VI

Мы добрались до Куусамо только для того, чтобы бородатый парень вытаращил на нас глаза.

— ЧТО ЗНАЧИТ — ЕГО НЕТ?! — закричал Йен, уперевшись в барную стойку. — ОТВЕЧАЙ!

Он хлопнул ладонями, и, клянусь, цельная древесина под его напором заскрипела, готовясь сломаться. Парень не ожидал такой реакции. Он посмотрел на меня в поисках спасения. Я виновато пожал плечами и скосил взгляд. Что мне оставалось делать?

— Я... я... не знаю, — пролепетал рыжий и тут же торопливо добавил: — Но я знаю, где он бывает!

Йен оскалился. Парень начал писать дрожащей рукой адрес на салфетке. Затем Йен выхватил ее, и мы вышли. Но прежде, чем открыть дверь, он остановился.

— Только попробуй его предупредить... — сказал он с угрозой.

Парень открыл рот и склонил голову, понимая, что лучше послушаться. Йен шел по улице не оглядываясь.

— Что дальше? — спросил я на перекрестке.

— За город, — бросил он.

Казалось, он успокоился, но я видел, как бегают его глаза. Йен нервничал. Я решил помалкивать, зная, что он может в любой момент взбеситься.

***

К вечеру мы оказались на старой лесопилке. Наверное, она была заброшена из-за банкротства или закона о защите природы. Однако ее центральное здание было как никогда жилым. Мы подошли со стороны амбара и заметили три тачки, подъехавшие к дверям. В помещении горел свет и играла музыка.

Мы спрятались, Йен выглянул из-за угла. За дверьми показались мужчины — все с двустволками; на одном была ковбойская шляпа; говорили они между собой на американском сленге.

— Кто это?

— Охотники, — ответил Йен. Он хмурился.

— Я думал, что здесь запрещен обстрел, — я почесал голову.

— Они охотятся не за дичью, — хрипло сказал Йен, затем толкнул меня в сторону.

Мы перебрались на другую сторону, пока мужчины прыгали по тачкам. Наконец они уехали.

— Ну что? Завалимся туда?

Йен посмотрел на меня и, вздохнув, вытащил пистолет, перезарядил его и снял с предохранителя. Затем он протянул его мне.

— Воспользуйся этим, когда будет опасно, — попросил он меня.

Я запротестовал:

— Зачем? Думаешь, что-то сможет убить меня дважды?

— Просто сделай это, — отрезал он.

На секунду мне показалось, что он печется не только о моей безопасности. Йен прежде не использовал оружие, и я знал причину. Я спросил:

— Ты уверен, что это хорошая идея? То есть... давай я лучше пойду туда, мне все равно уже...

— Прекрати!

Йен взглянул на меня строго. Он тут же развернулся и направился к двери. Он был упертым, но я знал о его единственной слабости.

Мы вошли внутрь слишком легко. Мне показалось это странным: так просто взять и войти в дверь вражеского стана. Нас окружили желтые лампочки и подержанные столики из «Икеи». В помещении, кроме Данни, был еще один парень — он сидел за стойкой и тут же покосился на нас, подняв рюмку, да так и замер, не успев пригубить ее.

Данни ни капли не изменился. Он и тот тип были оба в черном, будто молодые священники. На его груди правда висел крест. Только перевернутый. Данни Велье был невысоким типом, блондином, но более симпатичным, чем Лив. Таким я его помнил. Обаятельный придурок — пожалуй, лучшая для него характеристика.

Он вытаращился на нас, приоткрыв рот. Я не понял, чего он так удивился, пока он не спросил:

— Хенрикки? Ты жив?

Данни пригляделся, его глаза расширились. Очевидно, он догадался, что со мной что-то не так, и его представления о нашем визите резко приобрели смысл. Парень, сидевший на барном стуле, мигом пустился в бега. Данни же нырнул за стойку и поднялся с наведенным на нас ружьем.

— Не подходи! — крикнул он.

Йен тихо рассмеялся, постепенно он начал смеяться громче и, наконец, расхохотался от души, вскинув голову. Я заметил, как дрожал ствол в руках Данни. Наконец Йен успокоился и, оскалившись, заметил:

— Значит, тебе кое-что известно!

Йен дернулся, Данни крикнул:

— Стой на месте!

— Просто скажи, где он, и мы тебя не тронем! — остервенело бросил в ответ Йен.

— Да пошел ты! Он убьет меня...

Теперь оружие в руках Данни дрожало пуще прежнего. Мне казалось, его голубые глаза сейчас прольются слезами. А он мне казался таким взрослым когда-то. Его явно преследовал страх расправы.

Я решил вмешаться и выступил из-за спины Йена, подняв руки.

— Дан, слушай. Давай просто поговорим? Я правда не понимаю, что происходит...

Я покосился на Йена — он, конечно, нахмурился в ответ.

Данни перевел ствол на меня и долго не решался заговорить. Йену это надоело.

— Хватит, шестерка! Тебя уже укусили? Скажи, где твой хозяин?!

— Ничего я тебе не скажу! — сопротивлялся Данни. — Кто ты вообще, черт тебя дери?!

В ответ Йен оскалился, казалось, он вот-вот накинется на него. Но я решил сбавить его пыл. Мне нужны были ответы больше, чем этим двоим.

