Глава 1.

Холодный, мрачный стол в одной из гостиных Малфоев. Длинный, массивный, он словно поглощает свет, оставляя в помещении только тени и полумрак. В его главе – Волан-де-Морт. Его кожа, бледная, как мрамор, отражает тусклый свет свечей, а алые глаза – бездонные, зловещие. Он – страх, он – ужас, он – тьма, шепот его имени заставляет содрогаться даже самых сильных.

Но не меня.

Хотя... ненавижу себя за то, что мне приходится преклонять колено перед этим существом. Ненавижу клеймо, которое он оставил на моей руке – метку, что связывает меня с ним навеки. Оно пульсирует темнотой, растекаясь по венам, давя, словно змея, сжимающая горло. Метка пожирателей смерти – это не просто татуировка. Это кандалы, которые невозможно снять, это рабство, от которого нет спасения. Черный череп, зияющий дырами глазниц, и змея, извивающаяся изо рта, символизируют смерть и власть. Власть, которой я не желала.

Я не выбирала эту судьбу.

Я бы никогда не вступила в ряды Пожирателей, если бы не мой отец. Он сидит по правую сторону стола, взгляд его спокоен, но я знаю – внутри он не менее подавлен, чем я. Он привел меня сюда. Ради семьи. Ради своей гордости. А теперь... теперь я вынуждена притворяться.

Беллатриса Лестрейндж, эта безумная женщина, верная тварь Тёмного Лорда, как всегда крутится рядом с ним, как дрессированная собака, готовая кидаться по первому приказу. Её глаза горят преданностью, она бредит Волан-де-Мортом, она живёт для него, и мне становится противно от одной только её улыбки.

За столом – Малфои. Нарциссы нет, она никогда не участвовала в этом цирке, и за это я уважаю её. А вот Драко... Драко Малфой. Всего пару месяцев назад он клялся мне в любви, шептал, что я – его судьба. Мы были едины, он был моим убежищем в этом аду. Я верила, что мы справимся, что он будет рядом. А теперь? Теперь он даже не может посмотреть мне в глаза.

Драко – предатель.

Я узнала о его помолвке с Асторией Гринграсс совершенно случайно. О, эта шлюха видела в своей жизни больше членов, чем колода карт в руках шулера. Как же она умело притворялась невинной, тихой. Как же она умело забрала у меня воздух, будто без Драко я не могу жить. А ведь, чёрт возьми, не могу.

– Думали, что я поведусь на ваши глупые лжи, Ванс? – голос Тёмного Лорда резко вырывает меня из мыслей.

Я вскидываю голову. Он говорит мне. Хриплый, холодный, его голос пронзает тело, заставляет кожу покрываться мурашками. Я не понимаю, о чём он. И не хочу понимать. В последнее время я просто существую.

– Милая, моя, наивная, – он растягивает слова, смакуя их, – так слепо верила в чудеса, которые плела всем своим умелым ртом.

Мои ноги предательски дрожат. Идти к нему – это идти на смерть, но я не управляю своим телом. Шаг. Ещё шаг.

Круцио.

Одно слово – и меня срывает с ног. Боль пронизывает тело, выворачивает кости, будто их ломают одну за другой, внутренности скручиваются в узлы. Я привыкла. Я знала это проклятие с детства, когда отец «тренировал» меня. Но эта боль... она хуже, чем раньше. Я хочу кричать, но только захлёбываюсь собственными стонами.

– Думали, что я не узнаю, что вы водили меня за "нос"? (Которого нет, лол. Не могла не добавить эту шутку.)– Волан-де-Морт усмехается. – Ты, Эстэр, жалкая полукровка, которая только казалась чистокровной. Я знаю об этом.

И тут во мне ломается что-то больнее костей. На меня будто вылили целое ведро кислоты, открыло глаза.
С детсва мне говорили, что врать это плохо, что якобы все равно ложь всплывёт наружу, как бы ты не старалась. Но я всегда знала, что так говорят только те люди, которые не умеют врать.
Но эта тайна... этот "секрет" был семейным. Все знали о моем настоящем происхождении.
Двери распахиваются. Две женщины входят в гостиную, и я узнаю их сразу.

Элизабет. Моя настоящая мать. Никчёмная маггла, случайная ошибка моего отца, случайная пьяная ночь. Глупая, слабая, безвольная. Как назло, мы похожи как две капли воды.

Вслед за ней – моя мачеха. Уверенная, гордая, чистокровная, та, которую я всю жизнь считала матерью. Она никогда не любила меня. Но, чёрт возьми, я и не ждала этого.

– Марк, – голос Лорда пропитан презрением. – Ты узнаёшь её? Как ты смеешь портить историю своего благородного рода ради секундной слабости? Позор, Маркус.

Я не вижу лица отца, но знаю – он сломлен. Он стыдиться всего, что связано со мной. Ему стыдно за всю мою жизнь. И в отличие от меня, которая даже если кровоточит и лежит в ногах тёмного лорда от сильного заклинания не смотрит в пол а держит голову прямо и уверено, он повесил нос и уныл сразу же.
Я ненавижу его за это.

