Глава 3. Капли дождя
«Ты выглядишь так нелепо», — говорит Тенген и аккуратно пытается большим пальцем стереть грязь с глаз юноши.
«Не мог бы ты объяснить мне, что происходит?» — спрашивает Зеницу с улыбкой. Тенген помогает ему сесть и осторожно выпрямить ноги перед собой. Парень вздрагивает и хватается за темное хаори своего спасителя, крепко сжав челюсти.
Тенген присаживается перед ним, чтобы рассмотреть травмированную лодыжку, после чего отвечает на заданный вопрос: «Ты правда не помнишь? Все, что я знаю — это то, что твоя птица искала помощи и, к сожалению, нашла меня. Больно, если я касаюсь тут?» Он нежно кладет ладонь на раненую ногу, Зеницу шипит сквозь зубы.
«Ай… Последнее, что я помню, я искал убежище от дождя, а потом разразилась буря…»
Он лжет, Тенген это четко слышит. На несколько секунд дыхание мальчишки стало прерывистым, словно он задерживал воздух, боясь сказать что-то лишнее. Но мужчина решает не настаивать на правдивом ответе.
«…я упал?»
Тенген кивает, склонив голову в сторону скользкого от грязи склона. «Наверняка. Но давай обсудим это потом. Надо выбираться отсюда и позаботиться о твоей лодыжке — она вывихнута».
На лице Зеницу появляется выражение ужаса.
«Что? Этого не может быть! Мои сломанные ноги срослись только неделю назад, а я опять повредил их! Шинобу убьет меня!» — слезы появляются в уголках карих глаз.
«Сам виноват, чего тебе дома не сиделось во время шторма?» — подливает масло в огонь Тенген.
Над плачущим Зеницу появляется крохотный воробей, пташка едва не врезается в массивного Тенгена, пытаясь добраться до хозяина.
«Чунтаро! — Зеницу складывает руки и протягивает птице, чтобы она могла сесть на них, — Ну почему ты привел Узуй-сана, а не симпатичную девушку?»
Тенген приподнимает бровь: «Что за имя такое — Чунтаро? Больно надо симпатичной девушке рисковать своей жизнью, чтобы спасти твою задницу во время шторма. Ты все-таки маленький неблагодарный засранец! В следующий раз, когда тебе будет грозить опасность, не жди, что я приду, пусть даже я буду в трех метрах от тебя».
«Вот и отлично! Да я лучше умру, чем позволю тебе k