Глава 7

Уже около недели я провожу всё своё свободное время у Кассандры. Естественно, вместе с этим было и враньё отцу о том, где я нахожусь. Вот и сегодняшнее утро начанается примерно также.

Отец, на удивление, сегодня трезв. Упустила я где-то момент, как он бросил пить. Видимо, деньги кончились. Ну и большего я ему не дам.

-Солнышко, ты куда?

Застыв во входной двери, я очень неуверенно произношу что-то наподобие того, что я ухожу с Майком куда-то. В который раз я уже им прикрываюсь? Чёрт его знает.

Только вот отца это, видимо, удовлетворяет. Он замолкает и позволяет мне уйти.

Быстро перебежав дорогу, оказываюсь напротив коттеджа, который стал мне почти вторым домом. Всё же с Кассандрой хорошо. С чего бы такие мысли?

Стоит мне закрыть за собой дверь, как Кассандра повисает на мне. Да, очень тактильный человек. Да мне и не жалко.

-Кась, свалишь, дай хоть разуюсь.

Рыжая неохотно отпускает меня и облокачивается на стену.

-А твой парень не скучает разве? Кажется, ты всё время у меня просиживаешь.

-А? – поднимаю глаза и удивленно смотрю на ту. – Майк что ль? Да ему кажется наплевать, где я и с кем. Неудивительно.

Кассандра молча кивает и опускается на одну из ступенек лестницы.

-Кась? Всё хорошо?

-Да, пожалуй, - та чуть улыбается. – Подожди минутку, я за резинкой.

Рыжая подимается со ступени и исчезает где-то на втором этаже.

Осторожно толкнув двери гостиной, я вновь принимаюсь рассматривать какие-то фотографии, висящие на стенах и стоящие на тумбочке возле телевизора. На многих из них была запечатлена миловидная рыжая девушка с каким-то мужчиной-блондином. На вид он был старше на пару лет. Все фотографии отражали счастливые моменты: школьный выпускной, прогулка по лесу, отдых на море... Но кто это, я так понять и не могла.

-Я явилась.

Услышав голос Кассандры, невольно вздрагиваю. По комнатам она перемещается почти бесшумно, но её звонкий голос всегда пугает. Ей бы только петь, да она и пела. Раньше. Сейчас же всячески отнекивается от того, чтобы это показать. Ну и ладно, может, осмелеет.

-Кася, ну что ты творишь! Я с тобой так поседею скоро.

-Прости-прости-прости. Больше не буду.

Улыбающееся лицо Кассандры заставляет улыбнуться и меня, мгновенно забыв все причины испугов.

-А что ты тут рассматриваешь? – рыжая чуть привстает на носочки, чтобы рассмотреть то, что находилось за моей спиной на стене. Её низкий рост редко позволял увидеть что-то позади меня.

-Фотографии. Кто это, кстати?

Кассандра осторожно берет одну фоторамку в руки и, тяжко вздохнув, произносит:

-Родители. Когда ещё были вместе.

-Тебе неприятны эти воспоминания? – я уже жалею о том, что спросила. Видно, что эти воспоминания не из лучших.

-Да нет, я маму совсем не помню. Папа говорил, что она бросила меня и развелась с ним, когда мне было два года. Но он любит её. До сих пор. Иногда я его вижу, несколько раз в год он приезжает. Но это всё не то. Я мечтаю хоть раз увидеть маму, если она до сих пор жива. Потому что она ни разу к нам не приходила. Да и жива ли она вообще – не имею понятия.

Мне хочется что-то сказать, но слова путаются, и внятных предложений не получается. Приходится просто молча кивнуть и перевести тему. Но и это мне не позволили.

-Ты ведь тоже живёшь без матери, да?

Меня передернуло. Никак не хочется вспоминать это всё, но, раз уж пошла речь о сокровенном, придётся.

-Да. Мама погибла в автомобильной аварии три года назад. И после того, как её не стало, всё пошло наперекосяк. Отец отказывается работать, только и делает, что пьёт. Накопленных мамой денег не хватает, но нам помогает моя крестная. Точнее она старается сделать так, чтобы я выросла как подобает и не брала пример с пьяницы-отца. Так что каждый день приходится бороться с этим всем этим. Терпеть не могу то, что происходит в стенах моего дома, поэтому я большинство своего времени провожу на улице. Неважно с кем и где, а также каким образом. Уже совершенно наплевать, нормальной жизни у меня точно не будет.

Задираю голову к потолку, не давая слезам вытечь, иначе потечет тушь. При этом едва-едва сдерживаюсь, чтобы не начать рыдать навзрыд. Потому что это совсем не к месту.

В голове мелькают старые воспоминания. Счастливая улыбка мамы, смех, счастье... Кажется, что я жила в каком-то утопическом мире, в который нет и не будет доступа никому.

Да, маму я помню во всех красках. Странно, что амнезия этого не коснулась. Шатенка с ярко-голубыми глазами. Волосы у неё вились не так сильно, как у меня, но ими я пошла в неё. Отец души в ней не чаял. Пока она была жива, в нашем доме царили любовь и счастье. Никто даже помыслить не мог, что эта идиллия когда-то рухнет. Но она рухнула.

