Накипело

Утро пришло тихо и медленно.

Сонька проснулась не сразу. Сквозь сон она слышала как где-то за окном лаяла собака, скрипели старые деревья и кто-то стучал посудой на кухне.

Первые секунды она вообще не понимала где находится.

Деревянный потолок.

Тяжёлое тёплое одеяло.

Запах печки и чего-то жареного.

Не её комната.

Софья резко приподнялась на локтях, сонно оглядываясь вокруг.

И только потом всё вспомнила.

Вокзал.

Кащей.

Ночной дождь.

Деревня.

Турбо.

Её взгляд машинально скользнул на вторую половину кровати.

Пусто.

Одеяло уже остыло.

Сонька слегка нахмурилась, сонно убирая волосы с лица.

В комнате Валеры не было.

Только его кофта валялась на стуле да из приоткрытого окна тянуло свежим холодным воздухом.

За стеной снова что-то грохнуло.

— Да господи...
послышался ворчливый голос Галины Петровны.
— Опять убежал не жравши.

Сонька медленно спустила ноги на пол.

Тело всё ещё ломило от усталости, а голова была тяжёлой после бессонной ночи.

Она осторожно накинула кофту и вышла из комнаты.

Изба уже была залита мягким утренним светом.

На кухне Галина Петровна стояла возле печки в цветастом халате и жарила что-то на старой сковородке. Радио тихо играло какую-то советскую песню.

Сэм лежал возле двери, лениво виляя хвостом.

— Доброе утро, деточка.
Старушка сразу обернулась на неё.
— Проснулась наконец.

Сонька сонно кивнула.
— Доброе...

Она неловко оглянулась по сторонам.
— А Валера где?

Галина Петровна только тяжело вздохнула, переворачивая картошку.

— Да умчался куда-то с утра пораньше. Даже чай нормально не допил.

Сонька сама не поняла почему внутри вдруг стало чуть тревожно.

— Куда?

— А кто ж его знает.
буркнула старушка.
— Сказал "по делам" и убежал.

Это "по делам" почему-то прозвучало совсем не успокаивающе.

Сонька медленно присела за стол, машинально кутаясь в кофту Валеры.

Она всё ещё чувствовала его запах табака и улицы на ткани.

За окнами шумело спокойное деревенское утро.

Но внутри снова начинало неприятно покалывать чувство, что эта передышка долго не продлится.

Галина Петровна быстро поставила перед Соней горячую сковородку с яичницей и кусок чёрного хлеба.

От еды сразу пошёл тёплый запах масла и жареного лука.

— Давай-давай, ешь быстренько.
Старушка махнула рукой, садясь напротив.
— А то сегодня дел полно.

Сонька сонно посмотрела на яичницу.
— Каких ещё дел?..

— Огород у меня весь зарос уже.
буркнула Галина Петровна.
— Картошку проверить надо, траву повыдёргивать, помидоры подвязать. Одной спине моей уже хана с этим хозяйством.

Она отпила чай из кружки и внимательно посмотрела на блондинку.

— Так что будешь сегодня моей помощницей.

Сонька невольно улыбнулась уголками губ.

После всей этой городской грязи, поездов и страха мысль о каком-то обычном огороде казалась почти нереальной.

— Хорошо.

— Вот и славно.
довольно кивнула старушка.
— А то Валерка только курить умеет да кулаками махать. От него помощи как от козла молока.

Сонька тихо хихикнула, наконец начиная есть.

Яичница была горячей, домашней и почему-то ужасно вкусной. Возможно потому что впервые за долгое время её никто не заставлял есть через страх и слёзы.

Галина Петровна тем временем уже продолжала ворчать себе под нос:
— Мужики нынче пошли... вот дед мой тогда в пять утра уже корову доил, а этот до обеда спал бы если не пнуть.

Сэм лениво поднял голову в окно возле двери, будто тоже был согласен с её словами.

Сонька снова улыбнулась, опуская взгляд в тарелку.

—————————

Старые двери качалки тяжело скрипнули когда Турбо зашёл внутрь.

В помещении воняло потом, дешёвыми сигаретами и перегаром. Где-то в углу тихо играло радио, а под ногами лип мокрый бетонный пол.

Было ещё слишком рано.

Часов семь утра максимум.

Половина пацанов только начинала приходить в себя после вчерашней пьянки.

Кто-то лежал прямо на матах, прикрыв лицо курткой.

Кто-то жадно пил минералку.

Крест, высокий парень с лысиной вообще сидел возле стены в тёмных очках, держась за голову так, будто умирал.

— Бляяяя... убейте меня кто-нибудь...

— Сам сдохни, никто из-за тебя руки марать не захочет.
буркнул Зима, закуривая у окна.

Когда Турбо зашёл внутрь, разговоры постепенно начали стихать.

Несколько человек сразу переглянулись между собой.

Напряжённо.

Валера это заметил сразу.

Он медленно прошёл глубже в качалку, сунув руки в карманы куртки.

Под глазами темнели синяки от бессонной ночи, а разбитая губа только сильнее выделялась при дневном свете.

— Где Кащей?

Тишина стала ещё неприятнее.

Крест медленно снял очки.
— Ты серьёзно сейчас?

Турбо посмотрел на него исподлобья.
— Я вопрос задал.

Один из дружков Кащея, высокий парень в спортивке, резко поднялся со скамьи.

— Слышь...

Он подошёл ближе.

Слишком близко.

— Тебе бы вообще пока не показываться ему на глаза.

