Глава 2.

Четыре года Хлоя наблюдала.

Она сменила три школы — каждый раз, когда кто-то начинал задавать слишком много вопросов о её семье. Поступила на криминологию — чтобы понимать, как думают преступники и как их ловят. Она училась не ради диплома, а ради инструментов, которые могла использовать. Научилась стрелять, освоила взлом и социальную инженерию: могла позвонить в офис Вивьен и под видом курьера выудить расписание её встреч, или завести разговор с охранником в баре, чтобы узнать, когда сменяется караул. Она могла стать кем угодно на один вечер — и исчезнуть, не оставив следа.

Она жила в дешёвых квартирах на окраине, где окна выходили на глухие стены, а соседи не задавали вопросов. Работала официанткой, барменом, фитнес-инструктором — лишь бы иметь средства на слежку и не привлекать внимания. Но настоящая её жизнь проходила на расстоянии: в тени Вивьен, за мониторами слежки, в бесконечном терпении.

Она знала, какой кофе пьёт Вивьен по утрам (чёрный, без сахара, с щепоткой корицы — бариста в её любимой кофейне знал этот заказ наизусть). Она знала, что Вивьен спит по четыре часа в сутки — иногда меньше, если ночью случались проблемы. Знала, что у неё шрам на левом боку от покушения два года назад — длинный, рваный след от ножа, который мог бы оказаться смертельным, если бы Вивьен на долю секунды не уклонилась. Она знала, что Вивьен раз в месяц ездит на кладбище к брату — единственному человеку, которого любила по-настоящему, — и сидит там ровно сорок минут. Ни секундой больше. Ни секундой меньше. Хлоя знала даже, что в те дни Вивьен не берёт с собой охрану, и если бы хотела ударить, то именно тогда — но она никогда не позволяла себе даже думать об этом.

Хлоя знала, что Вивьен не убивает без причины, не трогает семьи, держит слово. И это бесило её больше всего.

Потому что если бы Вивьен была монстром, ненавидеть её было бы легко. Если бы она была просто злой, жестокой, безжалостной — месть стала бы чистой, как лезвие. Но Вивьен была… сложной. Она была женщиной, которая могла разорить человека дотла, а потом выйти из машины под дождём, чтобы отдать свой зонт бездомной старухе. Которая могла приказать уничтожить бизнес конкурента, а затем помочь семье своего водителя, когда тот попал в аварию. Которая танцевала одна в своём кабинете под старый джаз, когда думала, что за ней никто не наблюдает — и в эти моменты её лицо теряло всю холодность, становясь почти уязвимым.

Хлоя видела всё это. И начала замечать, что её сердце бьётся чаще не только от злости.