Глава 2 / День Х
Глава 2
День Х
Ты меня не достанешь,
я тебя не достану,
мы с тобой чужие души,
я когда-то ветром стану,
Ты меня не догонишь,
я тебя ненавижу
лишь когда-нибудь в июле
я лицо твое увижу»
Давайте, все вместе!
Ты меня не достанешь!
Я тебя не достану
Мы с тобой — чужие души,
Я когда-то ветром стану,
Ты меня не догонишь,
Я тебя ненавижу,
Лишь когда-нибудь в июле
Я лицо твое увижу!
Дорогой дневник! Я пишу тебе, чтобы похвастаться! Сегодня я узнал, что через четыре дня в Редсприт приезжает моя любимая группа «Кровавый лосось». В этом году они выпустили новый альбом с названием «Время», а их безусловный хит «Когда-нибудь» влюбил в себя меня и еще тысячи Редспритских сердец, в том числе и сердце Айвори. Это вторая вещь, которой я хочу похвастаться! Ребята пригласили меня вместе с ними на концерт «Кровавого лосося», который произойдет уже совсем скоро на стадионе «Большое яблоко» (Но мы-то знаем что с высоты этот стадион больше похож на большую задницу, ха-ха)
В общем, я безмерно рад и не могу дождаться, когда отправлюсь с ними туда. Вчера Том с Френком сказали мне по секрету, что Айвори ко мне неровно дышит. О, как бы мне хотелось в это верить!
А еще недавно был мой день рождения, мне исполнилось 19 и родители подарили мне отпадную кожаную куртку, в стиле девяностых. На концерт я определенно надену ее.
***
Дорогой дневник я не знаю с чего начать. Начну с того что вчера вечером произошло нечто, разделившее мою жизнь на до и после. Я не совсем уверен что могу делиться таким с тобой, но все же ты единственный слушатель который сейчас у меня есть. Когда концерт «Кровавого лосося» закончился, мы с ребятами отправились на прогулку в район северного Редсприта. Я все же надел ту куртку. И, к слову, она мне невероятно шла.
По крайней мере Том так сказал.
Неподалеку от радиостанции «Желтый маяк» стоит забытая богом маленькая нефтебаза, которую мы ошибочно посчитали заброшенной.
А почему нам собственно думать иначе? Ни одного охранника, а в заборной сетке зияет дыра размером с лося.
После успешного проникновения на базу мы взобрались на крышу одного из резервуаров с бензином. С нами еще была девочка Лиза, с которой мы познакомились несколько недель назад. Странноватая девченка — постоянно несла какую-то чушь про жизнь после смерти или что-то в этом духе. Рассказывала, как в прошлом году от опухоли мозга у нее скончался дядя, а причиной заболевания она считала его никотиновую зависимость. Так уж случилось, что около двадцати минут ребята обсуждали эту ситуацию, а Том доказывал девченке, что табак может вызвать только рак легких, но не опухоль мозга.
Что-то я отвлекся.
Ближе к двум часам ночи мы с Айвори отделились от ребят, просто сидели рядом, свесив ноги с цистерны и болтали о том, и о сем.
«Ну-ну, голубки» — подшутил над нами Френк, — «что ж, не будем Вам мешать.»
Ребята спустились вниз и стали играть в прятки, прячась за цистернами, а мы с Айвори остались наверху и продолжали пялиться в черную ночную бездну. Ну и в безлюдную улицу, освещенную одним, и то без перестанку мерцающим фонарем.
Айвори сказала:
«А слабо тебе закурить?»
Я дернул плечами.
«Ты как маленькая» — ответил я и тут же словил на себе полный азарта взгляд.
«Ну чего ты, Винни? А с виду опасный такой...»
Я чуть покраснел. Не видел этого конечно, но зато почувствовал как кровь прильнула к моим щекам и те предательски загорелись. Хорошо, что было темно.
«А вдруг что? Не рановато ли нам умирать в девятнадцать?»
Айвори громко рассмеялась и потянулась в карман за жестяным портсигаром, который нашла на заправке.
«Давай, смелее, чего ты как целка?»
Она раскрыла портсигар. Внутри находилось четыре сигареты.
«Две закурим сейчас, остальные — когда спустимся»
Я сглотнул и потянулся к сигарете.
Огонек, затяжка, щиплет в легких, дым...
«Приятно... " — подумал было я. Когда затяжка такая запретная, она кажется еще вкуснее.
Айвори глубоко затянулась и выпустила передомной тучу серого дыма.
«Вот видишь, ничего страшного»
Я улыбнулся.
Решившись, я потянулся к руке Айви и случайно задел ее кисть огоньком. Айви резко убрала руку, а сигерата устремилась вниз, куда-то в темноту.
«Господи, прости, сильно обжег?» — Испуганно протороторил я.
«Ничего, мелочи...» — едва успела сказать Айвори, как вдруг внизу, у подножья резервуара под нами затанцевал огонек, каждый миг становящийся все больше и ярче.
Я начал паниковать.
«Утечка!» — пронеслось у меня в голове. Там внизу из цистерны выливается бензин!
Секунда, ее два испуганных глаза, стремительно разгорающийся огонь и...
Взрыв.
Я пришел в себя от резких ударов Френка по лицу.
«Вставай, идиот».
Вокруг все плыло. Наощупь и с помощью Френка я поднялся с сухой осенней земли и подался в ту сторону, куда тащил меня друг. У забора тем временем нас ждал серый Пассат Б3 начала 90-х. Это была машина отца Тома, которую он «одолжил» на вечер. Воздух пахнул бензином вперемешку с горелыми осенними листьями.