Турбо нахмурился.
— Это ещё почему?

Парень усмехнулся без веселья.
— А ты типа не понимаешь?

Зима молча отвёл взгляд к окну.

Кто-то нервно кашлянул в углу.

А Турбо уже чувствовал как внутри начинает закипать раздражение.

— Нихуя не понял. Говори нормально.

Парень тяжело выдохнул.
— Кащей из-за Аньки этой, как ебанутый. Носится по району, орёт на всех подряд.

Потом ткнул пальцем Турбо в грудь.

— И почему-то очень хочет тебя найти.

В качалке снова стало тихо.

Турбо медленно сжал челюсть.
— "Почему-то"?

— Турбо...
Зима наконец повернулся к нему.
— Просто не отсвечивай пока, ладно?

— Да в смысле блять "не показывайся"?
Турбо резко развёл руками.
— Чё я сделал то?!

Голос у него прозвучал слишком громко для полупустой качалки.

Несколько пацанов сразу подняли головы в их сторону.

Хотя внутри Валера уже и сам всё понимал.

Слишком много совпадений.

Побег Аньки.

Соня исчезла.

Он сам пропал на всю ночь.

Даже дебил бы начал складывать два плюс два.

Но признавать это вслух Турбо не собирался.

Гантеля только мрачно покачал головой.
— Валер, не начинай вот это сейчас.

— Да я реально не понимаю о чём вы!

— Ага.
усмехнулся кто-то с матов.
— И губу тебе дверью разбило наверное.

Турбо уже дёрнулся в его сторону.
— Слышь-

— ЭЭЭ.
Зима резко схватил его за локоть.
— Пошли.

— Да отъебись.

— Пошли я сказал.

Не дожидаясь согласия, Зима буквально утянул его в маленькую коморку возле раздевалки и захлопнул дверь.

В тесном помещении пахло пылью, старыми куртками и железом.

Пару секунд оба молчали.

Зима закурил сигарету и тяжело выдохнул дым вверх.

— Ты мне только честно скажи...
Он посмотрел прямо на Валеру.
— Ты знаешь где Анька?

Турбо тут же отвёл взгляд.
— Нахуй ты вообще спрашиваешь?

— Потому что Кащей с катушек слетел.

Валера нервно усмехнулся.
— Он всегда ебанутый был.

— Не так.
Зима покачал головой.
— Сегодня вообще не так.

Он сделал шаг ближе.

— Он с утра уже двоих отпиздил просто потому что они "не так посмотрели". Ты понимаешь это?

Турбо молчал.

Челюсть у него напряглась.

Зима видел это и только сильнее начинал убеждаться.

— Бляяять...
Он провёл рукой по лицу.
— Валер, ты реально влез во всё это?

— Да не влезал я никуда.

— Не пизди мне.

Турбо резко отвернулся к стене, запуская пальцы в волосы.

И этим молчанием сказал больше чем любыми словами.

Зима тихо выругался себе под нос.

— Слушай меня внимательно сейчас.
Его голос стал серьёзнее.
— Послушай Гантелю и реально пока не отсвечивай.

— Да с хуя ли я должен-

— Потому что Кащей сейчас как дикий зверь.

Последние слова прозвучали уже совсем тихо.

Зима затянулся сигаретой и посмотрел на друга тяжёлым взглядом.

— Я его таким только один раз видел. И тогда человека потом в больнице собирали.

В коморке повисла тишина.

Где-то за дверью гремели штанги и ржали пацаны, но здесь воздух будто стал тяжелее.

Турбо сглотнул, хотя упрямство всё ещё не давало нормально испугаться.

А вот Зима уже был напуган по-настоящему. Хоть виду он не подавал.

———————

Утро ударило Кащея по голове хуже кастета.

Он проснулся там же где и вырубился — прямо на полу возле дивана, среди осколков стекла, пустых бутылок и вони вчерашнего перегара.

Кащей проснулся резко и очень хуёво.

Не как в кино, где человек красиво открывает глаза после пьянки и просто хмурится. Нет. Его буквально вывернуло из сна тяжёлым похмельем. Голова пульсировала так, будто под черепом кто-то долбил молотком по трубам, во рту пересохло до боли, а шея затекла от того что он уснул прямо на полу возле дивана.

Несколько секунд он вообще лежал неподвижно, щурясь от серого утреннего света, который пробивался через запотевшими от перегаром окна. В квартире стоял тяжёлый запах вчерашнего алкоголя, сигарет и чего-то кислого, будто сам воздух здесь успел протухнуть за ночь.

Кащей медленно перевернулся на спину и сразу зажмурился.

Пиздец.

Каждое движение било по вискам. Где-то под локтем хрустнуло стекло. Только сейчас он заметил осколки бутылки по всей прихожей и тёмные пятна на полу. В памяти начали всплывать рваные куски вчерашнего вечера: бар, Лена, крики, кольцо, Анька.

При мысли о ней внутри сразу неприятно скрутило.

Он тяжело сел, опираясь рукой о диван. Мокрые после вчерашнего пота кудри лезли в лицо, а под глазами уже темнели тяжёлые синяки. На столике валялась его любимая чёрная ушанка. Слегка помятая, с криво загнутым ухом. Кащей машинально потянулся к ней и пару секунд просто держал в руках, тупо глядя перед собой.

Потом достал из-под неё пачку сигарет.

Руки слегка дрожали от никотинового голода и похмелья. Он закурил прямо сидя на полу, глубоко затягиваясь так, будто сигарета могла хоть немного собрать его голову обратно.

