атмосфера напоминала какую-то деревенскую, но все портил звук автомобилей с улицы. Сейчас бы оказаться в каком-нибудь селе, уловить пение лягушек и маленьких сверчков, ощутить приятный запах камышей с речки, попить чай из самовара. Кажется, это желание было у обоих парней.

Эту напряженную тишину наконец прервал Алишер, заломив брови и потеребив себя за край домашней клетчатой рубашки.

— Так… Как ты? — как-то бросил между делом Моргенштерн, немного почесав свою горячую щеку. — Антон… Не появлялся за это время?

— А? — в невидении вздрагивает маленький Славик, немного поворачиваясь корпусом. — А, ты про Антона…

— Он же не появлялся в эту ночь, да? — Старший в надежде хоть как-то издалека начать намекать на свою симпатию немного придвинулся к Славе, но тот как на зло рефлекторно отодвинулся от соседа.

— Знаешь, ты говорил, что нам надо поговорить, — начинает мысль Слава, опуская взгляд вниз и болтая ножкой.— Ну так вот, я тоже бы хотел кое о чем поговорить…

Моргенштерн в каком-то автоматически включенном страхе вздрагивает. Такое чувство, что сердце валится с огромной скоростью прямо в пятки, а голова болит от переизбытка неожиданно всплывающих мыслей. Да еще каких плохих мыслей!

ㅡ В последнее время я чувствую, как быстро слабею, хоть по мне это и не видно, наверно… Я хоть и стараюсь быть позитивным и веселым, но потихонечку Антон побеждает меня изнутри, даже когда не находится на свободе, как он хочет стать доминирующим, вытеснить меня… ㅡ Моргенштерн чутко слушает парня, пересилив себя и повернувшись к Славику. ㅡ Часто я начинаю размышлять и с каждым разом все больше и больше осознаю это. Я думаю… Я думаю, он победит меня, Алишер. Я не справлюсь.

Славик зажмуривается на эмоциях. Серьезно, как бы это не было бессмысленно и нелогично, но это была абсолютная правда. Марлов был слабее, был депрессивнее. Особенно с разбитым сердцем. Серьезно, Слава слишком много из-за этого плакал и срывался на истерики. Кто знает, сколько еще это будет продолжаться? Кто знает, сколько еще парню придется это все терпеть, пока Антон не возьмет ситуацию под контроль?

— Не говори так!.. — резко и громко встревает Моргенштерн, выпрямляя свою спину и намеренно чуть наклоняясь к нему поближе. — Сдаваться и распускать ебаные сопли нельзя, ты же знаешь! Это, блять, так глупо!

— Алишер, поверь мне… Как бы я ни старался, как бы ты из-за меня не напрягался, все идет только к этому. Что Антон победит меня… Ты же знаешь, как я слаб.

Моргенштерн чуть опрянул и посмотрел в какую-то случайную точку. Господи, но ведь в этом была доля правды. Что бы они не делали, все вело к одному. Антон все равно был сильнее. Имел большее могущество над парнем. И это заставляет Алишера молчаливо кивнуть, сморщиться и кинуть куда-то в сторону отборное бранное словцо.

— Алишер, я должен предупредить тебя, пока не поздно, ㅡ продолжает Славик, сквозь зубы сдерживая порывистые эмоции.

— Что?

— Понимаешь, он… Он может убить не только меня, ㅡ Славик задыхается на полуслове, но продолжает. ㅡ Если он узнает, что мы все ополчились против него, то он убьет всех, кто ему мешает в первую очередь, а не меня. Тебя, Андрея, возможно и Дилару, которую он до сих помнит как «свою девочку» и которая может дать против него показания. Антон представляет огромную угрозу для всех вас.

Морген нервозно хлопает своими ресничками, облизывает сухие губы раз за разом. Господи. Боже мой, все оказалось намного глубже и опаснее, чем казалось на первый взгляд.

ㅡ Если так получится, что Антон узнает о том, что мы пытаемся с ним справиться, если я не успею скрыть следы в виде переписок и прочего… Просто убей меня. — В этот момент Алишер просто удивленно распахивает свои глаза, видя, как Славик спокойно об этом говорит. Будто бы в этом не было ничего такого особенного. — Антон захочет навредить вам, и это правда. Просто избавьте его от вместилища, и тогда все будет хорошо. Просто убей меня, если обстоятельства сложатся именно так. Обещаешь?

У Алишера что-то резко переклинило в голове и встало на свои места. Он услышал эти безнадеждые слова, состоящие из одной боли, из уст Марлова, и понял, что просто не в состоянии. Не в состоянии навредить ему. Не в состоянии сделать что-то такое в сторону человека, что подарил ему за это время столько много разных чувств и эмоций. Никогда в жизни не сможет убить его из-за какого-то там Антона. Потому что…

— Но тогда я потеряю тебя, — хрипло отвечает на это все Моргенштерн и понимает, что его глаза наполняются солеными слезами. Чувствует, как широкие ладони и плечи предательски дрожат. Больно, так больно.

— Хах, — грустно усмехается Славик, прикрывая голубые глаза, — Алишер, моя жизнь не важнее вашей. Если я останусь жить, тогда Антон навредит тебе, навредит Андрею, Диларе и другим людям… А если умру только один я, то вы все останетесь жить, и все встанет на круги своя. Посуди сам, ведь если умрет какой-то там Славик, то останутся жить три человека, если он не умрет, то будет три трупа лежать в земле. Таким образом… Одна жизнь в обмен на три. Моя совсем не важна.

