Глава 27. «Только ты и я. Пока этого достаточно»
Они уехали внезапно без предупреждений. Реми закрыла за собой дверь, держа в руках рюкзак. Билли молча шла рядом, потому что знала, что любые слова будут лишними.
Машину им дал Леон без лишних вопросов, единственное, что он сказал:
- Далеко не уезжайте, если что мы рядом.
И обнял Реми так крепко, как умеют только те, кто был на грани потери.
Они уехали в дом, в котором когда-то «пятерка» собиралась вместе. Место, откуда все начиналось, но которое никто не считал важным. Там не было камер, кураторов, не было прошлого. Они не разбирали вещи, оставили рюкзаки у стены и разошлись по углам комнаты, будто не знали, с чего начать. Привычки не возвращаются по щелчку и доверие не просыпается вместе с утром. Реми прошлась по пустой кухне, провела пальцами по столешнице, взяла чашку, потом поставила обратно. Движения были не без смысла, ее тело вспоминало, как это - быть в безопасности.
Билли включила старую колонку. Они снова встретились взглядами без страха, но с осторожностью. Реми села на край дивана, поджав ноги. Билли опустилась рядом. Так началась их неделя, с молчаливого согласия: «Я не ухожу. Я здесь».
На второй вечер тишина наполнилась звоном посуды, бульканьем воды, шорохом пакета с макаронами. Билли стояла у плиты в футболке, которую Реми когда-то надевала сама. Она разматывала волосы в пучок, поправляла его одной рукой, второй мешала соус в сковородке. Реми сидела за столом, подперев рукой и смотрела на нее сначала сдержанно, потом по-настоящему.
- Ты ведь не умеешь готовить, - наконец сказала она.
Билли усмехнулась.
- Это неправда, я умею плохо готовить. Разница тонкая, но важная.
Реми приподняла бровь.
- Макароны с соусом? Серьезно?
- Это не просто макароны, это акт любви, замаскированный под углеводы.
Они обе за долгое время искренне улыбнулись, но потом Реми снова замолчала и ее взгляд стал более глубоким.
- Я часто думала, - начала она. - Что из всего, что ты делала... было искренним.
Билли не обернулась, она продолжала мешать соус, будто ответ можно было найти в кастрюле.
- Когда ты впервые ко мне подошла, ты знала, что я задание.
- Да.
- А когда я впервые поцеловала тебя, ты все еще была под протоколом?
- Да.
- А когда ты впервые заплакала из-за меня?
Тут Билли замерла. Она повернулась, и в глазах у нее, была усталость, которую не вылечить сном.
- Я не сразу поняла, что это стало реальным, но как только поняла боялась сказать, боялась потерять тебя.
- Значит, ты долго лгала...
Билли вздохнула.
- Да.
- И сейчас ты готовишь макароны и хочешь, чтобы я поверила, что все в порядке?
- Нет, - тихо ответила Билли. - Я просто хочу, чтобы ты поела. Ты ничего не ела весь день. - Она поставила тарелку перед Реми и села напротив.
- Доверие не возвращается, я знаю. Оно вырастает заново, - сказала Билли. - Поэтому я не прошу верить мне. Я прошу дать шанс вырастить это снова, хотя бы на один ужин.
Реми смотрела в тарелку, макароны были переварены, соус пересолен, но у нее дрогнуло что-то внутри. Это было не о вкусе, это было о желании остаться.
Она взяла вилку, сделала первый укус.
- Все еще отвратительно, - сказала она.
- Спасибо, я старалась.
Они обе рассмеялись. Когда тарелки были пусты, они какое-то время просто сидели друг напротив друга. Билли встала первой, начала собирать посуду. Реми потянулась, чтобы помочь, но Билли тихо сказала:
- Сядь. Я сама.
- Хватит уже отрабатывать вину, - отозвалась Реми. - Я тоже могу что-то делать.
- Я не отрабатываю вину. Просто... я привыкла заботиться хоть как-то.
- Даже если я тебя ненавижу?
Билли остановилась с тарелкой в руках.
- Ты меня ненавидишь? - спросила она чуть слышно.
Реми встала, аккуратно забрала у нее тарелку из рук и поставила в раковину.
- Нет, но я пыталась.
- Я знаю, я бы тоже ненавидела.
Они начали мыть посуду вместе, плечом к плечу. Это было глупо и трогательно одновременно.
- Помнишь тот вечер? - спросила Реми. - Когда ты сказала мне, что я громкая для этого мира, но ты все равно хочешь быть рядом?
