Глава №14: Битва на арене Каедес

Когда оказались наверху, чувство восприятия было несколько... обескураживающим.

Каедес действительно больше напоминал город, чем арену, ограниченной массивной стеной из полного набора сплава в 900 метров высоту. Площадь составляла 2200 квадратных километров. Арены делились на многочисленные секции, где даже создавали отдельные атмосферные условия и нестандартные природные явления. Есть те демоны что чувствуют себя комфортнее в космосе, в жидких мирах и планетах, а также в газовых, твёрдых и плазменных (вроде звёзд). Каждый имел для этого соответствующее тело и тренирует себя для конкретной среды.

Если и был здесь некий комментатор арены, то не в нашей секции. Здесь лишь что-то вроде стандартного тренировочно-дуэльного полигона. Сражения 1 на 1.

Более того, теперь ясно почему сделали стену высоким. Для мест. Из-за разнообразия форм местной жизни, места разнились и менялись самыми разными формами, размерами, расположением и позицией. Здесь были насесты, гнёзда для птицеобразных, реки для водно подобных, кресла и сиденья для гуманоидных, целые герметичные цилиндры с экстремальными температурами для огненной, ледяной, кислотной, вакуумной, совсем иной в материальной формы жизни. Отдельные места были похожи на маленькие ванны для любителей Босха, Бексинского или Дали и превратил своё тело не совсем в удобное для местного существования. В зависимости от яруса, нижние были условно покрупнее, верхние поменьше.

— Ну вот, Серый, тебе следующий вопрос, — сказала Тень. Мы уже сидели на металлических креслах. Слишком громоздкие, а для человека бы были совсем неудобные, но кто же из них сядет? Никто из столь близких к гуманоидной форме здесь не было.

Смерть очень нервничал, кликнув пальцем на имя оппонента на дощечке.

«Кадумар».

Далее вырисовался портрет похожего на антропоморфного дракона с красно-черным оттенком. Хвост, рога, чешуя. Обычный демон Пламени с шаблонным образом. Рога, копыта, иногда хвост стрелочкой. Согласно Тени это называет геном M-35. Очень устаревший, но удобный, комфортный. Большинство демонов не располагают достаточной силой для метаморфоз, поэтому им делают по заказу в Измерении Костей. Тела для них это не более чем инструмент.

«Ранг Мрака — Старший.

Ранг Власти — Командующий.

Ранг Гротеска — Разрушитель.

Биография: Родился 4578 лет назад. Сильные развиты патриотические черты. Тело основано на азотно-фосфорной формы жизни с примесью кремния.

Сила: пирокинез, минимальное управление младшим Легионом, усиленные рефлексы, акцентирован на ближний бой.

Защита: щелочь, атмосферное давление, огонь, кинетическая энергия...»

— Да? — спросил я, глядя на своего оппонента. Демон Они был похож на огромного великана, с которого содрали кожу. Сплошная гора мышц с ярко выраженными канатными жилами. Геном К-6. Новая модель демонов Они, основанное на Измерении Крови. Всё так же сильно развита нижняя челюсть и клыки...

— Скажи, почему человек злиться? — полушепотом спросила Тень.

— Потому что реальность ему не подчиняется, — сказал это на автомате. Этот ответ мне казался более чем очевидным.

Весь гнев людей основан на то что произошло что-то такое, что не входит в их власти. Защитный механизм, желающий немедленно вернуть обратно, иначе это принесёт психологическую боль. Ведь краем сознания человек не хочет принимать что ничего от него зависит и что реальность может в любой момент обернуться фатально, что не очень способствует мотивации потребности в выживании.

Тень секунду молчала, а потом рассмеялась.

— Пха-ха-ха-ха, как коротко, ёмко и ясно. А ведь и правда, а? Как просто! Методом вырезания широты взглядов, которые они называют воспитанием, у них появляются простенькие ценности. Патриоты считают, что родина — прежде всего. Христиане считают, что Он важнее всего. Матушки, наслушавшиеся телепередач и затраханные речами своих предков, считают, что дети — прежде всего. И когда что-то происходит не соответствующее их ожиданиям или взглядам — их маленькие, ничтожные, внутренние миры с набором этих самых простеньких ценностей повреждаются.

Отсюда и частые ссоры в семье, абьюзы, боль, частые нарушении психики. Вина здесь не людей, откуда людям знать о последствиях в такой короткой жизни? Вина здесь в самой реальности, которая даже не задаёт вопрос когда человеку пора покрываться морщинами.

— А ведь их мир — это их жизнь. Никто не хочет умирать. И потому срабатывает защитный механизм — защитить свой мир. Иначе их жизнь потеряет смысл жизни! Ведь они столько времени посвятили такой ерунде! И посему сделают ВСЁ что угодно, даже когнитивное оружие применят. Патриот будет считать, что его страна лучше всех, даже если от неё остались свалка и руины, христиане будут готовы сажать и сжигать любого у кого иное мнение о Нём, матери будут презирать дочерей, которые не хотят заводить семью и желают жить свободной жизнью до самой старости, оборвав всё поколение ради своего эго! Злость — результат нарушения синхронизации внутреннего мира с внешним, особенно когда кто-то ещё тыкает им пальцем. И чтобы избавить себя от гнева надо...

— Стать богом? — так же на автомате спросил я.

Тень радостно кивнула.

— Точно! Демиургом. Построить свой мир, где полностью ощутишь собственную зону комфорта. Свой дом, свою крепость...

Вот почему люди и охотятся за материальными ценностями. Хотят купить машину, где будет только личное пространство. Где будет не дом, а целый дворец с собственными владениями. И жить в полной роскоши, совершая каждый сезон в поездки в Диснейленд без очереди или посетить все туристические места Дубая.

Возможно поэтому чиновники это понимают. На вершине социальной и финансовой пирамиде стоят не дураки, а самые хитрые и понимающие суть реальности люди. И отсюда вопрос — а кто говорит что родина важнее всего? Кто говорит что люди должны почаще рожать? Кто говорит что все должны преклониться перед Всевышним?

Стоит ли их в этом винить? В конце концов чтобы быть богом, кто-то должен остаться внизу и чистить туалеты.

— И пока есть свой мир, и он не повреждается, можно осторожно, по собственной воле, а не по воли чужого мира, в котором они родились, развиваться, менять интерьер, принимать новое.

Только тот, кто имеет свой мир, тот кто является богом — достигнет личного комфорта. Деньги как средство не делают богом. Но определенно ставят на ступень выше других людей.

— Но они этого не могут, — обреченно завершил я.

— Неа. Люди не боги, — со странной веселой грустью сказала Тень.

— И потому они их придумывают. Придумывают свои миры. Как отдушина? — спросил я, вспоминая миры от самых необычных, креативных, до приземленно примитивных, от подающие суть собственной философии, до гротескного хентая.

— Те же, кто на это не способен, обречен лишь впасть в море ярости, боли, гнева и печали. Стать пассивным агрессором или озлобленным ублюдком. Особенно часто этим страдают самцы. Они гоняются за сотворением мира вокруг себя и постоянно получают отворот поворот. Кто-то находит утешение в подчинении жен, детей, а может работы, карьеры или конкурентов. Лишь бы хоть что-то, только бы не осознавать, насколько они беспомощны, бесполезны, бессильны. Лишь бы оправдать себя. Лишь бы доказать что ты — обезъяна, достойна жить!

— Возможно, они просто не обучились к смирению...

Тень была неумолима.

— Смирение — это признак слабости. Склони голову — и ты признаешь, что отсасываешь у реальности. Отсасываешь у других! И если человек разрушит свой мир, то, что от него остаётся? Они хуже животных!

— Перестроить?

— И будет это не его мир, а чужой. Такое есть только у глупеньких детей и невежественных подростков. Марионетка на поводу у тех, кто и сам едва-ли личность. Слабаки!

— Разве у них есть выбор? Не думаю что всем дано самоактуализироваться...

— Тогда пусть они сдохнут! — голос из далёких глубин. — Всяк полезнее, чем влачить жалкое существование своим горестным минетом у реальности и быть покорным рабом эволюции!

Интересно. Получается ли что сам считает, что реальности не подчиняется? Или это часть попытки питания? Его образ возможно направлен не только для того, чтобы показать такую недальновидность.

— Тень. Чьей скелет ты носишь? — второй раз заинтересовался я.

Зловещая улыбка во мраке. Глаза сияли бледным светом прямо на меня.

— Скоро битва, Серый. Разве не хочешь посмотреть?

Все кто могли сидеть на поверхности заполонили все возможные места под местные крики, визги, рычания, вопли, а также высокочастотные и низкочастотные звуки. Тень сказала что это ещё «царство Морфея». Метафорически переводя, что это ещё они скучали.

