Глава 6

Люся вернулась вечером — с тяжёлым рюкзаком, слегка простуженная, но с тем же мягким взглядом, который Катя неосознанно ждала всё это время.

— Блин, как же я устала, — выдохнула она, кидая сумку на кровать. — Там все как с ума посходили. Мама, соседи, кошка... даже телевизор сломался.

Катя стояла у окна, обернулась с лёгкой улыбкой.

— Ты хоть поела?

— В поезде? Не особо. Только чай и батончик. — Люся плюхнулась на кровать и застонала. — Господи, как хорошо снова в своей дыре.

Катя уже наливала чай. Корица, мед, чуть-чуть лимона. Привычная смесь, как ритуал. Поставила кружку на стол рядом с Люсей.

— Вот. Ты дома.

— Ты как, кстати? — Люся обернулась к ней, потянулась за чашкой. — Не скучала без меня?

Катя хотела отмахнуться, как обычно. Сказать что-то колкое, привычное, обезоруживающее. Но потом остановилась. Присела рядом. Её руки сжались в замок.

— Слушай, — начала она тихо, глядя в одну точку на стене. — Тут... странное происходило.

Люся замерла, кружка зависла в воздухе.

— Что именно?

Катя выдохнула, опустив плечи. Проговорила всё быстро, почти без эмоций — чтобы не дрогнуть. Про голос. Про тень. Про прикосновение. Про то, как не могла спать. Про жар на коже, оставшийся, будто след от чужой руки. Её голос дрожал только однажды — когда она вспомнила, как услышала слова прямо у уха. "Ты такая живая..."

Люся не перебивала. Сидела рядом, как всегда — тёплая, спокойная, настоящая.

— Ты думаешь, это был сон? — спросила Катя, когда замолчала.

Пауза.

— Я думаю, тебе было страшно. И ты не обязана всё объяснять. — Люся взяла её за руку. Тепло. Мягко. — Даже если это был сон — он оставил след. А если не сон... тем более не надо притворяться, будто ничего не было.

Катя впервые за долгое время почувствовала — кто-то рядом по-настоящему. Не просто слушает. Чувствует.

— Я не схожу с ума? — почти шёпотом.

— Нет. Ты просто живая, — ответила Люся. — А живые иногда чувствуют больше, чем можно объяснить.

Катя посмотрела ей в глаза. Хрупкий момент — как дыхание на стекле. Она хотела что-то сказать, но промолчала.

Вечер продолжился тихо. Они пили чай, разбирали сумку, смеялись над беспорядком в вещах. Но между ними уже было нечто большее. Общее. Тайное. И тревожное.