Глава 3

Десять часов Катаро медленно и мучительно погибал. Его забрали в старое здание, затащили в подвал, пропитанный запахом металла и плесени, усадили на стул и связали. Он и так себя плохо чувствовал, потому что не спал, а теперь его мучили ещё дольше и сильнее. Помнил то, что стояло трое людей в черном, уже без масок. Один из них держал биту в руке, второй был с кастетами, а третий был наблюдателем. Катаро не оставляли в покое ни на минуту. Довели до состояния истощения, так что от каждого нового удара был немой крик. Мафиози хоть и являлся мазохистом, но в такие моменты отрекался. После ударов появлялись синяки, кровотечение. За время пыток он терял три раза сознание, но его, к сожалению, быстро приводили в чувство.

Одним из трёх мучителей был юноша, который подавал резюме на работу. Тогда пазл сложился. Никуда он не хотел устроиться. Лёгкая обманка, на которую повелись. Катаро чувствовал себя виноватым перед Юджином, но уже ничего не сделаешь. Оставалось надеяться, что Мафия не бросит его или спасёт Юджин.

К концу издевательств голова трещала, словно по ней не битой били, а кувалдой. Чёрные волосы превратились в бордовый цвет с помощью крови. Перед глазами всё было размытым, двоилось, и видел всё по-иному. Пару секунд вспоминал, где находится. Глаза уставились в пол, пытаясь сконцентрироваться на крови, которая продолжала капать с лица. Он не ощущал своего тела, словно отбили каждый сантиметр. Все мышцы затекли от столь долгих посиделок на стуле. Ему казалось, что некоторые кости были повреждены и он получил сотрясение мозга. Волновало то, как до сих пор находился в сознании.
Каждый вздох был мучительней предыдущего. Наверное, грудная клетка и голова пострадали больше, чем остальные части тела. Давно таких ощущений не было.
Он думал о том, что лучше быть без сознания, хотя бы на какое-то время перестать всё ощущать, нежели вот так сидеть мучиться. В любом случае, его сейчас не бьют, значит, есть какое-то время, дабы попытаться восстановиться, но без медицинской помощи тут не обойтись. Никогда так сильно не желал, чтобы его спасли, как сейчас. Будь то даже Юджин.

***

Юджин с утра пораньше начал звонить всем, чтобы они собрались в офисе. Ждать долго не пришлось. Все детективы уже были собраны. Трое из них отправились на поиски Катаро, а остальных он оставил рядом с собой, чтобы думать, что делать дальше. Сейчас начнётся сильная волна атак от вражеской организации, которую они вряд ли одни смогут одолеть. Стоит воспользоваться помощью от мафии. Лишившись босса, портовая мафия может сойти с ума и навести беду во всём городе, а при такой-то ситуации это ещё хуже. Нужно срочно идти в их штаб.

Юджин и его оставшиеся сотрудники направились туда. По дороге попалось много вражеских эсперов, но, к счастью, они смогли легко протиснуться через них. Через несколько минут они уже были около мафии. Когда детективы пытались проникнуть туда, то сначала их хотели убить, но, сказав то, что Катаро украли и, возможно, уже избили и допрашивают, мафиози уже злились не на них, а на тех людей, которые это сделали. В здании творилось сумасшествие, пока Юджин не начал хоть как-то руководить ими. Он рассказал девушке, которая являлась правой рукой Катаро, про место, где украли его. Она же направила туда «Чернокрылых» с огнестрельным оружием, чтобы те присоединились к поиску Мори. Осталось распределить эсперов. Двоих отправили расчищать город от врагов, чтобы те не мешались под ногами, остальные же пошли на разведку и на защиту штата и агентства.

Поступила информация о том, что нашли штаб вражеской организации. Осталось войти туда и забрать босса мафии, не натыкаясь на проблемы, и выйти живым. Фукудзава решил сделать это самостоятельно и очень тихо, оставляя мафиози и детективов около этого здания, чтобы те разбирались со всеми снаружи. Находилось оно в скрытом месте – тёмное и старое здание, в котором не делали ремонт уже несколько веков.

