Глава 5

Добираться до дома было очень сложно, при ходьбе задница отзывалась болью. Несмотря на смущение, я был рад тому, что Рома решил проводить меня. Когда мне становилось тяжело идти, он поддерживал меня, я опирался на его плечо. Гитару я предложил оставить у него дома под предлогом, что мне тяжело тащить лишнее, на самом же деле я просто хотел, чтобы у меня был повод снова зайти к нему. Шли мы долго, в основном из-за меня, но Рома не торопил, наоборот, он был удивительно заботлив, несколько раз даже предлагал понести меня на руках, это было уже чересчур, поэтому я отказался. Когда мы оказались возле калитки, было уже довольно поздно. Ухватив меня за ворот куртки, он притянул меня к себе и быстро поцеловал, поначалу это был совсем невинный поцелуй, но Рома крепче обнял меня за талию, углубляя его. Долго целоваться мы не могли, всё же делать подобное на морозе было не лучшим решением, губы обветривались, поэтому я отстранился, прекращая всё.

— Уже так поздно, может, заночуешь у меня? — охрипшим голосом спросил я, вытирая рукавом губы, было страшно отпускать его в ночь идти через лес.

— А чего, Антошка, не хочешь расставаться со мной? — насмешливым тоном спросил он, это было правдой, но мне стало так неловко признаваться в подобном.

— Ну, в посёлке же маньяк, я переживаю, — растерянно ответил я, смотря на обветренные Ромкины губы.

— Забей, у меня в кармане нож, я не зассу пустить его в дело, веришь? — я кивнул, видя его кровожадную, зубастую ухмылку, сомневаться не приходилось. — Вот и не стоит переживать из-за меня.

— Зайди хотя бы погреться немного, я налью тебе чаю... — когда я произнёс последнюю фразу, он разразился гоготом, конечно же, говоря это, я не подумал о недавнем происшествии с чаем. — Ну, ладно уже, мне и так стыдно! Зайдёшь или нет?

— Зайду, только давай без чая, — продолжал веселиться Ромка. Я фыркнул и поковылял к входной двери. Открывать я старался как можно тише, однако, только моя нога ступила в коридор, я практически сразу увидел недовольное мамино лицо. Она стояла, уперев руки в боки, и хмурила брови.

— Антон, — её тон не сулил мне ничего хорошего. — Ты на часы смотрел?! Где, позволь поинтересоваться, тебя черти носят?! Взрослым себя возомнил, с отца пример берёшь?

— Я-я в-всё о-объясню... — от её крика я так перепугался что все мысли вылетели из головы, я не мог придумать ничего хоть немного убедительного.

— Антон поскользнулся, он упал на задницу, знаете ведь каким неуклюжим он может быть? — совсем неожиданно начал говорить Ромка, голос его звучал непринуждённо и очень уверенно, мама слушала его и кивала. — Мы пошли ко мне, там рядом было, он немного отлежался, ну, поэтому и припозднился, — по мере того, как Ромка говорил, мамино лицо смягчалось, на лестнице сидела перепуганная Оля и с любопытством всё слушала. Я радовался, что всё же пригласил Рому зайти, врал он очень убедительно и даже не краснел.

— Господи, Антон, ты меня в могилу сведёшь! А тебе, Рома, огромное спасибо, что позаботился о нём.

— Да не за что, не мог же я бросить друга в беде, — он погладил меня по плечу, задевая кончиками пальцев кожу на шее, чем вызвал табун мурашек. — Ну, я уже пойду тогда...

— Стоять, — командным тоном произнесла мама. Ромка, который уже потянулся к двери, замер, на несколько секунд у него на лице промелькнул испуг. — Я не могу отпустить ребёнка таскаться одному по лесу ночью.

— Но я...

— Скоро должен вернуться отец Антона, он отвезёт тебя домой, заходи пока, поужинаешь с нами.

Аппетита у меня практически не было, я кое-как съел половину и, сказав, что лучше полежу, отправился в свою комнату. Благодаря Ромкиным придумкам я мог открыто говорить, что у меня болит зад, и это не звучало странно. Как только я улёгся и расслабился, в комнату прошмыгнула Оля и уселась на кровати рядом со мной.

— Тош... — начала она, но замялась, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Что такое, Оль? Что-то случилось, пока меня не было?

— Нет... Просто я... — начала было говорить Оля, но в комнату зашёл Ромка.

