Глава 20. Часть 2: «Притяжение»
Темнота сгущалась между деревьями, словно живая стена, отделяющая их от остального мира. Диана шла за Даниэлом по узкой тропинке, едва различая его силуэт впереди. Его плечи были напряжены, шаги - быстрые, будто он боялся, что она вдруг передумает и повернет назад.
- Ты уверен, что это хорошая идея? - спросила она, цепляясь взглядом за его профиль, подсвеченный бледным лунным светом.
Он не обернулся, только слегка сжал челюсть.
- Сегодня мой день рождения. Я имею право на одну плохую идею.
Диана усмехнулась, но в груди что-то болезненно сжалось. Плохая идея. Да. Именно так можно было назвать всё, что происходило между ними в последнее время.
Тайное место Даниэля оказалась поляна в глубине леса, где по всему периметру, как и в саду были развешаны гирлянды. Круглый стол с двумя стульями, на котором стояли закуски и шампанское, на дереве висел маленький проигрыватель распространяющий тихую мелодию по всему лесу.
- Ты... приготовил это? - Диана замерла, рассматривая все вокруг.
- Нет, это были гномы, - в привычной форме ответил Беннеди, проходя дальше.
Она вступила на ковер из зеленой травы, глухо ахнув. Воздух был чистый и свежий, говорящий о том, что неподалеку находится водоем.
Даниэл взял бутылку шомпанского, налил два бокала. Их пальцы едва коснулись, когда он передавал ей стекло, и Диана почувствовала, как по спине пробежал ток. Она быстро отпила, стараясь не смотреть на него.
- За что пьем? - спросила она, чтобы разрядить тишину.
- За то, чтобы пережить этот вечер, - ответил он, и в его глазах мелькнула искорка вызова.
Она засмеялась, но смех звучал нервно.
- Ты всегда такой...
- Какой?
- Невыносимый.
- А ты - невыносимо красивая.
Тишина.
Он произнес это так просто, будто констатировал факт. Диана почувствовала, как жар разливается по щекам.
- Это нечестно, - прошептала она.
- Что?
- Говорить такое.
- Почему?
- Потому что мы не должны...
Он шагнул ближе, от чего у Дианы затаилось дыхание. Ожидание следующих действий стало слишком мучительным. Мужчина в джентльменском жесте отодвинул стул, приглашая сесть.
- А что мы должны, Диана? - Его голос был низким, почти хриплым.
Она не ответила. Потому что знала: если скажет хоть слово, если сделает шаг навстречу - всё рухнет. Ее убеждения, ее принципы, ее миссия...
Но, возможно, оно уже давно рухнуло.
Девушка присела на стул, положив руки на колени, чтобы скрыть не унимающуюся дрожь.
Даниэль присел напротив, пристально посмотрев на неуверенно сжавшуюся девушку.
- Диана, я не хочу сегодня этих ролей.
- В каком смысле? - она настороженно посмотрела на него, ожидая подвох.
- Сегодня мой день рождения. Очень давно я пообещал, что этот день всегда будет особенным, - начал он, облокотившись на спинку стула, - и единственное, что может его сегодня сделать особенным - это ты.
Удивление отразилось на лице Кеплер с молниеносной скоростью.
- Почему именно я?
- Потому что хотя бы на сегодня, мы можем забыть о том, кто мы. Я просто Даниэль, ты просто Диана и на нас нет никаких ярлыков, - он запнулся, смакуя собственные слова. - Сегодня мы можем просто быть собой.
Девушка в замешательстве уставилась в пустоту, взвешивая все за и против. Любой его поступок вызывал в ней бурю эмоций, которые предстояло переваривать слишком долго.
- Значит... - он выжидающе ждал, давая время на раздумья, - сегодня мы не глава Синего дракона и фиктивная жена, а просто люди, празднующие твой день рождения?
Даниэль расплылся в улыбке, прогоняя повисшее напряжение.
- Да, просто незнакомцы, - подтвердил он, отпив шампанское.
- Тогда, раз ты не тот самый суровый Даниэль Беннеди, то я имею право на наглость, - входя в кураж, девушка придвинулась ближе к столу, схватив с тарелки клубнику.
Он знал, что она так просто не отстанет. Знал, что когда то настанет этот момент.
- По всей видимости, да. Задавай, я весь твой.
Услышав это по всему телу пробежался табун мурашек. Диана расценивала это немного в другом ключе.
- Кому принадлежала моя комната?
Первый серьезный вопрос о его прошлом, на которое ей было жизненно необходимо знать ответ.
Он тяжело выдохнул, слегка помедлив:
- Когда-то давно там жила моя мать.
- Твоя?
- У нас с Шоном разные матери, - он посмотрел на свои руки, пытаясь выдавить из себя хоть что-то.