Юджин потихоньку подкрался и зашёл внутрь, осматривая всё вокруг себя. Пол очень скрипел, что настораживало и пугало. Передвигался Фукудзава очень аккуратно, каждый раз, слыша шаги, прятался за разной мебелью, чтобы не наводить много шума. Пытаясь найти Мори, от безысходности спустился в подвал, где и проводились пытки. Там стояла охрана, с которой пришлось разобраться. Обезглавленные трупы пали на холодный пол, обливаясь едкой жидкостью.
Фукудзава слегка поморщился, заходя в первую комнату и находя там привязанного к стулу Мори. Он уже был в сознании. Юджин принялся его отвязывать, осматривая слегка побитое тело Катаро.

— Нужно уходить отсюда и как можно быстрее, – сказал Юджин. — У тебя хоть ноги не сломаны?

Он давал пару секунд форы, чтобы Катаро пришел в себя. Сейчас смотрел на него с жалостью, словно соболезновал случившемуся. Странное чувство в виде комка в душе. Хотелось помочь чем-то большим, но опомнился. Слетел тяжёлый вздох с уст. Когда пару секунд прошло, Юджин смотрел то на Катаро, то на двери.

— Мори, нам нужно идти!

Катаро из последних сил приподнял голову, смотря исподлобья на Юджина. Для Фукудзавы была открыта новая картина. Всё лицо в крови, без живого места – превратилось в бесформенную маску из багровых и фиолетовых подтёков. Губы были разбиты в кровь, распухли до неузнаваемости. По щеке стекал медленный ручей запекшейся крови, смешанной со слезами и грязью. Он выглядел уже не человеком, а просто сосудом, переполненным страданием десяти часов систематического насилия. Взгляд потерянный. Смотрел словно на незнакомого человека.

Смотря на разбитое лицо Катаро, сердце Юджина дернулось, и тот нервно взглотнул. За последнее время впервые так запереживал за мафиози. Он присел на корточки, протянув руку вперед. Пальцами дотронулся до окровавленной щеки и в моменте будто прочувствовал всю боль на себе. Не знал, больно ли это прикосновение или нет, но отрицательной реакции не получил. Юджин встретился с Катаро взглядами. В серых глазах Фукудзавы появилась искра страха и немного волнения. Впервые он не смог скрыть своих настоящих эмоций от столь страшного зрелища.

— Катаро, ты слышишь меня...?

В ответ – молчание. Юджин подозревал, что у Катаро могла быть сломана челюсть, что могло объяснить отсутствие ответа. Его сомнения развеялись в тот момент, когда почувствовал, что Мори накрыл руку Юджина своею. Он видел, как ему трудно, но убирать не стал. Ему будто легче стало после такого жеста. Возможно, в другой ситуации среагировал бы по-другому, но сейчас не стал сопротивляться. Даже самые серьезные и хладнокровные люди могут опустить свои принципы в тех или иных случаях. Он плевал на то, что испачкал свою руку, кимоно, катану замарал в чужой крови. Плевал на запах металла, плесени, на то, что не хватало воздуха дышать. Главное, что Катаро жив.
Серые глаза засияли, когда Юджин заметил, что побитые губы медленно, со старанием приоткрылись.

— Из-з-з-вините... – первое слово растянулось в шипящий, кровавый хрип. Каждый слог был пыткой. Он задохнулся, губы дрогнули, но продолжил, выталкивая звук силой воли: — ...а-а-а... в-ы... – «вы» прозвучало как короткий выдох. И наконец, прошипел почти беззвучно: — ...кто?

Тело не выдержало, содрогнувшись. Он согнулся в три погибели и сильно закашлялся. Алая, густая струя крови, смешанная с тёмными сгустками, выливалась изо рта, капая на пол. Через всю боль в костях убрал руку и закрыл себе рот, прилагая все усилия, чтобы остановить раздирающий горло кашель.