— Привет, — сказал он ей, улыбаясь, она покраснела, пискнула в ответ приветствие и пулей вылетела из комнаты. — Ха, забавно, — Ромка проводил её задумчивым взглядом.

— Что тебя забавляет? — поведение Оли ввело меня в замешательство, неужели ей понравился Рома? Он частенько зависал у меня, когда я учил его играть на гитаре, и она ни разу так себя до этого не вела.

— Твоя сестра так краснеет, совсем как ты, — он глянул на меня хитрым взглядом, я молчал. Слова Ромки немного смутили меня, однако больше я переживал из-за поведения Оли. Рома же тем временем уже бесцеремонно улёгся на кровать рядом со мной, я нервно глянул на дверь, отодвигаясь к стенке. Щеколда была не закрыта и в любой момент могла заглянуть мама. Проследив за моим взглядом, Рома тихо усмехнулся в кулачок.

— На себя бы посмотрел лучше, — фыркнул я, с его лица исчезла ухмылка, сменяясь удивлением.

— А я краснею разве? — он повернулся на бок, мы оказались лицом к лицу. Моя ладонь аккуратно прикоснулась к его щеке, я обвёл пальцами контур его лица, он вздохнул, прикрывая глаза.

— Почти не краснеешь, но вот уши... Горят как фонари! — свои слова я сопроводил тем, что шутливо дёрнул Ромку за ухо.

— Эй, — он вскрикнул и перехватил мою руку, я засмеялся, Рома же пододвинулся ещё ближе, так что наши лица разделяло всего сантиметров десять. — Тош, а тебе понравилось? Ты так и не сказал... А я у тебя первый?

— Ты дурак такое спрашивать? У меня ни с кем не было такого, я даже и не думал о подобном, — сбивчиво ответил я и уткнулся лицом в его грудину, так я попытался скрыть то смущение, которое вызвал у меня его вопрос. Рома молчал и тяжело дышал, я зажмурился, прислушиваясь к его учащённому сердцебиению. Он устроился подбородком на моей макушке, обнимая за плечи. Было так тепло и, как бы глупо это ни звучало, в животе летали эти пресловутые бабочки, хотелось, чтобы это мгновение длилось бесконечно. К сожалению, это было невозможно. С первого этажа послышался шум — папа вернулся. Я нехотя отодвинулся от Ромки. — Похоже, тебе пора, отец вернулся, давай уже пошевеливайся, — он кивнул и, быстро поцеловав меня в губы, встал с кровати.

— Давай тогда, увидимся.

Отец отвёз Рому домой, а я ещё долго не мог успокоиться, пытался делать уроки. Насколько хорошо мне было недавно с Ромой, настолько же плохо становилось, когда я пытался осознать всё произошедшее, вина и стыд разъедали словно кислотой, я сильно нервничал, до тошноты. Вспоминал о Полине и не мог понять, что теперь испытываю к ней. Всю ночь накручивал себя, а на следующий день соврал маме, что всё ещё плохо себя чувствую, и не пошёл в школу. Думал, так будет легче успокоиться, собраться с мыслями, не видя Рому. Я ошибался. Наедине с самим собой мне было только хуже. Пол дня я торчал в своей комнате, большую часть времени рисовал, даже не задумываясь о том, что рисую. Посмотрев на те рисунки, которые получились у меня в итоге, я ужаснулся: половина листов была в чёрных волках, в другой половине угадывались портреты Ромки. В дверь моей комнаты постучали и я, спешно закрыв альбом, нервно ответил:

— Заходи! — в дверном проёме появилось Олино личико, она как раз вернулась из школы несколько минут назад. — Ты чего стучишь?

— Не хотела случайно застать тебя врасплох, — ответила она, её слова удивили меня, но затем пришло понимание, что Оля взрослеет. — Тош, я должна тебе сказать. Я ещё вчера хотела...

— Конечно, Оль, что такое? — её серьёзный тон заставил меня заволноваться, сейчас она глядела на меня совсем взрослым взглядом.

— Я видела, как вы с Ромой вчера целовались на улице, — моё сердце ухнуло куда-то вниз, замирая в ужасе, к горлу подкатило и руки начали дрожать.

— А... Эм... Я... Только не говори родителям! — я так перепугался, ладони вспотели. Она увидела нас вчера, когда мы целовались на улице? «Это всё Рома виноват, совсем себя в руках не держит!» — пронеслось у меня в голове.