Не помогло.

Он шатаясь поднялся и пошёл через квартиру. Иногда останавливался посреди комнаты, забывая зачем вообще туда пришёл. Открыл холодильник. Закрыл. Налил воды. Не выпил. Пальцами потёр лицо, пытаясь прийти в себя.

В ванной зеркало встретило его помятым чужим мужиком.

Красные глаза.

Разбитая губа.

Ссадины на костяшках.

Щетина уже полезла жёсткой тенью по лицу.

Кащей долго смотрел на своё отражение, потом криво усмехнулся.

— Красавец нахуй...

Голос был хриплый, прокуренный.

Он резко включил душ и даже не проверил воду.

Ледяная струя ударила по телу так внезапно, что Кащей дёрнулся и выругался сквозь зубы, упираясь ладонями в холодный кафель.

— Сука...

Но воду не убавил.

Стоял под этим ледяным душем долго, тяжело дыша и опустив голову. Холод бил по коже, стекал по спине и мокрым кудрям, понемногу вытаскивая его из пьяного тумана.

Правда мысли никуда не делись.

Анька всё равно сидела в голове как заноза.

Её рыжие волосы.

Её смех.

Её живот.

И то, как она его боялась.

Кащей резко ударил кулаком по стене душа и зажмурился, будто хотел физически выбить эти мысли.

Через какое-то время он вышел из ванной, даже нормально не вытерев волосы. Мокрые кудри липли ко лбу и шее, пока он натягивал чёрную водолазку и тёмные штаны. Сверху накинул тяжёлый плащ, потом привычным движением взял со стола ушанку и натянул её на влажные волосы.

Только тогда стало чуть легче.

Будто без неё он был вообще не собой.

На улице было сырое серое осеннее утро. То самое раннее время, когда город ещё не проснулся нормально, но уже начал медленно шевелиться. Дворник лениво скрёб метлой мокрые листья, где-то гремел пустой трамвай, а воздух пах дождём, бензином и холодным асфальтом.

Кащей закурил сразу как вышел из подъезда.

Сигарета дрожала между пальцев от холода и нервов.

Он быстро шёл по мокрой улице, сунув руки в карманы плаща и глядя себе под ноги.

Кащей шёл быстро, почти не замечая куда именно идёт. Сигарета дымилась между пальцев, мокрые ботинки шлёпали по лужам, а прохожие сами старались обходить его стороной.

Выглядел он хуёво.

Очень хуёво.

Высокий, небритый, с красными глазами после бухла и мокрыми кудрями выбивающимися из-под ушанки. От него буквально фонило агрессией.

Осень вокруг только сильнее бесила. Эти серые дома, мокрые листья, дворники с мётлами, бабки у подъездов. Всё раздражало.

Внутри всё ещё кипело после ночи.

После Аньки.

После собственных мыслей, от которых он пытался убежать.

На углу возле гастронома в него внезапно врезались два пацана лет шестнадцати, худые, в дешёвых куртках и растянутых шапках. Видимо куда-то бежали и вообще не смотрели по сторонам.

Один из них сразу дёрнулся назад.
— Ой, извините...

Но было поздно.

Кащей медленно остановился.

Опустил взгляд на пацанов.

И те сразу побледнели.

Потому что даже без слов стало понятно:

сейчас будет пиздец.

Костя медленно вытащил сигарету изо рта.
— Чушпаны ебаные.
хрипло бросил он.
— Глаза разуйте когда идёте.

— Мы случайно...
быстро начал второй.

Кащей уже шагнул ближе.
— Деньги есть?

Пацаны переглянулись.

Один нервно полез в карман и достал пару мятых рублей и мелочь.

Кащей посмотрел на ладонь.

И внутри почему-то стало ещё злее.

Нищие.

Жалкие.

Как будто весь мир специально решил его сегодня выбешивать.

— Это чё за хуйня?

— Всё что есть...

Первый даже договорить не успел.

Кащей резко схватил его за куртку и впечатал в стену магазина так сильно, что тот вскрикнул.

Второй дёрнулся помочь другу, но сразу получил кулаком в живот и согнулся пополам.

Всё произошло очень быстро.

Слишком быстро.

Кащей бил молча.

Не ради денег уже.

Просто потому что внутри скопилось слишком много злости, которой нужен был хоть какой-то выход.

Пацаны пытались закрываться руками, матерились, один даже заплакал от боли, но это только сильнее бесило.

— Хули ревёшь?!
рявкнул Кащей, пнув одного в бок.
— Мужик блять вырос!

Только когда кто-то крикнул издалека:
— ЭЙ! ВЫ ЧЁ ТАМ?!

Кащей наконец остановился.

Тяжело дыша, он смотрел на двух скорчившихся пацанов у стены.

Один держался за нос, второй за живот.

Костя сплюнул на мокрый асфальт, поправил ушанку и молча пошёл дальше, будто ничего не произошло.

А внутри легче так и не стало.

Вообще.

Наоборот.

Злость только сильнее скреблась под рёбрами.

Через десять минут впереди уже показалась знакомая качалка с облезлой вывеской и запотевшими окнами.

Дверь качалки распахнулась с таким грохотом, что эхо ударилось о стены. Холодный воздух с улицы сразу ворвался внутрь вместе с запахом мокрого асфальта и сигаретного дыма.

