глава 8
Лора продолжала переписываться с Ваней, хотя атмосфера в диалоге стала ощутимо напряжённой — всё началось после того, как в разговоре всплыло имя Саши. Каждая фраза теперь будто повисала в воздухе, требуя осторожности. Но Лора не злилась на Ваню: она понимала, что он просто не знает всей подоплёки, не представляет, насколько сложна и болезненна ситуация между ней и Сашей.
Её телефон лежал перед ней экраном вверх. На дисплее мерцала переписка с Ваней — незавершённые фразы, паузы, попытки сменить тему. Лора набирала ответ, стараясь придать словам лёгкость, которой на самом деле не чувствовала.
И вдруг вверху экрана вспыхнуло новое уведомление. Оно заставило Лору замереть. Имя отправителя словно ударило по нервам, мгновенно выведя её из равновесия. Она уставилась на экран, и сердце на миг пропустило удар — это было сообщение от того, кто всегда ставил её в ступор.
уведомление пришло от Саши. Это было настолько неожиданно, что на секунду она даже не поверила своим глазам. Ведь сегодня они уже виделись — и та встреча оставила в душе горький осадок. Лора до сих пор помнила, как, спрятавшись в раздевалке, беззвучно плакала, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.
Дрожащими пальцами она открыла сообщение. Никаких предисловий, никаких «привет» или «как дела». Только короткие, жёсткие, как удар, слова:
«Выйди на пять минут»
Они повисли в воздухе, будто приказ — настойчивый, прямой, не терпящий возражений. В этих четырёх словах читалась та самая бескомпромиссность, которая всегда одновременно притягивала и пугала Лору. Она замерла, сжимая телефон в руке. Что он хочет? Зачем? И почему именно сейчас? Мысли метались, но одно она понимала отчётливо: это сообщение будоражило её сильнее, чем она готова была признать.
Лора резко отодвинула телефон, словно боясь, что ещё одно мгновение раздумий заставит её передумать. В груди колотилось что‑то неуловимое — не то тревога, не то предвкушение, — но оно гнало её вперёд, не оставляя времени на анализ.
Она метнулась к шкафу, на ходу пытаясь унять дрожь в пальцах. Кофта попалась не сразу: одна вешалка скользнула, другая зацепилась, и на секунду Лора замерла, зажмурившись, чтобы сбить нарастающую панику. Наконец ткань оказалась в руках — прохладная, привычная, будто якорь в этом вихре чувств.
Накидывая кофту, она поймала своё отражение в зеркале: глаза блестящие, дыхание неровное. «Что со мной?» — мелькнуло в голове, но ответ ускользал. Она и сама не могла объяснить, почему сейчас, после всего, готова бежать на зов человека, чьи слова ещё сегодня ранили её до слёз.
Но мысль о том, чтобы услышать его — не через экран, а вживую, — казалась важнее любых доводов. Даже если это снова закончится болью. Даже если он скажет что‑то резкое. Ей нужно было ощутить его присутствие, уловить интонацию, увидеть взгляд — будто это могло расставить всё по местам.
Лора толкнула тяжёлую дверь подъезда и на мгновение замерла на пороге, ослеплённая резким дневным светом. Ещё секунду назад она буквально летела по лестничным пролётам, перескакивая через ступеньки, — а теперь стояла, сжавшись под весом собственной решимости.
Её наряд выглядел нарочито небрежным, почти вызывающе повседневным: свободные шорты, необъятное худи, сползающее с одного плеча, и шлёпки, из‑под которых непослушно торчали белые носки, натянутые впопыхах. Ветер тут же подхватил полы худи, заставляя её ёжиться от прохлады, но Лора даже не подумала вернуться за чем‑то потеплее.
Она сделала первый шаг по асфальту — робкий, будто пробующий землю на прочность. Каждая мелочь вдруг стала ощутимой: шершавость бетонной кромки у подъезда, запах разогретого асфальта, далёкий гул машин. Всё это словно напоминало: ты здесь, ты наяву, и это не сон.
Лора огляделась, невольно втягивая голову в плечи. Где он? Увидит ли она его сейчас? Внутри всё сжималось от смеси страха и ожидания — той самой, что гнала её сюда, несмотря на здравый смысл. Она поправила рукав худи, спрятала ладони в карманы и сделала ещё несколько шагов, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.