Глава 14

Весь путь мы ехали в полном молчании. Обсессии стали сильнее. Они вторгались в мою голову и селились там, а я была не в силах выгнать самостоятельно. Нужно будет позвонить Итану, как вернёмся.

— Ангелочек, - холодные пальцы коснулись моего подбородка, пустив волну мурашек по коже, и потянули его так, что я наклонилась к Алеку.

Парень накрыл мои губы сначала в лёгком поцелуе, а после углубил, протолкнув свой язык в мой рот. Его губы нежно вбирали мои, дерзко покусывая то одну, то другую, даруя некое чувство защищённости и доверия. Его дыхание опаляло мои губы и кожу, заставляя гореть их, а стальные глаза следили за мной из-под полуопущенных ресниц. Этот поцелуй отличался от того, что был в загородном доме Адриана. В нем не было того недовольства и грубости. Не было привкуса виски. Он был страстным и нежным одновременно с лёгким вкусом мятных сигарет. Но все же опьянял этот поцелуй не хуже.

Все гнетущие меня обсессии в мгновение ока испарились, оставив лишь наслаждение данным моментом. Подобной эффект Ньюмана - это меч с лезвиями с обеих сторон. Он спасет меня от психического заболевания, но в то же время разобьёт мне сердце. Такие люди, как он даже глазом не моргнут на это...

Оторвавшись друг от друга, мы тяжело дышали. Я не смотрела на Ньюмана, приложив тыльную сторону правой ладони к левой щеке, чтобы спрятать от него свой румянец.

Только сейчас заметила, что мы остановились у обочины, возле какого-то красивого дома из коричневого кирпича, похожего на дом Ади в Сан-Диего. Кто бы мог подумать, что Александр не такой уж и сумасшедший, чтобы целоваться и вести машину одновременно.

— Ангел, - он снова потянулся ко мне, но я шепнула его по руке.

— Хватит! Никаких поцелуев! - возмущаюсь я, закрывая своё красное лицо руками, на что парень усмехается.

— Боишься проиграть?

— Ты придурок! - воскликнула я, но после взяла себя в руки, - Я так и знала, что после заключения нашего спора, ты будешь меня соблазнять ещё сильнее, - хитрый взгляд пробегается по его лицу, - Я не игрушка, ты понял?

Его ледяные глаза смотрят будто насквозь, задевая самые потаённые уголки моей души. Вот же...

— Ангел, - ласково начинает Ньюман, потянувшись ко мне, - Не думал, что слова Вуда тебя так заденут, - он использовал свои "чары" на мне.

Старался использовать...

— Прекрати, - равнодушно, - Ты не выиграешь этот спор, используя своё обаяние. Этим ты можешь пополнять свой список трофеев, но меня такое не цепляет.

Он ухмыляется, отстранившись, и отворачивается к дороге, выруливая с обочины. Алек проверяет меня, испытывает моё терпение и меня в целом. Он до конца еще не верит в мои слова, поступки. Его просто веселит моя реакция, не более. Он не заинтересован во мне.

Или тебе так хочется думать?

Что?

Ньюман не был мне так сильно нужен. Я могла справиться со своими обсессиями с помощью таблеток, адреналина, ссор. Я бы нашла способ. Так что я не сильно зациклилась на нём. Ни сильно верю во всю эту ересь, высказанную Итаном.

Лжёшь.

...

— Нейт выглядел не очень на сегодняшнем утреннем собрании, - меняет тему брюнет, выруливая на дорогу.

На которое я не пошла. Да, слышала о таком. Вместо него я предпочла поспать и погулять по магазинам с Джуд. Но Нейт сам сказал, что там не будет ничего интересного, поэтому я не сильно даже думала об этом...

— Он рыдал всю ночь над смертью Джека, - ехидствую, покосив глаза на водителя.

В голове проносится вчерашние вечер и ночь, как Нейт сначала браво принял вызов, а после разревелся. Он плакал на каждом грустном моменте, на котором слёзы проливать должна была я, но их просто не было. А в конце брат еще и набросился на меня, обвиняя том, что я такую ересь плаксивую смотрела с "камень-лицо".

— Заставила его смотреть "Титаник"? - поддерживает Алек.

— О! Ты тоже смотрел?

— Да, в детстве. Мать постоянно ревела над ним.

На мгновенье его лицо приобрело печальный оттенок, но уже в следующее он смеялся, говоря, о сегодняшнем собрании, где Нейта обвинили в наркомании и алкоголизме из-за его красных опухших глаз.