Билли улыбнулась.
- Да, ты тогда назвала меня глупой.
- Потому что я сильно испугалась, - ответила Реми.
- А я нет. Наверное, зря.
- Нет, - прошептала Реми. - Не зря.
Они молча вытерли руки полотенцем, пошли в комнату. Реми приподняла угол одеяла, как бы, предлагая. Билли осталась в дверях.
- Это ты хочешь, чтобы я легла рядом?
- Я не хочу спать одна. Это не из страха, а потому что это ты, - ответила Реми тихо.
- Ты уверена?
- Нет. Я вообще ни в чем не уверена, кроме одного.
Билли смотрела на нее с болезненной нежностью.
- И что это?
- Что ты стала частью моей памяти, даже той, которую мне пытались стереть.
Билли подошла и осторожно легла рядом, не прикасаясь. Между ними было двадцать сантиметров воздуха, пропитанного воспоминаниями. Реми повернулась на бок.
- Знаешь, иногда я думаю... если бы ты тогда все рассказала, я бы все равно осталась.
- Я тогда была слишком труслива, чтобы это проверить.
- А теперь? - спросила Реми.
- Теперь я не отойду ни на шаг, даже если ты снова меня выгонишь.
Реми проснулась от теплоты, как будто за ночь в ней что-то прижилось. Повернув голову, она увидела спину Билли, та сидела на краю кровати.
- Не спишь? - прошептала Реми.
- Не хотела тебя будить. У тебя был очень спокойный сон, впервые за долгое время, наверное.
- А ты?
Билли обернулась.
- Я не спала, смотрела на тебя.
Они посидели в тишине. Реми взъерошила волосы, потянулась, встала с кровати.
- Пойду сделаю чай, - сказала она. - Не обещаю, что не сожгу тосты.
- Это традиция. Ты всегда их сжигаешь.
Реми обернулась и едва заметно улыбнулась.
- Значит, что-то я все-таки помню по-настоящему.
На кухне запах чая заполнил маленькое пространство, тосты действительно подгорели. Билли засмеялась и сказала:
- Ты из принципа игнорируешь таймер?
- Ты знала, на что шла, - ответила Реми.
- Я думала, что знала, - произнесла Билли.
Реми повернулась к ней и в глазах была уязвимость, которую она раньше прятала за сарказмом.
- А теперь?
Билли поставила чашку на стол и подошла ближе.
- Теперь я учусь снова.
- Я тоже...
- Прости, - тихо сказала Билли.
- Еще рано, но я уже пытаюсь.
Они сели за стол и впервые не говорили о прошлом.
- Ты знала, что у тебя аллергия на мед? - спросила Билли.
- Что?
- У тебя на языке появляется маленькое красное пятно. Ты морщишься, как будто съела лимон, - ответила Билли.
- Я... этого не помню.
- А я помню.
В этих словах было больше любви, чем в любом признании. Потому что помнить человека - это значит не только то, что он был, а как он был и почему ты все еще здесь.
Реми посмотрела на нее.
- Знаешь, - сказала она. - Ты не просто часть моей памяти, ты теперь часть моего настоящего.
Билли прикусила губу, чтобы не расплакаться.
- Тогда давай построим его правильно, на этот раз без лжи.
Реми подняла чашку.
- За честность?
- За нас.
И они чокнулись кружками. Потом Билли предложила прогуляться. Реми шла чуть впереди, она всегда так делала, еще с самого начала. Билли знала это и не торопила.
- Это место похоже на то, где я выросла, только там было холоднее, - сказала Реми.
- Север?
- Далеко, но мама все время говорила, что у нас в доме даже тени замерзают. Я тогда не понимала, а теперь кажется понимаю чересчур хорошо.
- Ты мало рассказывала о ней, - сказала Билли.
- Я вообще мало рассказывала.
Они шли дальше, мимо сухих веток, через лужи.
- А ты? - спросила Реми, не оборачиваясь. - Какая ты была до всего?
- Трусиха, - Билли усмехнулась. - Я боялась темноты и огня.
- А сейчас?
- Темноту люблю, а огонь... ну, скажем, я встретила кое-кого, кто сам был пламенем, и теперь привыкаю.
Реми остановилась, Билли подошла и встала рядом.
- Иногда я думаю, - сказала Реми, - что если бы все это началось иначе... если бы ты подошла ко мне как просто человек, может быть, я бы влюбилась еще быстрее.
- Тогда бы ты меня не заметила.
- Почему?
- Потому что ты видела только тех, кто был угрозой или спасением, - ответила Билли.
