глава 11(конец )

Пᴇᴄня ᴋ ᴦᴧᴀʙᴇ
«ʍᴀdᴋ1d-рехаб»
—За мной приехал мужичок на джипе
И они едут сзади, мы не едем в Дикси
Он слегка угрюмый, и литые диски
Твои номера пугают всех типов с отсидки
Едем медленно, едем медленно
Едем медленно, едем медленно
Едем медленно, едем мед...
Стоп, а мы куда едем-то
——————————————————
Прошло ещё несколько дней.
После той вписки всё снова стало спокойно.
Даже слишком.
Марк продолжал писать музыку, почти каждый вечер записывал новые демки, а я после учёбы сразу ехала к нему. Мы гуляли, сидели на крыше, смотрели фильмы до глубокой ночи и строили какие-то нелепые планы на будущее.
Мне казалось, что самое страшное уже позади.
Я ошибалась.

Было около трёх часов ночи.
Телефон завибрировал так резко, что я испуганно вскочила с кровати.
Марк.
«не спишь?»
Я сразу ответила.
«что случилось?»
Сообщение прочитано.
Тишина.
Через минуту снова.
«мне плохо.»
Сердце будто провалилось куда-то вниз.
Я сразу набрала его.
Гудок.
Второй.
Третий.
Он сбросил.
Почти сразу пришло новое сообщение.
«не звони.»
«пожалуйста.»

Я уже натягивала худи, одновременно вызывая такси.
Плевать.
Я знала этот тон.
Так он писал только тогда, когда действительно был на грани.

Когда я приехала, в его квартире было темно.
Дверь оказалась не заперта.
— Марк?...
Я прошла дальше.
Его комната.
Он сидел на полу возле кровати.
Колени подтянуты к груди.
Руки дрожат.

Наушники валялись рядом.
Я никогда не видела его таким.
Он даже голову не поднял.
— Марк...
Только тогда он тихо сказал:
— Не подходи.
Я замерла.
— Почему?
— Просто...
Голос сорвался.
— Не надо.
Я всё равно медленно села рядом.
Он даже не посмотрел.

Только продолжал смотреть в одну точку.
— Что произошло?
Молчание.Очень долгое.
Потом совсем тихо:
— Сегодня...
Он тяжело вдохнул.
— Мне весь день хотелось сорваться.
У меня внутри всё похолодело.
Онпродолжал говорить, будто сам с собой.
— Я шёл домой... и специально выбрал дорогу мимо того места.
Я перестала дышать.
— Зачем?
Он нервно усмехнулся.
— Не знаю.
— Может, хотел проверить себя.
— Может, хотел проиграть.
Эти слова ударили сильнее пощёчины.

Я почувствовала, как дрожат собственные руки.
— Но...
Он наконец посмотрел на меня.
Глаза были красные.
Не от слёз.
От бессонницы.
От борьбы с самим собой.
— Я стоял там минут двадцать.
— Просто смотрел.
— И думал...
Он сглотнул.
— Один раз.
— Всего один.
— Никто ведь не узнает.
У меня защипало глаза.
— Но я ушёл.
Он улыбнулся.
Очень слабо.
Очень больно.
— И знаешь, что самое страшное?
Я молчала.
— Я ушёл...
— Но желание никуда не делось.
Тишина.
Я медленно обняла его.
Сначала он не двигался.
А потом...
Будто сломался.
Вцепился в меня так сильно, словно боялся, что если отпустит — снова останется один.

Я почувствовала, как у меня намокает плечо.
Марк плакал.
Тихо.
Без истерики.
Без криков.
Так плачут люди, которые слишком долго держали всё внутри.
— Я устал, Лин...
— Я так устал бороться с собственной головой...
Я закрыла глаза.

И впервые поняла одну страшную вещь.
Рехаб не вылечил его.
Он просто дал ему шанс...
***

Прошло три дня.
Три дня, за которые мы почти не разговаривали.
После той ночи Марк стал ещё тише. Он почти не писал мне первым, отвечал коротко, а когда я приезжала — говорил, что устал и хочет побыть один.
Японимала.
Правда понимала.
Но с каждым днём мне становилось всё страшнее.

Вечером я всё-таки приехала к нему без предупреждения.
Он сидел за столом, перед ним лежал открытый ноутбук, но экран давно погас.
—Ты опять не отвечаешь, — тихо сказала я.
Он даже не повернулся.
— Не хотелось.
— Марк, ты второй день не выходишь из дома.
— И что?
— Ты обещал, что если станет плохо, ты скажешь мне.
Он резко поднялся.
— А что ты сделаешь?
Я замерла.
— Что?
— Что ты сделаешь, Лина? Исправишь мою голову? Уберёшь всё это?
— Я хотя бы буду рядом.
Он нервно усмехнулся.
— Иногда мне кажется, что тебе надоело меня спасать.
— Никогда так не говори.
— Почему? Это правда.
Я почувствовала, как внутри начинает закипать злость.
— Ты хоть понимаешь, сколько людей за тебя боролось?
— А я просил?
Эти слова ударили больнее всего.
— Что?..
Он отвернулся.
— Я устал.
— Мы все устали, Марк!
— Тогда уходи.
Тишина.
Я смотрела на него и не узнавала.

Будто передо мной снова стоял тот самый человек до рехаба.
— Ты правда этого хочешь?
Он долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Да.
У меня защипало глаза.
— Хорошо.
Я медленно подошла к двери.
Он так и не посмотрел вслед.
Перед тем как выйти, я всё же обернулась.
— Я люблю тебя.
Ответа не было.
Я закрыла дверь.

На следующий день он не написал.
И через день тоже.
Я убеждала себя, что ему просто нужно время.
Пока вечером мне не позвонила его мама.
Когда я увидела её имя на экране, сердце сразу сжалось.

Я ответила почти мгновенно.
Но вместо привычного голоса услышала только плач.
— Лина...

Она не могла договорить.
— Что случилось?
Долгая пауза.

Потом едва слышно:
— Марка больше нет...
Телефон выскользнул из моих рук.
Я не помню, как оказалась на улице.
Не помню дорогу.

Помню только одну мысль, которая раз за разом звучала в голове:
"Я ушла."
"Я действительно ушла."
И это чувство вины осталось со мной навсегда.