— Ты вампир? — спросил я с сожалением.

Данни ответил:

— Еще нет. Он... обещал обратить меня.

Йен взорвался:

— Черта с два он тебе обещал! Ты просто кормушка!

— Нет! — заорал в ответ Данни.

— Фанатик! — выплюнул Йен. — Думаешь, что станешь бессмертным? И будешь светиться на солнце?! Ты кретин, если веришь в эти сказки!

— Нет! Он... он...

— Что он?! Кровопийца! Я знаю, что это за твари, и, поверь, никто из них добровольно людей не обращает!

Мои знания о вампирах были не столь велики, как о зомби. Фраза Йена удивила меня не меньше, чем Данни. Он так и замер, не понимая, что делать дальше. А Йен спокойно скрестил руки на груди.

— Может, все-таки поговорим, прежде чем махать пушками? — неуверенно поинтересовался я.

Данни опомнился и взглянул на меня как будто впервые.

— Хенрикки? Как ты вообще... Почему ты жив?

— Завидно? — подцепил его Йен.

— Ты бессмертен? — спросил с надеждой Данни.

— Я мертв, — просто ответил я.

Разговор зашел в тупик.

— Слушай, мы не хотим причинять тебе вред. Скажи, где твой хозяин, и мы от тебя отстанем, — убедительно настаивал Йен.

По-моему, именно его спокойный тон взбесил Данни Велье больше всего. Дальше все произошло за считанные секунды: Данни дернул затвор, я понял, что он готовится стрелять, и тут же бросился на него, и... Он начал стрелять!

Одна пуля пролетела на вылет через мое плечо — меня развернуло, как тряпичную куклу; затем, видимо от шока, Данни выпустил еще две пули — одна попала в грудь, другая в живот. Не скажу, что мне это понравилось.

Йен выкрикнул:

— НЕТ!

Он сорвался, потеряв контроль, и начал перевоплощаться. Данни в это же мгновение опрометчиво бросил ружье и помчался со всех ног в соседнюю комнату. Я понимал, что он был нашим единственным шансом на спасение во всей этой цепочке убийств. Мне и в голову не пришло подумать, прежде чем бежать следом.

Кажется, Йену это не понравилось, поломав мебель, он поднялся на лапы и завыл мне в спину, но я не мог медлить — мне нужны были ответы!

Данни успел вскочить в тачку и вдарить педаль газа. Я бросился к нему, пытаясь загородить путь. В итоге мне удалось его остановить — своим телом. Дан вскрикнул, когда я оказался на его капоте и, вжимая газ, помчался прямо на амбар.

В итоге он благополучно врезался, а меня отшвырнуло на доски. Любой человек на моем месте давно бы отдал концы. Но я был безнадежно мертвым. Голова немного кружилась, когда я поднялся на ноги. Вскоре я догадался, что у меня вывихнута шея. Пришлось вправить ее — раздался отвратительный хруст.

Затем я пошел к тачке. Данни очнулся и, заметив меня, вскрикнул. Я вытолкал его из машины и придавил к земле. Он уже корчился подо мной, как жук, и все верещал что-то про раскаянье. Я вжал его лицом в асфальт и подставил дуло к виску.

— Говори, где этот ублюдок, сукин ты сын, иначе я вышибу тебе мозги!

Не думал, что могу быть таким брутальным. Наверное, ради этого стоило умереть...

Данни сдался.

Кровопийцу звали Патрик. Это было не его настоящее имя, просто его притон находился в заброшенной церкви имени Святого Патрика. У этого типа был свой собственный культ, наркопритон и шведский стол из приспешников, которым он задурил мозги очередным славным пришествием. Сытный ужин подавался каждую пятницу. Данни растрепал мне все про место их «забавных» вечеринок, а также о том, что он ищет меня...

— Но зачем? — не понимал я.

— Я не знаю! Я не знаю! — паниковал Данни. — Они поймали какого-то слепого уродца, и тот говорил о проклятии. Ты крупно влип! Он убьет тебя! Он убьет нас! Я... я хочу жить!

Я врезал Дану, потому что у него началась истерика. Он опрокинулся на землю и зарыдал. Позади послышался шум. Я понадеялся, что это не те охотники вернулись. Нам не нужны были проблемы.

Пока я отвлекался, Данни решился на очень глупый поступок: он ударил меня и выхватил пистолет.

— Что ты делаешь?!

— Ты не понимаешь. Он все равно прикончит меня!

— Эй, уймись!

Я начал осторожно подходить к нему, потому что он направил дуло себе в горло.

И в этот же момент показался Йен в волчьем обличии. Стоило только Данни увидеть его в облике волка, как он вскрикнул и рефлекторно дернул курок. Это была самая нелепая смерть, что я видел!

— Черт! — я схватился за голову, выругавшись. — Трус несчастный!

Вытащив из его мертвых рук окровавленный пистолет, я развернулся к Йену.

Но он стоял уже в человеческом облике. Он побледнел. Его била крупная дрожь. Я понял, что шокировало его, и загородил собой останки Данни, но это мало чем помогло: вся земля была перепачкана кровью...

Йен не выдержал. Его стошнило. Ведь он не переносил вида крови...