- А ты кто была?
- Сначала угроза, потом спасением, а сейчас.. я просто Билли.
Реми смотрела на нее.
- Знаешь, как я поняла, что это было по-настоящему?
- Что именно?
- Что ты не просто играла, что ты не просто следила.
- Как?
- Когда ты плакала, не зная, что я вижу. Когда не могла дышать от страха, что я не проснусь. Когда держала мою руку и шептала мое имя. Ни одна система не напишет таких сценариев.
Билли закрыла глаза, на щеках скользнула теплая капля. Она не сдерживалась.
- Мне страшно, что ты уйдешь снова, что передумаешь.
- Я не уйду, но мне нужно научиться тебе верить и... самой себе тоже.
- Я подожду, сколько надо.
Вернувшись домой, они переоделись и сели на старый ковер, на полу, укутавшись в один плед, ногами под себя, ближе, чем это было привычно. Реми держала в руках кружку с горячим шоколадом.
- Ты когда-нибудь скучала по дому? - тихо спросила она.
Билли кивнула.
- По дому нет, по маме да.
Реми повернулась к ней немного ближе.
- Расскажи про нее.
- Она была теплая по отношению ко мне, но непробиваемая. Всегда знала, что делать, даже если это разбивало ей сердце. Она работала на системе, как и я, только выше. А когда я пошла в программу, она просто... перестала быть мамой, стала офицером.
Она опустила взгляд.
- Последний раз она обняла меня лет в четырнадцать. После были только приказы, миссии, фразы «это нужно» и я верила, что так надо, пока... не встретила тебя.
Реми тихо ответила:
- Прости.
- За что?
- За то, что все внутри тебя перевернулось из-за меня.
Билли посмотрела прямо в глаза.
- Нет, не из-за тебя, а благодаря тебе.
- А ты? - спросила Билли. - У тебя остались о них какие-нибудь воспоминания?
- Мама пахла хлебом, у нее были руки в муке, почти всегда, она пекла. Делала вид, что мы сыты, хотя порой делила один кусок на троих. А отец... Он ушел, когда мне было шесть, потом вернулся через год и принес мне куклу. Я разорвала ее прямо у него на глазах, больше он не возвращался.
Билли коснулась ее плеча.
- Мне кажется, что я с детства тренировалась не доверять, чтобы не было больно, если опять предадут. Но ты... ты как-то прошла сквозь это, даже когда я строила стены.
- Я не прошла, я стояла под этими стенами.
- И все равно осталась?
- Да.
- Почему?
- Потому что ты стоила каждого проклятого дня.
И Реми в этот момент позволила себе прислониться к ней головой, просто быть ближе, хотя бы на короткий миг.
- Мне страшно, - прошептала она. - Но когда ты рядом, это уже не больно.
Билли прижалась щекой к ее виску.
- Мы не обязаны сразу все исцелять. Главное не бросать друг друга, пока пытаемся.
Посреди ночи Реми вскочила с кровати вся перепуганная, с трясущимися руками. Она не кричала, но ее лицо было искажено ужасом, сердце бешено колотилось. Это был не сон, а воспоминания, тот момент, когда Кира сжимала ее горло, пустота, бессилие, глухая тьма.
- Реми? Что случилось?
Она поднялась и мгновенно оказалась рядом. Билли не задавала лишних вопросов, опустилась на колени у кровати и взяла Реми за руку.
- Все хорошо, это просто сон.
Но Реми покачала головой.
- Это не просто сон, я снова там была. Я видела ее лицо... она улыбалась, когда я задыхалась.
Билли обняла ее.
- Я здесь, я с тобой. Это больше не повторится.
- Я боюсь, что страх останется со мной навсегда.
- Он может остаться, - прошептала Билли. - Но ты сильнее, ты не одна... ты больше не одна.
Реми прижалась к ней крепче и спряталась в объятиях, несколько слез скатились по щеке, и Билли не вытирала их, просто была рядом.
- Прости, - сказала Реми тихо. - Я думала, я уже вышла из этого, но оно все еще во мне.
- Не нужно быть сильной каждый день, - ответила Билли. - И я рядом, даже если тебе снова станет темно.
- Ты обещаешь?
Билли взяла ее лицо в ладони, заглянула в глаза и сказала:
- Обещаю.
Реми посмотрела на нее так, будто впервые в жизни кто-то сказал ей, что не уйдет и она почти поверила. Почти, но этого уже было достаточно.
Они легли рядом, лицом к лицу. Пальцы Реми сжали руку Билли.
