Глава двадцать первая

Никос

На палубе царил хаос, словно сам мир сошёл с ума. Волны, гигантские, чёрные, с грохотом обрушивались на судно, вздымаясь выше мачт и сметая всё на своём пути. Каждая такая волна была ударом молота, сотрясавшим шхуну до основания. Корабль кренился под неистовым натиском стихии, и парня швыряло из стороны в сторону, как щепку в водовороте. Он вцепился в перила, чувствуя, как острые края впиваются в ладони, и, насколько это было возможно, быстро добрался до Риза. Тот, бледный и измождённый, с трудом удерживал шхуну на курсе, его мускулы напряглись до предела, но было видно, как тяжело ему даётся эта отчаянная борьба со штормом.

Никос схватился за штурвал, его руки легли по другую сторону от рук Риза, и поднял взгляд к небу. Над кораблём бушевал огромный, зловещий круговорот чёрных туч, словно бездонная воронка, затягивающая их в бездну. Молнии вспыхивали одна за другой, разрывая мрак и освещая на мгновение бушующее море, превращая его в кипящий котёл. «Это не естественная буря!» — пронеслось в его голове, леденящим ужасом пронзая каждую клеточку тела.

— Что это, дьявол побери, такое?! — кричал Риз, его голос был сорван, но он отчаянно пытался перекричать рёв волн, свист ветра и надвигающуюся грозу, которая казалась живым, злобным существом.

— Не знаю, — так же громко ответил Ник, чувствуя, как его собственный голос дрожит от напряжения, — но это не к добру. Буря не природная...

Он заметил, как на палубу, выбежала Диона, хватаясь за перила, её фигура казалась хрупкой на фоне бушующей стихии, и начала двигаться к ним. Ветер яростно наполнил парус, и тот, словно хищник, навис над палубой, угрожая разорваться в любой момент.

- Убрать паруса! Немедленно! — пронзительный голос Ника, прорезал рев стихии. Люк и Мик, бледные, бросились к тросам и принялись за дело, их движения были быстрыми и отточенными, несмотря на качку. Небо пронзили новые вспышки молний, одна ударила очень близко со шхуной, и воздух наполнился запахом озона.

Добравшаяся до них Диона, прокричала: — Это Боги! Они не хотят, чтобы мы добрались до храма!

Никос кивнул ей, чувствуя, как холодная волна осознания прокатывается по его телу. Это всё объясняло. Это был не просто шторм, это был гнев богов, направленный прямо на них. Нужно что-то придумать, иначе им придёт конец.

— Команда! Нужно скинуть с корабля всё, что утяжеляет судно! — Матросы, словно по команде, кивнули и, побежали в трюм. — Как только судно будет облегчено, нужно снова раскрыть парус! Движение ветра в правильном направлении, так что это должно нам помочь обогнать бурю.

Он посмотрел на каждого, пытаясь найти в их глазах хоть искру надежды. Молиться Богам бесполезно, разве что... «Хронос, не дай твоей дочери погибнуть, и если тебе хватит милосердия, убереги мою семью». Эти слова были не мольбой, а скорее отчаянным вызовом. Он бросил взгляд на Диону, но она смотрела куда-то за него, её взгляд был прикован к чему-то позади Никоса. В тот момент, когда он обернулся, гигантское склизкое щупальце, чёрное и мерзкое, было прямо перед ним, обвило его тело и потащило на дно. Ник протянул руку к боку, где обычно была сабля, но не в этот раз. Последнее, что он успел увидеть, это слёзы в синих, как океан, глазах Дионы, полные ужаса и отчаяния. А после наступила тьма.

Диона

Не раздумывая ни секунды, она кинулась в воду за Никосом. Под толщей воды царила непроглядная, давящая тьма, и лишь слабый, ускользающий силуэт парня служил ей единственным ориентиром. Он стремительно уносился в пучину, со скоростью, недоступной ей. «Что это блин за существо» - подумала Диона изо всех сил пыталась следовать за ним, но это было тщетно, как попытка догнать уходящий сон. Легкие горели невыносимой болью от нехватки кислорода, но она продолжала погружаться вслед за Ником, ведомая лишь отчаянной надеждой.

Вспомнив обрывки знаний о дайверах, Диона поняла: нужно замедлить сердцебиение, иначе она потеряет сознание, и тогда всё будет кончено. Но как это сделать, когда её сердце колотилось в груди, разрываемое от одной мысли о потере Никоса? Девушка продолжала плыть, но уже не так отчаянно, чувствуя, как силы покидают её. Голова начала кружиться, мир вокруг расплывался. Так она точно не поможет Нику. Нужен кислород. Диона остановилась, пытаясь собраться с мыслями. Она посмотрела вниз. Капитана больше не было видно, он исчез в бездне. Из нее начали вырываться пузырьки воздуха, словно последние вздохи. Девушка бросила взгляд вверх, но вокруг стало совсем темно, словно небо сомкнулось над ней. Попытка оттолкнуться руками, чтобы выплыть, оказалась безрезультатной – сил совсем не осталось, тело стало непослушным, чужим.