– Кого ты позволишь убить, дитя? – Лорд обращается ко мне, и его улыбка – это оскал змеи. – Своего отца? Или свою позорную мать?

Выбор. Он дал мне выбор. Волан-де-Морт предложил мне выбор! О, да чего же честь! Да вы издеваетесь.

Я сглатываю кровь, поднимаю голову, несмотря на боль. И произношу:

– Убей отца.

В зале воцаряется тишина. Только Беллатриса тихо смеётся, наслаждаясь спектаклем.

– Ты серьёзно хочешь лишиться всего состояния Ванс? – Лорд насмехается.
‐ Ты действительно похожа на свою мать, такая же тупая..

Он хочет продолжить уничтожать меня и мою семью, но даже если цена моего монолога сейчас будет стоить моей смерти я скажу. Я не повторю судьбу родителей и не останусь молчать в стороне.

Я встаю на ноги даже через ужасную боль, ноги трясутся а кровь льётся ото всюду, из рта, из носа.

Щелчок, и в моей руке с помощью безконтактной магии появляются стопки документов.  По всей видимости копии, ведь я бы не позволила важным бумагам испачкаться в собственной крови которая течёт с моего лица на руки, и кидаю бумаги Тёмному лорду. Моя наглость, грубость и дерзость сейчас не знает границ. Никто ещё не позволил бы себе такую дикость, ведь после такого ждала бы смерть. Но мне все равно, в убита своей же жизнью и судьбой давно.

И я начинаю свою тираду, даже если это мои последние слова перед смертью:

"Документы заявляют, что все наследство, состояние и влияние семейства Ванс принадлежит всего одной персоне - мне. Все финансы под моим надзором, так что не волнуйтесь, милорд."

Теперь я обращаюсь к своему отцу, что трясётся настолько, будто он жертвует всем чтобы оправдать идиотское семейство.

"Уже на протяжении двух лет, именно я обеспечиваю тебя, мать, и Элизабет. Пока ты всю жизнь не мог даже порадоваться за мои успехи, которые не под силу даже таким как ты, всю жизнь я жила в ужасном холоде от тебя, Отец! И да, именно я в пять лет собственными руками задушила брата, которого ты так отчаянно хотел, я так жестока, да? Учитель был хорош, - ты. Ненавижу тебя."

Это звучало как крик души, мой голос сорвался и сломался ещё давно, но это не повод закрывать рот. С моего рта срывалась кровь с рта и слюни, я орала всю правду в лицо всем, и было наплевать что будет дальше. Главное не упасть в свою же лужу неудач снова.
В воздухе зависла звенящая тишина, поглотившая всё вокруг, как чёрная дыра. В этом молчании не было благоговейного трепета – только чистый, неподдельный шок. Мир словно остановился, застыв в этом мгновении, в этой нелепой, невозможной сцене.

Кто-то выронил бокал – хрустальный звон расколол гробовую тишину, но никто даже не дрогнул. Люциус Малфой застыл с приподнятой бровью, его губы чуть дрогнули, но так и не сложились в привычно холодную ухмылку. Даже Драко не смог скрыть потрясение – его глаза, обычно прищуренные в презрительном скепсисе, расширились. Беллатриса стояла, стиснув зубы, словно пытаясь осознать увиденное.

И Волан-де-Морт. Лорд, чья эмоция чаще всего выражалась лишь в лёгком наклоне головы, теперь смотрел прямо на меня, и в его безносом лице читалось… что-то. То ли удивление, то ли озадаченность, то ли некая тень одобрения. Но он тоже был в полном недоумении.

А я? Я просто сутулилась, еле-еле передвигая ноги к своему месту, будто бы этот мир уже не имел власти надо мной. В кармане лежала знакомая, почти забытая маггловская сигарета – вещь, о которой волшебники говорили с ненавистью и презрением, но которая, как ни парадоксально, стала моим утешением. Я медленно поднесла её к губам, лениво щёлкнула палочкой, высвобождая огонь.

Пламя вспыхнуло, отразившись в глазах ошарашенной толпы. Я глубоко вдохнула, а затем с издевательской неспешностью выпустила сизый дым прямо в воздух над дорогими коврами Малфоев. Этот дым казался мне почти символичным – актом неповиновения, насмешкой над их миром, над их порядком.

Никотин чуть-чуть унял моих внутренних демонов. Чуть-чуть. Не так, чтобы их усмирить, но достаточно, чтобы я смогла медленно, почти механически двинуться в сторону балкона.

Гул недоумённого шёпота уже начал наполнять зал. Люди пытались осознать, что именно только что произошло. Но меня это уже не касалось. Я просто шла, ловя на себе десятки взглядов, но не встречаясь ни с одним.

И только одна мысль не утихала в моей голове, не давая мне покоя.

Когда же моя жизнь превратилась в вот это всё?!

Ах да.

Когда я поступила в Хогвартс.