Юджин пребывал в немом потрясении. Похоже, его чем-то накачали, либо же он потерял память из-за сильных ударов по голове. Возможно ли вообще как-то восстановить память? Что может заставить Катаро вспомнить всё, что с ним было? Насколько всё серьёзно? И самое главное: что Юджин скажет работникам мафии, когда они выйдут отсюда?

Кашель прекращается, и бессильное тело падает вперёд. Мечник, уронив свою катану, незамедлительно успел подхватить мафиози на руки. Ему казалось, что даже это столь лёгкое действие приносит адскую невыносимую боль, которую нельзя передать словами. Юджин может только молча соболезновать и хотя бы вынести из небезопасного места. С трудом он сумел поднять катану и засунуть в пояс.

Тяжелые шаги эхом отдавались в каменном коридоре. Он не нёс его как драгоценность. Не как трофей. Это была обязанность. Голова Катаро запрокинулась на мощном предплечье мечника, и капли крови с его разбитой губы падали на запыленное кимоно Юджина, превращая его в кровавую лужу.
Катаро лишь прошептал что-то нечленораздельное, его пальцы судорожно сжали складку одежды мечника, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом море боли. И Юджин, чувствуя эту слабую хватку, лишь крепче прижал его к себе, ускорив шаг. Сегодня удача была на их стороне – по дороге они никого не встретили. Предполагалось, что все отвлечены на работников Агентства и Мафии.

Лучи солнца освещали выход из старого здания и дорогу вперед. Юджин смотрел, как их подопечные разобрались со всеми. Двое сильнейших эсперов держали того, кто возглавлял подлую организацию.
Юджин за секунды оказался перед мужчиной, смотря на него свысока: в глазах искрилась злоба, которая могла прожечь всё живое. Воздух между ними был густ от ненависти. Глава на коленях смотрел исподлобья. Это был взгляд загнанного животного, который знает, что не уйдет, но готов оскалить зубы в последний миг.

И этот взгляд стал последней спичкой, брошенной в бензин.

Удар пришел оттуда, откуда не ждали. Не было замаха. Не было предупреждения. Было лишь короткое мощное движение, будто рубильник щелкнул в душе. Вес тела рванулся вперед, опорная нога впилась в землю. Шлепанец, заляпанный грязью, с глухим шлепком оторвался от земли и по короткой, душевно яростной траектории пошел снизу вверх, прямо в это исподлобье, в этот немой вызов. Удар пришелся с такой чудовищной силой, что звук был не один, а словно расслоился.

Но тело не улетело, его не отбросило. Его впечатало в грунт. Вся масса, всё сопротивление было сметено этой карающей силой. Он рухнул плашмя, затылком и спиной в землю, а его лицо на мгновение превратилось в кровавую маску.

И тогда хлынула кровь.

Не струйкой, не каплями – она излилась. Алым фонтанчиком из носа, рваной раной на щеке, багровым ручьем из разбитой губы. Она заливала глаза, затекала в уши, тут же собирая на себе пыль и мелкие соринки с земли. Он не застонал, лишь беспомощно захрипел, захлебываясь собственной кровью, его тело мелко и часто задрожало в шоковой судороге.

Юджин стоял над ним, все так же тяжело дыша, оглядываясь на свидетелей. Все стояли в шоковом состоянии. Работники мафии наслышаны, какова настоящая сила директора агентства, но не имели подозрений, что этот человек способен на такой смертельный удар.
Шлепанец Фукудзавы теперь окрашен в новый багровый цвет. В воздухе стоял медный, терпкий и тошнотворный запах свежей крови, смешанный с запахом пыли и безумия. Аккорд был взят. Цена уплачена.

Юджин окинул пустым взглядом девушку из мафии, стоявшую рядом с ним.