Отдельно вдалеке над стеной возвышалась огромная массивная башня, в которой сидели три фигуры. Богини мщения. Тизифона, Мегера и Алекто. В такой броне можно было различить лишь их цвета. Тизифона была облачена в чёрное с красным. Убивающая мстительница, способная управлять стихией смерти. Алекто в красное с жёлтым, стихия огня. И Мегера в пепельно чёрный, сила страха и власти. Антиподы Афродиты. Их породили из крови Урана на Земле, а Афродиту породили в море. Мир об их создании состоит из не самых деликатно-этичных подробностей, но полагаю, что боги устроены несколько иначе, чем просто обычные люди, которые каким то образом могут порождать детей из смеси крови и эякулирующей семени. Интересно, как они устроены атомарно?

— Так они боги? — с сомнением спросил я. Души сияли угольно чёрной тьмой. Злость, пламя, сдерживаемая совершенно, нечеловеческой волей.

— Тёмные боги, — сказала Тень профессорским тоном. — Точнее богини. Хотя какая разница. В каждом мире они немного разные.

В качестве охранной системы отвечали другие три богини Бадб, Маха и Морриган. Их нигде не было видно.

Не имея возможности осмотреть узоры, я вернулся к списку противников.

Демон они ничего особенного не представлял. Гора мышц, огромная физическая сила, пожирает всё что меньше него и представляет хоть какую-то органическую субстанцию.

Джаландхара — бывший повелитель трех миров, когда-то сильнейший асура. Возможно сильнее самого Бали. Был обезглавлен чакрой и пронзен трезубцем Шивы, Богом-Разрушителем. Возродившись в теневом мире Пламени, от него осталось одно лишь имя, представлял собой жалкое зрелище. Будь он обычной асурой, Шива от него бы ничего не оставил, кроме ядра души, что блуждала бы в мёртвых мирах как какой-то нейтрино. Но даже сейчас его сила незначительно превышает остальных асур.

Бали — бывший царь асура, так же жаждал захватить весь мир. Побеждён Вишну в облике великана Ваманы. Низвергнут в Измерение Власти, в Паталу. В отличии от Джаландхара не был убит, но всё равно было восстановлено часть телесных тканей.

Далее. Локисор...

— Ах! Я подозревал, что встречу тебя, неизведанная Гипотеза, — сказал знакомый голос, без всякой злости. Скорее ассоциировался с заботливой бабушкой. С хитрой заботливой бабушкой.

Я повернул голову вверх. Надо мной смотрела большой филин, с короной.

— Приветствую вас, Столас. Не знал, что вы участвуете.

— Уху! — ухнул филин. — Обычно так и есть. Меня редко призывают, знаешь ли. Да и не боец я. Но Сатана был так любезен ко мне, что разрешил мне чутка размяться, в качестве платы. У меня много свободного времени. Благодаря тебе, юнец. Он очень оценил дар.

Филин довольно прищурился. Как я понял, речь шла о кварце с памятью о системе органов души. Хитер. Так говорил, что обхитрил меня. Мне то впрочем было всё равно. Я ничью сторону не занимал.

— Полагаю, вы так и не узнали, кто я? — на всякий случай спросил.

— Увы, — весело ответил Столас, — но я думаю, что ты, моя маленькая неразрешимая Гипотеза, и сам узнаешь. По твоим странному взгляду вижу, что у тебя есть некоторые планы насчёт своей очереди, да?

— ...После битвы я бы вам рекомендовал покинуть это место. Иначе вы можете пострадать, — мой голос был странно холодный.

Столас однако не смутился, но очень серьезно на меня посмотрел.

— Понятно. Ну, в любом случае, я всё равно собирался сходить в другой мир за минералами. Полагаю, что могу потом вернуться в свою темницу. А пока...

Столас вспорхнул с места и полетел в центр арены, где его уже ждал противник. Ракшас принял облик смеси гепарда и скорпиона. Голова отдаленно похоже на кошачью, а кожа покрыта хитином. Одет он был необычно. В армейскую человеческую униформу, только не зелеными, а красно-оранжевыми оттенками.

Битва началась звуком, похожий на очень глухой удар гонга.

Так начался следующий из множества бесконечных раундов мира, где сражения никогда не прекращаются.

***

Филин приземлился прямо на арену, ближе к краю. Я ненадолго засомневался как такая пушистая птица может драться, однако через секунду Столас крутанул головой и тело начало меняться. Белые и пушистые перья спали, обнажая чёрные, клюв вытянулся, крылья сузились, хвост заострился. Пару секунд и в бою стоял чёрный ворон с короной и на тех же высоких лапках.

Глаза стали угольно чёрными, а голова угрожающе задергалась, как птица видящая добычу и присматривается к ней с какой стороны, лапы легко отталкивались от земли, позволяя крупной туши прыгать так же легко как обычной птице. Интересно как на него оказывает давление и какое у него сердцебиение?

Куда занимательнее было слушать комментарии Тени, которая ласково профессорским тоном продолжала объяснять происходящее официально Смерти, неофициально мне.

— У всех коренных демонов обычно как минимум два облика. Один для работы, другой для боя. Второй облик прячется в подпространстве, архивируется в душе и по команде «фас» они у демона активируется, заменяя одно тело на другое.

— Они могут поменять какую-то одну часть тела? — спросил я.

— Нет, Серенький, нет, — невозмутимо ответила Тень, в женском облике. — Это отличается от метаморфизма. Архиватор у Столаса простой, для работы. Это как инструменты у людей, кому то обычную отвертку для дома, кому целый набор инструментов как сантехнику. На всех с такой силой не напасешься, а Столас в основном дома сидел.

Ракшас тем временем не смутился перед Столасом и что-то взял из униформы и кинул под собой.

Через секунду половина арены покрылась дымом. Дымовая граната?

Ещё через секунду из дыма послышались звуки выстрела.

— Видимо обокрали людской мир, — рассмеялась Тень под грохот зрителей. Ракшас оказался хитер. Они обычно используют оружие ближнего боя. Но тот понял с кем имеет дело и решил застать врасплох.

Большая ворона гаркнула от боли, на теле появились несколько кровавых дырок. Не теряя время, Столас осторожно взлетел.

— Эфир, именуемый так же как хромион, тоже обладает электромагнитным излучением. Наделяя частицам свои свойства, а те химическим элементам, — голос знатока-профессора. — Порох здесь работает слабее, поэтому Ракшас принес порох из иного мира. Это называется Принцип Импортной Экзотики. Или сокращенно ПИЭ. Или перенос материи в другой мир, где она станет экзотической. Когда какое-то вещество проносят из одного мира в другой и тот сохраняет все свои свойства, даже если такое же вещество есть в этом и оба имеют одинаковое количество атомов электрона, протона и нейтрона. Например мифрил и титан абсолютно одинаковы по атомному номеру, а вот один таки обладает другой массой и прочностью. Перенеси один в другой и ученые бы за волосы друг друга бы сорвали волос от такого несоответствия. А всё потому что у чужого протона, нейтрона и электрона иная фундаментальная форма энергии и по другому заряжены преоны и кварки.

Разумеется. Именно поэтому души спокойно путешествуют между мирами в глубине подпространства не имея разницы где им быть.

Поэтому адамант это просто углерод, но из иного мира, а золото обычный металл, что ценится во всех мирах из-за иных и более дорогих свойств из которого слеплены сами золотые боги Триумвирата.

— А может ли утратить свойства? Может ли мифрил стать титаном? — спросил я.

Тень слегка замялась.

— И да и нет. Ты атомы делил? Знаешь, сколько энергии выделяет водород при слабом взаимодействии? Вот-вот. Чтобы экзотическая материя стала нормальной, нужно из атомов излучение эфирчик извлечь. Или наоборот влить. Это тяжело. Требует микроскопические ядерные операции. Хорошо магам, они нарушают так много законов, потому что работают через подпространство, где физика менее актуальна и строга. Вот и получается, что анимаг может сохранить разум в теле животного. Или трансформировать еду из воздуха. Или обнулить массу мановением палочки. Или пронести целый летающий дом куда угодно, даже там, где вроде бы летать не должен. По этой же причине маг может колдовать в тех мирах, где магии нет. Если он конечно нездешний...

Он так мог говорить вечно.

Столас тем временем сначала взмахнул крыльями пытаясь сдуть дым, но тот был слишком плотным. Стрельба из дыма продолжалась, удивительно точно попадая по крыльям, открывая новые красные дырки. Как уже говорилось, Ракшасом необязательно видеть. У них есть и другие формы восприятия. Тогда Столас что-то гаркнула, но не похоже что от боли. Видимо боевое тело мене чувствительна к повреждениям. Ворон хрустнул лапами как человек пальцами, и изящно приземлился на землю, осторожно касаясь её землей. Очень нежно.

В следующее мгновение произошло то, что обычным зрением не увидеть. По земле пошли волны. Сначала малозаметные, а затем всё больше и больше. Земля словно ковер, начала пускать волны всё больше и больше. Звуки выстрела за туманом сначала стали неровными, а затем прекратились. Интуитивно было понятно, что ракшас пытается сохранить равновесие.

