Глава 17

Николас Ньюман - известная личность. Даже слишком - чуть ли не каждый житель Лос-Анджелеса знал его в лицо и поначалу, когда видел где-то на улице или в кафе, то хотел заполучить автограф или совместное фото. Сам же Николас был не против удовлетворить желания людей, если он был достаточно свободен для этого.

Николас Ньюман был известным бизнесменом. Ему принадлежало целых семьдесят процентов компании NG, что расшифровывалось как Ньюман & Гарсия - отсылка к двумя создателям фирмы: Николасу соответственно и человеку, которому принадлежали оставшиеся тридцать процентов - Эрику Гарсия.

Со дня своего открытия NG очень быстро развивалась и росла. Она приносила очень много денег, славы и влияния своим владельцам, но как говорится, у кого больше процентов, тому и больше выгоды, поэтому "друг" Николаса под руководством своего брата - Эдгара Гарсиа - решил выкупить вторую половину компании, чтобы все деньги и слава перешли к семейству Гарсиа.

Эрик Гарсиа не был бизнесменом, но подписался на всю эту авантюру только из-за брата - Эдгара Гарсиа, который ненавидел и презирал Николаса за банальные детские обиды - учителя возвышали Ньюмана за оценки и закрывали глаза на бунтарское поведение, капитаном команды сделали также его, да и на выпускном балу девушка предпочла красавчика-брюнета загорелому блондину.

Когда Эрик под влиянием своего брата заговорил о выкупе акций в первый раз, услышал твердое "нет". Ньюман не был бы хорошим предпринимателем, если бы лишился такого процветающего бизнеса. Естественно, Николаса не ограничивал себя только этим и прекрасно понимал, что важную роль во всей этой успешности играли именно его знания и способности, и именно без него компания не получила бы такого развития. Его потеря означала крах всей империи NG group.

Скудный ум Эдгара не видел никакого иного решения проблемы, как насильно избавиться от своей помехи, и по своей же глупости считал Николаса просто жадным и недалёким. Он полагал, что если одного из них не станет, то его часть переходит к другому. Действуя подобной логике, не зная о последствиях, Эдгар начал воплощение своего плана в действие.

Под прикрытием безобидного ужина Эрик взял на себя ответственность за чужую жизнь.

По официальной версии, которую братья Гарсиа рассказали СМИ, следовало, что Николас Ньюман погиб от передозировки наркотиками. Шок застыл на лицах всех людей в первые минуты услышанного, никто не мог поверить в подобное. Такой хороший и порядочный человек, никогда не употреблявший такие вещи, внезапно совершил подобное.

В таком состоянии людям можно было скормить любую информацию, и они бы ее проглотили, чем просто не могли воспользоваться убийцы.

Тела никто не видел - его не показали даже на похоронах, погрузив во влажную землю заколоченный гроб - потому и доказательств их лжи или вины не было. Всю ответственность скинули на плечи семнадцатилетнего мальчишки, которого Николаса назвал своим сыном.

"Его мать же была наркоманкой, - постоянно и везде обсуждали люди, даже не стесняясь ушей парня, - он ведь и сам мог подсадить отца на наркотики. Да и отца ли вообще?"

Множество слухов крутилось вокруг Александра, утаскивая в самые темные дебри сознания. Психика парня окончательно пошатнулась, когда он лишился отца - единственного близкого ему человека, которому он сам решил довериться... да и в придачу к этому со всех сторон на него летела критика и дискриминация, обвинения и оскорбления, срывая весь здравый смысл с него...

В эту абсурдную версию не верили только друзья Николаса, которые помогали продвигать этот бизнес и были лично знакомы с приемником друга. Они знали о прошлом, о хороших отношениях отцы и сына, об изменениях мальчика. Именно с их помощью Александр смог узнать всю правду: Гарсиа подсыпали наркотики в еду его отца - и нацелено мстить.

Семнадцатилетний травмированный ребенок, поддавшись эмоциям и велению уже поломанной психики, замарал свои руки в крови того, до кого было легче добраться. Эрик пал перед диким лицом парня, моля о прощении, но было уже поздно.

Подобное могло закончиться немалым сроком за решёткой, если не пожизненным, брюнета признали невменяемым и положили в психбольницу. Но, что удивительно, через полгода его выписали, отталкиваясь от того, что ему, якобы, стало лучше. Никто не смел заикаться, что вытащили его благодаря связям отца.

Тогда Александр узнал от друзей Николаса, что он в тайне переписал на сына всё имущество и завещал свои семьдесят процентов акций на двадцатилетие.

"Возможно, он догадывался, что подобное произойдёт, - вещал один из близких помощников, - Ник предпочёл оставить всё это в кругу семьи, так что Эдгар не знает об этом, как и никто другой".

— Сейчас этой компанией полностью владеет Гарсиа, разрушая её, - зло стрельнул глазами Алек, сжав свою ладонь в кулак, а голос прогремел как гром.

После всей этой вечеринки с Фенрирами мы с Алеком перебрались в мою комнату, как и договаривались, только с небольшим опозданием в два часа. То небольшое количество алкоголя, что мы выпили, действовало на нас скорее, как заряд энергии.