Он скрылся за маской...

То выражение лица... оно ведь было связано с его матерью...

Насколько мне известно, Александр - сирота. Мать погибла, когда ему было лет семь, от передозировки наркотиками. Нейтон говорил, что Ньюман в то время уже переехал к отцу, но и он прожил не долго... Два года назад, когда Алеку было шестнадцать, скончался его отец - Николас Ньюман. Сын убил отца... Так все думали, но брат сказал, что на деле Ньюмана подставили и загнобили. Поскольку Николас был известен, то и вокруг его смерти было много слухов. Нейт не знает всех подробностей, но сказал, что поэтому Алек убил брата Эдгара, а после загремел в психиатрическую лечебницу. Вот откуда у него психический дисбаланс.

Хотела бы я услышать все подробности этой истории...

***

Всю дорогу я наблюдаю за множеством магазинчиков, пальм, фургончиков с мороженным и простыми прохожими, проносящимися мимо. Не сразу замечаю, что мы проехали нужный нам поворот, а затем и второй, и третий. Только когда в лобовом окне вижу приближающиеся огромные белые буквы, возвышающиеся на холме, осознаю, это.

— Эм... Александр? - мнусь, бросая вопросительный взгляд на улыбающегося парня, - Куда мы?

Он явно довольствовался моим замешательством, и после вопроса начал улыбаться ещё сильнее. Что с ним не так?Какую игру он затеял на этот раз?

Однако у меня не было не капли беспокойства на этот счёт. Все мы прекрасно знали, что вред он мне не причинит, так что мысли о том, что брюнет высадит меня где-нибудь на трассе или как-то подставит, даже не возникали. Я бы могла так подумать о том Александре из прошлого, которого я встретила, которого я побаивалась.

— Разве не видишь? Едем покорять Голливуд, - он мелодично протягивает это слово, а у меня спирает дыхание.

Что он только что сказал?

Мой взгляд сам по себе упирается в визитную карточку Голливудской студии, и я не в силах отвести его от нее. Завораживающее приближение к чему-то столь отдаленному и возвышенному для меня казалось невозможным. Я обожала, когда в фильмах фигурировали сцены с этого холма, как герои продвигаются вдоль или меж этих огромадных букв, и всегда хотела побывать там куда-нибудь. Так же, как я хотела побывать в каждом уголке земного шара, но понимала, что это нереально. А теперь мы едем к самому знаменитому месту в киноиндустрии, приближаемся к исполнению моего маленького желания.

Не могу в это поверить...

Белоснежное огромное "HOLLYWOOD" возвышалось на самой верхушке голливудских холмов, зазывая в свои путы неописуемым ярким блеском. Они дарили веру и надежду в свои силы, вдохновение...

— Ах, как же мы подойдем к ним ближе, - взволнованно пролепетала, потеряв всякий контроль над разумом и эмоциями, - Они же огорожены, - потускнела.

Александр останавливает машину перед сетчатым забором во весь мой рост у подножия горы. Сохраняя небывалое спокойствие, молча выходит из машины, и я следую за ним. Парень вплотную подходит к ограде, осматривая те сорок пять метров, что отделяли нас от знака.

— Эй, вы двое! - окликнул нас грубый мужской голос, заставив меня оглянуться.

Там было трое мужчин в форме. Двое остановились в десяти метрах, а один продолжил свой путь. Офицер полиции приближался к нам с нахмуренным выражением лица, держа руку на кобуре и рассматривая досконально каждого из нас.

Он действительно готов выстрелить в подростков? Это вообще законно?

Я испуганно оглянулась на парня, который продолжал неотрывно взирать на буквы. Казалось, его не волновало происходящее вокруг. Александр был так глубоко в себе, что даже не услышал, как нас окликнул полицейский. А зная основные пункты прошлого Ньюмана, думаю, ему нужно было быть хотя бы настороже.

— Что Вы тут делаете? - грубый голос стал ближе, мужчина остановился всего в полутора метрах от меня, от чего мне стало жутко дискомфортно, и я вздрогнула.

— Хей, Грег, пропусти нас наверх, - весело рассмеялся парень, поравнявшись со мной, и обнял меня за плечи, немного сжав их.

Знал ли он на самом деле этого офицера или же наобум назвал имя, показывая свою незаинтересованность во всем этом? Нейт рассказывал, что фамилия Ньюман была пропуском за любые замки, которые только можно было найти в Калифорнии. Они были что-то на подобие местной правящей династии. Но самыми главные слова во всем этом - была, были. Александр - единственный представитель этого рода, и как я успела уловить, не столь уважаемый, как его отец. У него нет ничего. Как он может быть таким высокомерным и требовательным сейчас?