Ее затуманенные глаза вновь обратились вниз, в бездну, где, находился Никос. Руки безвольно повисли, больше не в силах грести куда бы то ни было. "Наверное, это конец", – пронеслась мысль, принося странное, горькое спокойствие. Погибнуть, пытаясь спасти свою любовь – достойная смерть. Это лучше, чем жить без него. Она закрыла глаза, смирившись с тем, что им не выбраться живыми из этой бездны.

Внезапно толщу воды наполнили звуки, будто кто-то плыл с огромной, невероятной скоростью прямо к ней. Наверное, то же существо, что забрало Ника, подумала она с последним проблеском страха. Но сил бороться больше не осталось. Девушка приоткрыла глаза и, выпустив последний, жалкий вздох из легких, воскликнула. Перед ней предстала прекрасная обнаженная девушка, чья красота была неземной, вместо ног у нее был хвост. Ее золотые волосы, будто светились в этой непроглядной тьме, освещая пространство вокруг. Кожа ее была гладкой и перламутровой, а глаза, были кроваво красными, что выбивалось из образа ангела перед ней. Словно попав прямо в голову, голос русалки прозвучал нежно и властно: «Я спасу тебя». Русалка, грациозно двигаясь, подплыла вплотную, ее тело изгибалось в воде с завораживающей плавностью. Она обхватила Диону, и ее прикосновение было прохладным, но полным жизни. Затем русалка запечатлела на ее губах поцелуй – нежный, но наполненный силой.

После этого Диона вздохнула полной грудью. Грудная клетка больше не болела. Она могла дышать! Как же это приятно, когда в легких есть кислород!

Кивнув в знак благодарности, ее взгляд был полон изумления и надежды, она вновь отправилась вниз, ведомая инстинктом, надеясь отыскать Ника. Русалка мягко, но настойчиво схватила ее за запястье: "Тебе нужно плыть за мной". Диона вырвала руку, ее сердце снова забилось тревожно, надеясь, что русалка услышит ее отчаянные мысли: "Мне нужно спасти..." Ее перебили: "Я знаю. Его уже доставили на корабль. Он в порядке, но пока без сознания".

Диона вздохнула с облегчением, волна которого прокатилась по ее телу, снимая остатки напряжения. "Мне нужно к нему", – подумала она, передовая все свои эмоции, через мысли.

Но русалка снова взяла ее за руку, на этот раз ее хватка была более уверенной, но не менее нежной. "Я верну тебя твоему любимому, сразу после того, как ты поговоришь с моим отцом!" – произнесла она, и в ее голосе звучала непреклонность, смешанная с обещанием.

Диона кивнула. Это было самое малое, что она могла сделать после того, как русалка спасла Ника и ее от неминуемой гибели. Резкий толчок, и они с огромной скоростью понеслись по воде. Голова Дионы снова закружилась. "Наверное, я умерла, – подумала она. – Ведь все происходящее еще более безумно, чем то, что я – дочь бога времени". Она не знала, с какой скоростью они двигались, но примерно через пять минут они вынырнули на поверхность.

Перед ней раскинулось бескрайнее количество скал, словно высеченных из самого сердца океана. На их гладких, отполированных волнами выступах сидели девушки – их было так много, что казалось, будто само море породило их. Каждая была воплощением неземной красоты, их тела, обнаженные и сияющие в лучах солнца, казались вылепленными из перламутра и морской пены. Они весело болтали, их смех переливался, как звон ракушек, а кто-то пел песни таким чарующим голосом, что мелодия проникала в самую душу, заставляя Диону забыть обо всем на свете, о том, зачем вообще сюда попала. Русалка, которая ее сюда привела, крикнула, ее голос был подобен шепоту прибоя:
– Виола, остановись! У нас гостья, не готовая к твоим чарам.
Она бросила взгляд на рыжеволосую девушку, когда та пыталась украсить свой волос диковинными цветами. Песня стихла, и Диона тряхнула головой, возвращаясь к реальности, словно пробуждаясь от сладкого сна. Она перевела взгляд на свою спутницу. Та, кивнув, продолжила плыть, все так же держа Диону за руку, к скалам. Дальше показался остров, утопающий в зелени, весь покрытый деревьями, чьи ветви были усыпаны цветами самых невероятных оттенков – от нежно-лазурного до огненно-алого. "Это точно смерть, – подумала Диона, ее сердце забилось быстрее от предвкушения. – Вот куда попадают после смерти в воде. В этот волшебный, немыслимый рай".

Русалка рядом хмыкнула, ее смех был похож на журчание ручья:
– Нет, ты не умерла. Но это и правда наш рай. Меня зовут Наяда, если что. Невежливо с моей стороны не представиться, учитывая, что я, можно сказать, тебя похитила.
Диона улыбнулась, чувствуя, как напряжение покидает ее:
– Ты спасла ему жизнь, так что все хорошо. Я не знаю, как тебя благодарить.

Наяда махнула рукой, и в тот же миг ее хвост, словно сотканный из жидкого серебра, начал трансформироваться, превращаясь в стройные ноги. Наяда начала подниматься на сушу, и перед Дионой стояла уже не русалка, а девушка, чья красота была столь же естественна, сколь и поразительна. Ее длинные золотые волосы, словно водопад солнечного света, прикрывали ее тело, создавая ореол божественности. "И на этом спасибо", – подумала Диона, представляя, как мужская часть команды, убила бы ее за возможность побывать тут, вместо нее.