Ребята помогли мне забраться внутрь машины. Том, находящийся у руля резко нажал на газ.
В то время я был слишком слаб, чтобы заметить, что в машине не хватает одного человека. У меня жутко болела спина, а именно область под левой лопаткой. Боль была странной, необычной спинной болью. Больше это походило на то, что у меня ноет какой-то внутренний орган.
Сквозь приоткрытые глаза я окинул взглядом трясущийся салон автомобиля: я лежал на коленях у девушки — от нее приятно пахло цветочными духами, а ее розовые ногти заботливо перебирали мне волосы.
«Айвори?» — пробурчал я и поднял взгляд на девушку.
Сверху вниз на меня смотрели два больших темных глаза, наполненных слезами.
«Айвори осталась там» — произнесла Лиза.
Я тут же пришел в себя, попытался выпрямиться, но голова страшно болела, а в ушах стоял такой треск, словно кто-то хорошенько ударил меня по голове, так что я снова повалился на колени Лизы. Двое спереди молчали.
Я потянулся к плечу Френка и стал трепать его за плечо.
«Эй, поворачивай обратно! Мы не можем оставить ее. там»
Френк обернулся, и я впервые увидел как он плачет.
В повисшей в салоне тишине Лиза произнесла:
«Винни, Айвори погибла»
***
Помню сбитое дыхание — учащенное, рваное — я бежал к себе домой чтобы собрать вещи. Уже точно не помню, что именно я прихватил, но помню что сумка была небольшой. Старая папина рабочая сумка. По бокам — две красные полосы, внутри, из не до конца застегнутого замка виднеется краешек трусов. Я ухватил сумку, чмокнул маму и сказал, что скоро вернусь.
Сказал, что скоро вернусь.
На Редспритском вокзале, в кассах, работал мой давний знакомый — Иван — мигрант с России. Первым делом я почему-то решил прийти к нему.
Ни к Френку, или Тому, ни к шокированной Лизе, которые тем временем давали показания в участке — нет, нет. Я побрел на вокзал, сам не знаю почему.
Я подошел к кассе номер 9. От Ивана меня отделяло большое пластиквое стекло, а сам знакомый тем временем колупался в печатающей билеты машинке. Он громко ударил по тыльной стороне этой штуки и ругнулся, а затем поднял взгляд, и почему-то мне показалось, что он не был удивлен.
«Винни, ты что здесь делаешь?»
Я бегло осмотрелся и кивнул Ивану на выход.
Он приподнял бровь, отставил машинку и стал натягивать потертую замшевую куртку с эмблемой Редсприта — тремя красными маками.
«Будешь?» — спросил у меня Иван, протягивая мне сигарету. Меня словно облило ледяной водой.
«Нет, спасибо. Я бросил курить»
«С каких пор? Ты ж начал курить как только понял как дышать»
«Вредно для здоровья» — Хмуро ответил я и уставился в вокзальную серо-бордовую плитку.
«Иван» — начал я, сглотнув — «у тебя не найдется местечка чтобы мне пожить там недельку-другую? Я заплачу, деньги у меня есть»
«С чего ты взял что я смогу тебе помочь?»
Мое дыхание все еще было неровным и прерывистым. Я все никак не мог отдышаться.
«Как это с чего? К тебе же регулярно обращаются за жильем приезжие»
«Так это приезжие.»
«А я чем хуже?»
Иван сплюнул.
«Не валяй дурака и иди домой. Родители испереживались небойсь»
С секунды две помявшись на месте, я ответил.
«Мне пока нельзя домой»
Иван закатил глаза и затушил сигарету о стену.
«Пойдем со мной»
Мы спустились под землю, и миновав четыре перрона, стали подниматься вверх по лестнице на пятый. А следом по еще одной лестнице — уже не каменной, а тощей, металлической. Наверху, прямо над перроном находилась небольшая комнатка, трясущаяся от каждого шороха на вокзале.
«Такое тебя устроит?» — бросив взгляд на помещение с приоткрытыми дверями спросил знакомый.
Я кивнул и вошел внутрь.
Думаю, сейчас меня устроит все.
«Туалет снаружи» — добавил Иван.
Комната оказалась не просто пыльной: сквозь оконные занавески в нее сочился луч солнечного света, а внутри него буйствовал самый настоящий ураган из пылинок. Я демонстративно закашлялся.
«Да, убраться тут не помешает» — Сказал Иван, ступая по затертому паркету — «Когда-то здесь жил сторож. Потом он уволился, а сторожевую будку перенесли в другое место. Так что пока можешь жить здесь.»
Я огляделся. Справа в дальнем углу стояла вверх тормашками метла, обросшая слоем паутины, а возле нее — стол, электрическая плита и чайник — добротный, пятилитровый. Я тогда было еще удивился, что такие чайники в принципе бывают.
По центру комнаты, заваленный многолетним хламом стоял засаленный изумрудный диван.
«Горячие девочки» — прочел я с ухмылкой название лежащего на диване потрепанного журнала. Несколько его страниц были загнуты, а на обложке красовалась девушка лет двадцати шести с большой вставленной грудью и едва прикрывающим ее красным купальником.
«Сторожу нужно было как-то развлекаться»
«Хорошо. Сколько с меня?»
Увлеченно рассматривающий узоры на шторах Иван оглянулся и ответил мне:
«Нисколько. Но если что — не я тебе это место показал»
Я улыбнулся и поставил сумку на пол.
Привет, мой новый дом.