Тишина стала густой, как смола. Даниэль смотрел в одну точку, будто погрузившись в тени прошлого, его пальцы сжимали бокал так сильно, что стекло могло треснуть. Свет фонарей падал на его резкие черты, подчеркивая жесткость, которую он обычно скрывал.
- Ты действительно хочешь это услышать? - его голос звучал глухо, будто доносился из-под земли.
Диана медленно кивнула, даже если он не видел этого.
- Да.
Он посмотрел на нее, и в его глазах было что-то дикое, на грани безумия.
- Хорошо. Это история будет не из самых приятных.
Он осушил бокал одним глотком, поставил его на стол с глухим стуком.
- Моего отца звали Чарльз Беннеди. Но для тех, кто его боялся, он был просто «Смерть».
Голос Даниэля был ровным, монотонным, будто он рассказывал не свою историю, а чужую.
- В 90-е он контролировал полгорода. Наркотики, оружие, проституция - всё текло через его руки. Но главным «бизнесом» были девушки.
Диана почувствовала, как по коже побежали мурашки.
- Он похищал их. Брал из притонов, с вокзалов, иногда просто с улицы. Молодых, красивых, беззащитных. Прятал в подвалах своих домов. Они должны были... обслуживать его людей.
Он замолчал, его взгляд утонул где-то в темноте леса
- Одна из них - моя мать.
Диана замерла.
- Она была студенткой. Её звали Алина. Отец держал её дольше остальных - почти год. Потому что она... не ломалась.
Его голос дрогнул.
- А потом она забеременела.
Он резко провел рукой по лицу, будто стирая невидимую грязь.
- Отец не стал избавляться от меня. Решил, что я могу стать еще одним наследником. А мать...
Диана уже знала, что он скажет.
- Он её убил?
Даниэль коротко, без эмоций, покачал головой.
- Хуже. Он оставил её жить в той комнате до моего рождения. Мама была творцом. Везде видела свет и красоту. Она даже поступила на факультет искусств, хотела стать великой художницей, да не срослось.
- Из-за твоего отца... - закончила за ним Диана, не понимая как реагировать.
- Когда она родила, то он позволил ей остаться со мной, растить меня. Сам же он жил с матерью Шона все это время, она была « его королевой», а моя всего лишь «добыча».
Она видела, как он был потерян, видела его опустошенные глаза. Кеплер даже не пыталась сопротивляться порыву чувств, зная что делает все так, как должно быть.
- Чарльз высылал нам деньги на мое обучение, но мама решила, что будет обучать сама. Она не хотела, чтобы я пошел по стопам отца, поэтому пыталась научить меня рисовать, играть на музыкальных инструментах и быть кем то хорошим...
Девушка пыталась сдержать слезы. История мужчины заставила ее взглянуть на него с другой стороны, не смотря на тот хаос творящийся за пределами этого места.
- Та статуя возле сада это...
- Моя мать, - она кивнула, подозревая такой ответ.
- Я установил его, десять лет назад, когда ее не стало. Весь особняк я переделал тот дом, в котором она когда то мечтала жить. Я воплотил каждую ее мысль в реальность, создав из этого места что-то прекрасное.
Его карие глаза серьезно смотрели в женские передавая смысл этих слов.
- Но оставил комнату, такую какой она была?
- Я не хотел ее трогать. Это единственное, что у меня от нее осталось, - в конце его голос затих больше не силах продолжать эту тему.
Внутри кипел вулкан. Она боролась с желанием его обнять. Ее мысли крутились вокруг мужчины, что был настоящей загадкой, головоломкой среди этого мира. Она ничего не хотела так сильно узнать, как его.
Диана встала со своего места и медленно подошла к нему.
Тишина. Робкая, мягкая, несущая в себе момент откровений.
Она положила свою руку на его, потянув на себя. Его поникший вид, заставлял сердце сжиматься в тиски.
- Потанцуй со мной, пожалуйста, - завлекая с собой мужчина, Кеплер скинула со себя толстовку, оставаясь в облегающей белой футболке.
- Не делай этого.
- Что не делать? - прижимаясь к нему, девушка опустила его руки себе на талию.
- Не жалей меня, - он так же серьезно смотрел на нее, не двигаясь с места.
- Я хочу потанцевать и всего.
Заверяла она, когда услышала из радио песню «moldanazar - ozin gana»
- Это моя любимая.
Диана не отпускала его, чувствуя, как его сердце бьётся под её ладонью - часто, неровно, будто он всё ещё бежал от тех теней, что только что вырвались наружу.
- Тогда будь рядом, - пробормотал Даниэль, но его руки уже сами касались ее спины, словно боясь, что она рассыплется под его пальцами.