– Пойдем, – кивнула Наяда, указывая в сторону белоснежного храма. Он возвышался на берегу, словно выросший из морского дна, его стены были усеяны тысячами ракушек, каждая из которых переливалась всеми цветами радуги. Казалось, сам храм был создан из гигантского, сияющего жемчуга, его купола устремлялись в небо, а колонны напоминали изящные коралловые ветви.
Диона не смогла сдержать восхищенного вздоха, ее глаза расширились от изумления. Она чувствовала себя так, словно попала в сказку, в место, о котором могла только мечтать. Она последовала за русалкой, каждый шаг по мягкому песку казался ей шагом в неведомый мир.

Они вошли в храм. Внутри царила прохлада и тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом волн, доносящимся позади. Просторный зал был залит мягким светом, проникающим сквозь витражи, украшенные изображениями морских существ. Стены, казалось, были выложены из гигантских жемчужин, каждая из которых излучала нежное сияние. Они прошли к величественному трону, вырезанному из перламутра и украшенному драгоценными кораллами. На нем восседал мужчина, чья седая борода ниспадала на грудь, а тело было прикрыто лишь белой простыней с золотым узором. Даже в таком скромном одеянии он излучал ауру древней мудрости и безграничной силы. Наличие трона, подсказало Дионе, что ей следует проявить почтение. Она сделала глубокий реверанс, и тут же раздался голос, словно шум океана:

– Поднимись, дочь Хроноса! Я рад, что мы успели на его призыв о спасении.

Его лицо озарила добрая улыбка, но Диона нахмурилась:

– Хронос... Мой отец попросил вас спасти меня? Но как?

– Так же, как и он общается с тобой, – ответил мужчина, – залез ко мне в голову.

Он поднялся и подошел к Дионе, его взгляд был полон понимания.

– Пройдем за стол, – предложил он. – Я уверен, что ты голодна, после таких приключений.

На самом деле, Диона была не уверена, что готова к еде. После всех пережитых событий, когда солнце только встало, а она уже чуть было не потеряла Ника и не погибла сама, мысль о еде казалась дикой. Но она кивнула из вежливости и пошла вслед за мужчиной, который до сих пор не представился.

Они вошли в столовую, залитую утренним солнцем. Лучи отражались от жемчужных стен и посуды, создавая игру света, от которой у Дионы снова перехватило дыхание. Стол был накрыт скатертью из тончайшего шелка, украшенной вышивкой в виде морских волн. На нем стояли блюда, наполненные фруктами невиданной красоты и аромата, а также яства, которые Диона никогда прежде не видела. Воздух был наполнен тонким запахом цветов и свежести моря.

Все расселись за стол. Мужчина, представившийся Нереем, нарушил тишину:

— Прошу прощения за мои манеры, я не представился. Я Нерей, а девушки, которых вы видели снаружи, — мои дочери, нереиды.

— Я безмерно благодарна вам за спасение, Нерей, — ответила Диона. — Но я совершенно не понимаю, почему я здесь.

Нерей открыл свою тарелку, вдохнув аромат блюда. Морепродукты, креветки, кальмары, водоросли... Выглядело аппетитно. "Может, все же стоит поесть?" — подумала Диона и открыла свою тарелку. На ней лежало то же самое.

Нерей продолжил, положив себе еду:

— Моя дочь подарила тебе поцелуй бездны. Для обычных людей он может быть фатальным. Поэтому, пока мы не убедимся, что с тобой все в порядке, ты побудешь здесь. Это ненадолго. Я не хочу, чтобы Хронос потерял свою дочь, — его лицо омрачилось печалью.

Диона нахмурилась:

— Вы говорите так, будто сами потеряли ребенка.

Нерей кивнул:

— Ее похитил Посейдон и забрал к себе в жены. Так и не смог вернуть ее домой... Я отогнал шторм, который был делом рук, Посейдона и Зевса.

— Спасибо вам за это! — воскликнула Диона. — Хронос показал мне пророчество. Они хотят завладеть властью над временем.

Нерей согласился:

— Верно. Но такое могущество порождает хаос в умах тех, кто им обладает. Это опасно. Жаль, что немногие понимают: подобное ведет к краху всего сотворенного. Мы сами кем-то созданы, как и обычные люди. Просто некоторым дарованы силы, способные облегчить жизнь или помогать нуждающимся. Сила обращается во зло, когда она карает таких же созданий, как и ты сам.

Диона кивнула ему, посмотрев на еду.

— Моя семья была в опасности из-за меня. Мне нужно к ним, а я здесь сижу и ем... — она начала подниматься.

Взмах руки Нерея — и Диона снова оказалась на стуле.

— Не беспокойся, дитя! Твоя семья в безопасности. Все живы и ждут тебя. Мои дочери уже сообщили им, что ты у меня в гостях.

Диона облегченно вздохнула и принялась за еду уже со спокойным сердцем.