V

Я был чистым. Я был чистым, и это меня убивало. Подняв руку, я принюхался к подмышке, — ничего. Йен своего добился. Даже мои волосы пахли яблоком. Я лежал на диване и хмурился в потолок. Большие расщелины между досок раздражали, с них периодически сыпалась пыль. Йен отключил электричество, чтобы сэкономить бензин — канистру он собирался прихватить с собой, а машину выбить у встречного попутчика.

Я взглянул на него. Он сидел на полу в свете керосиновой лампы и изучал старую карту, рисуя на ней маршрут карандашом. Йен точно знал, где нужно свернуть, а где придется зайти в город. Для него найти парня было делом времени. Однако я не был уверен, что все пройдет гладко. Наконец он посмотрел на меня, затем отвел взгляд и сказал:

— Спи.

— Мне не спится, — ответил я и спросил: — Может быть, расскажешь одну из своих сказок?

— Больно надо, — Йен закатил глаза.

Я вновь уставился в потолок. Вскоре Йен свернул карту, повозился с рюкзаком и присел возле меня. Он растерзал волосы пальцами — они непослушно спутались. Я сам не понял, что потянулся к его волосам рукой. Йен строго взглянул на меня. Выражение его лица говорило о готовности сделать больно — очень больно...

Я так и завис с поднятой рукой, не смея к нему прикоснуться. В итоге после продолжительной паузы отвернулся от его укоряющих глаз, сжавшись в комочек. Йен был страшен в гневе, мне это нравилось, однако рисковать его доверием не стоило.

Я думал, что он выкинет меня с дивана и устроится на нем сам. Но, вопреки всему, он остался, скромно поместившись на своей половине. Через время я осмелел и повернулся. Йен вновь смирил меня холодным взглядом. На этот раз я устоял и даже улыбнулся в ответ.

Мы смотрели друг на друга некоторое время...

Наконец он не выдержал и воскликнул:

— Ну уж нет!

И повернулся ко мне спиной.

Полное поражение. Я повернулся к нему спиной тоже. Если бы циркуляция моей крови была нормальной, то я наверняка бы стыдливо покраснел до кончиков ушей.

***

Наутро мы собрали вещи и отправились до ближайшего городка. Нам нужна была машина, чтобы добраться до Куусамо, но нас окружали только девственный лес и непроходимые болота. Поэтому Йен так старался над картой. Взглянув на маршрут, я уверился, что мои ноги не сдюжат. Йен же был настроен оптимистично.

— Может быть, я поеду верхом? — с опаской спросил я.

Йен посмотрел на меня странно. Я был уверен, что он пошлет меня, но он колебался, затем плюнул.

— Ладно, — он снова начал раздеваться, конечно я ни на минуту не подумал отвернуться, пока он вновь не смирил меня холодным взглядом.

— Чего ты так стесняешься? — спросил я, отворачиваясь. — Боишься, что я увижу, как вы это делаете?

— Я стесняюсь не этого, тупица... — тихо проговорил Йен, думая, что я не слышу, но я слышал.

На трассу мы выбрались к полудню. Стряхивая хвою и паутину со своих плеч, я причитал о том, что ненавижу лес. Йен внезапно остановился.

— Ладно-ладно, я не собирался оскорблять твою матушку, — начал оправдываться я, но Йен встряхнулся, и я свалился на землю.

Он взглянул на меня, а после повел мордой в сторону, и только тогда я заметил, что на противоположной стороне на обочине стояла машина. Мужчина крутился вокруг, ковыряясь под капотом и тщетно пытаясь завести мотор. Пока я наблюдал за ним, Йен перевоплотился и стащил с моих плеч рюкзак.

— Заберем его тачку? — неуверенно спросил я, поворачиваясь.

Йен натянул джинсы и вскинул голову, прислушиваясь. Я тоже поднял голову, но не увидел ничего кроме раскачивающихся крон елей.

Он нахмурился.

— Здесь опасно, — накинув рубашку, он двинулся к машине.

Мужчина был русским. Йен говорил немного по-русски, но я ничего не понял. Затем он повернулся ко мне и, коснувшись руки, кивнул в сторону.

— Поможем ему.

Мы спустились в низину, куда съехала машина. Повезло, что она затормозила прежде, чем врезаться в дерево.

— Что случилось?

— Накки. Он на их территории, — ответил Йен тихо.

Уточнять, кто такие Накки, не было смысла. Едва ли я понимал разницу среди всех этих лесных тварей. Йен уперся руками в капот и без труда вытолкнул машину на дорогу. Моя помощь ему понадобилась только для вида. Я впервые понял, насколько он может быть сильным. Мужчина обрадовался нашей помощи.

— Где канистра? — спросил Йен.

— Кажется, там оставил, — кивнул я в сторону.

Пока он ходил за бензином, мужчина продолжал разговор. Судя по его улыбке, он был на седьмом небе от счастья. Затем он обратился ко мне и что-то сказал. Я не понял, поэтому смущенно пожал плечами. Тогда мужчина спросил на ломаном английском:

— Your skin is pale. Are you sick?

Я виновато кивнул.

— You need meat, — авторитетно заявил он, покачав головой.

Его уверенность меня повеселила. Йен вернулся с полной канистрой и отдал ее незнакомцу. Я не понимал, почему он поступает так опрометчиво, но оказалась, что мужчина был не прочь нас отблагодарить.

В итоге мы разместились в его салоне. Всю дорогу до ближайшего городка Йен разговаривал с ним. Я удивлялся тому, как он улыбался и кивал на реплики, не думал, что он может быть таким дружелюбным. Меня съедала зависть, я ведь ни слова не понимал из их разговора. Иногда они переключались на английский и вели речь о каком-то курорте. Видимо, этот тип был туристом.

Добравшись до ближайшей станции, мы распрощались. Я заметил, как мужчина достал свой бумажник и передал деньги Йену, тот обворожительно улыбнулся. Затем наш попутчик вернулся в салон и достал какой-то сверток и тоже передал ему, указав на меня пальцем. Это развеселило Йена. Попрощавшись, он пошел ко мне с улыбкой.

— Держи, — он передал мне сверток.

Внутри оказалось свиное сало, я поморщился и выбросил его.

— Здесь ходит автобус, — заметил Йен, затем он важно пересчитал купюры.

— Откуда ты знал, что он поможет нам? — поинтересовался я.

— Я не знал, — пожал плечами Йен.

Мы взяли билеты до Куусамо и вскоре были в городе.