- Просто отдайся моменту. Другой возможности не будет, - шепнула Диана, прижимаясь ближе.
Он не сопротивлялся.
Они начали двигаться почти незаметно - не шаги, а лишь лёгкие покачивания, едва уловимый ритм, подсказанный тиканьем старых часов на стене и их собственным дыханием. Диана опустила голову ему на плечо, и он, после секундного колебания, прижался щекой к её волосам.
- Ты пахнешь персиков, - сказал он глухо.
Она улыбнулась в складку его рубашки.
- Это мой шампунь.
- Ты всегда так пахнешь. Даже когда вокруг пыль и пепел.
Его голос дрогнул, и Диана прижала ладонь к его спине, ощущая под тонкой тканью шрамы - те, что он никогда не показывал, но которые она всегда чувствовала.
Они кружились медленно, будто боялись спугнуть этот хрупкий момент. Огни мерцали, отбрасывая их сцепленные тени на траву - две тёмные фигуры, слившиеся в одну.
- Я не знал, что можно просто вот так танцевать, - прошептал Даниэль.
Диана закрыла глаза.
- Теперь знаешь.
Его пальцы впились в её бок чуть сильнее, но она не отстранилась. Вместо этого она провела рукой по его шее, касаясь коротких тёмных волос у затылка. Он вздрогнул, и его дыхание стало прерывистым.
- Диана...
- Молчи. Просто танцуй.
Он послушался.
И они двигались в тишине, пока последние аккорды не стали забирать мелодию песни, оставляя их в почти полной тишине - только лунный свет, только их тепло, только этот медленный, бесконечный танец, в котором не было прошлого.
Только сейчас.
Только они.
Они всё ещё двигались едва уловимо, но теперь это уже не был танец - это было ожидание.
Даниэль почувствовал, как её пальцы впиваются в его плечи, когда она подняла голову. Их взгляды встретились - в его медовых глазах бушевала буря, в её - тихое, но решительное разрешение.
- Мы же не должны? - начал он, но голос предательски сорвался.
- Не должны глава синего дракона и фиктивная жена, - прошептала Диана, - но не мы.
И притянула его к себе.
Их губы столкнулись с жадностью, которая пугала их обоих. Он не был нежным - его поцелуй был как сам Даниэль: грубый, отчаянный, полный ярости и боли. Она ответила ему с той же силой, кусая его нижнюю губу, заставляя его застонать.
Его руки скользнули под ее футболку, кожа перчаток обжигала горячие участки спины, заставляя выгибаться от новых ощущений.
Даниэль отстранился тяжело дыша.
- Пойдем отсюда, - его хриплый голос переходил на шепот.
- Ага, - Диана была согласна на все, лишь бы быть еще ближе.
Схватив одиноко лежащую толстовку с травы, Диана последовала за Беннеди. Он вел ее за руку по той же тропе, по которой ранее пришли.
Они были одни в этом огромном доме. Свободные, независимые от обстоятельств Диана и Даниэль. Побитые жизнью и обстоятельствами. Израненные прошлым и желающие изменить будущее. Он был ее стеной, защитой от шипов, а она освещала ему путь в темноте.
Мужчину схватил Кеплер за талию и прижал к стене рядом с входной дверью, возобновляя поцелуй. Даниэль наслаждался ее податливостью, исследуя губами каждый сантиметр лица.
- Даниэль, - простонала она, слегка отодвинув его, - покажи мне свою комнату.
- С удовольствием, - по кошачьи улыбнувшись, Беннеди закинул девушку на свое плечо, от чего та громко ахнула.
Даниэль нес ее на своем плече с такой легкостью, будто она ничего не весила. Будто она была нереальна. Диана захохотала, когда по ее пятой точке пришелся легкий шлепок, словно она в чем то провинилась.
Быстрым шагом добравшись до второго этажа, он прошел по коридору в противоположную строну от ее комнаты, остановившись у самой дальней двери.
Диана знала, что глава мафии будет отшельником. Подальше от лишних ушей, подальше от этого мира.
Он одним толчком ноги открыл дверь, проходя вглубь комнаты. Опустив девушку на ноги, Кеплер принялась изучать помещение.
- Здесь пахнет тобой, - тихо сказала она.
Мужские пальцы захватили женский подбородок нежно потянув на себя для еще одно сладкого поцелуя.
- Теперь будет и тобой, - поднимая край ее футболки, также шепотом отвечал он.
Она вскинула руки, позволив ему раздеть себя. Холодный воздух из открытого окна обжёг тело, но тут же его заменило тепло его груди, прижавшейся к ней.
