тени на снегу.
Утро выдалось морозным. Казань укутал густой туман, сквозь который едва проступали очертания домов. Андрей стоял у ворот склада на окраине города и ждал Турбо. Пальто он не застёгивал — так было удобнее дотянуться до ножа за поясом.
Турбо появился с опозданием, в сопровождении Миши «Ералаша». Турбо ухмылялся, потирал руки в меховых рукавицах:
— Замёрз, Пальто? Ничего, сейчас делом займёмся — согреешься!
Миша хихикнул, но, поймав взгляд Андрея, тут же сделал серьёзное лицо.
Склад стоял на отшибе, рядом — только заснеженное поле да редкие деревья. Внутри пахло мукой, древесной стружкой и чем‑то ещё — сладковатым и тревожным. Турбо достал фонарь, зажёг его, и неровный свет выхватил из темноты штабеля ящиков.
— Вот, — Турбо ткнул пальцем в дальний угол. — Эти ящики — наши. Проверяем, считаем, отмечаем. И чтоб без глупостей, Пальто. Вова на тебя надеется.
Андрей подошёл к ящикам, постучал по стенке. Голос прозвучал ровнее, чем он ожидал:
— Опиум?
— Он самый, — Турбо подмигнул. — Товар царский. За него золотом платят. Ты, главное, молчи в тряпочку — и будешь при деле.
Пока они пересчитывали ящики, Андрей заметил: один из них слегка сдвинут. Крышка подогнана плотно, но по краю — едва заметная царапина, будто кто‑то пытался вскрыть. Он провёл пальцем по дереву, задержался на царапине.
— Что там? — Турбо подошёл ближе.
— Ничего, — Андрей отступил. — Просто смотрю, всё ли цело.
Турбо нахмурился, наклонился, пригляделся:
— Хм... Странно. Вчера всё было ровно.
В этот момент за дверью послышался шорох. Все трое замерли. Миша сделал шаг назад, рука потянулась к карману. Турбо поднял фонарь выше, осветил вход. Дверь скрипнула и приоткрылась.
На пороге стоял Инскандер. За его спиной виднелись ещё двое — Цыган из «Дома Быта» и незнакомый коренастый мужчина в тулупе.
— Ну, здравствуй, Андрей, — медленно произнёс Инскандер. — Вижу, освоился в «Универсаме». Жаль только, не на своём месте.
— Чего надо? — Турбо выступил вперёд. — Уходи, пока цел.
Инскандер усмехнулся:
— А я вот думаю, может, это вы уйдёте? Без товара. Или с пустыми руками — как получится.
Цыган шагнул внутрь, поигрывая кастетом. Коренастый достал револьвер. Миша побледнел, но остался на месте. Андрей медленно опустил руку на рукоять ножа.
— Инскандер, — тихо сказал он. — Ты же знаешь, Вова этого так не оставит.
— А кто ему расскажет? — Инскандер сделал шаг вперёд. — Если вы все тут останетесь...
Внезапно за стеной раздался громкий стук. Все обернулись. В окно просунулась чья‑то рука, застучала по стеклу.
— Эй, на складе! Открывайте! Полиция!
Инскандер выругался, метнулся к двери. Цыган и коренастый последовали за ним. Турбо схватил Андрея за рукав:
— Бежим через чёрный ход! Быстро!
Они бросились к дальнему углу, отодвинули ящик, открыли потайную дверь. В лицо ударил колючий мороз. Андрей оглянулся: Миша уже мчался по снегу к переулку. Турбо махнул рукой:
— За мной!
Они бежали по заснеженным улицам, сворачивали в проулки, прятались за заборами. Наконец, Турбо остановился у старой бани, тяжело дыша:
— Фух... Отскочили. Но дело дрянь, Пальто. Инскандер с «Домом Быта» — это серьёзно. И царапины на ящике... Кто‑то уже был там до нас.
Андрей кивнул. В голове крутились мысли: кто подменил опиум? Когда? И кто вызвал полицию?
— Надо сказать Вове, — произнёс он.
— Да, — Турбо вдруг посмотрел на него по‑новому, без насмешки. — Пойдём. И, Пальто... спасибо, что не бросил.
Они двинулись к центру города. Над крышами поднимался дым, солнце пробивалось сквозь туман. Где‑то там, в глубине улиц, ждали новые опасности — но сейчас главное было добраться до «Универсама» и предупредить Вову.