Проклятый 2016 год. Проклятый понедельник, в который её не стало. Мама как обычно возвращалась с работы на машине, как на встречную полосу вылетела товарная фура. Всё произошло слишком неожиданно, она просто не успела свернуть в сторону. Смерть на месте.

-Смерть на месте...

-А? Крис? Всё в порядке?

Пустым взглядом смотрю на рыжую и повторяю:

-Смерть на месте. Эту сволочь даже не посадили. Выплатили какой-то материальный ущерб, который ушёл в первый же год из-за пьянки отца, и всё. Чем это может помочь? Чем?!

Уже не контролирую слёзы. Чувствую, что те уже непроизвольно катятся по щекам, стекая вниз подбородка. Ещё чуть-чуть и истерика. Чёрт, только не перед Кассандрой. Не надо, не стоит ей видеть. Но сил контролировать нет.

Отрицательно мотаю головой и опускаюсь на пол. Невольно растираю по щекам тушь, вперемешку со слезами. Сквозь непрерывающиеся всхлипы и гул в ушах чувствую, что кто-то меня обнимает. Причём так нежно и осторожно, что невольно расслабляешься.

Через несколько секунд понимаю: Кассандра. Больше некому. С ней действительно хорошо... И уютно.

-Крис, всё хорошо, - отвечает та на мои невнятные извинения и редкие всхлипы. – Всё прекрасно, я тебя понимаю. Пожалуйста, не надо.

Размазав остатки слёз по щекам, чуть отодвигаюсь и смотрю на мою спасительницу. Иначе её и не назовешь. Она сделала именно то, чего не могли понимать многие. Молча сидела рядом и обнимала. Большего я не требую.

-Спасибо. Мне именно это и было нужно.

-Я знаю, знаю.

После этих слов рыжая осторожно протягивает руку к моему лицу. Почему-то в этот раз я даже не отдёрнулась от неё, как бывает со всеми.

Её нежные, совсем как у детей, пальцы стирают с моей щеки очередные слезы. Это приятно. Её руки... Приятнее рук я ещё не встречала.

-У тебя есть на что-то аллергия? – Кассандра растирает между пальцев комочки туши, которые прилипли к ним с моих щёк.

-На пыль, разве только.

-Секунду.

Ловко поднявшись с пола, та исчезает за дверьми и через минуту возвращается с флакончиком какой-то прозрачной жидкости. Как выяснилось потом – средством для снятия макияжа.

Сев по-прежнему напротив меня, та смачивает один из ватных дисков.

-Не волнуйся, не просрочено. Отец каждый раз покупает мне новое. Хотя я не пользуюсь этим. Так, иногда бывает, приспичит. Закрой глаза, пожалуйста.

Вот тут вернулось моё недоверие. Долго она боролась с моей упрямостью, но в итоге победила.

Послушно закрыв глаза, я ощутила те же осторожные нежные, но уверенные движения её рук. Вытерпев минут пять таких действий, она позволила мне открыть глаза.

Проведя по щеке рукой, понимаю, что все остатки туши и разводы начисто смыты. Надо же, вот такого я от неё не ожидала.

-Спасибо...

-Не за что, всё равно всё уйдет в мусор. Ну как всегда, - та осмотрела флакончик и пожала плечами.

-Могу глянуть? – киваю глазами на флакон.

Кассандра протягивает мне его. Покрутив в руках небольшую бутылочку и прочитав название, понимаю: дорогая. Это не то, чем пользуюсь я. Это действительно дорогая и хорошая косметика.

-Дорогая она ведь, да?

-Не то слово. Отец иного не купит. Ну как отец. Кто-то из его прислуги, кто понимает в этом. Все бренды – известные и дорогие. Её жалко выкидывать, но выбора особо нет.

Молча киваю и, протянув руку, осторожно ставлю флакон на столик. Значит её отец ещё и богат. Да, это становится интереснее.

Но время до позднего вечера вновь проходит в бестолковых разговорах. И мне это начинает нравиться.

***

Придя домой и взяв в руки телефон впервые за день, удивлённо обнаруживаю двадцать пропущенных от Майка и в два раза больше сообщений. Чего это он?

Но я не успеваю даже открыть переписку, ибо поступает очередной входящий звонок. И да, опять от него.

-Да?

-Какого черта, Уолсон? – говорит он гневно: значит, что-то его разозлило. – Какого чёрта я обязан искать тебя непонятно где целыми днями?

-О чём ты? Что я забыла?

-Что ты забыла? ЧТО ТЫ ЗАБЫЛА?! – голос сорвался на крик. Ненавижу его таким.

-Имей совесть, не кричи.

-Это я-то имей совесть? Послушай меня, Эшли. Ты уже который раз забываешь о свидании? Где тебя носит, скажи мне?

Свидание. Чёрт. Я же обещала. Но снова всё забыла. Чёрт.

-Блин, прости. Я реально плохо поступила. Но давай поговорим об этом завтра? Я до смерти хочу спать. Ради бога, прошу тебя.

-Ладно. До завтра.

-Угу...

Сбросив звонок, тяжело опускаюсь на кровать. Я не хочу спать. Не хочу. Но слышать его не хочется сильнее. Терпеть его не могу. Надо рвать это всё, надо рвать. Только вот когда – непонятно. Завтра. Завтра мы сможем встретиться. И я всё скажу. Скажу ли?..