Кащей зашёл быстрым тяжёлым шагом, стряхивая с плаща капли дождя. Чёрная ушанка сидела криво после ветра, мокрые кудри выбивались на лоб, а сам он выглядел так, будто вообще не спал. Под глазами тени, лицо помятое после пьянки, взгляд тяжёлый и злой.

В качалке сразу стало заметно тише.

Кто-то перестал качать штангу. Кто-то молча убавил музыку на магнитофоне. Несколько пацанов переглянулись между собой и тут же отвели глаза.

Кащей медленно оглядел помещение, скользя взглядом по знакомым лицам. Один сидел с бутылкой минералки, второй курил прямо у окна, третий вообще спал на матах в куртке вместо одеяла.

Он раздражённо усмехнулся себе под нос.

— Ебать вас размотало конечно.
хрипло проговорил он, проходя глубже в зал.
— Посмотришь со стороны, будто не пацаны, а свора щенков после помойки.

Кто-то нервно хмыкнул. Кто-то сделал вид что не услышал.

Хотя сам Кащей выглядел ничуть не лучше остальных.

Он уже хотел продолжить что-то говорить, как взгляд внезапно зацепился за фигуру в глубине качалки.

Турбо.

Внутри что-то резко напряглось.

Не снаружи. Глубоко внутри.

Будто в голове щёлкнул какой-то старый ржавый механизм.

Кащей замер всего на секунду, но этого хватило чтобы Зима у окна сразу насторожился.

Однако внешне Кащей вообще никак этого не показал. Наоборот, его лицо даже будто расслабилось. Уголок рта медленно дёрнулся вверх в знакомой почти дружелюбной ухмылке.

Он неспеша подошёл ближе, глядя прямо на Валеру. Турбо стоял напряжённый ещё до того как Кащей оказался рядом. Слишком уж странно тот выглядел сегодня. Слишком спокойно.

Кащей остановился почти вплотную и неожиданно хлопнул его по плечу.

Тяжело.

По-своему даже "по-братски".

— О, Валерка.
с лёгкой усмешкой проговорил он.
— А я тебя как раз ищу.

Турбо натянуто ухмыльнулся в ответ.
— Да?

— Угу.

Кащей достал сигареты, спокойно прикурил и только потом снова посмотрел ему в глаза.

Слишком долго.

Слишком внимательно.

В качалке стояла такая тишина, что было слышно как где-то капает вода из старой батареи.

Даже те, кто делал вид что занят своими делами, всё равно косились в их сторону.

Потому что в воздухе уже чувствовалось:
что-то сейчас произойдёт.

Кащей медленно выдохнул дым в сторону и чуть кивнул головой на выход.

— Пошли побазарим, братан.

Сказал он абсолютно спокойно.

Они молча прошли через качалку под десятками косых взглядов. Никто не остановил их, никто ничего не сказал вслух, но атмосфера тянулась за ними липкая и тяжёлая. Даже самые шумные пацаны притихли, делая вид что заняты своими делами.

Коморка старших находилась в самом конце коридора. Маленькая прокуренная комнатушка с продавленным диваном, старым столом и облезлыми стенами, на которых висели выцветшие плакаты боксёров и футбольных команд. Здесь обычно сидели "главные", обсуждали дела, пили чай, играли в карты или решали кто кому должен.

Кащей первым зашёл внутрь и сразу закрыл дверь за собой.

Щёлк.

От этого звука Турбо почему-то стало ещё неприятнее.

Кащей молча сел на диван, тяжело опускаясь на продавленные пружины. Потом медленно снял свою чёрную ушанку и кинул рядом. Влажные кудри тут же упали на лоб. Он провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями, и только потом поднял взгляд на Валеру.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

Только сигаретный дым медленно полз под потолок.

Кащей сидел расслабленно.

Слишком расслабленно.

Именно это больше всего напрягало.

Потом он спокойно кивнул головой.
— Ну давай. Рассказывай.

Турбо нахмурился.
— Чё рассказывать?

— Не начинай вот это.
устало бросил Кащей, доставая сигареты.
— Я с утра не в настроении в дурака играть.

Он прикурил, глубоко затянулся и продолжил смотреть на Валеру исподлобья.

Турбо чувствовал как внутри тоже начинает всё закипать. Его самого уже трясло от нервов и недосыпа. После всей этой ночи хотелось либо заорать, либо врезать кому-нибудь.

Но перед ним сейчас сидел Кащей.

Злой.

И непредсказуемый.

Поэтому Валера только нервно усмехнулся.
— Может это ты мне расскажешь чё за хуйня вообще происходит?

Кащей медленно выдохнул дым через нос.

Никакой улыбки на лице уже не осталось.

— А ты типа не в курсе?

— Да хорош уже загадками базарить.

Турбо старался держаться ровно, хотя напряжение уже чувствовалось в голосе. Он сунул руки в карманы куртки просто чтобы Кащей не заметил как пальцы сами сжимаются в кулаки.

Кащей внимательно наблюдал за ним несколько секунд.

Слишком внимательно.

Будто пытался поймать момент когда Валера дрогнет.

Потом медленно наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.

— Тогда ещё раз спрошу.
спокойно произнёс он.
— Где Аня?

И вот теперь в комнате стало по-настоящему холодно.

Кащей резко усмехнулся.

Но в этой усмешке вообще не было веселья.

Он покачал головой, глядя куда-то в пол, потом снова поднял глаза на Валеру.

— Не пизди мне только сейчас, ладно?

Голос был спокойный.

Слишком спокойный.

Турбо почувствовал как внутри всё напряглось ещё сильнее.