— Что ты, Тоша, конечно не скажу! Но, объясни мне, почему ты целуешься с ним, разве целуются не с теми, кого любят? Ты любишь Рому? — это был вопрос, который я сам себе боялся задавать. Сделав глубокий вздох, я успокоился и попытался собраться с мыслями.

— Понимаешь, люди не всегда целуются по большой любви... Роме вот, вообще нравится девушка, а со мной он просто... Просто хотел потренироваться. Я выручил его и на этом всё, — по мере того, как я говорил это, в сердце словно ножи впивались. «А может, так оно и есть? Я ему только для развлечения или же потренироваться перед отношениями с девушкой?».

— Ой, я не знала, что так можно, — Оля удивлённо округлила глаза, у меня же появились мысли, что, говоря подобное я учу сестру плохому.

— Но на самом деле, так делать не стоит, а ты всё правильно сказала, целоваться нужно с тем, кого любишь, — мне всё же удалось выпутаться, так же как в тот раз с укусом, я выкручивался как змея, и от этого ощущал себя полнейшим дерьмом.

После этого я помог ей с уроками и снова начал загоняться мыслями, теперь я мог с уверенностью сказать, что как полнейший придурок влюбился в Ромку. Осознание того, что он сам влюблён в Полину, причиняло невыносимую боль. Вечером мы созвонились с ней, я рассказал историю про падение, когда она спросила, почему меня не было в школе. Чем дольше мы говорили, тем сильнее меня испепеляло чувство вины и злость на себя. Рома же мне так и не позвонил, хоть я и ждал его звонка, как полнейший дурак. Ждал и ругал себя за эту слабость в голове крутилось: «Ему плевать на тебя, ты просто игрушка». На следующий день я проснулся с чётко сформированными намерениями — прекратить порочную связь с Ромой. Какими бы сильными ни были мои чувства, продолжать это дальше было слишком опасно, учитывая, что нас уже видела Оля. По мере того, как я приближался к школе, моя уверенность росла, однако стоило мне увидеть Ромку, она испарилась в мгновение ока, словно вода на раскалённой сковороде. Он стоял на школьном крыльце и курил, рядом топтался Бяша.

— Антоха! — вскрикнул Бяша, широко улыбаясь и хлопая меня по плечу. — Как твой зад? — спросил он, а я оторопел, удивлённо смотря на него, неужели Рома ему что-то сказал? Я покосился на Рому, тот выглядел на удивление спокойно.

— Всё с ним в порядке, а чего это ты спрашиваешь? — резким тоном спросил я, Бяша растерянно почесал подбородок, не понимая, почему я рассердился.

— Мне Ромка сказал, что ты упал, я вот тоже недавно ёбнулся по пьяне, до сих пор хромаю, — я облегчённо выдохнул, значит, не рассказал, конечно, он бы не стал говорить.

— Спасибо за беспокойство, — смущённо пробубнил я, застыдившись своей грубостью. — Будь осторожней, так и шею свернуть можно, — проговорил я мягким тоном, возле моего уха раздался смешок, а следом за этим я ощутил, как на плечи опустились тяжёлые Ромкины руки. Передёрнув плечами, я выпутался из его хватки. — Пойдёмте уже, урок вот-вот начнётся, — до моих ушей донеслось, как Ромка тихо ругнулся, очевидно, недовольный моим поведением.

На уроке я изо всех сил старался не глядеть в Ромкину сторону, но, вопреки моим желаниям, я то и дело ловил себя на том, что смотрю на него. Несколько раз наши взгляды даже встретились, у него на губах тогда появлялась лёгкая улыбка, и я спешно отворачивался. На перемене я старался не подходить к Роме, но он сам подошёл ко мне, как всегда нагловато садясь на место рядом со мной.

— Держи, это тебе, — достав что-то из кармана, он вложил это мне в руку.

— Это что, киндер сюрприз? Мне? — полушёпотом произнёс я, Ромка кивнул, мои губы сами собой сложились в улыбку, хоть я был уже достаточно взрослый, киндер в подарок всё ещё вызывал радость. — Спасибо... — он улыбнулся и подмигнул мне, а я тут же дал слабину, поддавшись порыву, прикоснулся к его руке, лежащей на парте, он важно нахохлился, расправляя плечи.

— Да ерунда, у меня кое-что получше для тебя есть, — тихо проговорил Рома и встал с места, отходя от меня.

