ГЛАВА 7. ЦЕНА ПРАВДЫ

Лиам жил в квартире, которая больше напоминала бункер: три монитора, мигающие панели, кабели, свисающие с потолка, как лианы, и запах перегретой электроники. Когда Ева и Марк ворвались внутрь, Лиам даже не вздрогнул — он будто ждал их.

— Вы опоздали на семь минут, — буркнул он, не отрываясь от экрана. — И принесли за собой хвост.

Ева замерла.

— Что значит «хвост»?

— Значит, что за вами тянется цифровой след, как за новогодней гирляндой. Я его приглушил, но не стёр. Кто-то очень умный его ведёт.

Марк сбросил куртку и подошёл к мониторам.

— Кто?

— Не знаю, — Лиам наконец поднял глаза. В них читалась усталость. — Но это не Харрис. Харрис — исполнитель. А тот, кто дёргает за ниточки, сидит выше. И он знает про «Афину».

Ева почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Откуда?

— Потому что «Афина» сейчас пытается меня взломать, — сухо ответил Лиам, постучав по клавиатуре. — Кто-то отдал ей приказ: «Найти и уничтожить». И она слушается.

На одном из экранов побежали строки кода — агрессивные, хищные, как зубы капкана. Лиам вводил команды, пытаясь удержать систему от саморазрушения.

— Нам нужны данные, — сказала Ева, стараясь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал. — Всё, что у тебя есть на «Цербер». Имена, транзакции, маршруты.

Лиам кивнул на флешку, лежащую на краю стола.

— Здесь. Но это не просто данные. Это бомба. Если ты её откроешь в любой официальной сети — тебя найдут за три секунды. Если в неофициальной — она может активировать протокол самоуничтожения.

Марк взял флешку, повертел в пальцах. Металл был холодным, почти ледяным.

— Тогда мы откроем её там, где нет сети.

— Где? — Ева посмотрела на него. — В лесу? В бункере времён холодной войны?

— В моём старом убежище, — ответил Марк. — Под старой электростанцией. Там нет ни Wi‑Fi, ни сотовой связи. Только бетон и тишина.

Лиам резко поднял голову.

— Ты серьёзно? Туда же сто лет никто не ходит.

— Именно поэтому, — Марк сунул флешку во внутренний карман. — Сколько у нас времени?

— Минут двадцать, — Лиам снова уставился на экраны. — Потом «Афина» прорвёт мою защиту. И тогда сюда придут не просто агенты. Сюда придут те, кто не задаёт вопросов.

Ева подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Улица выглядела обманчиво мирной: одинокий велосипедист, кошка, перебегающая дорогу, старушка с тележкой. Но в этой обыденности таилась угроза — как в паутине, которую не видно, пока не запутаешься.

— Мы не можем уйти и бросить тебя, — тихо сказала она.

Лиам криво усмехнулся.

— Я не фарфоровая чашка, Ева. У меня есть запасной выход. Всегда был.

Марк положил руку ему на плечо.

— Спасибо, друг.

— Не благодари, — отрезал Лиам. — Просто найдите того, кто это начал. И остановите.

Они выскользнули из квартиры через чёрный ход — лестницу, которая вела в подвал, а оттуда — в лабиринт старых коммунальных туннелей. Воздух здесь был тяжёлым, пах плесенью и ржавчиной. Ева шла впереди, держа в руке компактный фонарь. Луч света выхватывал из темноты облупившуюся краску, трещины в бетоне, старые надписи на стенах.

— Знаешь, — вдруг сказала она, не оборачиваясь, — когда я только начинала, мне казалось, что зло — это кто‑то в чёрном плаще, с холодным взглядом и планом мирового господства. А теперь я понимаю: зло — это система. Это когда один человек подписывает приказ, не глядя, потому что так принято. Когда другой закрывает глаза, потому что ему обещали повышение.

Марк шёл за ней, прислушиваясь не только к её словам, но и к звукам вокруг.