Кащей медленно затянулся сигаретой, продолжая смотреть прямо на него.

— Я ж не слепой, Валер.
тихо продолжил он.
— Я всё прекрасно видел ещё тогда.

Турбо нахмурился.
— Чё видел?

— Как она к тебе после того случая ушла.
Кащей слегка наклонил голову набок.
— Как ты на неё смотрел.

В комнате снова повисла тяжёлая тишина.

Кащей говорил медленно, почти лениво, но под каждым словом чувствовалось что-то очень нехорошее.

— Думаешь я не замечал как ты вокруг неё крутился?
Он усмехнулся уголком рта.
— Или как она к тебе бегала постоянно?

Турбо молчал пару секунд, сжав челюсть.

Потому что хуже всего было то, что Кащей действительно многое замечал.

Просто раньше делал вид что ему похуй.

Кащей вдруг резко ткнул сигаретой в сторону Валеры.
— И вот теперь она съебалась.
Голос стал жёстче.
— А ты куда-то пропал на всю ночь. Совпадение охуенное конечно.

Турбо почувствовал как внутри уже начинает кипеть ответная злость.

Опасная.

Та самая, которая обычно заканчивалась дракой.

Но показывать страх или психовать сейчас было нельзя.

Поэтому он только нервно усмехнулся и качнул головой.

— А ты не охуел ли вообще?

Кащей молча смотрел на него.

Турбо сделал шаг ближе.
— Может ты лучше расскажешь мне...
Голос стал ниже.
— Чё ты с Соней сделал?

И вот тут лицо Кащея изменилось.

Совсем чуть-чуть.

Но этого хватило.

В комнате будто воздух стал тяжелее.

Кащей медленно отвёл взгляд в сторону, потом снова посмотрел на Валеру.

— Не лезь куда не надо.

— Да ну?
Турбо уже не смог скрыть злость в голосе.
— Девка в слезах сидит, а ты мне тут будешь-

— Я сказал.
Кащей резко перебил его.
— Не лезь.

Последние слова прозвучали уже без всякого спокойствия.

Турбо чувствовал как кулаки сами сжимаются в карманах куртки.

А Кащей смотрел на него так, будто ещё секунда...

И кто-то из них точно кинется первым.

Турбо резко ударил ладонью по столу так, что старая кружка подпрыгнула на месте.

— Да заебал ты уже!

Голос сорвался сам собой.

Всё напряжение, которое он пытался держать внутри всю ночь, наконец полезло наружу.

Кащей даже не дёрнулся.

Только медленно поднял на него глаза.

А Валеру уже понесло.

— Ты всю жизнь блять всё портишь!
прошипел он, тяжело дыша.
— Всё что у меня появляется — ты сука туда лезешь!

Он шагнул ближе к дивану, уже даже не пытаясь скрывать злость.

— Сначала Анька, теперь Соня!
Турбо ткнул пальцем в пол.
— Только заметил что у меня на неё планы появились и ты сразу всё изгадил!

Последние слова вылетели слишком честно.

Слишком открыто.

И в комнате сразу стало тихо.

Кащей медленно откинулся на спинку дивана, глядя на него снизу вверх.

Потом вдруг коротко усмехнулся.

Очень нехорошо.

— Ааа...
протянул он.
— Так вот оно чё.

Турбо уже понял что ляпнул лишнего, но отступать было поздно.

Кащей покачал головой, потирая пальцами подбородок.

— А я всё думал чё ты так дёргаешься.

Он снова затянулся сигаретой, но теперь взгляд стал совсем другим.

Более холодным.

— Только знаешь что смешно?
спокойно продолжил Кащей.
— Я вообще-то тебе помог можно сказать.

Турбо аж нахмурился от такой наглости.
— Ты щас серьёзно блять?

— А ты не знал?
Кащей слегка приподнял бровь.
— Твоя Сонечка вообще-то тоже собралась свалить вместе с моей невестой.

Он специально выделил последние слова.

Моя невеста.

Будто напоминал кому она "принадлежит".

Турбо почувствовал как внутри всё холодеет от злости.

А Кащей продолжал абсолютно спокойно:

— Они вдвоём всё это планировали.
Он пожал плечами.
— Ну я и наказал.

Последние два слова прозвучали настолько буднично, что от них реально становилось мерзко.

Будто речь шла не о человеке.

Не о девушке.

А о какой-то вещи.

Турбо пару секунд просто смотрел на него не веря своим ушам.

Потом тихо выдохнул через нос.

И впервые за всё время в его взгляде появился не страх.

А настоящее желание уебать Кащея прямо здесь.

— Наказал?!
Турбо аж задохнулся от злости.
— НАКАЗАЛ БЛЯТЬ?!

Кащей только начал подниматься с дивана.

И именно в этот момент Валера кинулся первым.

Удар был настолько резкий, что Кащей не успел нормально увернуться. Кулак влетел прямо в челюсть, и тот вместе с диваном глухо впечатался в стену.

СТУК.

Старый стол перевернулся набок.

Сигареты рассыпались по полу.

— Ты ахуел совсем?!
рявкнул Турбо, хватая его за ворот водолазки.
— Ты ёбаный псих!

Кащей тут же врезал ему в живот локтем.

Сильно.

Турбо согнулся всего на секунду, и этого хватило чтобы Костя толкнул его в грудь. Оба влетели в стену коморки так, что плакаты сверху посыпались вниз.

Драка началась моментально.

Без пауз.