Наконец я полностью осознаю, почему Александр не жаждет сближать и уж тем более привязываться к людям. Его сильно ранили, забрав дорого человека - отца. Его мозг, его психика просто запустили защитный механизм, чтобы их хозяин больше не испытывал той боли.

И я была главным предметом противоречий в его голове, душе, сердце. В конце нашего пути - всего лишь в конце этого лета - его вновь сломают. И это буду я...

От подобных мыслей меня бьёт током, и я спешу поменять тему разговора в более безопасное русло.

— Ка... - только открыла я рот, как он уже перебил меня.

— Моя очередь. Ты бы осталась в ЛА, если бы могла? - он спрашивает это тихо, страшась спугнуть меня, всё ещё под влиянием той истории, что мне рассказал.

Алек прожил все те события вновь...

— Александр... - шепчу я, отвернувшись.

Ну, что за глупые вопросы? Где он мозги свои растерял? Сам же знает, что "да". Конечно же. Я бы осталась тут жить и умирать. Но какой толк в этом вопросе, если Маркус никуда не денется. Мое прошлое никуда не денется...

И когда-нибудь оно меня нагонит...

— Ответь, - мягко просит парень, завораживая своими бархатистыми нотками в голосе.

— Нет... - скидываю ноги на пол и облокачиваюсь локтями о колени, слегка сгорбившись под проницательным взглядом парня.

— Правда за правду, - медленно шепчет парень, придвигаясь ко мне.

— Я не вижу смысла отвечать, - встаю резко с кровати, собираясь где-нибудь скрыться от его глаз, но Алек удерживает за запястье, продолжая пристально глядеть на меня.

Он уже знал...

— Я жду ответ.

Я долго смотрю на него, ища причины столь внезапного любопытства, но не нахожу ни одной. Стараюсь держаться, но от такого напора с его стороны, быстро сдаюсь.

— Да! - выпаливаю я, закатив глаза, - Да, я бы осталась, чёрт возьми. Ты доволен? Зачем было меня спрашивать, если и сам...

Резким движением Александр дёргает за мою руку, заставляя меня потерять равновесие и упасть спиной на кровать прямо перед ним. С довольной ухмылкой брюнет нависает надо мной, заключив мои запястья в свои оковы. Мы были так близко, что его тепло окутывало меня, словно одеяло, а его одеколон смешался с запахом недавно выпитого бурбона.

— Я хотел это услышать из твоего красивого ротика, прежде чем предложить, - он легко усмехнулся.

— Что?

— Я защищу тебя от этого придурка и всех других идиотов, от всего, что угрожает тебе, но только останься здесь, - Алек наклоняется к моему уху и обжигает его своим дыханием, - Позволь, мне довериться тебе...

Подобным он вызвал табун мурашек, что запустили свой собственный марафон по моему телу, заставляя меня вздрогнуть. Его серьёзный взгляд, кричащий о решительности, внушал стопроцентное доверие, но одновременно с этим пугал.

Что это за предложение такое? Неужели он действительно думает, что сможет справиться с Маркусом? С кем-то вроде него? Даже узнав его прошлое, глубоко сомневаюсь, что это реально - обеспечить мне безопасность.

— Могу я рассчитывать твои слова, как победу? - щурюсь я.

— Нет, - резко.

— Тогда что они значат? - хмурюсь, вглядываясь в непроглядную пелену синеватых глаз, ища ответы, - Не понимаю. Неужели, ты действительно сможешь справиться с ним?

— Я уверен, - хмыкнул парень, - Дай мне обещание.

Его настойчивость и призрачная (для меня) уверенность сбивали с толку, убеждая в моей ошибочной оценке реальности. Я действительно не понимала, что у этого парня на уме. Какими силами он сможет меня защитить? Это же смешно... Александр - простой подросток, когда у Маркуса есть деньги и власть. Что он ему сделает?

Некое странное незнакомое мне до сего чувство толкает на то, чтобы поверить, отдаться на произвол этому парню с психическими проблемами. Смешно...

— Ладно, - покорно выдыхаю прямо ему в лицо, - Обещаю, пока я здесь в безопасности, не уеду.

Этого обещания хватит, чтобы удовлетворить просьбу Ньюмана и в то же время контролировать своё пребывание здесь. Я собиралась сбежать. Снова. Опять. Сбежать, чтобы выжить...

Стоит последнему слову соскользнуть с моих уст, как Александр накрывает мои губы в неистово нежном поцелуе, лишая возможности мыслить. Он перехватывает мои запястья одной своей рукой, а вторую плавно спускает по моей щеке на шею, лаская кожу большим пальцем. Слегка прикусывая то верхнюю, то нижнюю губы, то усиливая, то ослабляя свою хватку, медленно сводил меня с ума. Во рту перемешались горьковатый привкус бурбона и сладковатый красного вина, создавая какой-то новый неизведанный вкус. Он был настолько сладким и пьянящим на его губах, что мое тело дрожало в желании получить больше...

Таким образом Алек словно внушал мне, что я могу ему доверять, что могу на него положиться, что он защитит меня несмотря ни на что...

— Дыши, - шепнул парень, на мгновение отстранившись от моих губ.