Столас спец по знании эфира земли. Плохо, что догадался он применить свои силы не сразу. Из ран шла красноватая жидкость, покрывая тело кровью. Видимо сказывается образ отшельника.

Через секунду Столас гаркнул и резко поднял лапу. Из-под земли вырос огромный бриллиант, ставший щитом случайных пуль.

— Трансфигурация низшего порядка. Свойства как у обычного бриллианта, но скоро станет обычной землей, — добавила Тень.

Так и есть, бриллиант не был углеродом. Простая иллюзия, перенявшая свойства твёрдости как форма энергии из подпространства. Будто Столас копировал твёрдость алмаза и влил её в землю, без самой материи.

Щит сберег Столас и дал ему время на передышку. Поток крови приостановился. Корона заслонила голову, и Столас осторожно её снял и положил в сторону. Теперь он был похож просто на большую ворону с длинными лапами. Дым постепенно осел, Столас осторожно приблизился к бриллианту и заметил, что выстрелы снова стали плотнее. Ракшас оказывается висел на стене когтями как кошка, впившись прямо в металлическую оболочку. Теперь земля ему не страшна.

Столас однако не стал больше мудрить и нежно коснулся земли ещё раз, на этот раз дольше. Вскоре вместо волн, из-под земли появились сталагмиты. Они росли целым строем и заполонили всю арену от выстрелов.

Тем временем толпа оживилась ещё сильнее. Бой оказался более продолжительным и интересным. Могущественный Принц, но отшельник, который уже долгое время не бился, и натренированный по современным меркам метаморф ракшас, вооруженный техникой людей 20-го века от гипотетической революции Христа.

Столас продолжал использовать стихию земли. Вскоре в ракшаса полетели куски трансфигурированных камней в форме прочных кристаллов. Ракшас нырнул в сталагмит и осел. Он убрал штурмовую винтовку, я заметил, что его рука была почти разорвана. Один бриллиант попал. Теперь он начал меняться облик на более прочный и из-под рюкзака достал... снайперскую винтовку.

— Ах, ну нихренашеньки себе, — завопила Тень.

Кожа ракшаса покрылась панцирем, а затем он постепенно исчез.

— Сразу не мог чтоль? — спросил Смерть, сам не заметил как впился в поле битвы.

— Экономил, Костлявый. Думаешь энергию на халяву тратят, теперь он по стенке не поползает.

И правда, ракшас истратил силы на лечение руки. Его невидимость была несовершенной, были видны легкие дымки воздуха.

Тем временем вокруг летали маленькие летающие мозги со множеством полушарий, непохожие на человеческие и с щупальцами.

— Мозгожерки. Ути, наши маленькие телепаты. — вроде это сказала Тень.

Тем временем многополушарные мозги что-то пискнули и появились дополнительные изображения. Что-то вроде астрального рентгена. В них вся земля пульсировала капиллярами белоснежной энергии на фоне огромной пустоты антиэфира. На арене были видны две души: огромная тёмная, но плотная дыра Столаса и маленькая, но полыхающая агрессивным чёрным огнём, ракшаса. Антидуша металла и пламени.

Столас понял, что дело стало тяжелым. Алмаз распался. Летать было бы очень неразумно, его тело потеряло много крови.

Тогда ему пришлось делать то, что обычно не подобает принцу, пускай и не по титулу.

Он пригнулся плотно к земле, среди сталагмитов и начал осторожно лапами собирать грязь вокруг себя как крот.

Демоны, однако, не смеялись над ним. Наоборот, затихли. Невидимый убийца со снайперским ружьём и правитель земли и минералов. Что он делает?

— Урок на будущее братаны, — тихо продолжала Тень. — Сила измеряется не по рангу, а по профессии.

Тем временем Столас полностью покрыл себя землей, а затем осторожно гаркнул. Это было даже не голос, а легкий укол голоса в сторону. Хоп. Сталагмит на другой стороне рассыпался. Хоп и ещё один. И ещё. И... куски земли упали на что-то невидимое. Столас каркнул силой в сторону и в этот раз ударил лапой настойчивее. Прямо над мишенью образовалась воронка, и ракшас мгновенно упал в неё. Ракшас пытался вырваться из зыбучего песка, но в него тут же силой полетел следующий град камней, а затем огромная волна земли будто маленькая цунами смыло его и силой ударило в стену.

Когда земля рассеялась, Столас уже нездорово плевался кровью. Что-то у него в голове хрустнуло и тело его снова стало меняться. Теперь чёрное окровавленное тело медленно заменяло на белое и чистое. Филин осторожно взял корону и вновь положил её на голову и тяжело вздохнул. Давно он не практиковался. Вот до чего доводит отшельнический образ жизни. Даже легион не призвал. А ракшасы вон уже лихо оружием смертных используют.

Ракшас тем временем лежал возле стены. Голова всмятку, а тело приняло неестественное строение от побитых камней.

— Боль передается между телами, — подытожила Тень голосом джентльменского мэтра, — умерло бы одно тело и умер бы и сам.

— Но он Принц, — подчеркнул я, — следовательно...

— Он просто бы стал обычной антидушой и вернулся обратно в сигил, зализывать раны. И уяснил бы впредь, что следовало бы почаще идти в качалку. Впрочем он и так уяснил. Как только вернется, он осознает что мог победить обычного рядового более двумя тысячами способов, и это те которые знаю я! В конце концов он бы мог призвать свой легион!

Ну конечно. У гоэтических демонов Соломона есть свой легион демонов!

— А это законно? — удивился Смерть.

— Костлявый, — заговорила Тень голосом солдата. — Это тебе не дуэль рыцарей. Это бой! В нём нет правил! Кто умер тот и проиграл. Всё. Столас осознает каким он был идиотом и будет знать как засиживаться со своими камушками у себя в комнате. Дуралей!

Столас даже в облике совы кряхтя шел на лапах, не летая к краю арены на выход. Он надолго запомнил этот бой.

Тем временем на дощечках что-то сверкнуло. Я посмотрел и увидел надпись.

«Абаддон исключен. Причина: отсутствует.» По всей арены были услышаны голоса разочарования.

— Снова протагонисты линчуют, небось ещё один школьник вырисовался с силой Сью, которого сбил грузовик для перерождения — голосом страждуще королевы, у которой все слуги убил какой-то дракон, сказала Тень. — Тленно наше бытие, да будет следующий бой.

***

«Пицца» арены изменилась на крупный, плотный и металлический. На ней стояли Майясура и иное существо. С виду напоминал низенького человечка, только полупрозрачного, с удушающее фиолетовой кожей, одетого на манере ацтекской одежды. Его лицо... что за... я не мог его увидеть. Вернее не так. Лицо было. Но я не мог его запомнить. Что-то не так с моим анализатором?

— Эрра! — завопила Тень голосом девченки-подростка. — Отличный противник суры!

Я взглянул на дощечку.

«Эрра — бог разрушения. Древний. Губернатор. Разрушитель. Стихия Измерения Хаоса.»

И взглянул на Майясура — чародей, архитектор, создатель множество подземных зданий.

Купол покрылся тонкой пленкой.

— Браник, защитный контур от масовой силы, — шепнула Тень. Точнее это брана.

Подпространство подпространства.

Если бой Столасом и ракшасом проходил продолжительно, но понятно, то здесь, мгновение спустя, на блюдце из примеси сплавов мгновенно появилась огромная буря. Целая смесь бури, огня, молнии, и льда. Видеть стало невозможно даже через мозгожерок. Вся область покрылась в кашу. Однако майясура каким-то образом там не только выжил, но и старался двигаться. Изящными танцами, он осторожно избегал бурю, легко уклоняясь и постепенно приближался к Эрре.

Однако неприметный «человечек», которого невозможно что-либо запомнить, что-то сказал. Все это слышали, но никто не мог запомнить.

Спустя несколько секунд, буря рассеялась. Майясура лежал на четвереньках и стонал. Анализатор показал кое-что интересное. Гамма-всплеск!

— Радиация! — Тень злодейски расхохоталась. — Идиот-чародей! Что съел? Эрра отвлек его. Сура думал, что этот шаблонный набор стихии из дешевого игрового мира — его атака, а всё это время облучал высокочастотным спектром! Ха! — Тень злорадно рассмеялась. — Говорил же, мы развиваемся! Восславим невидимое и смертоносное излучение! Во славу Сатаны!

— Во славу! — хором поддержали все демоны Тень, кто мог говорить и кто были рядом.

Эрры уже не было. Этот человечек будто бы уничтожил своё присутствие. Майясура тем временем покачиваясь, медленно уходил к выходу, из его рта шла слизь вперемешку с желчью и кровью. Его оставили в живых только ради такого момента. Чтобы демоны могли вволю над ним посмеяться. Как потом узнал — он поправится. Великий маг от такого умереть не может. Он бы мог даже себя защитить, если бы знал. Его просто застали врасплох. В магии не числится сила облучения. Неужели тоже работа Арпака?

