✧༺ Глава XXV ༻✧

Роберт и Анастасия не вернулись, как планировалось, домой в этот день. Нет, от слова совсем. Эту пару отправили на другие задания, из-за чего их возвращение откладывалось на две недели.
Коннор, уже выписавшийся из больницы, не мог всё также игриво думать о своём дальнейшем существовании, явно ощущая чужеродную конечность вместо правой руки. Он стоял у окна, в особняке деда. За стеклом шёл довольно сильный проливной дождь. Но парень не смотрел на капли на окне: он ушёл в себя, думая о своём, по его мнению, беспомощном нахождении в этой вселенной.
— Коннор, тебе надо поесть.
Сзади парня стояла обеспокоенная Эшли в серых спортивных штанах и в чёрном топе. На ногах девушки были чёрные старые вансы. Юноша увидел её в отражении.
— Я не хочу.
— Но ты почти не ел эти два дня, — девушка была спокойна, но в её голосе слышалось волнение.
— А тебе какая разница? — Эш промолчала на его вопрос. — Волнуешься? — парень чуть-чуть приподнял уголки губ, пока глаза девушки расширились из-за правильности ответа. — Хах... Не стоит беспокоиться, я всё равно скоро умру.
Мулатка прижала парня к окну, перед этим развернув его к себе лицом и дав смачную пощёчину. Коннор расплылся в улыбке, но девушке было не до смеха.
— Я потеряла, считай, трёх своих сестёр! Николь оказалась в психушке из-за твоего старшего брата, а Настя с Робертом сейчас находятся чёрт знает где! ТЫ ЗНАЕШЬ, КАКОГО МНЕ, КОННОР АДАМС? ЗНАЕШЬ?! НЕТ! Иди на хуй со всей твоей семьёй… а я ещё за него беспокоюсь! — та заплакала. — Сука!...
Девушка хотела убежать, но у неё не вышло: молодой человек схватил мулатку за талию и, прижав к себе, стал вдыхать аромат её волос.
— Отпусти меня! — но парень её не слушал, лишь крепче прижимая к себе. — Пусти меня, Коннор Адамс! Я ненавижу всю твою семью!
— Зато ты меня любишь.
В ответ была тишина. Эшли просто замерла в его крепких руках: «Если буду сопротивляться, то этот идиот подумает, что он прав. И если останусь на месте, то будет тоже самое… Да и какая разница, если…»
— Я тоже...

— Почему она не ест?! — крик и вопрос Эда слились воедино. Врач был сейчас бессилен.
Николь лежала в психиатрической клинике из-за попытки самоубийства. Она вскрыла вены лезвием в ванне, и даже вполне могла бы оказаться на том свете, если бы не пришла Эшли, что искала крем. Увидев картину суицида, мулатка начала громко вопить на весь дом. Этот инцидент произошёл на следующий день, после смерти Лилит. Да, Блэк осталась жива, но только лишь физически: морально она уже давно потухла.
— Она отказывается от еды и это вполне нормально в её состоянии, — объяснял врач, но Эд схватил мужчину лет пятидесяти за воротник и снова тому крикнул:
— То, что она НЕ ест – это НЕ нормально. Она и так худая, а теперь не ест совсем. Вы из неё дистрофичку сделать хотите что ли, или как?!
— Не я, сэр – вы.
После этих слов Эд отпустил доктора и будто о чём-то задумался. Движения парня были неуверенными. Он не хотел признавать, что это его рук дело, что она в таком состоянии из-за него, да и папаша не лучше.
Брюнет молча вышел из кабинета доктора и быстрым шагом направился к палате, в которой лежала уже сильно исхудавшая Николь. Нет, её тело ещё не было на грани, но результаты из-за постоянных отказов от пищи были на лицо.
— Отошли от палаты! — приказал парень своим подчинённым, которые охраняли палату возможной беглянки. Они, послушав господина, отошли, и Эд смог войти в комнату, с ужасным грохотом закрывая за собой дверь.
Николь лежала на больничной койке, смотря в стену. На её лице не читалось никаких эмоций, лишь внутренняя пустота. Сначала погибли её родители, потом смерть разгулялась и на войне, далее приёмные родители, выкидыш, а теперь её девочки и сестра… Она слишком много пережила, чтобы хотеть жить дальше. Девушка просто желала поскорее отправиться в мир иной.
— Встань, — послышался приказной тон мужчины, но Блэк просто на миг прикрыла свои глаза. — Встань! — уже более громко приказал парень.
— А то что? Убьёшь или опять изнасилуешь?
— ВСТАНЬ!!!
Девушка, наконец, села в позу лотоса, не поворачивая глаз в сторону “гостя”. Она не хотела встречаться взглядом с этим извергом.
— Игнорируешь?!
— Если бы игнорировала, то я бы не разговаривала с тобой, Эдвард.
— Ах, ты!...
И в этот момент она повернулась к нему, заглядывая в душу. Эд замер.
Тело Николь до сих пор окончательно не зажило после побоев. Добавляли антуража смирительная рубашка, растрёпанные волосы и засохшая кровь на губах из-за укусов её собственных зубов. Глаза были красными опухшими, а синева под ними свидетельствовала о плохом сне или его полнейшем отсутствии, и правильным был лишь второй вариант. Она не могла спать. Она не могла есть. Не могла после смерти её сестрёнки…
— Ты такая из-за рыжей девчонки?!
— Я такая из-за вашей семьи.
Эд снова накинулся на девушку, жаждя её тела, и она не стала сопротивляться. Парень замер… замер из-за того, что Николь была как овощ, тряпичная, не реагирующая кукла, просто смотрящая на него и ничего не предпринимающая. Адамс встал с кровати и ушёл, опять хлопнув дверью.
— С неё глаз не спускать! — он отдал новый приказ, но это было бесполезно.