Он отпустил мои запястья и, обняв крепко за талию, усадил на свои колени. Всё ещё пытаясь отдышаться от столь сильного поцелуя, интуитивно обхватила его туловище ногами и сцепила руки у него за шеей, мило улыбнувшись. Секунду мы тупо смотрели друг на друга, осознавая происходящее. Мои щёки пылали так же сильно, как и кончики его ушей, что позволило мне немного раскрепоститься.

Александр прижался к моим губам, утягивая мой язык в страстный танец вожделения и ласк. Моя ладонь запуталась в его идеально темных волосах, мягко сжимая их, на моей пояснице всё еще отдавала теплом сильная рука парня, вторая блуждала от моей щеки к шее, ключицам и обратно, словно он не решался позволить себе большего. Мы отстранились друг от друга, когда пришло осознание, что в порыве страсти забывали дышать, задыхаясь от действий друг друга.

— Я не... хочу... причинять тебе боль, - пытаясь нормализовать дыхание, шептал Александр, уткнувшись своим лбом в моё плечо.

Но?

Там сто процентов должно быть это грёбанное "но". Его интонация, взгляд... Всё говорило об этом, однако он промолчал, предоставляя мне возможность обрести новые обсессии... Собирается причинить мне боль? Смешно... Я не глупая влюблённая в него девочка, бегающая за ним по пятам. Между нами ничего нет. Только взаимопомощь с "лечением".

К тому же, это я причиню ему боль....

— Александр...

— Почему ты всегда так официально ко мне обращаешься? - вскинув голову, он строго смотрит на меня, изображая детскую обиду.

...как ребёнок...

...как в тот раз...

— Официально? С этой секунды буду обращаться к тебе Александр Рэй Ньюман, - вздёргиваю немного подбородок, а на лицо через силу пробирается веселая улыбка.

Это так по-детски... но его настроение заразительно отражается на мне каждый раз...

— Нет, - парень усмехается и вновь утыкает в моё плечо, прижимая меня к себе для объятий.

В голове всплывают его вчерашние слова:

— Нет, пусть в твоих глазах я буду Александром Рэй Ньюманом. Надеюсь, однажды ты напомнишь мне об этом...

Что он имел тогда ввиду?

— Ты не можешь причинить мне боль, - шепчу я, запуская свою ладонь в его темные шелковистые волосы, наслаждаясь столь нежными ощущениями.

— Я разобью тебе сердце... - бурчит прямо в кожу, опаляя дыханием и слегка целуя ее.

— Не сможешь, - усмешка, - У меня уже давно его нет... Уже много лет оно разбито на сотню тысяч мелких осколков, что разбросаны по самым дальним уголкам моей души. Чтобы разбить моё сердце, придётся сначала собрать его воедино, пройдясь по каждому темному закулисью моей сцены, однако никто не пустит тебя в мою душу, - я смеюсь, а он отстраняется, чтобы заглянуть в моё лицо

Это всё было правдой. За свои семнадцать лет я пережила множество предательств, обид и травм. Разбитое сердце - следствие моего ужасного прошлого. Поэтому я согласилась на тот спор, поскольку знала, что выиграю. Я не могу влюбиться... ни в него, ни в кого-то ещё...

Я не участвую в спорах, зная заранее, что они проигрышны...

Но этот...

— Звучит, как вызов, - и снова эта дьявольская ухмылка, сводящая с ума.

— Сладкий, если сделаешь мне больно, я самолично уничтожу тебя, - смеюсь, обхватив его лицо ладонями.

Моё сердце трепетало от происходящего всего пару минут назад, от вида наших красных слегка припихнутых губ, от нашей близости и, конечно же, от того невообразимого тепла. Оно всё ещё было раздроблено, но казалось, что кусочки потихоньку находят свой путь домой - на свои родные места, чем делиться я не стала бы с ним ни за что на свете...

— Я сладкий? - глупая улыбка и насмешливый взгляд.

Вот это привычный Ньюман.

— Да, очень, - усмехаюсь я, показушно облизывая губы, которые все ещё хранили лёгкий привкус бурбона.

— Хочешь попробовать меня на вкус?

— Дурак, - смеюсь, ударяя его кулаком по плечу, и он улыбается.

— Ты так сексуально выглядишь в моей футболке, - довольно шепчет парень, прижимая меня к себе за талию ещё сильнее.

— Что это? Ты меня соблазняешь? - смеюсь я, наблюдая за синеватыми глазами брюнета, и пробегаюсь пальцами по его груди, - Только что говорил, что причинишь мне боль, а что теперь? Хочешь затащить меня в постель?

— Ммм, -тянет он, наклоняясь немного вперед, - Да, - выдыхает горячий воздух прямо мне на ключицы, заставляя табун мурашек сделать свой круг вновь, от чего я вздрагиваю, - Мне так нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, - хмыкает, произнося мою же фразу, и одним резким движением Александр поворачивается, меняя наши положения, укладывая меня спиной на кровать и нависая надо мной, - Формально, ты уже в постели...

— Ах, ну да, - с заминкой выдохнула я, утягивая парня в ещё один поцелуй.

***

— Как спалось, сис? - проходя мимо меня по салону автобуса, спрашивает Нейтон.

Ужасно! Посмотри на меня, разве ты не видишь эти километровые синяки под моими прекрасными глазками? Они темнее души Ньюмана! Я смогла уснуть только под утро... Да к тому же сейчас всё тело ныло, поясница болела, что раздражало меня...

