Пролог

Кровь еще была теплой.

Она стекала между его пальцами, смешиваясь со слезами девочки, которая судорожно цеплялась за подол его куртки. Ей было шесть. Она не понимала, что родители уже не проснутся. Что мама, которая только что улыбалась, больше не поцелует на ночь. Что отец, сильный, непоколебимый, больше не поднимет ее на руки.

Он держал на руках свою учительницу — ту, что первой в жизни посмотрела на него не с ужасом, а с состраданием. Ту, что верила, будто даже в мафиози может остаться что-то человеческое.

В ее последнем взгляде не было страха. Только просьба. Только одно слово, едва сорвавшееся с губ, уже полумертвых:

— Позаботься… о ней…

А потом — тишина. Такая глубокая, что он услышал, как рвется внутри что-то очень древнее. Может, совесть. Может, душа.

Он поднял девочку на руки. Ее глаза еще блестели от слез, но руки уже обвили его шею. Впервые за всю свою жизнь он не убегал. Не стрелял. Не отдавал приказов.

Он просто молча держал ее — дочь единственной женщины, которая когда-то верила в него.

Впервые он не потерял.