— Дождусь момента, когда оседлаем квантовую технологию как всадники хелхеста, и все эти гребаные фентези миры с их японскими школьниками и жеманными колдунишками будут обгажены лучевыми саблями и протоплазменными пушками, — Тень ещё долго смеялась, вопя свои... фантазии. — А потом возьмем здоровенное орудие километрового калибра и изнасилуем их материю, а затем миры обольем целыми склянками карбоновой и фосфорной кислоты. А лучше гексафтороантимонат водорода! Выльем в их ядра целую партию квантовой пены из фейсбола, продырявим бозонными звёздами! Отжарим кугельблицами! Заставим жрать полоний пачками, а потом будем купаться в целых бассейнах из их полужидких внутренностях! Будем злодейски хохотать над криками грязных христиан, пожирать их детей и раздирать женщин щупальцами Ктулху, растягивая их кишки изнутри, проходя через всю их пищеварительную систему...

— Ты ненормальный — пробубнил Смерть. Ему было очень некомфортно от дьявольского хохота демонов.

А теперь, Костлявенький, — белые улыбающиеся глаза медленно повернулись к новичку-жнецу с косой, — твой выход!

***

Когда Смерть спускался по ступенькам, он постоянно бормотал.

— Это безумие, это безумие, это безумие, это безумие...

Ступив на новое боле битвы, в этот раз из высушенной травы и ветвей. На другой стороне стоял демон рептилоидной внешности, с рогами, красными глазами.

— М-м-м, да, я здесь, — пробурчал Смерть.

— Приветствую самого жнеца. — театрально поприветствовал его оппонент. — Для меня будет большой честью одолеть тебя!

Смерть закатил голову.

— Ага. Отлично ещё один педик... почему меня окружают сплошные женоподобные гомосеки!

— Костлявенький, не подведи, — вопила Тень.

— Ай иди вы все к черту! — злобно прошипел тот.

— Звали? — вдруг появился черт.

Прозвучал гонг.

— Нет! — Смерть пинком пнул черта прямо в Кадумара.

Тот несколько удивился такой выходки, но одним махом руки разрезал черта пополам не глядя.

— Просто подохни быстрее, — Смерть в одной руке держа косу, вынул револьвер другой и выстрелил.

Кадумар не знал о свойствах пуль. Но он был солдатом. А любой солдат знает — врага нельзя недооценивать. Если нежить в тебя стреляет из какого-то человеческого пистолета, значит этот пистолет необычный.

Кадумар мгновенно спикировал в бок. Пуля пошла в стену и та мгновенно загорелась белым пламенем. Не глядя, он мгновенно побежал к Смерти. Обычно это атака просто дешевка для закаленного бойца. Но Смерть тренировался только против меня и против диких монстров. Рефлексы есть, а вот битва с разумными гуманоидами, закаленными в войне — нет.

Смерть мгновенно вскинул косу в блок и от удара отлетел на пару метров и упал на спину. Револьвер отлетел в сторону.

— Новенький, сразу видно. — усмехнулся Кадумар. И нанес целую серию ударов по лежачему. Смерть часть блокировал косой, часть получали его кости. Он еле-еле отбивался от часть быстрых ударов.

— Однако вы крепки, скажу я вам. — Кадумар сжал ногой косу и сделал паузу. Простыми ударами не сломать, нужно найти слабое место. — Из чего сделаны ваши кости?

— Заткнись! — Смерть что-то нажал в косе, и лезвие мгновенно выпрямилась в копье, поранив ногу.

Кадумар больше от удивления, чем от боли, отбежал обратно. Скорость ослабла.

— Интересный у вас механизм, нежить. — всё так же надменно смотрел на него оппонент. Нога уже начала восстанавливаться. Регенерация у него была средней силы, видимо сказывается некий скрытый резерв. — Не поделитесь?

— Иди к черту, говорю!

— Звали?

— Да еп...

В порыве злости Смерть схватил черта и тут же придушил одной рукой. Больше к нему черти не являлись. Однако что-то изнутри его неприятно прошло по всему телу. Будто холодный язык. Он сам не заметил как сиреневые огоньки из глазниц черепа самую-самую малость стали ярче.

Кадумар набросился на него с новой силой, но тот не собирался повторять ошибку и силой схватил его руки.

— Столько силы, а опыта никакого. Жалко мне вас, — разочарованно ответил Кадуман и пытался схватиться его за пояс.

— Пожалей лучше это! — Смерть сорвал мантию и накинул на него как мешок. И вновь небольшое удивление. Скелет обхватил голову Кадумара своей мантией и со всей молотил по голове, как в каком-то примитивном уличном драке в гетто.

Это произвело впечатление, но недолго. Кадумар расслабился и силой схватил за позвоночник, и швырнул в сторону, другой рукой схватил мантию. На его лице уже не было той надменности. Из глаза и носа сочилась кровь. На мантию и заживление он потратил пару секунд. Немного меньше чем надо.

Он подбежал к скелету и сдавил его позвоночник ногой. Тот с болью заскрипел. В этот раз больше у оружия Смерти не было.

— Последние слова? — спросил Кадумад.

Смерть смотрел на него сиреневым огоньком и резко вскинул руку. И из неё вышла огромная буря из хаотичной молнии и ветра. Наше маленькое обучение. Всё чему смог обучить, не обладая магии сам.

Кадумар, поморщившись, отмахнулся от назойливой примитивной стихии как от мух, но чуть расслабил хватку. Воспользовавшись моментом Смерть резко вывихнул ногу благодаря своей гибкости и ударил по демону колесом, сбивая его. Один момент и он перекатился к револьверу. Кадумара это не смутило, рефлексы ему позволят легко отклониться от любой пули. Но Смерть сделал то, за что его опорочили как самый ужасный и постыдный поступок. Он перекрестился и...

— ...Благослови тебя Господь, дитя моё.

Мгновение тишины.

Красные глаза демона ещё сильнее налились кровью. Дыхание силой перехватило от злобы. Как если бы религиозному человеку сказали «Сатана тебя забери». Их обучали и воспитывали в теневом мире, как солдат служащие армии ада. А тут сама Смерть... говорит... такое?!

— Что?!.. — вырвалось из Кадумара. Его злоба так сильно заполонила тело, что выбило из колеи. Это стоило ему секунду.

— Попался! — Смерть мгновенно поднял револьвер и выстрелил.

На стадионе был рев! Яростный вопль вперемешку с гулом. Сейчас Смерть все поливали грязью, матерщиной и неприличными жестами. Стену трясли со всей силы пока не пришли стражи и не унесли особо буйных. Кого не уносили, успокаивали прямо на месте. Даже ракшасы смотрели на Смерть с удивлением, недовольством и еле скрытой злобой.

Кадумар сгорел в белоснежном пламени и у него было очень обидное выражение лица.

Вновь Смерть почувствовал, что-то в себе неприятное. Вновь будто холодный язык лизнул по телу. Что-то внутри безвозвратно было «вылизано».

— Мразь...- выплюнул Смерть, схватив косу, мантию и вернулся на трибуну. Все смотрели на него как на врага народа.

— Костлявый. Это был очень низко, — полушепотом сказала Тень. Огонь в её глазах сверкал фейерверками. Она была рассержена.

— Ага, ты вроде сам не говорил, что правил нет, так? — тут же подхватил Смерть и ткнул в него пальцами полным чувством удовлетворения.

Все с неприкрытой злобой смотрели на него. Но Смерти сейчас было всё равно.

— Слышь, Этерни, а можно в следующий раз пулемет сделаешь, ну вместо этой штуки — повертел тот револьвером.

— Зачем? — спросил я. То оружие же хорошо справилось.

— На случай если кто-то из этих, — ткнул большим пальцем на озлобленную толпу, — тоже станет соперником.

...Возможно стоит найти альтернативные пути для ускоренного производства дезинтегрирующих патронов, но есть одна проблема. Решу её потом.

— Я потом посмотрю, что можно сделать, — ответил я.

— Спасибо.

— Ну, ты и чудовище, — злобно оскалилась Тень.

Тем временем сиреневый огонь жнеца загорелся ярче чем раньше. Сеере был прав. Он станет опасным жнецом.

***

Локисор не был похож на других демонов. Синяя кожа, светлые волосы, глаза тоже сплошь синие, крупное телосложение человекоподобного, одет в подобие красной кожаной мантии, черные бычьи рога (нормально ли ему такое носить?), большие черные крылья с когтем на верхнем суставе.

— А зачем демону рога? — спросил я.

— По той де причине что и зачем колечки и кружочки над башкой у святых — ответила по-своему Тень. — чтобы принимать нужные каналы вещания, рекламу о покупки кальция для обработки изящных рожек и ретранслировать, получать, обрабатывать, перераспределять поток душ. Их излучение как радиация. Ловят сигнал и привет вторая голова. Или порция силы.

