Глава 16. «Поздно останавливаться»

Аудитория №4 была тенью прошлого. «Пятерка» сидела, но уже не как власть, а как воспоминание о власти. Кира напряженно стояла у окна, держа руки в карманах.

- Это уже не про Билли, - наконец сказала она. - Это про то, что мы позволили зайти этому слишком далеко.

- Ты просто не умеешь проигрывать, - отозвался Леон, не поднимая глаз от телефона. - Все мы играли, но теперь ты хочешь войны.

- Она качает школу. Ты не видишь? - Кира обернулась. - Не лозунгами даже, а тем, что существует. И Билли... Билли стоит с ней.

- Значит, они нашли то, чего у нас не было, - тихо сказала Эмири.

Все замолчали, только Тали фыркнула:

- Значит, будем не рушить, а пересобирать, с нуля, с болью.

Кира медленно кивнула и на ее лице была не ярость - спокойствие перед бурей.

В это же время, в студии живописи, Реми сидела на полу у стены, босыми ногами прижимаясь к холодной плитке. В руках тонкая кисть, которой она лениво вела линию по холсту. Билли тихо вошла без стука.

- Если бы у тебя был шанс исчезнуть, ты бы ушла?

Реми не подняла взгляд.
- Я раньше часто хотела, а теперь нет. Теперь я хочу, чтобы они видели, как я остаюсь.

Билли села рядом.
- Ты меняешь их, даже меня. Я больше не знаю, как носить свою броню рядом с тобой.

Реми чуть улыбнулась.
- Может, тебе не нужна броня. Просто держи меня за руку.

И она протянула ладонь, как будто все уже было решено. Билли мягко взяла ее и между ними замкнулась тишина, она придвинулась ближе и ее губы коснулись виска Реми, как обещание.

- Я не умею быть такой мягкой.

- Но ты уже, - ответила Реми. - И это страшнее, чем война.

В коридоре толпа расступалась, когда Реми проходила. Не из-за страха, а из-за непонимания, за кем теперь стоит правда. У двери класса ее остановила ассистент директора.

- Реми Лоран. С вами хотят поговорить сейчас же.

Реми выпрямилась, за ее спиной стояла Билли.

- По какому поводу?

- Это не обсуждается.

Билли шагнула вперед.
- Тогда и не пугайте. Я иду с ней.

- Вы не имеете права. Это конфиденциально.

- Попробуйте остановить.

Билли не повышала голос, но вся ее фигура была напряженной. Ассистент отступил. Они шли по коридору вместе и Реми чувствовала поддержку Билли рядом. В кабинете инспектора пахло бумагой и страхом. На стол были выложены документы: копии анонимных жалоб, якобы написанные Реми. Подписи искажены, но подделаны грубо.

- Это ваша инициатива? - спросила Реми, сев, как будто это допрос, на котором она не обвиняемая, а прокурор.

- Мы следуем протоколу.

- Значит, протокол у вас - оружие.

Билли стояла у стены. Когда один из кураторов попытался пододвинуть документы ближе к Реми, Билли подошла вплотную.

- Ни один из этих листов не доказывает ничего.

- Девушка, вам лучше...

- Мне лучше быть здесь, рядом. И не отходить, пока вы не уберете свои обвинения.

Реми поднялась.
- Я не собираюсь больше это слушать.

Билли взяла ее за руку.
- Мы уходим.

Инспектор не остановил их.

В коридоре, на выходе, Реми вдруг остановилась.

- Ты знала, что все будет вот так?

- Я не знала, - сказала Билли. - Но я выбрала тебя и буду с тобой до конца.

Заканчивался последний урок литературы. Класс гудел, но Реми не обращала внимания. Она листала книгу, но не задерживалась ни на одном слове. Билли сидела рядом с ней, держа руку на ее колене.

- Ты сегодня свободна? - сказала она шепотом.

Реми прищурилась.
- Ты что-то задумала?

- Тебе не кажется, что чересчур много людей и взглядов в последнее время? - Билли склонила голову. - Мне нужно выключить этот мир. Поехали со мной?