Без "успокойся".

Они реально сцепились как два бешеных пса.

Обычно Кащей был тяжелее и жёстче в драках, но сейчас похмелье тормозило его. Реакция была не та, движения чуть запаздывали, а голова всё ещё гудела после водки.

Поэтому впервые за долгое время Турбо держался с ним почти на равных.

Кулак Кащея скользнул Валере по скуле.

Турбо тут же ответил ударом в нос.

ХРУСТ.

Кровь моментально брызнула Косте на губы.

— СУКА!
Кащей оскалился и кинулся снова.

Они врезались в стол, тот окончательно перевернулся, кружка разбилась об пол. Турбо схватил Кащея за плечи и с силой впечатал в шкафчик.

Дверца сорвалась с петель.

Кащей тут же ударил его головой в лицо.

У Валеры потемнело в глазах на секунду, но он всё равно вцепился обратно, уже не чувствуя нормально ни рук, ни разбитых костяшек.

Снаружи качалка давно услышала шум.

Кто-то уже орал:
— БЛЯТЬ ОПЯТЬ НАЧАЛОСЬ!

— РАЗНИМАЙ ИХ НАХУЙ!

Но внутрь пока никто не лез. Да и было бы бесполезно, дверь же была закрыта.

Потому что все понимали:
лезть между этими двумя сейчас было самоубийством.

Кащей тяжело дышал сквозь кровь, размазанную по губам.

— Думаешь ты лучше меня?!
рявкнул он, снова кидаясь вперёд.

Турбо со всей силы ударил его в челюсть.
— Я хотя бы баб не ломаю!

От этих слов Кащей будто окончательно переклинило.

Он зарычал почти по-звериному и повалил Валеру на пол вместе со стулом.

Коморка превратилась в настоящий пиздец из крови, мата, грохота мебели и тяжёлого дыхания.

Турбо успел схватить Кащея за шею и со всей силы впечатал его в стену. Полка сверху сорвалась, какие-то старые журналы и пачки сигарет посыпались вниз прямо им на головы.

Оба уже тяжело дышали.

Разбитые губы.

Кровь.

Дрожащие от адреналина руки.

Коморка стала слишком маленькой для этой ярости.

Турбо уже снова замахнулся, но Кащей вдруг резко вывернулся из хватки. Почти звериным движением. Валера не успел понять что происходит, как Костя рванулся к дивану и одной рукой полез под продавленное сиденье.

На секунду всё будто замедлилось.

Турбо только увидел знакомый металлический блеск.

И сразу похолодел.

— Кащей...

Но было поздно.

Кащей резко выпрямился, тяжело дыша, и в его руке уже был ствол.

Тот самый, который он всегда держал спрятанным под диваном "на всякий случай".

В следующую секунду холодный металл упёрся Турбо прямо под подбородок.

В комнате мгновенно стало тихо.

Настолько тихо, что снаружи слышались далёкие голоса пацанов за дверью и капающая труба в углу.

Турбо замер.

Не потому что хотел.

Тело само остановилось.

Кащей стоял вплотную к нему, весь растрёпанный, с кровью на губах и абсолютно бешеными глазами. От него пахло потом, сигаретами и вчерашней водкой.

Рука со стволом слегка дрожала.

То ли от злости.

То ли от похмелья.

То ли от того и другого сразу.

— Ты...
хрипло выдохнул Кащей, глядя ему прямо в глаза.
— В строю блять держись, понял меня?

Турбо молчал.

Челюсть напряглась так сильно, что заходили желваки.

Кащей чуть сильнее вжал ствол ему под подбородок.

— А то я тебе и правда что-нибудь отшибу нахуй.

Кащей стоял вплотную к Турбо, тяжело дыша ему почти в лицо. В тесной прокуренной коморке пахло кровью, потом и старым сигаретным дымом. Ствол всё ещё был прижат к его подбородку, холодный металл неприятно впивался в кожу.

Валера замер не от трусости. Скорее от того, что впервые за долгое время увидел Кащея настолько сорванным. Не орущим, не понтующимся перед пацанами, а реально опасным. Глаза красные, взгляд дёрганый, пальцы напряжены на рукоятке пистолета.

Кащей смотрел на него несколько долгих секунд, будто внутри решал что делать дальше.

Потом медленно сплюнул кровь себе под ноги.

— Ты мне мозги не тереби сейчас, Валер.
хрипло проговорил он.
— Серьёзно тебе говорю.

Голос был тихим, но от этого только хуже. В таком состоянии Кащей обычно уже не шутил.

Турбо чувствовал как внутри всё ещё кипит злость, как кулаки сами хотят снова врезать ему по лицу. Но пистолет под подбородком очень быстро возвращал в реальность.

Кащей чуть наклонил голову набок, продолжая держать его на мушке.

— И в героя не играй.
процедил он.
— А то я тебя нахуй от строя отшью. Понял?

Он сделал короткую паузу, не сводя взгляда с Валеры.

— А может и похуже чего.

Последние слова повисли в воздухе тяжёлым камнем.

За дверью всё ещё кто-то шумел, слышались приглушённые голоса пацанов, но сюда никто не заходил. Все прекрасно понимали: если внутри уже дошло до ствола, значит лучше не лезть.

Кащей наконец чуть опустил оружие, но убирать не стал. Только устало провёл ладонью по разбитому лицу и сел обратно на диван, тяжело развалившись на продавленных подушках.

Выглядел он сейчас как человек, который держится на чистой злости и никотине.