— Значит если демона лишить рогов...

— Необязательно. Смартфоны 21 века давно без рогов, а каналы ловят, как мама погорюй. Рога как вариант, как выбор, как способ, а ещё чтобы симпатичнее выглядеть и показать всем у кого своя корона.

Голод спускался на арену постепенно, что заставило некоторых зрителей нервничать. Ну чего он так медленно топает?

Когда спустился, Локисор испустил пару едких комментариев, которые Голод не слушал.

— Подыхай давай, Обжора, — сердито вопила Тень, — нечего тянуть время Управляющих часами!

Голод подошел к врагу и только спросил — Здравствуйте! Извините пожалуйста, можно я вас съем?

Локисор рассмеялся и под звук начала битвы лишь сказал — попробуй!

— Спасибо, — ответил Голод и широко открыл рот. Локисор уже летел к нему.

Но тут всё потемнело, время будто приостановилось. Всё погрузилось во тьму, а затем покрылось плотью с венами. Будто сама материя состояла из кожи и в ней пульсировали сосуды. В середине, там где был Голод, наверху появилось огромное бьющееся сердце, только почти идеально круглое и без камер, но усеянное множеством сосудов.

Вдруг у сердца образовалась щель. Щель расширилась, обнажая квадратные зубы. Вместе с зубами высунулся огромный, широкий язык. Сердце широко раскрыло свой рот и с жадным хлюпаньем начало что-то вокруг себя проглатывать. Весь окружающий мир из плоти начал стремительно чахнуть, покрываться морщинами и нездоровыми пятнами, из неё медленно вытекали полоски энергии света. Энергия становилась всё плотнее и видимым, особенно четко была видна лучистая изумрудная линия прямо под сердцем.

Когда энергии стало слишком много, сердце жадно сомкнуло челюсти и начало активно пережевывать. Постепенно рот закрылся полностью, и сердце превратилось в чистую белую энергию, которая медленно упала в самый центр поля битвы, будто огромный шар освежающей прохладной воды.

В следующий момент всё вернулось в норму. Многие в нижнем ряду начали в страхе медленно и вяло отступать, ощущая себя немощными и старыми.

Локисор лежал на земле, похожий на сморщенный и хрупкий изюм.

— Пожиратель, — тихо ответила Тень, — вот что бывает, если ведешь здоровый образ жизни.

— Что это было? — спросил я.

— Обжора хорошо питался нашими грешниками, как спортсмен активно уплетает овсянку. Сильно подкачался, и способен напрямую пожирать любые формы энергии. Даже кинетическую, — хмуро ответила та. — И даже жизненную. Такой Голод становится опасным. Ближе к древним.

— А я так могу? — невзначай и осторожно спросил Смерть.

— Костлявый, ну куда тебе? — Лениво посмотрела на него Тень, — тебе же ещё лупить и лупить. До Несущей Ночи, что способен был уничтожать целые звёзды тебе как прету до трансцендентных.

Всё что я мог, это обучить Смерть обороняться, совершенно не зная их свойств. А вот Голод был в аду с самого пробуждения и питался активно самим грешниками сам того не подозревая. Это объясняет его несколько исковерканную психику.

— Извините пожалуйста, так я теперь могу идти с вами? — невозмутимо спросил Голод. Никто не заметил, как он подошёл.

Тень улыбнулась, но глаза сверкнули иначе. Тем не менее, она подняла руки и сказала «Клиент король, князь, царь и император» а затем легко встала.

— Пора и мне, — и сошла с места.

***

Тем временем Смерть осторожно подошел к Голоду и осторожно спросил.

— Эй. Слышь. Скажи-ка, а как ты это сделал?

***

Спускаясь Тень молчала, весь её сгусток тьмы загустел и стал прочнее, подчеркивая форму костей. Не все замечали в том что преобразилось не только тело. В антидуше тоже происходили странные изменения.

На поле стояла обычная девушка, только с восточной внешностью и с красными вишневыми глазами.

— Тень?! — говорила она с малозаметным восточным акцентом. — Ещё и безымянный?

— Что? — спохватилась Тень. — Где? Какая тень? Не вижу никакой тени? А вы? — обратился он зрителям. Те ответили смехом.

— И тоже ведёт себя как кретин, — с легкой надменностью сказала девушка.

— Очень старалась, специально репетировала к твоему приходу. Так и думала «ох, божечки, а что если кто-то подумает, что я слишком вменяема, не бывать этому!» вот и начала интенсивно кропотливо...

— Заткнись! Очередная клякса, которая и умеет мутить разум... — девушка стремительно начала менять очертания лица. Кожа покрылась чешуёй, голова распалась на восемь частей, тело стремительно расширилось. И в конце концов перед Тенью образовался огромный дракон с восемью головами и восемью хвостами. Один хвост был покрыт шрамами.

Именно из него извлекли божественное оружие Кусанаги. То что делало дракона фактически бессмертным. Сусаноо победил его, напоив его сакэ. Разрубив головы лишь сделало безоружным и временно безвредным. Финальной точкой было извлечение меча. Умерев, он возродился здесь как мученик, вернув в себе лишь немногое из прежней силы.

Всё что в нём сохранилось от человеческого облика, это вишневые глаза, которых теперь стало 8 пар.

— Тебе же хуже! — прорычал Ямато-но-ороти.

— Разве такого он сможет?.. — с сомнением прошептал Смерть.

Восьмиголовый дракон против обычной безымянной тени?

— Ого, здоровый! — завопила Тень. — Интересно как же тебя тот воин одолел, его кажется звали...

Дракон выдохнул огромный столб пламени прямо в тень. Когда огонь рассеялся, тени не стало. Так казалось.

В следующий момент Ямато-Но-Ороти взревел. Потом ещё раз и ещё.

— Прямо сейчас или в пол четвертого? — весело говорила Тень, пронзая когтями прямо из-под земли.

Восьмиглавый дракон от ярости начал рыть землю, но Тень постоянно перемещалась и продолжала колоть до руку, то брюхо, то хвост, копья из тьмы быстро вылезали и уходили обратно в землю.

— Кукусики! Я здесь! А теперь здесь!

Тогда дракон сделал ничего лучше как начал полыхать огнём всеми головами по всей земле.

— Теплее, холоднее! У-у-у-у-у, совсем холодно! У-у-у-у-у замерз, хоть шубу носи!

Тень определенно чувствовала жар. Просто ей неведом, ни страх, ни инстинкт самосохранения, ни боль. Но она не была глупа и могла ощущать некое чувство потери, которое можно позиционировать как боль или урон по телу.

Но своим чревовещанием и разнообразными голосами явно смутила дракона, и тот совершенно не понимал, врёт ли Тень или нет.

Пока он отчаянно искал источник раздражения, Тень вытянулась в форме тонкой и длинной палки и легко вылезла позади дракона, найдя мёртвую зону его глаз.

— Столько силы, столько гнева, а самоконтроля так же маловато. А главное — перебарщиваешь размерами, — вновь сказала пустота и удлинила руки и ноги до непропорционально длинных и тонких размеров. Конечности обросли легкими волосинками как у пауков. Теперь он походил на смесь паука и очень длинного и тощего человека. Суставы согнулись назад и теперь Тень казалась больше дракона.

Ямато-Но-Ороти заметил тонкие лапки и пытался сбить их, он не подозревал что голова и туловище находились уже наверху.

— Але оп, — лапка тонкой иглой вонзила прямо в голову. Ямато взревел и только сейчас увидел, что тень вытянулась и стала тонкой-тонкой, будто сама стала паутинкой.

Анализатор показал, что чёрный скелет, что носит Тень, был разобран и перераспределен по телу.

Далее сражение походило, будто тонкий паук с четырьмя лапками набросилась на большую и толстую ящерицу. Только размеры иные.

Дракон поливал огнем во все стороны, но никак не мог попасть в маленькое тонкое тело, а даже если и попадал, то тот терял лишь малую часть объема, и легко меняло положение, смещая центр тяжести на любую из лапок, не ощущая никакого веса.

Свободные лапки тем временем попеременно тыкали насквозь то лапы, то головы, нанося всё более ощутимые раны.

Бой продолжался долго, но со временем Ямато-Но-Ороти испустил дух, покрытый множественными кровоточащими ранами.

— Мех, слишком просто, — сказала Тень и вернулась на место, постепенно обретая девичьи черты.

— Тебе помог Легион? — спросил я, когда вернулся на место. Всё её способности казались даже интуитивно слишком сильными.

— Только на одну шесть целых и четыре миллиарда, шестьсот пятьдесят три миллионных, триста двадцать семь тысяч пятьсот двадцать семь, десяти миллиардных процента... или может это было семь целых, пятьсот квадриллионных... — продолжила она.

Похоже она просто воспользовалась своими полномочиями.