— Едь в штаб. Зайди в кабинет Катаро, на столе у него должна быть связка ключей. Забери её и принеси мне в агентство. – Юджин не дожидался ответа. Свистом созвал своих детективов, и они ушли в противоположную сторону от мафии.

***

Поздний вечер. Комната была наполнена тихим, еле слышным дыханием Катаро. Лежал весь перебинтованный, лицо обработано, но остались синяки, ссадины и разбитые губы, которые никак не исправить.

Юджин сидел на краю кровати, приглядывал за телом, лежащим без сознания около трех часов. Взгляд его, тяжелый и пристальный, был прикован к неподвижной фигуре. Он не моргал, словно боялся пропустить пробуждение. Готов был так просидеть несколько дней, лишь бы дождаться того момента, когда веки Катаро дрогнут. Вместо этого тот подал признаки жизни по-другому.
Фукудзава ощутил прикосновение. Когда он опустил голову, то заметил, что рука Катаро лежала ближе к его руке. Он стремительно направил внимание на лицо дона. На бледном лице дернулись уголки губ, и одновременно приоткрылись глаза, направленные на Юджина. Медленно, с тихим стоном, Катаро попытался приподняться на локте. Мышцы кричали от протеста, голова закружилась, заставив его рухнуть. Катаро устало перевел взгляд на Юджина.

— Юджин...? – Его голос звучал очень низко и тише, чем обычно, когда Катаро всегда на веселе. — Юджин, что ты тут делаешь?

— Ничего не помнишь? – Юджин подсел ближе.

На такой жест Катаро отдернулся. Он, несмотря на свою боль, резко приподнялся на локти и отодвинулся назад, вследствие чего чуть не свалился с кровати.

— Успокойся, Мори. Если бы я хотел тебя убить, то не собирался бы спасать.

— Не понял.. Спасать?

Катаро смотрел на Юджина как на вышедшего сумасшедшего. Он всё ещё сидел в напряжении, в страхе и недоверчиво исподлобья смотрел, не сводя ни на секунду внимания. Глаза были прикованы к чужим рукам, следя за самыми мельчайшими движениями. В комнате распространилось тяжёлое рваное дыхание, которое он неумело пытался скрыть. Катаро переводил взгляд то на лицо Юджина (а тот был без понятия от такой реакции), то на его руку, чьи пальцы еле подергивались.

Юджин молча наблюдал за этим всем, не понимая даже, что делать в такой ситуации, но первое, что его смущало – то, что Катаро и так ранен, так ещё на грани того, чтобы свалиться и добить себя окончательно. Фукудзава незамедлительно отсел, оказавшись на изначальном месте, и только после заметил, как Катаро расслабился. Чувствуя себя в безопасности, тот сел в нормальное положение, но свой настырный взор не остановил.

— Почему ты не оставил меня? – разорвал тишину Катаро. Повернул голову к Юджину, смотря ему в спину. — Ты что-то хочешь от меня?

— Блять, Мори, я что, на допросе? Спас так спас. – Юджин посмотрел серьезно и с холодом на мафиози через плечо.

Катаро ждал завершающие слова, например: «лучше спасибо сказал бы», но такой реплики не последовало. Он ничего не ответил, лишь стыдливо отвёл взгляд и сглотнул. Не в его это стиле благодарить, но и нагрубить в данной ситуации – тоже.

— Может, освежишь мне память? – Катаро попробовал незаметно подкрасться к руке Юджина, но внезапно был перехвачен стальной хваткой. — Блять, Юджин!

Мужчина нахмурился, сжав руку чуть сильнее. Знал, что Катаро симулирует, потому что не так сильно держал, как полагалось для такого симулянта.

— Это ж какую степень сотрясения нужно было получить, чтобы сначала побояться меня, а потом лезть как ни в чем не бывало? – Почувствовав, как мафиози начал дёргаться, Юджин перестал мучить и отпустил.

