Delirium

Однажды Джек очнулся в густом тёмном лесу. Сквозь кроны деревьев еле просачивался лунный свет, а в спину утыкались холодные острые камни. Джек зажмурился посильнее и снова открыл глаза. Каркнув, в воздухе пролетел ворон.

Джек медленно сел и оглянулся — поблизости стояли одни деревья и пни. Где-то стрекотали сверчки, кто-то прополз неподалёку так быстро, что взгляд не успел толком разглядеть, кто же это был. Джек не помнил, как оказался здесь. Не помнил, откуда он, помнил только своё имя — Джек.

Он осмотрел себя — кожаная куртка, джинсы, кеды... Ничего особенного, кроме странного вида ножа, который был прицеплен темляком к штанам. Нож светился в темноте, переливаясь алым цветом. Джек раскрыл его, и на острие отразились лучи луны. Для чего Джеку оружие, он не знал, но решил, что тот точно может пригодиться, учитывая, в каком Джек был сейчас положении. Он сложил нож обратно и, отряхиваясь, поднялся. Если бы он умел ориентироваться на местности, то хотя бы мог понять, где север, а где юг, но Джек понял, что совершенно в этом не разбирается.

Он просто пошёл вперёд — вглубь леса.

***

Спотыкаясь, Джек бежал куда глаза глядят. Существо продолжало плыть за ним по воздуху, совершенно не сбавляя скорость.

— Куда же ты, Джек? — было слышно позади. — Постой, Джек...

Шёпот вызывал мурашки, но Джека они не волновали. Ноги уже стали ватными от бега, сердце ходило ходуном от страха, но Джек продолжал нестись мимо деревьев, перепрыгнул через рытвину, взобрался на холм и кубарем покатился вниз. Там его ждала засада — огромная яма. Он со свистом упал в неё и вывихнул ногу.

— Чёрт! — вырвалось изо рта.

Джек попытался выкарабкаться, но было слишком глубоко. Джек вытер рукавом пот с лица и посмотрел наверх — Существо опускалось к нему по спирали.

— А вот и я, Джек...

Джек сел на корточки и закрыл уши руками.

***

— Значит, ты мой друг? — Джек повторил вопрос, пока Существо облизывало место вывиха. Было даже приятно, и, казалось, боль начала отступать.

— Конечно, — промурчало Существо, довольно прикрыв веки. — Ты можешь доверить мне все свои тайны, Джек. Я никому не расскажу. Ты можешь высказать всё, что накопилось в твоей душе. Я выслушаю и не осужу тебя.

— Так поступают настоящие друзья, — заключил Джек. — Но как я могу тебе верить?

— Твоя нога болит? — Существо подняло голову и вопросительно вздёрнуло одну бровь.

— Нет, — Джек пошевелил ступнёй — всё действительно прошло.

— Как я тебе и обещал, — усмехнулось Существо.

***

— Цепляйся за мой хвост, Джек! — крикнуло Существо, выбравшись наружу. Хвост свисал мёртвой рыбой, и Джеку было сложно ухватиться за гладкую чешую — руки постоянно скользили.

— Не получается!

— Сейчас, погоди... — глухо прозвучало сверху, хвост исчез, и всё стихло.

Джек подождал пять минут, подождал десять, но ничего не произошло. Ему уже показалось, что Существо привиделось ему, что он сошел с ума и разговаривал сам с собой.

Как вдруг послышался скрип.

— Теперь, Джек, хватайся за мою руку, — сказал человек тем же голосом, что и Существо.

Джек видел перед собой парня с очень длинными светлыми волосами. Его ладонь была раза в два больше ладони Джека. Джек подпрыгнул и ухватился за неё, тот потянул наверх и без труда вытащил его.

— Спасибо. Как мне к тебе обращаться? — спросил Джек, всё ещё не отпуская чужую руку. Парень был выше Джека на голову, хотя тот сам не отличался маленьким ростом.

— Моё имя Делириум, — ответил парень и, отпустив Джека, погладил его по голове.

— Пойдём за мной.

