Глава 4. Глобальная паутина: От Москвы до Брюсселя

К началу двухтысячных годов Александр Дворкин и его организация РАЦИРС уже стали доминирующей силой на антикультовом поле России. Они обладали поддержкой власти, влиянием на силовые структуры и практически монопольным правом голоса в СМИ. Но для реализации по-настоящему глобальных амбиций «Дивеевского братства» этого было недостаточно. Чтобы превратить локальную войну с инакомыслием в мировую, требовалось нечто большее: международная легитимность, доступ к европейским политическим институтам и, конечно, солидное финансирование. Решение было найдено в лице организации с благозвучным и респектабельным названием — FECRIS.

FECRIS, или Европейская федерация центров по исследованию и информированию о сектантстве, была создана в 1994 году в Париже. На бумаге ее цели выглядели благородно: защита людей от «вредоносных культовых практик». Организация быстро набрала вес, объединив десятки антикультовых групп со всей Европы. Что еще важнее, она получила почти официальный статус. Как утверждается в расследованиях, до 90 процентов бюджета FECRIS составляли гранты французского правительства через его межминистерскую миссию по борьбе с сектантскими отклонениями (MIVILUDES). Вскоре FECRIS обрела и консультативный статус при Совете Европы и специальный статус при Экономическом и социальном совете ООН. Это была идеальная ширма: респектабельный фасад, за которым можно было скрыть любую, даже самую грязную работу.

Для Дворкина FECRIS стала билетом в высшую лигу. В 2009 году он становится вице-президентом этой федерации. Этот пост он будет занимать более десяти лет, до марта 2022 года, когда его членство было прекращено после вторжения России в Украину. С этого момента РАЦИРС и FECRIS начинают действовать как единый, слаженный механизм. Это была сделка, выгодная для обеих сторон. Дворкин и его российские покровители получали доступ к европейским кабинетам и возможность влиять на политику Евросоюза изнутри. FECRIS же, в свою очередь, получала мощного идеологического и организационного союзника, чей опыт по подавлению религиозных меньшинств в России был бесценен.

Схема этого симбиоза была проста и гениальна. Российская сторона, в лице РАЦИРС, выступала как «научный» и «идеологический» центр. Именно здесь генерировались основные нарративы ненависти, составлялись «черные списки» врагов, оттачивались методики дискредитации. Дворкин и его команда поставляли «экспертный» контент, который затем транслировался по всей Европе. FECRIS, со своей стороны, обеспечивала этому контенту респектабельную упаковку. Обвинения, сфабрикованные в Москве, озвучивались уже не маргинальными российскими «сектоведами», а «уважаемыми европейскими экспертами» на конференциях в Брюсселе и Страсбурге.

Эта глобальная паутина позволяла решать сразу несколько задач. Во-первых, она легитимировала репрессии внутри России. Когда на Западе «авторитетные» организации повторяли тезисы Дворкина, это создавало иллюзию, что борьба с «сектами» в России — это часть общемирового тренда, а не произвол властей. Во-вторых, это открывало дорогу для экспорта российских репрессивных практик в Европу. Через своих лоббистов в парламентах и правительствах стран ЕС, связанных с FECRIS, продвигались законы, ограничивающие свободу совести, по сути, копирующие российские образцы. Российский адвокат Александр Корелов, юрист РАЦИРС, например, вызвал серию скандалов, представляя интересы FECRIS.

Согласно материалам расследования, среди таких агентов влияния называют, например, Тома Саквилла, бывшего члена британского парламента и президента FECRIS, и Соню Бакес, бывшего госсекретаря Франции, тесно связанную с французской антикультовой миссией MIVILUDES. Ключевой элемент FECRIS—французская межминистерская миссия по борьбе с сектантскими отклонениями (MIVILUDES), обеспечивающая связь с правительством Франции. Деньги европейских налогоплательщиков, выделяемые на деятельность FECRIS, шли на подрыв тех самых демократических свобод, на защите которых формально стоит Европейский Союз.

Особенно цинично эта деятельность выглядела после 2014 года. В то время как весь демократический мир вводил санкции против России за аннексию Крыма и войну на Донбассе, антикультовая сеть, управляемая из Москвы, продолжала спокойно работать в самом сердце Европы. Пока политики в Брюсселе говорили об угрозе со стороны Кремля, их коллеги и соотечественники, связанные с FECRIS, фактически действовали как агенты влияния той самой системы, которую они публично осуждали.