***

На большом поле битвы стояли два бойца. Элигос — Герцог-всадник на коне, напоминал классического темного лорда, покрытого шипами и рогами, только броня казалась, соткана из смеси металла и лавового камня. Изнутри пылал огонь живого демона, вооруженного массивной косой, на спине были копье и двуручный меч. На противоположной стороне, стоял Бали — тощий, с более совершенной геометрией мускулатуры, чем у людей, краснокожий, и с энергией контролируемой злобы. Бывший царь асуров. Один из сильнейших воинов, который выбрался из Паталы.

Все затаили дыхание или кто чем тут жил. Никто из бойцов не говорил ни слова, ни приветствовал, не двинул ни одной частью своего тела. Это были воины совершенно иного уровня и профессионализма. Все эмоции, все процессы были полностью в их власти. Ни гнев, ни злость, ни страх, ни отчаяние не захватят их разум даже в самые острые моменты, а их мощь излучалась даже отсюда.

Ради такой битвы, поле боя максимально расширили, а систему куполов покрыли максимальной защитой.

Не успев и прозвенеть удар битвы как Бали исчез. А точнее он просто двинулся с места с огромной скоростью. Человеческий взгляд не смог бы уловить его быстрые очертания.

Асуры были созданы как бойцы против богов. Они способны поглощать божественную силу и магию и использовать как энергию для себя.

Тень сказала, что он используют смесь биотехнологии и идеальной геометрии. Это технология низших ангелов, для создания идеального баланса соотношения и положения объектов.

Герцог Элигос же был стратегом-полководцем. Тот, кто способен вести целые армии и обладает стратегическим мышлением и боевым опытом. Магия у него не столь широкая, но самая простая и эффективная, по большей части выученная из силы Пламени. А главное — он гоэтический демон Соломона, Великий Герцог, владелец собственного Легиона.

Тень приводила пример про одного из четырех богов из другого мира, который любил черепа для трона черепов, но при этом не любил магию. Тень считала таких богов, как его, ужасно недалекими и глупыми. Настоящий боец и бог должен использовать любые средства для победы. Желательно самые безумные и креативные, которые оппонент может не ждать.

Тут-то я увидел огромную разницу между Принцем Столасом — обычным ученым, геологом, отшельником, который еле-еле одолел рядового ракшаса и Герцога-полководца, который всегда призывали во время битв и военной тактики.

Он даже не сдвинулся с места. Асура мгновенно подбежал сзади, на что герцог легко, не глядя, выставил огромную массивную косу прямо на спину и парировал мощный удар асуры.

Бали не смутился, единой мощью он нанес ещё несколько ударов, способные возможно проломить сами стены арены, и так же был парированы. Тогда он пытался сбить коня коня и тут его руку перехватила сотни маленьких лапок прямо из разрыва пространства возле коня.

— Легион Элигоса — торжественно прошептала Тень. — Каждый демон Соломона владеет своим Легионом. Своим набором юнитов, так сказать. У Столаса это вороны, сороки, совы, что способны переносить ему камушки, передавать сообщения, наблюдать, разведывать, ну и ещё партия землеройных существ, в общем ничего серьезного. У Столаса 26 Легионов, 26 видов существ. По 6666 каждой.

— Не мало, — присвистнул Смерть, — а почему именно столько?

Тень полностью вжилась в роль экскурсовода-экспозитора.

— Очень даже мало, и в основном слабаки, только для поиска сокровищ, мелкой гео-магии, разведки и добычи блестяшек. А с шестерками всё проще как ананас в ясную погоду, мы все используем шестеричную систему счисления. Ну, любим мы шестерки, тройки, девятки. Одно плохо, как пятна блохи — ограничение в силе сигила. Всех сразу Элигос призвать не сможет. Максимум шести.

Очевидно только потому, что он воин. И поэтому Столас не призвал никого.

Тем временем множество липких лапок выбрались из портала и роем набросились на асуру. Похожие на кожистые мешки по несколько лапок каждая, облепили его и старались сковать движения.

— Но у Элигоса 60 Легионов и все разные. От номосов, до служителей, от разведчиков, до ударных, от кавалерии, до летунов.

Как в ответ, из портала вылезло существо похожее на птицу, только с четырьмя клювами, два основных вертикальных и два дополнительных были по боку во внутренней стороны основных. Основной клюв был усеян крупными зубами, дополнительные со всех сторон усеяны рядом мелких резцов, словно это были пилы, как у древней акулы геликоприона. Передние перья крыльев напоминали легкие и гибкие ножи. Усовершенствованная птица Лэнга.

Птица взлетела и начала пикировать, тем временем из портала последним вышло чёрное копье, а затем сами доспехи из тьмы.

— Рыцарь Тьмы, как банально, таких уже пруд пруди! — тем временем вопила Тень, вновь приняв образ фанатки-школьницы.

Элигос хотел обездвижить асуру и пронзить одним ударом. Тем не менее, тот даже не смутился, резким движением тела, он встряхнул часть кожистых тварей, а затем со всей силы плюхнулся в землю, разорвав последних. Земля от его удара содрогнулась. Рыцарь Тьмы промахнулся ударом, и асура собирался нанести удар как снизу вверх одним из своих мечей, но на него обрушилась птица и удар она приняла на себя. Ошметки птицы разлетелись и сгорели в пламени, таком же каким горел сам Элигос. Рыцарь на таком же чёрном коне разбежался для нового удара. Асура собирался встретить атаку, но его тут же ударили по ноге какие-то мелкие твари с металлическими молотками. Из-под земли вылезли черви и заковали ноги. Пока он освободился от их пут, Рыцарь Тьмы таки ударил копьём Бали прямо в голый живот. Бали полетел прямо в стену, но даже не поморщился. Схватив копье рукой, он разломал его и ударил сразу по рыцарю и коню обычным мечом и тоже их разрубил. Изнутри ничего не было. Рыцарь был сгустком сформированной тьмы, который потерял структуру.

Не успев, он увидеть Элигоса, как у него справа и слева появились новые бойцы. На этот раз это были Рыцари сотканные из ржавых доспехов, из щелей в случайных местах виднелись зубья пилы. В руке каждого были оружия со смесью тесака и бензопилы.

Тень смеялась и вопила от наслаждения.

— Призвал Рыцарей Распада! Правильно, если кожу не пробить одним ударом, будет пробовать распилить.

Но он их не отправил. Вместо этого побежал сам. Асура видя в этом подвох, отбежал в сторону и не ошибся. Прямо перед Элигосом появился шипастый панцирь огромного черепахобразного монстра, которого не только призвал, но и придал ему инерцию для атаки.

Как только асура снова собирался атаковать в место ориентировочно сзади, Элигос мгновенно отозвал монстра, а затем... мгновенно призвал сзади. Удары бывшего царя асуров ударили прямо по панцирю. Монстр истошно застонал, а панцирь противно заскрипел. Это был очень мощный удар. Немедля было нанесено ещё два удара и монстр был раздавлен. Но сзади явились Рыцари Распада и синхронно нанесли удар по Бали. Их пилы-тесаки звуком вопили на смесь женского крика и скрежета. Тот уклонился в мгновенье, один удар успел ударить по голени стопы и опрокинул его. Асура, не растерявшись, мгновенно поднялся руками и набросился на одного из рыцарей. Пилы торчащие из доспехов заработали слаженным механизмом, стараясь поранить Бали. Но тот мгновенно разорвал одного, обнажив внутренности со смесью кожи и металла, откуда брызнула жидкость подобие крови или масла.

Тем временем Элигос сделал какой-то жест и из одной руки вылетел луч. Не столб огня, не пламя подобие огнемёта, а именно концентрированный луч, сияющий синим огненным светом, второй рукой он выхватил двуручный меч и спустился с лошади.

Луч пронзил асуру и мгновенно испепелил мечи. Но не дало никакого эффекта его кожи, а в местах удара Рыцарей лишь легкие синяки, которые быстро заживали. Всё таки, его можно было ранить. Но нужно что-то посильнее и это не магия и не божественная сила. Однако против грубой силы тела асур как раз и закалены.

Конь Элигоса убежал в сторону, а сам он пронзил мечом землю и из неё пошли пламенные трещины. Вся земля на арене начала накаляться. Прямо с неба начали появляться сразу четыре птицы.

Асура не ждал. Он сделал несколько стоек, растяжек и очень глубоко и громко вздохнул.

И очень медленно выдохнул.

И тут в первом в ближайших рядах к арене, все демоны хором опрокинулись, кто-то отбежал подальше. Все почувствовали резкий прилив силы.

У Бали появилось четыре руки. Мускулатуры стало больше, и из тощего асура он стал вполне похож на стройного атлета.

— Только ракшасы и асуры, могут так делать. Чем больше рук, тем больше силы! — комментировали Тень.

— А пишачи? — спросил я.

— Почти не могут, не той силы. Максимум четыре. Ракшасы тоже редко. Только Равана может освободить до двадцати рук. А вот асуры легко. Бали раньше ваще мог обрести мощь высших богов и освободить сотни рук и сохранить разум. С такой мощью он мог легко двигать целые галактики и правил всеми мирами!