На следующий день к девушке пробралась Настя, быстренько вырубив сонных и невнимательных солдат сильным снотворным.
— Чеша! — крикнула блондинка, забегая в палату своей возлюбленной.
— Настя? — Николь привстала на коленях, смотря на девушку: русская плакала, оглядывая русоволосую с ног до головы. — Настя, тебя могут заметить. Тут везде солдаты.
— Да похер! Я тут с ума схожу!
— Хе-хе~.
— Не смешно! Лилит, Джесс и Крисбель больше нет, а ты лежишь в психушке из-за этого монстра!.. ИЗ-ЗА ЭТОЙ СЕМЬИ!!!
— Значит, такова моя жизнь.
— Это не твоя жизнь!.. Э-это... Не твоя жизнь…
— Настя!
— Тц...
Блондинка села на койку напротив. Да, палата была двухместной, но держали здесь только Николь.
— Настя... Я...
— Я беременна! — Блэк замолчала. Она с шоком смотрела на свою подопечную. — Срок маленький, я была вчера у врача, а позавчера мы с Робертом вернулись домой.
— Это он... Отец твоего ребёнка?
— Да, — заплакала девушка.
— А он знает?
— Да, — срываясь, плакала Настя.
Николь, спотыкаясь из-за отвыкших от физической активности ног, встала и подошла к подруге.
— Чешир, не вставай!
— ДА НАСРАТЬ! — крикнула девушка. — Вообще похуй! Меня, считай, уже убили! Я не знаю, как там Эш, но что-то мне подсказывает, что с ней всё хорошо, но сейчас меня больше ТЫ беспокоишь, — русская замерла. — Ты знаешь, где моя карточка, ты знаешь мой пароль и Лилит тоже знала, переведи все деньги на свою карту и вали в Канаду.
— Но, Чешенька...
— Не перебивай, — девушка вздохнула. — Мне деньги уже точно не понадобятся, Эд скорее всего меня убьёт, а вот твоё состояние меня волнует больше моей жизни.
— Чеша...
— Живи, Анастасия... Живи. Живи ради меня и наших девочек.
Они смотрели друг другу в глаза и ничего не говорили, да и сказать то было нечего. Обе девушки начали плакать, переходя на истошные крики. Они столько уже пережили, стольких потеряли, столько всего произошло у них на глазах, а всё становится только хуже и хуже. Мир — несправедливая штука. Они никогда не будут счастливы.
— Николь... С-спасибо…
И русоволосая со слезами на глазах просто похлопала блондинку по плечу.