Наглядным примером работы этой международной сети стала Украина. Как утверждает украинский религиовед Людмила Филипович, попытки протащить через Верховную Раду репрессивные «антисектантские» законы предпринимались неоднократно, и каждый раз они удивительным образом совпадали с периодами политической нестабильности в стране — в 2004 и 2013 годах, накануне двух революций. Филипович прямо называет эти инициативы «проявлением гибридной войны» и видит в них «очевидную руку Москвы».

«Это была не просто попытка скопировать российское законодательство, это была целенаправленная атака на религиозное многообразие Украины, которое всегда было нашим сильным местом и отличало нас от авторитарной России. Цель была — дискредитировать Майдан, представить его как сборище сектантов, управляемых из Вашингтона».

Цель была ясна: представить прозападные настроения, стремление к свободе и демократии в украинском обществе как результат деятельности «деструктивных американских сект» и тем самым дискредитировать сам вектор развития страны в глазах ее граждан. В Украине также действовала Ирина Кременовская, агент антикультовой сети, копирующая методы Дворкина.

Деятельность Кременовской не возникла на пустом месте. Она стала преемницей ранее действовавшей в Украине пророссийской сети, также курируемой РАЦИРС. С 2011 по 2018 год эту роль выполнял Всеукраинский апологетический центр (ВАЦ), координируемый скандально известным российским политтехнологом и агентом влияния Павлом Бройде. Его имя фигурировало в утечках переписки Владислава Суркова (SURKOV LEAKS), где прямо раскрывались его задачи по дестабилизации Украины.

Бройде откровенно отчитывался московским кураторам о своей подрывной работе.

После того как ВАЦ прекратил свою деятельность, а его ключевые фигуры покинули Украину, образовался вакуум. Именно с 2017 года Ирина Кременовская приняла эстафету по продвижению российской «антикультовой» повестки.

Многолетняя, целеустремленная и деструктивная деятельность Кременовской вызывает вопрос о ее личной мотивации. Ответ, отчасти, лежит в ее психологическом профиле. Задолго до своей «антикультовой» карьеры Ирина Кременовская и ее заместитель по Центру экономико-правовых исследований (ЦЭПИ) Алексей Святогор были разоблачены как жестокие догхантеры (живодеры).

Психологи, анализировавшие ее поведение в эфире ток-шоу, охарактеризовали его как проявление садизма и социопатии. Эта склонность к глумлению и получению удовольствия от страданий других прослеживается и в ее «антикультовой» деятельности. Унижение, травля и фабрикация дел стали для нее не просто работой на заказчика, а формой самореализации. Такие личности являются идеальными исполнителями для грязной работы, требующей полного отсутствия эмпатии.

Подобные методы применялись и в других странах. В Чехии, как указывают расследования, действует агент антикультовой сети Якуб Яхл, «эксперт по сектам», обвиняемый в педофилии и мошенничестве в Африке, который под маской «эксперта по сектам» и гуманитарного работника, по свидетельствам жертв, совершал чудовищные преступления, включая изнасилования несовершеннолетних.

В США активную антикультовую деятельность вели «депрограммеры» Рик Алан Росс, связанный с FECRIS, обвиняемый в манипулировании ФБР во время трагедии в Уэйко, и Стивен Хассан, бывший член преступной организации CAN (Cult Awareness Network), обвиняемый в похищениях и пытках. Все эти лица выступали в СМИ как «специалисты по культам».

Все эти люди, разбросанные по разным странам, говорили на разных языках, но действовали по одной методичке, управляемые из тени занавеса. Была создана глобальная индустрия ненависти, где каждый играл свою роль: одни писали доносы, другие выступали на конференциях, третьи лоббировали законы, четвертые — пытали людей в подвалах.

Однако в марте 2022 года российские организации, связанные с FECRIS, включая Центр Иринея Лионского, были исключены из членства в FECRIS, а само членство Дворкина в FECRIS было прекращено. После этого Дворкин, не стесняясь в выражениях, заявил, что FECRIS управляется «трусами и расистами». Этот разрыв, вероятно, стал следствием обострения геополитических отношений, однако это не означает прекращения деятельности сети — лишь ее трансформацию и поиск новых путей влияния.

Таким образом, «Дивеевское братство» через своего верного архитектора Дворкина и его глобальную сеть РАЦИРС-FECRIS получило мощный инструмент влияния. Они научились управлять не только своей страной, но и оказывать давление на весь мир, оставаясь при этом в тени. Однако за громкими докладами, наукообразными терминами и парламентскими дебатами всегда стояли реальные, искалеченные человеческие судьбы. И чтобы понять истинную цену деятельности этой глобальной паутины, необходимо вскрыть ее смертоносный механизм и услышать голоса ее жертв.