Элигос однако никак не среагировал и просто стоял, ожидая столкновения. Но когда асура сделал шаг, земля мгновенно провалилась под ним в потоке лавы.

Работа Элигоса.

В следующую секунду птицы спикировали и осторожно летали вокруг беснующегося демона, который силой разбивал землю, обнажая раны земли, и старались порезать ему руки. Но все они не смогли пробить кожу, которая стала ещё прочнее.

Птицы исчезли, а Бали силой вынырнул из собственного котла, стараясь попасть в Элигоса прямо в прыжке. Элигос не двигался. Когда удар асуры был уже в метре от удара, его тут же сбил конь. На нём была пара пламенных крыльев. Бали кувырком снова плюхнулся на землю. А потом опять в лаву.

Демоны разразились смехом. В этот раз Элигос не медлил и призвал кое-что серьезнее. По обе стороны над лавой появились массивные доспехи из черного железа с огромными кистенями. Земля под ними не просела.

— Ха. Он мечом пронзил землю и выпустил огонь по всему нутру, разрыхлив участки и создал ловушки! — смеялась Тень. — Элигос — мастер тонкой войны. Он так выигрывал бои на войне с противниками с десятикратным превосходством! Его даже призывают в юридических вопросах.

Полагаю, это объясняет, почему такой востребованный и мы его застали на воле.

Рыцари Металла хором закупорили дыру, просто бросившись в дыру. Но и это было не всё. Тогда это не было видно. Но прямо на дне были были призваны в жаре огня ещё два демона легиона, которые тянули Бали на дно. Сверху навалились Рыцари Металла, ударяя в вязкой жидкости по всему телу Бали.

— Не ранить, так истощить, выбить всю выносливость, Эли, ты умничка!!! — со всей любовью вопила Тень девчачьим голосом.

Бали крутился, вертелся, как смерч, ударяя то одного Рыцаря до другого, но плотность лавы не позволяла бить всей силой. А Элигос, не теряя время, сверху уже пронзил мечом землю вновь и начал вновь управлять землю огнём, делая лаву всё гуще и плотнее, сковывая движения демона, обращая всю силу и массу против него.

Ярость Бали не утихала, он понял, что проявил самодеятельность. Сила ничто перед разумом. Всё повторяется. Так же как он проиграл Вишну в простой смекалке. Одного из легендарных золотых божеств Триумвирата! У Бали была мощь вселенной, но проиграл Вишну в каком-то договоре. Тот всего-то сказал «Дарую клятву, что не трону тебя, лишь подай же мне всё то, что измерю тремя шагами» и тот легко согласился, не заметив подвоха. Вишну превратился в великана на сотни миллиардов световых лет, и двумя шагами обхватил все миры, а третьим коснулся его, таким образом, он стал часть его собственности. Вишну смилостивился, следуя обещанию, но лишил всех его сил и кинул прямо в Паталу — столицу Измерения Власти, где асура должен был размякнуть в роскоши и богатства. Но тот не пал духом и начал возвращать силу. Он путешествовал по самым негостеприимным планетам, тренируя тело, совершенствуя его, уничтожая врагов Сатаны и заново получая благословение силы Разрушителей миров, и тела из мира Костей.

Ярость в этот раз не позволила затуманить разум асуры, он должен высвобождать постепенно, контролировать его. Он расслабил тело и согнулся, уклоняясь от Рыцарей Металла, приняв позу зародыша. Одной парой рук силой полоснул по запястьям ног, разрывая хватку невидимых в своей среде огненных элементалей, и силой оттолкнул себя другой парой, стараясь выбраться из хватки других оппонентов. Рыцари металла не замедлились в лаве. Им двигали не мышцы, а мощь Элигоса, заставляя игнорировать плотность. Двумя израненными ногами, Бали силой ударил руками прямо в щель шлемов, но не для атаки, а для инерции. Продолжая двигать другой парой, он использовал рыцарей как силу отталкивания и рывком ударил по уже плотной поверхности. Рыцари были отозваны.

Бали выбрался из лавы прямо на берег, с тяжестью переводя дух. На восстановление ног уйдёт время, но смерть этих мелких миньонов немного восполнят утраченное. Элигос гордо стоял в стороне. В течении всей битвы он тратил силы экономно, лишь совершив несколько ошибок, в основном с птицами и лучом. Он не знал насколько прочна кожа этого асуры и поэтому проверял его, методом проб и ошибок. Потом ему будут нужны души для пополнения легиона. Но его собственная сила почти не была израсходована.

Бали не мог встать, но силой вдохнул и выдохнул вновь. Ярость его позволила высвободить ещё пару рук. Мышцы выросли ещё больше, теперь он похож на атлета-тяжеловеса, а регенерация ног ускорилась, уже обнажая кровавые мышцы ступней.

Несмотря на то, что его сознание уже было не такой форме, он медленно встал прямо на обрубках ног.

Элигос не ведал жалости и призвал четырех Рыцарей Тьмы с копьями. Те синхронно побежали в центр, прямо на Бали, тот силой отпрыгнул, но прыгнул гораздо слабее, чем раньше и инерцией разрубил голыми руками всех четырех, пока его спину не поразило копье гораздо массивнее. Прямо как на рисунках монет людей, Бали корчился под прижатым копьем Элигоса, верхом на коне. Схватив шестью руками, он силой оттащил копье и спихнул в сторону, но на него набрасывались всё новые и новые удары новых демонов Легиона прямо из пространства, избивая его.

Это избиение продолжалось долго, Бали яростно отбивался, но не мог больше выпустить силы, зарубив одного, на него наваливалась следующая куча Рыцарей сразу Тьмы, Распада и Металла. Силу что он получал, убивая их, была незначительной, перед расходом на защиту. Элигос понимал, что с такой кожей его не пробить. Он просто выбивал дух, удар за ударом, экономно растрачивая силы, заставляя бывшего царя асуров испускать ярость и силу только на оборону, осторожно призывая своих миньонов и тут же отзывая.

Так продолжалось не менее полчаса. Бали не раз вставал, и на него вновь наваливались новые Легионы. Он не раз бил и набрасывался, но Элигос держался в стороне, грамотно уклонялся от ударов, продолжая поражать на расстоянии. Пару раз он вновь использовал ловушки, призывал легион прямо под ногами, перехватывал атаки.

Как Тень сказала, Элигос умел призывать Легион одной силой воли. Это возможность даруется лишь самым могущественным и закаленным демонам. Кто послабее, ему нужно было использовать жесты. Как было видно с магией Элигоса, для которого делал редкие пасы, чтобы призывать луч. Демонам ещё слабее нужно призывать словами, голосом, произнося заклинания. Ещё слабее — и уже использовать пентаграммы, круги, знаки, руны. А ещё слабее — совсем сложные ритуалы.

Элигос был мастером тонкой волны. Войско — его сила. И призывал он легион так часто, что давно призывал его на расстоянии собственного взгляда, где ему будет угодно без каких либо задержек и так же легко его отзывал. Легион давно стал частью его тела.

И потому Бали, в конце концов, весь побитый, измождённый, ослабленный и истощенный спустил дух и медленно упал на колени. Даже у демонов с бессмертными телами нужна энергия на поддержание. А Легион Элигоса, после уничтожения, было слишком мал, чтобы восполнить растраты на шесть рук. Теперь их снова два. Бился он отчаянно, но в одиночку с той малой толикой силой, что успел накопить. И был побеждён Герцогом, который победил большим опытом, тактикой и измором.

— Жалкое зрелище, — с грустью ответил Тень, глядя на того, кто мог раскалывать метеоры.

Элигос молча стоял перед Были, наблюдая за его преклонением. И под крики, желающие добить противника, он слез с лошади и медленно подошел к врагу. Тот медленно поднял голову. Элигос встал на колени вровень к нему и что-то ему сказал. Затем встал, сел на лошадь и исчез в объятиях пламени. Сигил утратил силу. Под крики недовольства зрителей Бали официально стал победителем.

— Извините, пожалуйста, а что он сказал? — спросил Голод у Тени.

— Вернись, когда вернешь себя, — злобно ответила Тень, — рыцарские штучки. Хоть в адвокаты его кидай. Сам то больше шести солдат призвать не может.

Смерть тем временем уже давно не наблюдал за полем боя. Он искал куда спрятаться.

Потому что каждый раз, когда я раскрываю силу, его рассудок еле выдерживает от происходящего. Моя сила как-то дурно на него влияет. Тем не менее...

Я медленно встал.

Тень с подозрением, но всё той же улыбкой, меня сопровождала, когда я спускался.

— Не нервничай так, Костлявый, — ласково мурлыкала Тень. — демоны они сильны, но твой дружок, думаю, выдержит...

Смерть очень горько рассмеялся, так горько, что его смех был похоже на кашель. — Т-ты... ты ведь даже не представляешь, что сейчас произойдёт, да?