— Короче.
Он достал сигарету дрожащими пальцами и прикурил.
— Сегодня я пойду к Тени.

Турбо нахмурился, всё ещё тяжело дыша после драки.

Кащей затянулся и продолжил, глядя куда-то в пол:
— Раз Анька свалила... надо решать чё дальше делать.

Он говорил про это так, будто речь шла не о человеке, а о каком-то деле которое внезапно развалилось.

— Тень всё-таки наши соседи.
продолжил Кащей.
— И типа "лидерша" теперь съебалась. Значит надо базарить с остальными как дальше всё двигать.

Турбо молча смотрел на него, всё сильнее ощущая как внутри поднимается отвращение.

Потому что даже сейчас, после всего произошедшего, Кащей продолжал думать как хозяин.

Будто всё ещё контролирует ситуацию.

Будто люди вокруг принадлежат ему.

Турбо молчал несколько секунд, пытаясь отдышаться после драки и одновременно лихорадочно соображая.

Кащей сидел напротив на диване, курил и выглядел чуть спокойнее, но пистолет всё ещё лежал у него в руке. Не направленный уже прямо в лицо, но достаточно близко чтобы напоминать: одно резкое движение и разговор закончится совсем по-другому.

Валера хорошо знал этот взгляд.

Если Кащей вцепится в Тень сейчас, пока Аньки нет, он просто подомнёт всё под себя. А это значило драки, давление, долги, постоянный страх. Половина девчонок вообще разбежится через неделю.

Мысли в голове крутились быстро и нервно.

Надо было что-то сказать.

Сразу.

Пока Кащей уже не решил всё сам.

Турбо сглотнул кровь со сбитой губы и наконец хрипло произнёс:

— Поздно уже.

Кащей лениво поднял глаза.
— В смысле?

— У них уже новая авторша.

В коморке снова стало тихо.

Даже дым сигареты будто завис между ними.

Кащей пару секунд просто смотрел на Валеру, пытаясь понять врёт он или нет. Потом медленно усмехнулся себе под нос и откинулся на спинку дивана.

— Да ну нахуй.
хрипло проговорил он.
— Быстро они.

Турбо пожал плечами, стараясь выглядеть максимально спокойно.
— А чё им делать? Анька свалила, народ кипишует. Надо же кому-то всё держать.

Кащей задумчиво провёл большим пальцем по разбитой губе.

Выглядел он уставшим.

Очень уставшим.

Но в глазах всё равно оставалось это неприятное напряжение, будто внутри него мотор продолжал работать без остановки.

— И кто там теперь главная такая смелая?
спросил он наконец.

Турбо почувствовал как внутри всё сжалось.

Он уже сам пожалел что вообще начал врать, потому что теперь надо было придумывать дальше.

— Да... свои там.
уклончиво бросил он.
— Неважно.

Кащей тут же коротко усмехнулся.

— Неважно?
Он медленно покачал головой.
— Раз новая авторша значит надо познакомиться.

От этих слов у Турбо внутри неприятно похолодело.

Кащей уже поднялся с дивана, снова натягивая свою ушанку на мокрые кудри. Потом спокойно сунул ствол обратно под диван и потянулся за плащом.

Будто разговор уже был закончен.

— Так что передай им.
сказал он, поправляя воротник.
— Скоро зайду в гости.

Кащей медленно поднялся с дивана, слегка поморщившись от боли в боку после драки. Коморка выглядела как после погрома: перевёрнутый стол, разбросанные сигареты, сломанная дверца шкафа и кровь на полу.

Но самого Кащея это будто вообще не волновало.

Он подошёл к старой ржавой раковине в углу и включил воду. Трубы сразу загудели, а из крана с шипением потекла ледяная струя.

Кащей наклонился вперёд, смывая кровь с разбитой губы и носа. Вода быстро стала розоватой и утекала куда-то вниз вместе с остатками драки.

Турбо всё это время стоял у стены молча, тяжело дыша и не сводя с него взгляда.

Кащей поднял голову и посмотрел на своё отражение в мутном зеркале над раковиной.

Несколько секунд просто рассматривал своё лицо.

Синяк на скуле уже начал темнеть.

Губа разбита.

Под глазом краснела свежая ссадина.

Выглядел он реально хуёво.

И вдруг Кащей тихо усмехнулся себе под нос.

— Пиздец.
хрипло бросил он, вытирая лицо рукавом.
— Знакомиться идти надо, а выгляжу как избитое чмо.

Он повернул голову к Турбо и уголок рта снова дёрнулся в неприятной улыбке.

— Ну ничего.
спокойно добавил Кащей.
— Ты мне ещё ответишь за это.

Сказал он почти буднично.

Не как угрозу.

Как факт.

И именно это звучало хуже всего.

Потом он снова посмотрел в зеркало, поправил мокрые кудри под ушанкой и затянулся сигаретой, будто вообще ничего серьёзного сейчас не произошло.

Коморка снова погрузилась в тишину. Только вода продолжала капать из старого крана.

Наконец Кащей лениво махнул рукой в сторону двери.

— Всё.
устало проговорил он.
— Проваливай давай.

Турбо ещё пару секунд стоял на месте, чувствуя как внутри всё клокочет от злости. Хотелось снова кинуться, врезать, договорить всё что сидело в голове.

Но он слишком хорошо понимал:
сейчас это закончится либо пулей, либо чем-то ещё хуже.

Поэтому Валера только молча сплюнул кровь себе под ноги, резко открыл дверь коморки и вышел обратно в качалку.