Они стоят неподвижно, прожигая друг друга взглядами, но в итоге полицейский сдаётся. Мужчина тяжело выдыхает, достаёт рацию и уведомляет всех своих коллег, что это ложная тревога, что заявился всего лишь малыш. Александр улыбается, но в стальных глазах горело пламя возмущения.

— Что это сейчас было? - шепчу я, хватаясь за руку парня из-за сложного подъема, - Ты его знаешь? Почему он нас пустил? Ты какая-то важная шишка?

— Какая ты шумная, - весело буркнул парень, буквально таща меня за собой со своими длинными ногами.

— Я просто хочу знать больше.

— Про что?

Его явно веселила эта чёртова игра в Незнайку. Он так ловко перекидывал вопросы, переворачивал их, потому что не мог соврать.

— Про тебя!

На секунду, всего на мгновение, он тормозит, а на его лице мелькает тень замешательства, которая исчезает также быстро. Это немного меня удивляет, и я уже открываю рот, чтобы спросить

— Ты не хочешь знать обо мне - с напором выпаливает парень и возобновляет подъем, выпустив мою руку из своей.

Он просто начал идти дальше, пока я смотрела ему в спину, омываемую закатными лучами солнца. Такую широкую и мускулистую, обтянутую очередной черной майкой, впитавшей его сладковатый запах.

Ему сложно... всё ещё сложно довериться мне и открыть эту чёртову дверь для меня. Его чувства не были написаны на лице, но с трудом их можно было увидеть в поступках, которые он совершал. Александр жил так уже очень долгое время, и ему сложно меняться в ожидании, что его вновь настигнет несчастье.

И я была готова смириться с тем, что пока.... ПОКА... что он не готов открыться достаточно, чтобы поделиться со мной чем-то личным, но я не готова была мириться с тем, что...

— Александр Рэй Ньюман! - прокричала вслед ему, заставив оглянуться, - Тупая ты задница, тащись сюда! Как ты посмел отпустить мою руку и пойти без меня?

Нас разделяло всего с десяток метров, а до букв так и вообще метров двадцать. Не такая уж и большая дистанция, но всё портил наклон горы.

Пару секунд он глупо смотрел на меня, после чего резво рассмеялся и спустился ко мне. Его настроение так быстро меняется, я не могу за ним угнаться. Брюнет аккуратно берет мою руку в свою.

— Эх, Ангел, ты сковала моё сердце навеки, как же я могу отпустить тебя? - смеётся, ведя меня за собой, не обращая внимания, как мои щёки краснеют от таких слов.

Они кажутся мне столь интимными, что я туплю взгляд. Мы одни на пути к осуществлению моего маленького желания под лучами заходящего солнца, держимся за руки. Это было чертовски смущающим.

— Я никогда не выпущу твою руку, мой маленький падший ангел, - шепчет почти на ухо, когда мы оказываемся у цели, - О, твои уши покраснели...

— Что... Конечно, покраснели, мы же в пустыне. Жара неописуемая, - начинаю обмахиваться свободной рукой, делая вид, что перегрелась, под широкую улыбку парня.

Вид с горы был просто неописуемым. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, обнимая город и близлежащие холмы своими последними на сегодня лучами. На улицах загорались фонари, создавая прекрасный ночной пейзаж. Позади нас загорелся свет с вышки холма, где находилось какое-то сооружение.

Мы сидели под буквой "H" на непонятно откуда взявшемся пледе, наблюдая за размеренным течением жизни.

— Мой отец, - внезапно подал голос Алек, увлеченный ночным городом, окутанный ночной суетой, присущей только Голливуд-Хиллз, - Часто приводил меня сюда... Поэтому я знаю каждого из сотрудников безопасности здесь, а они меня.

Его внимательный взгляд переместился на меня, изучая моего лицо в темноте.

Его отец... Голос Ньюмана становится непривычно тёплым, когда он говорит про покойного родителя, вероятно, лелея свои воспоминания. Подумать только, кто-то вроде Ньюмана мог дорожить и тепло отзываться о ком-то. Они были довольно близки, полагаю.

— Для моего отца открыты все двери в этом штате, - некие гордость и печаль смешались в голосе парня, а меня ударила дрожь от того, что он выразился в настоящем времени, - Он приводил меня сюда, показывал на город, - Александр проводит рукой вдоль горизонта, - И говорил: Недостаточно владеть городом, чтобы быть Ньюманом, - он делает паузу, давая мне время переваривать получаемую информацию, - Однако мало быть Ньюманом, чтобы владеть всем.