Тесную комнату освещали уличные прожекторы, стекая мягким отблеском по обнаженным плечам Дианы, превращая кожу в жидкое серебро. Даниэль замер на мгновение - его тень на стене выглядела чужой, слишком большой для этого хрупкого пространства между ними. Пальцы, привыкшие сжимать оружие, теперь дрожали у застежки ее бюстгальтера.
- Дай я, - отведя его руки предложила она. Их шепоты разносились по комнате, как опавшие лепестки. Металлическая застежка щелкнула неожиданно громко.
Его дыхание перехватило, когда он увидел ее настоящую, а не в тайных мыслях по вечерам. Шрам под ключицей первым делом бросился в глаза, Диана старалась его прикрыть, но он схватил ее руки заведя назад, продолжая рассматривать. Родинки у изгиба груди, мурашки, бегущие по животу. Он коснулся губами этого шрама, чувствуя, как Кеплер сжимает кулаки.
- Ты... так много молчишь, - она выдохнула, когда его ладонь скользнула по ее штанам на внутреннюю сторону бедра.
- Боюсь, что если начну говорить... - его голос сорвался, когда ее пальцы расстегнули его ремень, - то скажу что-то вроде «Боже, как ты прекрасна».
Диана рассмеялась, и этот звук разбил последние преграды. Его футболка упала на пол, открывая девушке целую россыпь шрамов. Огромная бледная полоса тянулась от пресса до груди, пару ран от пуль и несколько похожих на ожоги. Она хотела спросить «кто это с тобой сделал?», как тут же была завлечена в поцелуй.
- Не надо, не ломай этот момент, - шептал ей в губы.
Мягкая кровать прогнулась под весом Дианы, когда она легла.
- Шелковые простыни? Серьезно? - дерзко подметила девушка, проведя пальцем по синему скользкому полотну.
- Я люблю комфорт, - ухмыльнулся он, стягивая ее джинсы попутно кусая и целуя бедра.
Прикосновения отдавались пульсацией во всем теле, разгорячая плоть до невозможных температур.
Их одежда соскользнула на пол, смешавшись в темноте. Когда он легонько прикусил ее плечо, она выгнулась, и их тела вдруг совпали, как ключ и замок.
- Посмотри на меня, - попросила Диана, и когда их взгляды встретились, что-то щелкнуло - возможно, в душе, а может, просто ветка за окном.
Даниэль снял ее трусики, оставляя Диану полностью обнаженной, раскрытой перед ним, как книга, которую хочется прочитать.
Его рука потянулась к прикроватной тумбочке, в которой лежал маленький сверток презервативов.
Боксеры сползли вниз до колен и Диана почувствовала его головку, около входа.
- Ты уверена? - он дышал тяжело, слова давались с трудом.
- Я никогда не была так уверена, - ответила она притягивая к себе, - пожалуйста.
Первый толчок заставил ее вдохнуть резко, как ныряльщицу. Он замер, чувствуя, как ее тело адаптируется к нему, сжимаясь волнами. Беннеди выжидал, стараясь не торопиться.
- Двигайся, - она прошептала ему в губы, и тогда начался их настоящий танец - неловкий сначала, потом все более уверенный.
Где-то за окном упала ветка, совпав с ритмом их тел. Диана прикусила губу, чтобы не кричать, и Даниэль поймал этот звук своим ртом. Его рука легла на промежность, массируя комок нервов, вызывая ураган дрожжи.
Они двигались в унисон, как будто всегда знали этот ритм. Боль, страсть, нежность - всё смешалось в этом моменте.
- Кончай, бесстрашная, кончай, - горячо хрипел, кусая шею, - я хочу увидеть, как ты получаешь удовольствие.
Волна накрыла ее внезапно, неожиданно и настолько сильно, что она издала полу крик, впиваясь ногтями в его предплечья, оставляя полумесяцы, которые завтра станут тайными отметинами.
Когда наступила его очередь терять контроль, он прижал лоб к ее плечу, и Диана почувствовала на своей коже влажные засосы. Три грубых толчка стали финальными для Даниэля, выпуская наружу гортанный стон.
Казалось, будто они распались на частицы. Оба стали как стекло, разлетевшийся на куски.
Даниэль упал рядом укутывая их. Тяжелые дыхания смешивались в пустоте его комнаты. Он провел пальцем по ее шее, где вырисовывалась цифра «20».
- Не болит?
- Уже нет, - ответила Диана, в ответ проведя рукой по ране от пули, полученной в Италии, - а тебе?
- Нет, - коротко ответил он, положив ее голову к себе на плечо.
В их молчание содержалось все, что они не решались произнести вслух. Потому что здесь слова были не нужны. Только они и момент единения.
- Могу я спросить тебя?
- Да, - её голос звучит хрипло.
- Честно ответить.
Она замерла.
- Ты когда-нибудь предавала тех, кто тебе дорог?