Я была сонная и уставшая, как и парни, у которых было жесткое похмелье. Кто вообще придумал ехать с самого утра? Не могли ли мы поехать чуть позже? Часов в двенадцать, например? Буду проклинать тренера до самой смерти...

— Я ещё не проснулась, - бурчу, уткнувшись в плечо Миля в надежде немного поспать, - Поэтому не шумите, хочу досмотреть свой прекрасный сон, - сладко шепчу я, на что Ньюман, сидящий на своем любимом месте, в конце автобуса у окна, довольно громко усмехается, чем начинает меня подбешивать, - Хочешь что-то сказать? - резко оборачиваюсь к нему, прищурившись.

— Чем же ты всю ночь занималась, что не выспалась? - снова этот хитрый взгляд и довольная улыбка.

— Не твоё дело, - бросаю я и поворачиваюсь обратно.

Миль и Нест, сидящие слева от меня недовольно взирают на меня, задавая немые вопросы о моем самочувствии, но я просто отмахиваюсь от них, вновь прижимаясь к капитану, обняв его за руку.

— Капита~ан, - тяну, - позволишь мне немножко поспать?

Он не в силах сказать "нет", и я этим бессовестно пользуюсь.

В итоге Михаэль стал моей подушечкой. И пока я дремала, он что-то бурно обсуждал со своим парнем. Их тоны казались серьезными, но я слышала их голоса, а смысл слов - нет.

Нам предстояла шестичасовая поездка обратно в Лос-Анджелес, которая пролетела в один миг, стоило мне провалиться в глубокий сон. В этот раз тоже не было ни кошмаров, ни снов. Пустота. Стабильность...

Я вздрагиваю от громкой мелодии, разлившейся по всему салону, и, ворча о том, что просила же вести себя тише, медленно открываю глаза. Встречаюсь с удивленным взглядом Миля и Неста, которые кивают на мою сумку, говоря, что это мой телефон такой громкий. Всё ещё в полудреме начинаю рыться в поисках источника столь громкого звука, ворча себе поднос ругательства в сторону виновника.

— Кто вообще мог мне позвонить?

...

Я замираю не в силах прочитать японские слова спросонья, но смайлик смешной обезьянки позволяет мне не задумываться об этом.

— Привет, - чуть ли не стону я по-японски в телефон, зевая.

— Наоми, ты о чем думаешь вообще? - возмущенно кричал Акира на другом конце линии, от чего я несколько отодвинул смартфон от своего уха, чем позволила ребятам услышать тон и агрессию, исходящую от моего оппонента.

Парни все умолкли, навострив свои ушки на мою волну. Но как ни старались, все равно не смогли бы понять смысл сказанного, кроме брата, естественно. Я улыбаюсь смешным и одновременно настороженным лицам Миля и Неста и треплю блондина по волосам.

— О том, как же круто иметь такие шелковистые волосы, - смеюсь, не отнимая рук от шевелюры капитана.

— Что?! - вновь вопит Акира, - Чьи это ты там волосы трогаешь?

Позади слышу какой-то шорох и оборачиваюсь. Александр беспрерывно прожигал во мне дыру, нахмурив свои брови, а брат, слегка склонившись к нему, что-то быстро шептал на ухо. Он переводил ему!

Демонстративно нажимаю на кнопку уменьшения звука, чтобы Акиру было меньше слышно задним рядам нашего театра, и с довольной улыбкой отворачиваюсь.

— К чему этот звонок?

— Ты перестала заходить в WeChat и отвечать на наши сообщения. Вот и звоню..., - жалобно стонет парень.

Чёрт! Меня не было в сети всего сутки... а он уже панику поднял. Почему-то, когда я пропадала на неделю с Маркусом, никого не предупредив, он так не суетился, а что сейчас?

— Это что-то новенькое, - холодно отзываюсь, потеряв всякое выражение лица, чем пугаю ребят слева от себя, - В Японии ты так сильно не беспокоился обо мне в похожих ситуациях, а тут...

В ответ полетели какие-то жалкие и абсурдные оправдания - набор слов, никак не связанный с делом - от которых я отмахиваюсь и, попрощавшись, сбросил.

Я никогда так не общалась с Акирой... Но почему-то сейчас... только сейчас ко мне пришло осознание, что он ведь действительно не рубил тревогу, когда Маркус меня похищал, избивал и насиловал, просто принимал этот факт, но сейчас, когда я... счастлива...

На встревоженный взгляд Миля, я счастливо улыбаюсь, слегка толкнув его локтем в руку.

— Хей, капитан, чего ты такой нахмуренный? - смеюсь, - Всё в норме. Вы же со мной. Уверена, наш отважный капитан не даст меня в обиду, - кивок, - Ну, и всё.

***

В Лос-Анджелес мы приехали ближе к вечеру из-за постоянных желаний парней справить нужду и перекусить. В какой-то момент я не выдержала и рыкнула на них, что как они могут быть спортсменами, если даже выдержки у них нет, а когда случайно ляпнула, что у меня ломит всё тело, и хочу уже побыстрее оказаться в своей теплой кроватке, на меня уставились удивленными и вопросительными взглядами, а виновник моих симптомов, ехидно наблюдал за тем, как я оправдываюсь.