***

Вокруг хижины летали светлячки, периодически садясь на папоротники. Вся хижина была пронизана растениями причудливых форм и размеров. Джек подошёл ближе — пахло свежей выпечкой. Когда Джек выберется отсюда, он обязательно вернётся, чтобы почувствовать себя как дома.

Только вот Джек не помнил, каково это — быть как дома. Откуда он? Кто его родители? Джек явно был ещё совсем юн и неопытен, значит — кто-то где-то его ждал. Кто-то его потерял. Только вот кто?

— Заходи, — Делириум нарушил ход мыслей.

Дверь открылась сама по себе — и перед Джеком оказалась маленькая уютная комната, освещаемая горящими свечами. Посередине стояла огромная кровать, вдоль стен располагалась куча шкафчиков, заставленная скелетами различных животных.

Джек от усталости сразу же упал на постель, завернувшись в шерстяной плед. Нога снова начала немного поднывать, а желудок заурчал как довольный кот.

Делириум прошел внутрь, и дверь закрылась. Запах свежей выпечки усилился. Джеку было стыдно спрашивать про еду, но есть хотелось ужасно.

— У тебя есть что-нибудь перекусить? — спросил он, откидывая в сторону плед. На него пронзительно смотрели два красных глаза — такие же светящиеся, как и нож Джека.

— Для тебя — всё что угодно, Джек, — улыбнулся Делириум и, собрав волосы в хвост, принялся копаться в шкафчиках. Скелеты животных сами по себе отходили в стороны, чтобы не мешать ему.

Спустя несколько минут Джек уже уминал за обе щёки какие-то ванильные булочки, запивая квасом.

Делириум же сидел в углу и наблюдал за ним, отчего Джеку становилось неудобно, но голод брал своё.

Как только Джек доел, увалился на спину и закрыл глаза. Усталость давала о себе знать, и тот отрубился. Сквозь сон Джек почувствовал, как рядом улёгся Делириум и положил на него тяжёлую руку.

— Я соскучился... — услышал Джек шёпот рядом со своим ухом.

***

Пальцы сминали простынь, воздуха не хватало. Поцелуи опускались всё ниже и ниже, и Джек, задыхаясь, простонал что-то неразборчивое. Волосы Делириума щекотали кожу.

Он снова вызывал у Джека мурашки, и снова было страшно, только вот бежать уже не хотелось. Хотелось отдаться, раствориться в нём полностью, исчезнуть с лица земли.

Джек изогнулся в спине, когда Делириум опустился ещё ниже. Друзья явно так не поступают. Тогда кто же они друг другу? Джек ничего не знал и не помнил, отчего на глазах навернулись слёзы. Или это слёзы от блаженства, которое он сейчас испытывал. Джек не мог разобрать уже ничего в своих мыслях — они где-то там — за пределами этого мира.

Делириум вновь приблизился к губам Джека, поцеловал, смахнул пальцами его слёзы. Его руки начали ласкать Джека пуще прежнего, будто извиняясь за то, что Делириум заставил того плакать. Джек окончательно размяк и сдался, повернувшись к Делириуму спиной.

Тот воспользовался своей волшебной слюной и, спустя несколько секунд, вошёл в Джека, закрыв тому рот рукой. Джек хотел кричать, но получился рёв. Было больно, ужасно больно, отчего он уже подумал, что потеряет сознание.

— Всё хорошо, Джек, сейчас будет хорошо... — успокаивал Делириум.

И хорошо настало.

***

— Держись крепче, Джек! — крикнул Делириум в своей ипостаси неведомой сущности.

Джек пытался усидеть на нём, пока тот плавно протекал по воздуху. Чешуя переливалась лиловым на солнце, и Джек щурился из-за яркого света.

Лететь над маковыми полями было восхитительно. Джек знал, что он никогда не летал, хотя и не помнил этого. Однако чувство какой-то то ли невесомости, то ли невиданной ранее свободы он ощущал впервые.

Они оба смеялись и разговаривали о жизни и о смерти. Джек часто переспрашивал Делириума, потому что ветер задувал в уши.