— А я всегда знал, что система — это зло, — ответил он. — Поэтому и научился её обходить.

— И из‑за этого мы оказались по разные стороны, — прошептала она.

Он остановился, схватил её за руку и развернул к себе. В полумраке его глаза казались почти чёрными.

— Мы никогда не были по разные стороны, Ева, — твёрдо сказал он. — Даже когда ты думала, что я враг. Даже когда ты целилась в меня. Я всегда был на твоей стороне.

Она хотела что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто кивнула и снова пошла вперёд.

Туннель вывел их к железной двери с облупившейся краской. Марк достал из кармана связку старых ключей, выбрал один, вставил в замок. Щёлк. Дверь со скрипом открылась.

Внутри было темно и холодно. Пахло пылью и металлом. Марк включил переносной аккумулятор, и тусклый свет озарил комнату: стол, стул, сейф в углу, несколько коробок.

— Вот оно, — сказал он, подходя к сейфу. — Моё убежище. Моё укрытие. Моё проклятие.

Он набрал код, дверца распахнулась. Внутри лежала старая печатная плата, несколько дисков и потрёпанная папка.

— Это всё? — спросила Ева.

— Нет, — Марк достал из‑за спины флешку, которую дал Лиам. — Это главное.

Он вставил её в старый компьютер — машину, которая не видела интернета лет десять. Экран загорелся, и перед ними развернулся список файлов. Один из них был помечен красным: «Цербер. Финал».

Марк щёлкнул по нему. На экране появилась карта города, поверх которой были наложены маршруты, временные метки и имена. Ева наклонилась ближе, вглядываясь в строчки.

— Харлан Вейс, — прошептала она, указывая на одну из строк. — Он организатор. Он координирует все операции.

— Но не один, — Марк прокрутил экран вниз. — Смотри. Здесь есть ещё одно имя. То, которое мы не ожидали увидеть.

Ева вгляделась. И побледнела.

— Кристиан, — выдохнула она. — Мой заместитель. Мой... друг.

Марк молча кивнул.

— Он не просто исполнитель, Ева. Он — связующее звено. Он передавал данные от тебя к Вейсу. Он знал, когда ты будешь в Лувре. Он знал про «Афину».

В этот момент компьютер издал резкий, неприятный звук. Экран мигнул.

«Обнаружена внешняя активность. Протокол самоуничтожения активирован через 10... 9... 8...»

Ева рванулась к флешке, но Марк её остановил.

— Стой! Если ты её вытащишь сейчас, она сожжёт все данные. Нам нужно дождаться конца загрузки.

Цифры на экране бежали всё быстрее.

5... 4... 3...

— Почти, — прошептал Марк, глядя на индикатор. — Ещё немного...

2... 1...

Экран погас. В комнате повисла тишина.

И в этот момент снаружи раздался звук, от которого у Евы кровь застыла в жилах: лязг металла, тяжёлые шаги, голоса.

— Они здесь, — прошептала она.

Марк схватил её за руку.

— Через запасной выход. Сейчас.

Они рванулись к стене, отодвинули старую панель, за которой скрывался узкий проход. Ева проскользнула первой, Марк за ней. Панель встала на место, скрывая их от преследователей.

Снаружи раздался грохот — кто‑то выбил дверь. Крики, топот, звон разбитого стекла.

— Проверьте все углы! — прозвучал знакомый голос.

Ева замерла, узнав его.

— Кристиан, — прошептала она. — Он здесь.

Марк прижал палец к губам. Они стояли в темноте, не дыша, пока голоса не стихли где‑то вдалеке.

Когда стало тихо, Ева наконец выдохнула.

— Куда теперь? — спросила она, глядя на Марка.

Он на секунду задумался, а потом ответил:

— Теперь мы идём туда, где нас точно не ждут. К Харрису. Мы застанем его врасплох. И заставим сказать правду.

Ева кивнула. В её глазах больше не было ни боли, ни сомнений. Только холодная решимость.

— Пошли, — сказала она. — Пора заканчивать эту игру.