Час иллюзии
Тишина в спальне была почти осязаемой, нарушаемой лишь тихим тиканьем часов где-то внизу и прерывистым дыханием двоих людей, которые только что уничтожили друг друга и создали заново.
Сара лежала на груди Роберта, чувствуя кожей каждый удар его сердца - мощный, уверенный, всё еще немного ускоренный. Его рука, тяжелая и теплая, медленно скользила по её спине, от затылка до поясницы, будто он заново изучал архитектуру её тела, ставшего для него самым важным проектом в жизни.
- О чем ты думаешь? - прошептал Роберт. Его голос в этой предутренней тишине звучал мягче, лишенный той стальной брони, которую он носил в офисе.
- О том, что этот час - самая дорогая иллюзия в моей жизни, - Сара приподнялась на локте, глядя на него сверху вниз. Лунный свет выхватывал острые скулы Роберта и его глаза, в которых сейчас не было охоты - только бесконечная, пугающая глубина. - Там, за забором твоего поместья, я - «та самая девчонка», из-за которой рухнул контракт. А ты - безумец, потерявший контроль.
Глоток правды
Роберт перехватил её руку и прижал её ладонь к своим губам, не сводя с неё глаз.
- Контроль - это тюрьма, Сара. Я жил в ней тридцать лет, выстраивая стены из цифр и сделок. А потом пришла ты и просто... - он сделал паузу, подбирая слово, - подожгла фитиль.
Он потянул её на себя, заставляя лечь так, чтобы их лица оказались в сантиметрах друг от друга.
- Пусть этот час будет иллюзией. Но это единственная настоящая вещь, которая у меня была.
Ожоги на коже
Его пальцы коснулись следа на её плече - того самого «клейма», которое он оставил в кабинете.
- Тебе больно? - спросил он, и в этом вопросе было столько скрытой нежности, что у Сары перехватило дыхание.
- Нет, - выдохнула она, подаваясь вперед и касаясь его губ своими. - Мне страшно от того, как сильно мне это нравится. Мне страшно, что я больше не хочу возвращаться в свою «крепость». Там было холодно и безопасно. А здесь...
- А здесь ты горишь, - закончил он за неё.
Роберт перевернул её, снова оказываясь сверху. Но на этот раз в его движениях не было ярости. Была медленная, изнуряющая ласка. Он целовал каждый сантиметр её кожи, будто пытался запомнить её на вкус перед тем, как им придется выйти на свет. Его руки, еще недавно сжимавшие её запястья до белизны, теперь едва касались её, вызывая волны дрожи, которые были слаще любого экстаза.
Это был их час. Час, когда они могли притворяться, что они - обычные люди, а не цели на прицеле у всего города. Они тонули друг в друге, затягивая петлю этой связи всё туже, не понимая, что эта иллюзия - самая крепкая ловушка, которую они когда-либо строили.
Конец тишины
Когда первые серые лучи рассвета начали пробиваться сквозь тяжелые шторы, Роберт замер, прислушиваясь. На тумбочке, скрытый под грудой брошенной одежды, ожил его телефон.
Вибрация была тихой, но в этой комнате она прозвучала как сигнал к началу казни.
Сара замерла в его объятиях, чувствуя, как мышцы на его спине мгновенно напряглись, превращаясь в камень. Иллюзия дала трещину.