Всех развезли по домам. Ни о какой вечерней тренировке не было и речи после сегодняшнего дня в дороге. К тому же, пока мы ехали, парни рассказали, что даже с новичком, никогда не игравшим с основным составом, они справились лучше, чем ожидали, и смогли выиграть, обогнав всего на одно очко. Сам же Томас прокомментировал это так: "Я так боялся, что мои ноги и руки дрожали, думал моя клюшка выпадет в самый нужный момент, но вокруг меня были Кей и Ади, которые мне помогали". Рада, что не ошиблась, доверившись ему, хотя выбора у меня особо и не было. Я бы всё равно забрала Александра с поля.

— С тобой точно всё хорошо? - настороженно спрашивает Нейтон, когда мы входим в дом.

— Да, мне просто нужно отдохнуть немного.

Нас встречает Лайла, которая сходу начинает целовать нас с Нейтоном. Раньше это было семейной традицией - целовать друг друга в губы при встрече и прощании. Простой чмок. Но сейчас...

А она действительно не сдаётся...

Только вот, когда она тянется ко мне, я делаю шаг назад.

— Элеонора приготовила ужин, - радостно щебечет женщина, делая вид, что попытки не было, - Давайте ко столу.

И сразу же испарилась.

Ужин? Она серьезно?

У меня нет сил есть, тем более делать вид, что всё прекрасно перед лицами этих гнусных людей. Мне нужен перерыв. Я вымученно смотрю на брата, немного сгорбившись.

Не хочу сейчас ужинать с ними...

— Мам, мы немного устали после дороги, так что поедим позже, - кричит парень и кивает на лестницу.

Больше повторять не нужно было. Я полетела по лестнице скрывшись в своей комнате от всех лишних глаз.

Теплая пенная ванна мне сейчас действительно не помешала бы...

Скидываю с себя все вещи в корзину для стирки, включаю воду и, завязав волосы в объемный пучок, забираюсь в ванну. Горячая вода расслабляла моё тело, магическим образом забирая всю тяжесть.

Гребаный Алек...

В голове моментально всплывают события прошлой ночи:

Моя грудь томно вздымалась под синеющими грузовым тучами, устремленными на меня. Они следили, анализировали, ловили каждое изменение. При каждом глубоком вдохе касалась чужой плоти, что дарила мне неописуемо чувство тепла. Губы пылали от неистового страстного танго. Касания длинных холодных пальцев посылали тысячу и один импульс по всему моему телу прямо в мозг, путая и завлекая в тёмный лес наслаждения.

— А мне нравится... твоя реакция на мои... поцелуи, - цепляю его, ухмыльнувшись, чем зарабатываю легкий укус в шею, - Эй, перестань, - смеюсь, - Ты же не зверь.

Его реакция и внешний вид были потрясающими. Просто великолепными. Сколько бы я не тянулась к нему, каждый раз он отвечал и перенимал инициативу на себя, сам тянулся, желая ощутить мои губы. Его идеальные тёмные волосы торчали в разные стороны от моих ласк. Стальные глаза горели желанием. И его дыхание тоже играло с ним в игры, сбиваясь от страсти, подаренной чем-то настолько для нас необычным, как поцелуй...

Алек медленно, не сводя с меня глаз, оставляет лёгкий, совершенно невесомый поцелуй на устах. Едва ощутимый. Простой чмок, предназначенный для издевки. Он играется со мной, исследуя. Я вздрагиваю и откидываю голову назад, стоит его губам начать свое прекрасное путешествие от моей щеки к шее, заполненное поцелуями. Чувствую несильные, наполненные страстью и желанием укусы. Довольный моей податливостью и некой странной возбужденностью брюнет усмехается, оголяя свои клыки, что выглядели сексуально, чертовски сексуально.

— Ангел, ты и не представляешь, какой я зверь.

Воздух с шумом входит из меня, создавая какой-то странный и непристойный звук предвкушения, когда прохладная рука забирается под футболку и находит себе место на животе. Приятный холодок остужал моё горячее от смущения тело. Я не верю в то, что издаю подобные стоны, и краснею под озорным дьявольски взглядом, видящим меня насквозь.

Алек следит за моей реакцией, и в какой-то момент в его глазах возникает вопрос, который он не мог не задать. Воспоминание всплывает само по себе, и я слышу его голос в своей голове: «Я не такой». Верно, он не Маркус, он не насильник и уж тем более не причинит мне вреда, и сейчас ждёт моего согласия на подобную авантюру. Лёгкий кивок – как красная тряпка для быка – спусковой крючок.

Его язык мягко и нежно ласкал мой, вызывая выплески эндорфинов и дофаминов в кровь, что туманило всю мою сущность, оставляя лишь этот момент, лишь его и меня. И никто, кроме нас.

Я сладостно стону ему в губы, когда прохладные пальцы бегло пробираются выше, забираясь под чашечки спортивного бюстгальтера, и сжимают груди, пуская очередную волну наслаждения.

Он медленно сводил меня с ума, погружая в совершенно другую эйфорию, никак не сравниваю с эффектом от нейролептиков. Алек был так нежен со мной, что я терялась в потоке сознания. Я забывала дышать, моё сердце вырвалось из груди, отбивая чечетку по внутренней грудной стенке, и, казалось, он слышал её. Видел меня насквозь. Внизу живота царит хаос, запутывающийся в тугой узел, что дарил пряную сладость и лёгкое тягощение, дурманящие разум.