- Куда?

Билли усмехнулась.
- Туда, где на нас никто не смотрит, где я могу разуться, бросить куртку на пол... и смотреть только на тебя.

Реми почувствовала, как живот скрутило в тугой узел.
- Хочешь, чтобы я сбежала с тобой?

- Ну почти, хочу остаться с тобой наедине.

Она уже открывала дверь, ожидая, не оборачиваясь и Реми пошла следом. Салон машины пах духами Билли и жвачкой. Она вела уверенно, с одной рукой на руле. Реми смотрела на нее, потом в окно, потом снова на нее, будто пыталась привыкнуть к этой простоте.

- И ты часто похищаешь девушек из школы? - спросила Реми, улыбаясь.

- Только тех, кто может позволить себе не спрашивать разрешения, - ответила Билли.

- А я могу?

- Уже едешь, не так ли?

Реми засмеялась. Она разулась, подтянула ноги на сиденье.

- Никогда бы не подумала, что ты слушаешь джаз.

- Я разносторонняя, - усмехнулась Билли. - И я в восторге от тебя, сидящей на пассажирском сиденье и неуверенной в том стоит ли меня уже целовать или еще потерпеть.

Реми открыла рот... и закрыла. Потом откинулась на спинку кресла.

- Ты невозможная.

- Просто с тобой я чувствую себя по-другому.

Они приехали через час. Реми сняла куртку и огляделась. Все здесь пахло Билли: мягко, свежо, чуть дерзко. Книги, пластинки, винтажные плакаты на кирпичной стене. Билли подошла ближе, их плечи соприкоснулись.

- У меня есть чай.. и вино. Обе позиции ведут к тебе на колени, так что выбирай, - усмехнулась она.

- Вино, - ответила Реми, - если ты обещаешь не давать мне уйти раньше полуночи.

- Учитывая, что ты не уйдешь вообще - да, обещаю.

Они тихо рассмеялись. Билли принесла два бокала и присела рядом.

- Ты заметила, что каждый раз, когда ты смотришь на меня дольше трех секунд, я хочу сорваться? - сказала Билли почти шепотом.

- Ты всегда срываешься, просто научилась делать это красиво.

И это было все. Билли медленно наклонилась, губы мягко коснулись губ Реми, поцелуй был не требовательным, он был искренним, настоящим. Пальцы Реми легли на шею Билли без стеснения. Ее ладонь скользнула под ворот ее футболки, исследуя знакомую кожу, будто подтверждая: да, ты моя. Здесь, сейчас, на самом деле.

- Не останавливайся, - сказала Реми.

Билли поднялась, взяла Реми за руку и повела в спальню, теряя одежду по пути. Поцелуи становились глубже. Реми легла на спину, вытянув руки над головой, и посмотрела на Билли. Фигура Реми сводила Билли с ума. Осознание того, что она принадлежала только ей и могла позволить себе изучить каждую деталь будоражило. Пальцы сделали несколько движений, выдохнув Реми сжала волосы Билли, притягивая ближе.

- Надеюсь это первый твой такой опыт? - прошептала Билли, прикусывая мочку уха.

- Во всех смыслах «да», - выдохнула Реми, еле сдерживаясь.

Билли поймала тяжелый вздох Реми. Она исследовала ее медленно, то ускоряясь, то замедляясь.

- Ты красивая, - прошептала Билли, скользя губами по животу. - Чертовски, сводящая меня с ума.

Реми, словно одержимая, вцепилась в Билли ногтями, не позволяя сделать вдох, только углубляла поцелуй. 

- Тогда покажи мне, как сильно я свожу.

Билли ускорила темп и через мгновение тело Реми дрогнуло. Билли замедлилась, но не прекратила движений, а постепенно свела их на нет и после упала на нее без сил.

Билли лежала, раскинувшись на спине, глядя в потолок. Волосы Реми касались ее плеча, а дыхание еще не выровнялось.

- Ты в порядке? - спросила Билли.

- Если это и есть «в порядке», то я хочу быть в нем всегда.