Делириум несколько раз сделал сальто, из-за чего Джек чуть не упал, но с трудом удержался благодаря длинным усам Существа, за которые ухватился.

Джеку вспомнилась ночь, и как он запускал пальцы в длинные волосы Делириума, вспомнил поцелуи и всю нежность, которую они дарили друг другу, из-за чего голова закружилась, и он рухнул на землю.

Падать было невысоко, и Джек всего лишь чуть-чуть ушибся головой, тем не менее, Делириум уже вовсю облизывал её, сидя рядом.

— Теперь мои волосы все в твоей слюне, фу! — смеялся Джек, на что Делириум лишь фыркнул.

— Зато теперь ты пахнешь мной, — сказал он уже в виде человека.

Они лежали в траве и наблюдали за облаками. Делириум что-то нашёптывал, и те по форме превращались в скелеты животных. Джеку нравилось лежать рядом с ним, чувствовать его прохладную кожу, наблюдать, как тот морщит нос, когда улыбается.

Вдруг над ними прогремел гром, и среди скелетных облаков появилась туча. Капли мелкого дождя стали падать на землю, шурша травой и маками. Делириум обернулся Существом, чтобы укрыть Джека своим телом.

Джек чувствовал себя самым счастливым на свете.

***

Делириум ворвался в хижину и начал будить Джека:

— Вставай, Джек! Нам пора уходить. Срочно!

— Но ч-что случилось? — Джек еле продрал глаза. Посмотрел на часы — было полпятого утра.

По комнате туда-сюда расхаживал Делириум, хватаясь за голову.

— Они пришли за тобой... Они снова пришли за тобой... — смог разобрать бормотание Джек.

Снова? Они? Кто «они» и как часто они уже приходили за ним?

Он хотел расспросить Делириума, но тот был слишком раздосадован и метался по комнате, собирая вещи в рюкзак. Джек наспех оделся, засунул ванильную булку в рот и начал помогать собираться. Только вот куда, он не знал.

Они выбежали из хижины, Делириум обернулся Существом, Джек накинул на себя рюкзак с утварью и запрыгнул на спину Делириума. Тот оторвался от земли и рванул в сторону поднимающегося солнца.

Пока они летели мимо деревьев, Джек услышал знакомую мелодию. Скрипка. Когда-то он уже слышал это звучание, и у него перехватило дыхание: в голове вспышками начали появляться лица, имена, фразы.

«Дорогой, всё наладится».

«Мы вас вылечим».

«Главное, не сдавайся!»

Что бы это значило, он не понимал, но почему-то на душе стало очень тоскливо. Хотелось отпустить руки, упасть и со всей силой удариться о землю головой, чтобы вся эта каша вывалилась из неё.

— Джек! — крикнул Делириум. — Знай, что бы ни случилось, я люблю тебя!

***

Почему-то Делириум стал таким маленьким, прячась за спиной Джека от людей, которые стояли перед ними. Одна из них — та, что говорила «Дорогой, всё наладится», другой в очках — тот, что утверждал, что Джека вылечат, а третий — кричал когда-то Джеку в лицо, чтобы тот не сдавался. Последний стоял со скрипкой в руках. За ними толпился народ в полицейской форме и зачем-то светил фонариками, хотя уже рассвело.

Джек не знал, куда податься. Сзади присел и скукожился Делириум, казалось, он стал весь состоять из своих длинных светлых волос. По сторонам окружали люди и лес, который из тихого превратился в жужжащий рой. На Джека надвигалась буря, невидимая для остальных.

— Кто вы? — крикнул Джек.

— Дорогой, всё хорошо, успокойся, — сказала женщина, обливаясь слезами.

— Мы пришли тебе помочь, Джек! — крикнул мужчина со скрипкой.

Но Джек ничего не соображал. Откуда они его знают? Что они хотят от него?

— Зачем вы пришли? — спросил Джек, и почувствовал, как потяжелел висящий на штанах нож.

— Не волнуйся, Джек, — спокойно сказал мужчина в очках, — ты снова убежал в лес, у тебя опять обострился психоз. Главное, слушай меня внимательно — всё, что ты видел до этого, не существует.