Бросив меня на произвол судьбы, подарив напоследок нежный взгляд полный удовольствия, он отпрянул от моего лица и ловким движением пальцев, поддев подол футболки, стянул ее с меня, оставив в одном нижним белье да в бриджах.

Его не должно было удивлять моё тело или как-то стопорить, Алек ни раз видел меня голой или в белье, но почему-то сейчас замер, оглядывая каким-то новым взглядом. И мне начало казаться, что все предыдущие разы были ничем перед этим. Особенным. Синеватые блестящие глаза с диким голодом пожирали каждый сантиметр моего тела.

— Алек...

Мой хриплый голос стал неким сигналом для парня. Он быстро стянул с себя футболку, предоставляя моему зрению настоящее божественное тело. Я знала, что он сын Аполлона.

Его мускулистое тело кричало о чрезмерных спортивных занятиях. Необычно светлый оттенок кожи для Лос-Анджелеса, приятно контрастировал с темной шевелюрой, но идеально сидел на рельефном теле. Я пожирала его глазами так же, как и он меня. Казалось, до этого я никогда и не видела Алека вовсе.

Мы были травмированными людьми с печальным прошлым опытом, который причинил нам боль и сделал такими. Теперь же мы боялись совершить ошибку, как-то ранить друг друга. Только не мы...

Невольно тянусь к нему и медленно веду кончиками пальцев от его ключиц по груди, по стальному прессу, обводя каждый из шести кубиков, спускаясь ниже по едва уловимой дорожке волос, ведущей дальше, останавливаюсь на самой резинке от спортивных штанов. Алек громко сглатывает, позволяя мне безграничность действий. Я оставляю легкий неглубокий поцелуй на его губах, скуле, шее, ключицах, спускаясь все ниже и ниже. Поцелуй у пупка стал завершающим.

С диким рыком парень валит меня на кровать и, покрывая мою грудь поцелуями, ловко растягивает бюстгалтер одной рукой, отдавая всё свою ценное внимание моим грудям. Я звонко втягиваю воздух, когда озорной язык проходится по моему соску, лаская его, после чего Алек, посасывая его, начал играть пальцами с другим.

Сладостный стон вырывается из меня, тело слегка содрогается под его властными руками и губами, ласкающими мою грудь, мысли туманятся, и приятный тянущий узел внизу живота даёт о себе знать. Это было так невероятно, так необычно, так волшебно... волшебно... Никто не касался еще меня так нежно, но властно, принося удовольствие, а не получая.

— Ах, - я вскрикиваю, когда умелые пальцы оказываются на самом чувствительном местечке.

Увлеченная совершенно незнакомыми ощущениями, которые дарил мне язык Ньюмана, не заметила, как он стянул с меня бриджи, оставив лишь в одних черных трусиках. Моё смущение сжигало меня изнутри, но я не пряталась, доверяя Александру на все сто.

— Ты уже такая мокрая, ангел, - шепчет мне на ухо, начиная медленные плавные движения пальцем через трусики, заставляя мое тело извиваться, как змея, - Ты такая развратная...

Его бархатный голос слегка хрипел, от чего становился ещё более сексуальным.

Я хочу бросить ему какую-то колкость, как-то достойно ответить, но голова была пустой, в мыслях кружились лишь вожделение.

Его голова скрылась меж моих ног. Губы блуждали по внутренней поверхности бедра, оставляя след из влажных поцелуев, а руки продолжали играться, заставляя меня стонать. Наслаждение и некая эйфория накрыли с головой. Я хотела, очень хотела кончить под ним, хотела, чтобы он вставил. Хотела...

Мягкие белые простыни смялись в моей сильной хватке, очередной стон сорвался с моих губ, а глаза прикрылись, принимая всё, что Алек даёт мне полноценно, лишь ресницы беспрерывно содрогались, щекоча кожу.

Всего раз бросив взгляд на мое лицо и увидев дикое первобытное желание, он закончил с играми. Легко снял трусики и припал к промежности интенсивно работая языком вперед-назад, по кругу, что было невообразимо. Это было так волшебно. Импульсы отдавались во все части тела, и я дрожала, предвкушая наслаждения. Алек работал языком и активно стимулировал мой клитор пальцем, порой меняя местами, и придерживал своими сильными руками за бёдра, заставляя меня извиваться еще сильнее.

Это так божественно. Так невероятно. Кажется, я умру от всего этого.

Выплеск энергии становится для меня ударной волной. Оргазм накрыл с головой, и я все еще содрогалась от ощущений прекрасного, полностью пав перед ним. Никогда в жизни не испытывала чего-то подобного. Это было просто волшебно. Мои предыдущие опыты были резкими и жесткими, без должного наслаждения и оргазма, тем более.

Это...

— Ты кончила, - довольно ухмыляется Алек, поднимая свою голову и слизывая языком мой сок со своих губ, - А ты сладенькая.

— Дурак, - бессильно бурчу, - Вытри это сейчас же, - я хочу сама убрать это, краснея, но его язык быстро собирает всё раньше, чем я поднимаюсь к нему.