- Разбуди меня с утра, - сказала Реми.
- Нет, буду смотреть, как ты спишь, - прошептала Билли.
Реми чуть улыбнулась.
- Странная ты.
- Я знаю, но я твоя.
Пауза в несколько секунд повисла между ними, и потом Реми тихо ответила:
- Моя.
И она уснула спокойно под звуки родного дыхания рядом.
Утро было комфортным, тишина в доме уже не казалась гнетущей, скорее она была бережной, потому что реальность давала им время на восстановление.
На кухне пахло поджаренным хлебом. Билли стояла у плиты в одной из старых рубашек, закатав рукава. Волосы были растрепаны, на носу мука и все равно она была самой красивой. Реми молча наблюдала за ней из дверного проема, прижав к груди чашку с чаем.
- Ты так смотришь, будто сейчас будешь делать предложение, - усмехнулась Билли, не оборачиваясь. - Или у меня что-то на спине?
- У тебя мука на носу, - улыбнулась Реми.
- Значит, все по плану.
Билли повернулась, и случилось то, чего она совсем не ждала. Реми подошла ближе без слов, взяла ее за щеку и провела большим пальцем по коже, сметая муку. А потом, так легко и тихо, коснулась губами ее лба. У Билли перехватило дыхание, ни слова, ни взгляд, ничего не готовило ее к этому жесту, к этому доверию.
- Ты... - запнулась она, не зная что сказать. Ты сейчас...
- Я знаю, - перебила Реми.
Она не отступила, напротив, шагнула еще ближе, прижавшись лбом к ее лбу.
- Я не хочу больше жить настороже, не с тобой. Я устала бояться, Билли, устала держать дистанцию, если я и могу быть мягкой с кем-то, то только с тобой.
- Ты понятия не имеешь... - выдохнула она. - Ты не представляешь, как долго я этого ждала. Не жестов, не поцелуев даже, а просто вот... когда ты сама захочешь по своей воле и без страха.
Реми взяла ее за руку, переплела пальцы.
- Я все еще боюсь, - честно сказала она. - Но, по крайней мере, я хочу идти к тебе, даже с этим страхом.
Билли улыбнулась той самой улыбкой, которую хранила только для нее. Искренней, детской, какая бывает только у людей, чье сердце долго держали в клетке, а теперь отпустили.
- Я тебя дождалась.
Реми прижалась лбом к ее плечу.
- Спасибо, что не ушла.
- Никогда бы не смогла.
Вечер был уютным. На столе остывал чай, давно забытый, и книжка, которую Реми открыла и так и не прочла, ей было куда важнее чувствовать Билли рядом.
- Завтра возвращаемся, - прошептала Билли, поправляя одеяло на плечах Реми.
- Знаю.
- Ты готова?
- Нет, но это ничего. Я вообще не уверена, что можно быть готовой вернуться туда... после всего.
- Там нас ждут Тали, Эмири, Леон, те, кто действительно беспокоятся. Мы пойдем шаг за шагом, - мягко сказала Билли. - Я с тобой.
- Точно?
- Я останусь в твоем сердце навсегда.
Реми улыбнулась. Она смотрела на Билли долго, изучающе, как будто убеждалась: да, она действительно здесь, не исчезнет, не предаст, не растворится во лжи.
- Я знаю, что это может звучать странно, - сказала она, - но за эту неделю я чувствую, как снова начинаю дышать, не за кого-то, не потому что нужно, а просто дышать рядом с тобой.
Билли хотела что-то сказать, но Реми внезапно подняла руку, провела пальцами по ее щеке и в следующий миг нежно поцеловала ее. Поцеловала осторожно, но со всей нежностью, что так долго держала под своей кожей. Билли застыла, но ответила.
- Ты меня поцеловала, - прошептала она.
- Да, - Реми все еще держала ее за щеку. - Я не хочу ждать, пока будет все идеально. Идеально никогда не бывает, но я знаю чего хочу.
- И чего же?
- Быть с тобой, пусть медленно, пусть с паузами, пусть через шрамы и шаг назад, но быть.
Билли притянула ее ближе и прошептала:
- Ты спасаешь меня каждым этим словом. Я тебя так люблю, что иногда страшно дышать.
- И я люблю тебя, поэтому давай дышать вместе.
Они сидели долго, прижавшись друг к другу, не разбирая, кто из них сильнее, кто спасает, а кто спасен. Просто двое, кто остались, кто выбрали остаться, кто снова учились любить, с нуля и искренне ❤️