Трещина в стене

Трактир «Универсам» был почти пуст — раннее утро, да и слухи о вчерашнем на складе уже расползлись по городу. Вова сидел за тем же столом, что и в прошлый раз, но теперь его лицо было бледнее обычного, а пальцы нервно постукивали по столешнице. Рядом с ним — Вахит («Зима»), молчаливый и напряжённый, как натянутая струна.

Андрей и Турбо вошли одновременно. Вова поднял глаза:

— Ну? — коротко бросил он.

Турбо, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на стул:
— Вова, дело дрянь. Инскандер с «Домом Быта» явно что‑то затевают. Вчера на складе они нас чуть не накрыли. И ещё... — он помедлил, — ящик с опиумом кто‑то вскрывал до нас. Царапина на крышке, будто ножом поддевали.

Вова сжал кулаки:
— Кто знал про склад?
— Только свои, — ответил Вахит. — И Кашей. Но он...
— ...исчез, — закончил Вова. — Значит, утечка внутри.

Андрей молчал, обдумывая услышанное. В голове крутились обрывки мыслей: кто мог предать? Инскандер действовал не один — у него были сведения. И полиция, появившаяся так вовремя...

В этот момент дверь скрипнула. Вошла Ася, за ней — Айгуль и Наташа. Ася, едва увидев Андрея, бросила ему:
— Говорят, ты опять в какую‑то заваруху влез?
— Не я её начал, — спокойно ответил Андрей.
— А закончишь? — она скрестила руки на груди. — Или опять будешь прятаться за спинами?

Марат, стоявший у окна, резко обернулся:
— Ася, хватит.
— Что «хватит»? — она повернулась к брату. — Ты тоже хорош! Сидишь тут, играешь в бандита, а мама... она же ночами не спит!

Вова ударил кулаком по столу:
— Тихо! — голос прозвучал резко, но в нём слышалась усталость. — Ася, иди домой. Это не твоё дело.
— Моё! — она шагнула вперёд. — Турбо вчера опять за мной увязался. Я ему сказала, чтоб отставал, а он...
— Что он? — Вова поднялся.

Ася замолчала, но взгляд её говорил яснее слов. Вова сжал челюсти:
— Турбо, выйди со мной.

Они вышли во двор. Морозный воздух обжёг лица. Вова, глядя прямо в глаза Турбо, тихо произнёс:
— Ещё раз тронешь Асю — вылетишь из «Универсама». Понял?
— Да я ж не со зла! — Турбо поднял руки. — Просто девчонка строптивая...
— Строптивая, — перебил Вова. — И моя сестра. Ещё один шаг в её сторону — и я сам тебя утоплю. Как Кашея.

Турбо сглотнул и кивнул.

Тем временем в трактире Андрей подошёл к Асе:
— Ты в порядке?
— Отстань, — она отвернулась, но потом всё же добавила тише: — Спасибо, что предупредил тогда. Про Инскандера.
— Он опасен, — Андрей понизил голос. — И не только для меня. Будь осторожна.

В этот момент в дверь постучали. Все замерли. Вахит медленно потянулся к ножу. Вова кивнул — открой.

На пороге стояла Ирина, инспектор по делам несовершеннолетних. Её пальто было покрыто снежинками, дыхание вырывалось белыми клубами. Она оглядела собравшихся и сказала:
— Андрей, мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Андрей вышел вслед за ней на улицу. Ирина огляделась, убедилась, что рядом никого нет, и заговорила быстро:
— Вчерашний обыск — это только начало. Полиция знает про опиум. У них есть информатор внутри «Универсама». И... — она помедлила, — они подозревают тебя.
— Меня? — Андрей усмехнулся. — С чего бы?
— Ты новичок. Ты близок к Суворовым. И ты единственный, кто был на складе и уцелел. Этого достаточно.

Андрей задумался. Значит, Инскандер не просто мстит — он подставляет его.
— Кто ещё в списке? — спросил он.
— Все. Но ты — первый кандидат. И ещё... — Ирина понизила голос. — Они собираются задержать Асю. Якобы за связь с преступной группировкой. Ей всего 17.

Лицо Андрея потемнело:
— Чёрт...
— У меня есть план, — Ирина достала из кармана сложенный листок. — Но тебе придётся мне довериться.

Он посмотрел ей в глаза. В них не было лжи — только тревога и решимость.
— Говори, — сказал он.

Ирина развернула бумагу. На ней была схема старого завода на окраине — места, где «Универсам» и «Дом Быта» должны были встретиться для переговоров.
— Завтра в полдень, — прошептала она. — Там всё и решится. Но чтобы спасти Асю и остальных, тебе нужно сыграть свою роль до конца.

Андрей кивнул. Он понимал: это ловушка. Но иного выхода не было.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Ирина сжала его руку:
— Будь осторожен.

Он смотрел, как она уходит по заснеженной улице, а в голове уже складывался план. Где‑то рядом, в тени трактира, притаилась угроза — но теперь он знал, с какой стороны ждать удара.