Джек не поверил ему: как всё то, что происходило с ним до этого, на самом деле... иллюзия? Галлюцинация? Нет!

— Нет! Я не верю вам! — рыкнул Джек. — Делириум, — обернулся назад — тот сидел и смотрел на него красными глазами, полными сожаления, — пойдём отсюда прочь!

— У тебя бред, Джек, — сказал мужчина в очках и сделал шаг.

— Не подходите к нам! — Джек схватил нож, раскрыл его и выставил вперёд.

— Аккуратнее, не причини себе вреда, малыш! — ахнула женщина.

Мужчина со скрипкой вдруг начал играть успокаивающую мелодию, и на Джека нахлынула волна ярких воспоминаний...

***

Больничная палата с облупленными стенами не внушала доверия медицинскому учреждению, где лечат душевно больных. Недавно Джек узнал, что он болен шизофренией. Раньше уже были «звоночки», что с ним что-то не так, но лишь на днях ему это озвучили вслух.

Родители долго скрывали, что у них через поколение заболевают этой болезнью. И надо же — Джеку посчастливилось стать этим самым поколением счастливчиков.

Лучше бы они рассказали об этом раньше, тогда бы он хотя бы был готов к тому, что с ним может произойти. Но нет — а вдруг пронесёт, а что скажут люди и прочее-прочее... Ладно, скрывать от чужих, но от собственного сына!

Поначалу психозы никак особо себя не проявляли — лишь стала пропадать память на некоторые промежутки времени. Потом Джек стал постоянно куда-то убегать и прятаться. Но родители его находили, возвращали домой, а наутро он уже ничего не мог вспомнить снова. Так и жили...

Пока Джек не убежал на неделю в лес.

Родители уже не смогли скрывать ото всех, что с их сыном что-то не так.

Таким образом Джек и оказался в этой больничной палате с облупленными стенами.

***

— И что со мной происходит, когда я в... э-э-э... в психозе? — пожевав сухие губы, спросил Джек у врача.

Тот, поправив очки, положил руки перед собой на стол и сжал их в замок.

— Понимаешь, твой мозг обманывает тебя. Ты можешь видеть, можешь слышать и даже чувствовать то, чего на самом деле нет. Ты можешь радоваться как ребёнок, а можешь бояться. Можешь плакать. Можешь пытаться убить или убиться. Это очень опасное время, за тобой надо следить в такие моменты.

— И как их можно избежать? — Джеку стало неуютно, что его мозг его же и не слушает.

— Принимать таблетки, Джек.

— И как скоро они мне помогут?

— Надо подбирать лекарства. Порой на этой уходят месяцы. У кого-то даже годы...

— Чёрт! — выругался Джек. — Лучше сдохнуть.

— Суицидальные мысли — тоже симптомы. Мы подкорректируем твоё лечение, тебе должно вскоре стать лучше. И помни — delirium — что значит «бред» на латинском. Это то, что тебя может убить. Нужно иметь при себе оружие против него. А самое лучше оружие против такого врага — верная доза препарата.

***

Джек рухнул на колени, опустив нож. Тот вывалился из ослабших рук и упал на землю. Перед Джеком стояли не просто люди — родители и врач.

Позади него скукожился бред, против которого Джек не имел оружия, про которое ему говорили. Джек ещё тогда понял, что таблетки не могут помочь ему, что психоз возвращался и возвращался. Он просто перестал их пить, чтобы снова поскорее вызвать галлюцинации. Зачем?

Затем, чтобы избавиться от бреда навсегда с помощью другого оружия — ножа.

Это так наивно и глупо, подумал Джек, но с другой стороны — он не видел другого выхода. Родители не знали, что делать, врач тоже — только и сыпал обещаниями, — остальным тем более было плевать на его жизнь.

Но загвоздка в том, что нормальный Джек не помнил. Он не помнил маковые поля, переливающуюся чешую. Не помнил поцелуи. Не помнил свободу. Не помнил любовь.

Нормальный Джек всего лишь хотел избавиться от бреда любыми способами, даже если придётся убить его.

Или себя?

И Джек поднял нож...