Кажется, Моргенштерн просто взрывается внутри. Все загорается в нем заново, когда он видит и понимает, что не сможет без Славика просто жить. Не сможет без его столь родной улыбки, не сможет без теплых объятий и прогулок, не сможет без этой смены настроения. Просто он наконец понимает, что за эмоции он испытывал все это время.

— Она важна мне. — Алишер поднимает свой мокрый взгляд на Славика. Выдыхает и судорожно касается его руки, которая чуть одергивается, но все же оказывается под алишеровой. — Я не смогу убить тебя. Не в моих силах.

— Алишер, но…

Славик не успевает сообразить буквально ничего. Секунда, вторая, и его прижимают к кровати за запястья, но без сильного напора. Алишер оказывается вверху, блестящими очами глядит на него. Кудрявые волосы его спадают вниз, из-за чего приходится одну прядь завести за ухо, но это лишь лучше для обоих. Но Марлов находится в шоке, прежде всего, потому что такие жесты от соседа были несвойственны. Но, думаете, Алишера ебет это?

— Я хочу защищать тебя до конца, — Морген смотрит в немного растерянные глаза Славика. — Я хочу, блять, узнать тебя всего, хочу быть твоим щитом, который сможет послать нахуй и начистить ебало кого угодно за тебя, Слав.

Марлов в полном непонимании бегает глазами по чужому лицу, хочет, кажется, вообще исчезнуть со стыда и страха. Но каждое словечко врезается в сознание Славика, заставляет его прислушаться наконец к тому, что говорит ему Морген.

— Хочу быть твоей опорой. Хочу быть для тебя, блять, всем… — Тут Алишер резко запинается и начинает рвано дышать. В данном положении трудно было размышлять адекватно.

ㅡ Что… Что ты делаешь?.. Алишер… ㅡ задыхается буквально Славик, чувствуя, как чужая широкая ладонь дотрагивается до щеки.

ㅡ Что делаю я? Я, блять, походу люблю тебя.

И все. Прерывистое ветром с форточки молчание, шокированное состояние обоих от этих неожиданных слов. Слава будто бы умирает и возрождается заново, услышав пронизывающий до тонких струн души низкий и хриплый шепот этих горячих и эмоциональных строчек, а Алишер просто впадает в некий ступор. Для него больше ничего не существовало, кроме Славика под ним и его блестящих от слез глаз цвета океана.

ㅡ Что ты сказал?

ㅡ Я люблю тебя, ㅡ осмеливается сказать заново Моргенштерн, теперь уже более уверенно. Слава готов прямо сейчас задохнуться.

ㅡ Прошу, повтори еще раз.

Алишер тихо смеется, но просьбу выполняет, повторяя эти три слова раз за разом, пока Славик наконец не понимает, что это все по-настоящему. Это искренне. Моргенштерн не врет, и не врал. Это все сладкая правда.

— Я… — Славик наконец робко, но изо всех сил улыбается, как и Алишер. Улыбается от настоящего счастья. Плачет, когда чувствует нежность чужой, но такой родной руки на своей красной щечке. — Прошу еще кое-что… Прошу, обещай быть рядом до конца. Не бросай.

ㅡ Пусть меня в жопу выебут бутылкой, если я ослушаюсь, ㅡ на полном серьезе говорит Моргенштерн, но когда получает слабый удар в плечо, снова тихо смеется в распирающем счастье.

ㅡ Хватит так говорить. Идиот.

Славик смелеет и открывает глазки, заглядывая в чужие. И кажется, снова плачет от одного вида того, что Алишер его любит. Его действительно любят. По-настоящему. Это взаимно, боже мой.

ㅡ Ладно, я не буду… ㅡ выдыхает на эмоциях Моргенштерн чуть опуская голову вниз, но позже снова поднимает, когда чувствует маленькие тонкие пальчики на своей щеке.

ㅡ Я тоже люблю. И не переставал.

Алишер кивнул и решил все-таки сменить это неудобное положение. Он аккуратно переворачивает легкого Славика так, чтобы тот сидел на на его ногах и держался за мужественные плечи. Их лица так близко… Боже. Блять…

— Эй, Слав… Помнишь тот день, когда ты хотел совершить самоубийство? — Славик немного морщится от этого вопроса. Это были просто ужасные воспоминания, которые он бы предпочел выкинуть куда подальше.

— Ну да, помню…

— Тогда я первый раз поцеловал тебя… Ты был без сознания, и у меня что-то переебашило в голове… — улыбнулся Алишер, поглаживая щечку удивленного Славика.

ㅡ Ты целовал меня?.. П-правда?

— Слав, можно мне еще раз попробовать?

Думаю, разрешения не требовалось.

Славик без лишних разговоров придвигается ближе. Горячие губы вмиг прижимаются к чужим, маленькие ручки обхватывают щеки. Марлова еще никогда так не целовали. Настолько нежно, настолько трепетно и наполняя любовью каждую частицу тела парня. Алишер полностью раскрепощается в движениях, сминает уста своего соседа и аккуратно снимает футболку, кидая ее в сторону.

Славик наслаждается сладкими и такими горячими поцелуями, пока Алишер уже избавляется от его одежды, да и от своей заодно. Но никому из них не холодно.

Больше им никогда не будет холодно вдвоем. Больше они никогда не почувствуют себя одинокими. Больше они никогда не бросят друг-друга.

Больше никто не будет страдать.