Катаро, словно получил боль, будто такую же, как при десятичасовых пытках в подвале, драматично застонал, массируя тонкие пальцы.

— Не придуривайся. У тебя это плохо получается, – прокомментировал Юджин, усмехнувшись.

Мори ответил рваным вздохом, который сопровождался закатанными глазами, как у вредной девочки.

— Я очнулся, а значит, теперь ты свободен. Вали уже. – Он лег и повернулся на бок, укрывшись одеялом с головой.

— Но ты же попросил тебе освежить память, – напомнил Юджин.

Катаро ничего не ответил, продолжая под одеялом задыхаться, думая уже про своё. Так продолжалось ещё пару секунд, пока не заскрипела кровать, а потом дверь. Он вылез из-под берлоги, вдыхая свежий воздух, обиженно смотрел на оставленную наполовину приоткрытую дверь. С уст слетел недовольный вздох. Как же ненавидел Юджина за такие резкие уходы без объяснений и с невыполнимой просьбой. Раздражало, когда он ловко переводил тему, да так, что зубы заговаривал, и Катаро не припоминал, о чём они изначально разговаривали. Фукудзава всегда делал всё тихо, быстро и резко, не говоря ничего. Наверное, это был ещё один пункт, из-за которого Катаро не переносил на дух Юджина, но временами нуждался в нем, например как сейчас, но это было бесполезно. Напрямую он не скажет – не в его стиле, лишь намеками, которые не понимают.

Весь поток мыслей прерывает появление голода. Мори из последних сил поднимается, облокотившись о стенку рукой, и шагает в сторону двери. Не успевает два шага сделать, как в лицо прилетает подушка с такой силой и скоростью, что мужчина пошатнулся, чуть не рухнув. Катаро со злостью повернул голову туда, откуда прилетел предмет, и... Каково было удивление видеть Юджина, стоящего с нахальной улыбкой и держащего ещё две подушки – одна маленькая и мягкая, а вторая больше и твердее той, которую кинули.

— Ты спрашивал, почему я тебя не оставил умирать, так ведь? – Юджин за три шага оказался перед Катаро. — Так вот, я подумал над ответом. Вспомнил, что ты когда-то говорил о том, что предпочитаешь умереть мучительно...

Оба мужчины посмотрели на подушку: мафиози ужаснулся, а директор агентства едко ухмыльнулся. Катаро оживился и стал отходить назад в комнату, но теперь имел «хвост», дающий понять, что его реально сейчас удушат. Он продолжал отходить медленно, с поднятыми руками, что усложняло отход, но Юджин не думал отступать. Они словно поменялись ролями и работами. Катаро не оглядывался назад, из-за чего не заметил, как дошёл до самой кровати, и за счёт этого его колени подкосились, и тот упал на кровать. Смотря на лицо Юджина, можно поверить в его «шутки», хотя не похоже на шутки.

— Юджин, одумайся, тебе всего сорок пять! Ты в тюрьме быстро сгниешь, а ты никому не доверишь агентство, кроме самого себя!

— Лучше за себя переживай. – Фукудзава стоял над Катаро и, не давая ему вариантов побега, прижимал его колени к кровати.

Занятие оказалось больным, как и колени.
В следующие десять минут глава мафии жестоко был избит подушками, которыми орудовал директор агентства. Катаро изо всех сил пытался уворачиваться, но сегодня удача не была на его стороне. Всё тело до сих пор болело, а это уже означало, что он не получит иного, кроме поражения в этой битве.
После последнего удара Фукудзава резко схватил крепкой хваткой за шею Мори, чтобы продолжить мучения в виде сильной тряски, а потом резко впечатал голову в мягкую постель. Он садится рядом с мучеником, смотря в фиолетовые глаза.

— Без твоей организации Йокогама давно бы стерлась с лица земли, если ты это до сих пор не понял. – Юджин решил не выделяться. Он расслабил тело и плюхнулся на кровать, чтоб лежать рядом с Катаро и смотреть на него так близко. — Я хотел сказать, что Йокогама не справлялась без... без нас.