Билли усмехнулась, но не стала отвечать сразу. Она чувствовала: сейчас нельзя шутить или уводить в флирт. Это был тот самый момент, когда все по-настоящему настолько, что страшно.

- Я не думала, что смогу снова кому-то вот так... довериться, - тихо сказала она. - Просто лечь рядом и не ждать, что мне врежут по ребрам.

- А я не думала, что ты впустишь, - ответила Реми. - Я все ждала, когда ты отступишь, когда скроешься, скажешь, что это была ошибка или просто бунт против Киры.

Билли повернулась к ней, их носы соприкоснулись.
- Это не бунт, а выбор.

- Осознанный?

- Мучительно опасный, но мой. И ты.

Реми молчала секунду, две. Потом подняла руку и провела пальцем по ключице Билли.

- Знаешь, что самое страшное?

- Что?

- Что с тобой я впервые чувствую, что мне есть, что терять.

Билли накрыла ее ладонь своей, прижимая к себе.
- Тогда держи крепче и не отпускай.

- А ты?

- Я уже держусь, просто пока боюсь на это смотреть.

- Я тоже, - тихо сказала Реми. - Но если нам  снова станет страшно, давай не молчать.

- Давай. Только не исчезай, ладно?

- Не собираюсь, разве что только в тебя.

Билли усмехнулась, притянула ее ближе, и они снова растворились в тепле.

С утра она проснулась первой. Реми спала с одной рукой под щекой, чуть нахмуренная, даже во сне, словно боролась с чем-то даже там, на другой стороне. Билли накрыла ее одеялом чуть выше, нежно проводя пальцами по плечу.

- Ты глазеешь что ли, - хрипло сказала Реми, не открывая глаз. - Я чувствую.

Билли усмехнулась и подалась ближе.
- Имею право. Мы уже не просто «по взглядам», помнишь?

Реми все же открыла глаза. Они были теплее, чем обычно, без привычной колкости и защиты.

- Помню. Но ты не забыла, что мы учимся в школе, а не сбежали на побережье? Нам, кажется, пора возвращаться в реальность.

- Я голосую за побережье, - сказала Билли и поцеловала ее в лоб. - Школа подождет.

Реми усмехнулась, потянулась и села, притягиваю простыню к груди. Билли наблюдала за этим движением, как за чем-то своим.

- Серьезно, - сказала Реми. - Мы вчера... Это было...

- Настоящее, - перебила ее Билли. - Это было все, что я сдерживала, и все, что ты не позволяла себе чувствовать. И мне плевать, как это называет Кира и вся их жалкая система. Ты - моя.

Реми посмотрела на нее.
- Не говори так часто, иначе я начну привыкать.

Билли улыбнулась и протянула ей кофту.
- Тогда придется повторить, чтобы ты точно привыкла.

Реми надела кофту и сказала:
- Нам нужен план. Мы не можем просто вернуться, будто ничего не было.

- Почему нет? - Билли подошла сзади, обвила ее руками. - Пусть смотрят, мы больше не играем в тени.

Реми глубоко вдохнула, позволив себе прижаться к ней.
- И все же. После вчерашнего... - она замолчала.

- Что? - мягко спросила Билли.

- Я боюсь, что они попытаются отомстить. Не за нас, а за то, что не смогли помешать.

Билли кивнула.
- Тогда пусть приходят, - сказала она. - Мы вместе и я не отпущу тебя ни на шаг.

- Ладно, - с улыбкой сказала Реми. - Тогда подкинь мне расческу, а то в таком виде я Кире буду в кошмарах сниться.

Билли рассмеялась, наклоняясь за расческой.
- Ты даже лохматая - мой любимый кошмар.

Реми бросила в нее подушкой. Они собирались не торопясь. Все напоминало начало чего-то нового, своего. Когда они вышли из квартиры, город уже просыпался. А в их пальцах была сжата одна простая вещь, за которую им предстояло бороться - связь без притворства, только они. И утро пахло не кофе и тревогой, как раньше, а кожей, теплом и свободой.