— И какого это? Кончить от этого язвительного языка? - смеётся брюнет.

Он ждал, что я отмахнусь или отшучусь от него, как всегда. Это было бы нормальным. Это было бы по-нашему. В любой неловкой ситуации мы уходили от прямого ответа через шутки или колкости, но не в этот раз. Я была не в состоянии придумать умный ответ, который порадует этого парня. Я просто хотела ощутить его в себе и на койкой-то период времени стать единым целым.

— Продолжим, - мило улыбаюсь и тянусь к его штанам.

Алек немного теряется и тупо смотрит, как мои не слишком ловкие для этого пальцы развязывают его шнуровку на поясе, все еще дрожа от эйфории, и, возможно, они наталкивают его на сомнения. Ньюман аккуратно кладёт руку на мою, останавливая. Он глубоко заглядывает в мои шоколадные глаза, рыская в поисках страха, отчаяния, отказа.

Их нет.

Его переживания...его чувства... они были ясны мне... Внутри него таился страх повторить свои ошибки и напомнить мне о печальном прошлом. И казалось, что ему было совершенно не важно, что хотел он в этот момент, главное - моя безопасность...

— Алек, - страстно выдыхаю ему в большую грудную мышцу, замечая его учащенное сердцебиение, - Я хочу этого, и ты тоже, - моя рука легко ложится на выступающий внушительный бугорок, доказывающий мою правоту.

Он твёрд и готов к действиям, пульсируя под моей ладонью. Пару минут даю парню осмыслить и осознать услышанное и происходящее в целом, позволяя проявить это маленькую слабость, некую неуверенность в себе, что он прятал где-то глубоко внутри себя. А после он затягивает меня в долгий глубокий поцелуй.

— Ты же понимаешь, если сейчас ты не скажешь "нет", потом я не остановлюсь. Мы дойдем до конца, - его рука слегка оттягивает краешек своих штанов, а его глаза игриво стреляют в меня.

— Я не скажу, - сладко шепчу ему прямо в лицо, и он вновь валит меня на кровать затыкая демоническим кровавым поцелуем.

Вбирая мои губы по очереди, покусывая их, он аккуратно подвинул меня ближе к себе так, что моя промежность оказалась прямо у его паха. Неистовый танец закончился кровопролитием. Он медленно отстранился, слизывая показушно свою алую жидкость, доставая из заднего кармана маленький пластиковый пакетик и разрывая его зубами.

Заворожённая слежу за его опытными медленными действиями, словно парень давал мне время передумать или просто мучал, что было в его стиле. Я горела, горела Адовым пламенем желания, и отступать сейчас, в самый момент кульминации, не хотела совсем.

— Ах, - вырывается из меня от вида массивного члена, на который Алек уверенно натягивал презерватив, - Алек... Он не влезет...

— Ангел, - трепетно шепчет парень, целуя меня в макушку, - Ты достаточно возбуждена, чтобы принять всего меня. Верь мне.

И после легко кивка он начинает аккуратно, плавно входить в меня, страшась причинить мне вред, отвлекая меня от возможной боли своим игривым языком. Боли не было. Как и неприятия, которого я ожидала. Лишь сладостные покалывания отзывались где-то внутри. Лишь чувство некой наполненности и тепла, не такого, какое исходит от его касаний. Это было слишком, слишком-слишком прекрасно...

Я застонала прямо в губы Алека, который уже успел привыкнуть к этому. Он легко ухмыляется, целует меня в лоб и медленно начинает двигаться внутри меня, сводя меня окончательно с ума. Лёгкие и несколько непринуждённые толчки сменялись более интенсивными и глубокими, сопровождались глубокими поцелуями, поглаживаниями волос, шеи, груди.

Я теряла рассудок, сжимая простыни до боли в руках, стонала его имя в сладостных муках наслаждения, тихо прося о большем, извиваясь под крепкими мужскими руками, что дарили мне новые ощущения совершенно не похожие на мои предыдущие опыты. Было так уютно, комфортно, так особенно по-нашему...

Дрожь и покалывания накрыли с головой, предупреждая о пике наслаждения, Алек ускорил темп, заставляя меня прогнуться в пояснице навстречу к нему еще сильнее. Он тоже был на пределе.

Взрыв...

Мы кончили вместе...

Я в сладких конвульсиях упала на мятые простыни в попытках вернуть дыхание в норму, пока Алек профессионально снял презерватив и, завязав в тугой узел, бросил в мусорное ведро, стоящее у стола в метре от кровати.

Сейчас оглядывая эту комнату, приходит осознание, что это всего лишь номер в отеле, который мы покинем уже этим утром. В этом не было ничего особенного. Многие снимали такие комнаты и занимались здесь сексом. Но почему-то в данный момент этот номер был всем и одновременно ничем. В нем царила атмосфера страсти, в воздухе летали запахи алкоголя, одеколона Алека и некий приторно сладкий запах, напоминающий о нашем маленьком секрете.

Ньюман весь такой дерзкий и игривый дурак, неспособный здраво реагировать на ту или ситуацию эмоционально, псих, которого все боялись, в постели оказался довольно нежным и страстным... Такое открытие...

— Ангел, - сладостно шепчет брюнет, одаривая меня каким-то своим новым взглядом, полном озорства и ласки, - Повторим?