— Да что может произойти, Костик? Ну что твой Серенький сделает? Каедес разнесёт? — рассмеялась Тень.

***

Несколько часов спустя после битвы Этерни (в Аду)

В небе витал густой дум, запах гари чувствовался даже интуитивно, когда у нежити нет даже обоняния, кроме того, которую он сохранил в воспоминания. Земля битвы была испещрена следами плазмы, разрезами и фантасмагорическими узорами. На одном конце Каедеса с тоской смотрел Смерть с косой, тяжко вздыхая над последствиями.

— А я ведь предупреждал, — сказал он с горечью, наблюдая за то, что осталось от четверти Каедеса. Почти километровая стена некогда великой арены стала просто кашей из расплавленного металла.

***

Нынешнее время.

— Хорошо, если только это, скажи, где мне лучше спрятаться? А ещё лучше — проведи своим ногтем, как ты это делаешь...

— Зачем, в туалет надо? — с ехидством спросила Тень, — ты в самом деле, думаешь, что Серенький отколет что-то такое, чего меня может ещё удивить?

***

Несколько минут спустя после битвы Этерни (в Аду)

Тень впервые смотрела на происходящее с ужасом. Интересно, было ли это тоже имитацией? Или ей всё же ведом страх? Или на неё подобное влияло так же как на Смерть? То есть заставляло чувствовать неординарные для его сущности эмоции, приводящие к медленному психозу?

Её глаза горели белоснежным огнём злобы. Из её аморфного рта прозвучало лишь одно шипящее, со всей её злостью, слово. Будто она обязана была его произнести.

— Ш-ш-шестой! — его шепот ужасом пронесся по полю битвы. Скорее бойни. Богини и стража уже давно сбежали, едва спасаясь от безумия. — Костлявый! Я жду объяснений!

— Я-я же говорил... — всё так же паникующе говорил Смерть, хватаясь за голову. Голод тем временем упал в обморок. С непривычки он уже не выдержал. То что творилось в подпространстве можно было описать только одним словом. Надругательство.

— Ты хоть представляешь, кого ты привёл?! — ужас исходящий из пустоты, давно перешел на нечеловеческий голос, похожий на шторм шелеста листьев.

— Это Я его привёл?! — взвизгнула Смерть. Но Тень снова смотрела на происходящее. Весь его личный Легион в ужасе и паники наблюдает вместе с ним.

— Это всё меняет. Всё радикальным образом меняет...

— Ты же сам его слушал, он говорил, что Элек создал его...

— Мало ли что он говорил! — рявкнула Тень тем же шепотом. — Он давал гарантию, что убил его! УБИЛ! СТЁР! Из реальности!

— Убил? Ты про госпо...

— Заткнись нежить! — его голос перешел на самые разные ноты. Слова менялись вместе с интонацией и высотой голоса. — Это должны были быть проделки Локи, или ещё какого Смеющегося бога. На них это похоже. Как, по-твоему, антагонист Джокер постоянно возрождается? Мы думали это оружие, которое прихватим себе, испугаем Его. Его сила. Думали, что это часть проделок! Используем как диверсию! Потому что Он. Давал гарантию. Гарантию, что его не будет!

Тень с ужасом наблюдала за безумием и нервно тряхнула головой.

— Аземо был прав...

— К-кто.... Стоп, так ты знаешь о ком идёт речь? — Смерть из-за всех сил боролся с истерией, которое его распирала. Ему очень хотелось кричать, стонать от боли. А ещё лучше, просто орать, поддавшись океану психоза, лишь бы то, что там произошло — не происходило.

Тень медленно повернулась. Смерть понял, что это была другая Тень. И произнесла сухим голосом с нотками содрогания.

— Угроза всех миров! Всех! До единого! Всех метавселенных и омнивселенных! ВСЕХ!

Смерть больше не мог говорить. Он схватился за голову, приняв позу эмбриона, и старался хотя бы не рыдать. Ему слишком плохо.

Тень вскинула голову ввысь. Из глаз огонь сменился на два ярких прожектора, которые пронзили небо белыми столбами. Тень начала говорить на всех возможных языках. Смерть едва ли сейчас мог осознать происходящее. Но всё же краем сознания понял, что Тень говорила на всех языках только одного слово.

«Тревога!»

***

Нынешнее время.

Когда ступил на арену, я с грустью смотрел на великана, сотканного из набора мышц и вооруженного стальной дубиной. Смотрел на толпу, на судей, на стражей.

Мне стало так легко, так спокойно. Идеальное место и идеальный момент, чтобы заявить о себе. Идеально всё. Просто показать им, как прекрасны чудеса. И лишь малая толика из них мечтают такие поверхностные гуманоидные формы жизни, как люди.

Я чувствовал, как энергия струится во мне. «Только скажи и сотвори всё, что пожелаешь.» говорила она мне. Я видел много узоров. Я смогу сшить из них всё. Событие, явление, силу, сущность. Главное это знать узоры. И я видел их. Я смогу их воспроизвести. И даже отредактировать. Довести до автоматизма и воспроизвести.

***

Несколько часов спустя после битвы Этерни (в Раю)

— Лахесис, что ты сплела?! — с удивлением смотрела прекрасная дева-ангел, сотканная из высших веществ иного периода химических элементов.

— Боюсь это не я, дитя, — сказала дочь Мойры. — И не Норны. Эту Судьбу плетём не мы.

Среди огромной пряжи, что обладала более квадриллионов нитей, была здесь одна. И она выделялась сильнее других. Потому что это была не нить.

— Прости нас, — мягко ответила Клото, прячущая все нити, кроме этой. — Сила этого неизбежна как неизбежно всё то, что творит Героев и Злодеев.

Все они знали что если у людей есть боги, то и у богов есть свои боги. А судеб есть свои судьбы.

— И мои ножницы не имеют власти над ней, — с мягкой грустью сказала Атропос, наблюдая за такой причудливой «нитью». Неудивительно. Даже если бы она в руках держала обычные ножницы, а эта «нить» была бы обычной, то ножницы всё равно бы не могли её разрезать.

Потому что это была цепь. И она ещё недавно была совсем маленькой. Но теперь, она растёт. И однажды эта цепь заполонит все остальные нити и скует всех их своей мощью.

Они ещё не знали, что Господь не смог его стереть. Не смог уберечь того, что принято называть даже не пророчеством, ведь пророчество касалось, в основном, смертных, которых Аркюра делал Избранными для сражения с антагонистами, или Альха, для наступления нового Армагеддона, что станет партией пропитания для жителей теневого мира. Это было скорее неизбежным роком, что происходит лишь раз в каждой Эпохи Всеобщего мира, каждого пространства и каждой материи. Та, что станет началом конца. То, что повлияет на все миры.

И сейчас оно было там. В Аду. Приводя самых бесстрашных порождений пустоты в панику.

***

— Приветствую тебя, — безмятежно сказал я. Демон Они не располагал к социальному разговору. Хохотнул надо мной, что-то сказал из высокопарных фраз, что тешат его самолюбие и придают чувство собственной важности. Что-то про величие себя и то, какой я весь такой мелкий и ничтожный, но я уже его не особо слушал. Разве есть что-то важнее того, что мы творим? Есть ли что-то важнее для людей, чем их миры? То, что делало обычного смертного человека богом? То, что сделает его хоть каким-то бессмертным, благодаря миру о котором его будут помнить? Единственный маленький лучик надежды, что делает могущественным, живым и прекрасным человека даже самой низкой и социальной лестницы? Великий дар, перед которым должны расступиться все.

Нет.

Ничто.

Ничто не должно мешать творцу творить, созидателю созидать, создателю создавать, строителю строить. Ничто! Никакой закон, никакая реальность, никакие порядки, никакие ограничения не должны мешать перед демиургом. Даже законы самой реальности или органические границы его собственного мозга. Всякое что мешает или ограничивает его — должно быть устранено.

Один человек...

Демон они сделал пару пробных замахов и откинул дубину назад.

...своим простым телом...

Прежде чем он нанёс удар своей дубиной, я сорвал мантию.

...может сотворить десятки жизней.

На моём теле все узоры уже сияли молочным светом, готовые показать узоры этому миру.

Станцевать на могилой реальности и стереть все границы!

Но своим разумом...

Демон Они дрогнул, смотря на меня.

...сотворит...

Ещё бы через минуту, он ужаснулся, увидев, что я собой представляю.

...Бесконечность.

Но эти минуты не наступили. Как и для многих других.

И потому я....

Ведомой всей своей мощью, я силой выдохнул плотное белоснежное пламя. А из рук вышло ещё больше густой прекрасной всеми оттенками белизны плазмы прямо в небо, покрывая мрачный небосвод неизбежным роком.

...Вечность. Этерни.

Приди же.

Дух бесконечных миров, что подаренное Элеком.

Моя сила!

Абсурд!

Содержание энергии до запуска — 90.00%