А Кащей остался у раковины один.

Курить.

И смотреть на своё отражение так, будто сам уже не понимал кем становится.

Турбо вылетел из качалки с таким лицом, будто сейчас либо кого-то убьёт, либо сам сдохнет от нервов.

Осенний воздух сразу ударил в разбитую скулу и губу, но он почти не почувствовал боли. В голове после разговора с Кащеем всё крутилось слишком быстро.

Тень.

Новая "авторша".

Познакомиться.

От одной мысли что Кащей сунется туда, внутри начинало неприятно холодеть.

Он быстрым шагом дошёл до старой телефонной будки возле магазина и почти ввалился внутрь. Стеклянная дверь хлопнула за спиной, отрезая шум улицы. Внутри пахло сыростью, металлом и прокуренными куртками.

Турбо нервно сунул монетку в автомат и быстро набрал номер бабушкиного дома.

Пальцы дрожали.

Гудки тянулись мучительно долго.

Наконец трубку подняли.

— Алё?

— Ба, Соню позови срочно.

Голос у него был настолько напряжённый, что Галина Петровна даже не начала ворчать как обычно.

— Сейчас позову...

Послышались шаги, приглушённые голоса где-то в глубине дома, лай Сэма во дворе.

Турбо нервно вытер кровь с губы рукавом и оглянулся через стекло будки на улицу.

Снаружи всё выглядело слишком обычным для того пиздеца, который сейчас происходил у него в голове.

Наконец в трубке послышалось:
— Валер?

Он сразу заговорил быстро, почти не давая ей времени что-то спросить.

— Сонь, слушай внимательно. Очень внимательно.

Голос у него был низкий и серьёзный.

Софья тут же напряглась.
— Что случилось?

Турбо тяжело выдохнул и прикрыл глаза.

— Кащей хочет лезть к Тени.

В трубке повисла пауза.

— Чего?..

— Он думает что после Аньки там теперь никого нормального нет и хочет всё под себя подмять.

Турбо сильнее сжал трубку.

— Сонь...
Он замолчал на секунду, подбирая слова.
— Возьми Тень под контроль.

На том конце сразу стало тихо.

Софья даже не сразу поняла что услышала.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.
быстро ответил Валера.
— Тебе так безопаснее будет. И девкам тоже.

Он нервно провёл рукой по мокрому стеклу будки.

— Если там никого нормального не останется, Кащей туда влезет и начнётся пиздец. Ты сама это понимаешь.

Сонька молчала.

Слышно было только её тихое дыхание в трубке.

Потому что она прекрасно знала:
он прав.

Турбо продолжил уже тише:
— Они тебя слушают. Да и Анька тебе доверяла больше всех.

Эти слова ударили по Софье особенно больно.

Она опустила взгляд в пол старой кухни, машинально сильнее сжимая телефонную трубку.

— Валер... я не умею этим всем заниматься.

— Научишься.
сразу ответил он.
— Ты умнее половины этих ебанатов.

Несмотря на ситуацию, Соня невольно нервно хмыкнула.

А Турбо впервые за весь разговор чуть выдохнул.

— Просто не дай ему туда залезть, ладно?
тихо сказал он.
— Пожалуйста.

На другом конце повисла тяжёлая тишина.

Такая, от которой у Турбо внутри начинало ещё сильнее всё скручиваться.

Он слышал только слабое дыхание Софьи в трубке и где-то далеко лай Сэма за окном деревенского дома. Соня ничего не отвечала, и Валера уже начинал нервно злиться от этого молчания.

Потому что времени думать у них особо не было.

Кащей уже начал что-то подозревать.

И если он реально полезет к Тени, всё очень быстро пойдёт по пизде.

Турбо тяжело выдохнул и провёл рукой по разбитому лицу.

— Бля...
тихо выругался он себе под нос.
— Сонь, я серьёзно сейчас.

Голос стал ниже.

Более уставшим.

— Я боюсь за тебя вообще-то.

Эти слова вылетели сами.

Без привычных подколов.

Без понтов.

И от этого прозвучали почти слишком честно.

Турбо нервно облокотился лбом о холодное стекло телефонной будки и продолжил уже тише:

— Так реально лучше будет. Для тебя тоже. Если ты будешь там... он хотя бы не полезет сразу всё ломать.

Он замолчал на секунду.

Потом добавил:
— И тебя не тронет скорее всего.

Снова тишина.

Долгая.

Неприятная.

Сонька сидела за кухонным столом, смотря куда-то в кружку с давно остывшим чаем. Галина Петровна что-то делала у печки, но даже не лезла в разговор, чувствуя напряжение.

Софья медленно сжала трубку сильнее.

Она не хотела обратно в этот мир.

Не хотела снова видеть весь этот двор, качалки, разборки и вечный страх.

Но ещё сильнее не хотела чтобы Кащей добрался до Тени.

Наконец в трубке тихо прозвучало:

— Хорошо.

Голос был холодным.

Почти пустым.

И от этого Турбо стало только хуже.

Будто он снова втягивал её в дерьмо, из которого сам же вчера пытался вытащить.

Он быстро кивнул сам себе и тут же заговорил:
— Я за тобой такси пришлю.

Сонька ничего не ответила сразу.

Только тихо выдохнула в трубку.

А Турбо стоял в этой тесной телефонной будке, с разбитым лицом и дрожащими руками, впервые по-настоящему понимая насколько всё начинает выходить из-под контроля.