На большой перемене Полина позвала меня сходить вместе в библиотеку, Ромы поблизости видно не было. Скорее всего, он отправился курить, поэтому без каких-либо опасений я согласился и пошёл с Полиной. Она рекомендовала мне книги для прочтения, я расслабился, на какое-то время позабыв о терзающих меня мыслях. В какой-то момент Полина положила ладошки на мои плечи и поцеловала в губы. Сидели мы за книжными полками, закрытые от посторонних взглядов. Я не сразу сообразил, что происходит, замер с широко распахнутыми глазами. Поцелуй Полины был совсем иным, нежели с Ромкой, нежный, сладкий, ежевичный. Поцелуй со вкусом вины, мне было так стыдно за то, что мой первый поцелуй достался не ей, а Ромке, а ещё хуже было то, что я не испытывал такого взрыва чувств, как с Ромкой. Я весь покраснел, дышать стало тяжело.

— Тош... Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она, ласково погладив мою пылающую щёку.

— Я... Я... Да в порядке... Просто это так неожиданно... — сдавленно ответил я.

— Ты такой милый, Тош, совсем не такой, как эта гоп-компания, с которой ты водишься. Ты такой чудесный, самый лучший, — прошептала она и ещё раз поцеловала меня, но на этот раз в щёку. «Ты так ошибаешься во мне, Полина» — подумал я. — Пойдём в класс, скоро звонок.

В класс я шёл на ватных ногах, чувствуя себя абсолютно потерянно. За несколько минут до того, как прозвенел звонок, мне в лицо прилетел скомканный лист бумаги. Взяв в руки записку, я оглянулся, на меня смотрел Бяша, хищно ухмыляясь уголками губ. Развернув записку, я несколько раз пробежался глазами по тексту, внутри у меня всё похолодело: из написанного стало ясно, что Бяша видел наш с Полиной поцелуй, и теперь предлагал встретиться с ним за школой после уроков. У Ромы сегодня была тренировка, поэтому после уроков он сразу свинтил, а я отправился на «стрелку» с Бяшей.

— О, Тошик, так ты наёбщик, на? Чё скажешь, тут уж не выкрутишься, ты сто пудово девчонку кореша засосал, на, — Бяша смотрел на меня прищурившись, ожидая, что я начну оправдываться, я же выдохнул, набираясь решимости. Судя по всему, Роме он ещё не рассказал, а это значило, что у меня могло получится заболтать его.

— Она меня поцеловала, потому что ей захотелось, — Бяша удивлённо изогнул бровь, смотря на меня. — Мне, конечно, очень жаль, но Рома ей не нравится, она сама мне сказала.

— А что она тебе сказала? — у Бяши загорелся интересом взгляд. — Можешь повторить дословно, на?

— «Ромка, хулиган, только и знает, что выделываться, обижая тех, кто слабее, абсолютно неуправляемый, он уже стоит на учёте в милиции и совсем не думает о будущем. Станет одним из этих бандитов, рэкетиров, как такой человек может мне понравиться? Да он по сути ничего не сделал, чтобы понравиться мне. Я, конечно, не ставлю на нём крест, но вероятность того, что он одумается, крайне мала» — процитировал я Полинины слова, которые она сказала, когда я однажды спросил её насчёт Ромки. Бяша задумчиво кивал, а сам я, конечно, понимал, что, возможно, поступаю неправильно, но он просто загнал меня в угол и я как последний трус свалил всё на Полину, понимая, что её они точно не тронут. — Вот так. Как я должен был поступить, по-твоему, сказать ему это? — Бяша открыл рот, собираясь что-то ответить, но вдруг его глаза округлились, он замер, смотря куда-то за меня.

— Б-братан, а ты чего тут, на?.. — проблеял он, я обернулся, видя в нескольких метрах от себя Ромку, он выглядел ошарашенным, но в мгновение ока растерянность сменилась на злость.

— Захлопнись нахуй! Так вот значит, что ты думаешь обо мне, — проговорил он, уже глядя на меня. — А я просто решил посмотреть, что за дела у вас за моей спиной, записками обмениваетесь.

— Это просто недоразумение, Ром... С какого момента ты слышал? — на Ромкином лице появился оскал, руки сжались в кулаки, я так паниковал, что перед глазами всё расплывалось. Я умоляюще посмотрел на Бяшу, ожидая, что он объяснит всё как было, но, судя по его лицу, он и сам был до усрачки напуган.

— Я услышал достаточно, пизда вам, пацаны. С тобой я отдельно поговорю, — злобно рыкнул он, указывая на меня пальцем.