...

... его поцелуи, спускающиеся от моих губ к ключицам, а после и ниже... его сильные-сильные руки... теплые объятия... его запах... нежные интенсивные движения... та сладкая боль...

Так. Стоп. Наоми. Что ты вообще делаешь?

Бью свои щечки ладоням, дабы прийти в себя, от влаги удары чувствуются намного болезненнее. И без того красные от смущения и высокой температуры щеки, становятся ещё краснее.

Дурында.

Прижимаю к своей груди ноги, обхватив их руками, и укладываю на них свой подбородок.

— Он был так нежен... в первый раз.

Моё выражение лица из смущенного меняется в скептическое, поскольку вся нежность улетучилась после первого раза. После он стал несколько грубее и властнее... Именно от этого тело и ломило... Он не шутил, когда говорил, что не сможет остановиться, но не думала, что его несколько личностей имеют значение и в сексе.

Ужинать я так и не спустилась, занявшись своими музыкальными навыками, которые я изрядно забросила. Музыка приносила моим мыслям покой. Конечно, она не справлялась с обсессиями так же качественно, как это делал Алек, но всё же.

— Ты ничего не ела целый день, - возмущенно буркнул брат, когда встретился с моим вопросительным взглядом в дверях комнаты, после чего своевольно зашёл.

Он принёс поднос с нашим сегодняшним ужином, что приготовила для нас Элеонор. Мясо на гриле с овощами...Она будто знала, что я приеду без сил.

***

В воротах, в которые я должна была забросить мяч, стоял никто иной, как наш главный голкипер, которому не терпелось посмотреть, на что я способна. Самовлюблённый придурок.

Алек спокойно облокачивался на свою клюшку, устало следя за моими движениями. Он забавлялся, выводя меня из себя. И зачем-то предложил тренеру встать на ворота и опробовать меня, когда Артур предложил мне потренироваться ударам. Это было довольно глупым предложением, учитывая, что мне не обойти этого кретина в подобную игру.

Резким движением подбираю мяч и, замахнувшись, отправляю его прямо в сетку клюшки вратаря. Парень даже не двигается, продолжая наблюдать за мной со своей фирменной ухмылкой, которую я копирую.

— Ой, давай еще раз, - с легкой грустинкой отозвался Кей, махнув другу в воротах.

— Не стоит, - ровно ответила я, возвращая клюшку хозяину, - Наш голкипер слишком хорош, - подмигиваю и направляюсь во внутрь спортивного комплекса, подальше от шумных девчонок, что ликовали парням с трибун.

И кто вообще их пустил на тренировку?

Я была вся потная и уставшая. Михаэль взялся меня тренировать вместе со всей командой. Не знаю, что задумал тренер, включив меня во всё это, но трудиться я стала ещё больше... как и уставать...

Холодная вода охлаждает меня, когда я умываюсь, и чувствую новый прилив сил.

Я буду смеяться во весь голос, если Артур Картер объявит меня частью команды, в смысле игрока. Будет очень смешно...

— Эй, - кричит кто-то позади, когда я выхожу из туалета и направляюсь к выходу на стадион, - Мы к тебе обращаемся, - плечо обдаёт жаром от прикосновения, а длинные ногти слегка вонзаются в мою кожу, - Ты что глухая?

Раздражённо сбрасываю чужую руку с себя и поворачиваюсь к двум девицам. Нарядились будто на бал... Укладка, яркий макияж, короткие платья, каблуки.

Или на трассу...

Усмехаюсь собственной мысли, от чего они обе краснеют, тоже чувствуют моё превосходство. Куклы Barbie.

— Ох, не отзываюсь на подобные штучки, я же приличная девушка, - с наигранной виной прижимаю свою руку к груди, они краснеют ещё сильнее, - Вы, наверное, заблудились в поисках своего рабочего места? - недоуменные взгляды, - Думаю, вам будет достаточно вызвать такси, указав местом назначения East West Hotel. Слышала там много желающих.

— Ты только что шлюхами нас обозвала? - возмутилась одна, чем заслужила мой ещё один оценивающий взгляд.

— Мм... да, - довольная улыбка.

— Ты... Ты...

— Да ты хоть знаешь, с кем говоришь?

— Плевать, - бурчу, сложив руки на груди.

— Ты трешься вокруг занятых парней, вообще-то, - у неё вид, будто она только что опустила меня лицом в грязь.

— И? - усмехаюсь с их жалких попыток.

— Мы посмотрим, как ты будешь смеяться, когда Джуд, Оливия и Маргарет увидят, как ты клеишься к Орану, Нейтону и Алеку, - довольные своим тупизмом они вскидывают головы, - Насколько нужно быть отчаянной, чтобы подкатывать еще и к капитану, у которого есть парень, - верещали, уходя.

Что за курицы?

Стоит мне выйти вновь на поле, как мой телефон начинает разрываться в мольбах принять вызов, привлекая множественное внимание. Быстро порывшись в сумке, нахожу его и замираю.

— Осака! - вскрикивает тренер, - Что я говорил насчет телефонов?

— Наоми?

Трясущимися от страха руками я отвечаю на вызов и прикладываю телефон к уху, нервно взглянув на Алека.

— Скучала?