— Поэтому ты решил убить меня, чтобы за мной и Йокогама ушла?! – Катаро, как девочка, надул губы и нахмурился для полного образа.

— Нет, это была месть за то, что ты ебал мне мозг своей любознательностью.

— ЮДЖИН, КАКОГО ХЕРА?! Я ВООБЩЕ-ТО ПОЛУМЕРТВЫЙ, А ТЫ...

Юджин резко зажал ему рот ладонью, чтобы заглушить крики и прекратить поток бессмысленных выяснений. Он быстро уловил, что это правильное решение, поэтому Катаро не стал мычать и пробовать этим раздражать Фукудзаву сильнее.
Они посмотрели друг другу глубоко в глаза. Наверное, их лица еще не были так близки, как сейчас. Это момент, когда двое понимают друг друга без слов, но прочитали слова в глазах. Нахлынула ностальгия, от чего сердца дрогнули.

Юджин любил их интуитивную способность, которую не имел ни с кем более. Катаро похоронил эти воспоминания с мимолётными взглядами, по которым они понимали с полуслова, но сейчас и сам вошёл во вкус. Смотрел бы в эти серые глаза часами напролёт в попытках узнать, что в них прячется.

Фукудзава отстранился первый. Перевернулся на спину, следом убрал руку ото рта Мори и смотрел в потолок. Повисла неловкая тишина, не считая того, что её перебивало тяжёлое дыхание двоих. Опять сдался Юджин. Он повернул голову к Катаро, чтобы установить зрительный контакт. Ему так легче давался разговор, словно он показывал этим жестом то, что серьёзно настроен.

— Я думаю, нам стоит продлить наше перемирие, пока ты не поправишься, – твёрдо заявил Юджин.

У Катаро язык онемел, а глаза расширились в ошеломлении. Он скорчил вопросительное лицо, мол, спрашивал причину такого решения.

— Считаешь, что сам справишься ходить без чужой помощи?

— Вполне. Сомневаешься в моих способностях?

— Не сомневаюсь в том, что сломаешь себе что-то на ровном месте.

Катаро насупился. В следующий миг он стоял на ногах, демонстративно упер руки в боки. Юджин поднялся в сидячее положение, чтобы наблюдать за цирком. Первые секунды Катаро без проблем ходил с одного места на другое, изо всех сил скрывая боль. Его выдавало то, что Юджин всматривался в бледное и побитое лицо, на котором отчётливо читалось, что он скрывает боль. Потом всё же произошло падение на ровном месте, чего и следовало ожидать.

— Это ты во всём виноват со своим серьёзным таблом! – выпалил Катаро, медленно поднимаясь на ноги.

— Нечего на меня засматриваться. – Фукудзава подошёл, помогая встать. Он облокотил на себя страдальца, тяжело вздохнув. — Чужая помощь тебе не помешает.

Катаро с раздражением закатывает глаза, будто эта фраза – вершина всех его ежедневных мучений. Его взгляд медленно, почти с неохотой, поворачивается к Юджину.

— Ненавижу тебя, мразь, – процедил он, и в словах слышится вся горечь их вечного противостояния.

Уголки губ Юджина тут же ползут вверх в самой беспечной и дьявольской ухмылке.
Он ловит этот ядовитый взгляд и, не моргнув глазом, парирует с сладкой, притворной нежностью:

— Я тебя тоже очень сильно люблю, тварь.

От этой слащавой ядовитости у Катаро просто сносит крышу. Он закидывает голову, ударяясь затылком о твёрдое плечо мечника, издаёт горловой, полный безысходности вопль, в котором смешались злость и отчаяние. Видя эту реакцию, Юджин, всё так же ухмыляясь, протягивает руку и начинает гладить Мори по волосам. Этот жест – продолжение издевательства и полного глумливого утешения, словно говорит: «да ладно тебе, переживём друг друга».