Эта фраза... она настолько двояка и сложна, что истинный смысл понимаешь не сразу, если вообще способен понять такое...

***

— Я вернулась, - кричу, заходя в дом, чем заслуживаю вопросительный взгляд Ньюмана, - С ним весело играть, - шепчу я, пожимая плечами.

Парень смеётся, качая головой, но проходит вперёд, неся все мои покупки в комнату на втором этаже. У кого-то должны возникнуть вопросы...

— Наоми, мы можем поговорить? - Лайла ловит меня на лестнице, когда я поднималась вслед за Алеком.

О, а вот и они.

Она теребит свои дрожащие руки, кусает губы и мнётся смотреть мне в глаза. Нервничает. В голове всплывают её страх во взгляде перед мужем и волнение Нейтона о матери. А ещё то, что Ньюман якобы "псих", которого все опасаются.

И я соглашаюсь, но только ради Нейтона и папы, которые просили быть снисходительнее, не ради себя.

Женщина следует за мной на второй этаж, стуча своими лакированными туфлями. В комнате Алек уже сгрузил пакеты возле моей кровати и взглянул на меня, получив благодарственный кивок. Это была просто помощь, ничего большего. Лайла, испугавшись его, осталась стоять в дверной проёме, наблюдая за нежеланным для неё гостем, пока я пошла к кровати. На лице парня играла лёгкая усмешка, когда я поравнялась с ним.

— Нравится, когда тебя бояться? - начала расстёгивать пуговицы на джинсовке, усмехаясь собственным словам, поглядывая на идеальное лицо брюнета.

— Это так нелепо, - поддерживает Ньюман, качая головой.

И я прекрасно понимаю, почему, взглянув на Лайлу. Ей около сорока. Она богата, воспитана. У неё трое детей и два брака, прекрасная работа, и я не знаю, что именно за работа. Она всегда очень элегантная, но сейчас, прижавшись к дверному косяку, выглядела, как какой-то ребёнок, дрожащий от страха.

— Всё нормально? - я киваю.

— Иди уже к своему парню, - помахала я рукой, прогоняя его, - Только не шумите там, - шуточно скривила я лицо.

— Ничего не могу обещать, - бросил он, проходя к выходу, на что я закатила глаза.

Лайла отпрянула от косяка и успела прошмыгнуть внутрь прежде, чем Алек дойдёт до него. Он улыбнулся ей и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Какой джентльмен...

Усмехаюсь я и падаю на кровать, ожидая того самого разговора, который Лайла никак не может начать.

— Наоми, я очень рада, что ты дала мне шанс и осталась хотя бы на три месяца, но не могла бы ты держаться подальше от этого психа, - нежно просит женщина, садясь рядом со мной.

Психа...

Это слово выводит меня из себя. То есть люди реально думают, что психами становятся по собственной воле? Что они выбирают этот путь? Или что? Он перестаёт быть человеком, если у него психологические проблемы? Что не так с людьми?

Видимо, мой гнев вышел на моё лицо, что Лайла поежилась и немного отсела от меня. Она боится меня. Я сразу же беру себя в руки, надевая маску равнодушия.

Хах... забавно.

— Я всего лишь хочу сказать, что он плохо на тебя влияет. Моя дочь никогда не была такой грубой с чужими, а начав общаться с этим... отродьем, ты бросила нож в отца и...

ЧЕГО!?

— Стоп! - я подняла руку и соединила указательный и средний пальцы с большим в приказе замолчать, - Во-первых, у него есть имя - Александр. Во-вторых, Эдгар мне не отец. Он никто! Не думай, что я вошла в ваше подобие семьи, раз живу здесь. В-третьих, ты меня никогда не знала, и сейчас не знаешь тоже, чтобы отчитывать и сравнивать меня. В-четвертых, я сама выбираю круг своего общения. Папы здесь нет. Он мой официальный родитель. Ты отказалась от меня. И он прекрасно знает, что происходит со мной, что я делаю, - на одном дыхании с улыбкой на лице.

Это была ложь. Отец не знал всего в подробностях, только в общих чертах. Вместо той истории, когда я кинула нож, он знает, что мы просто повздорили с Эдгаром. Это было бы глупо рассказывать ему всё досконально, учитывая, что я психически не здорова.

— К тому же, разве было не весело? - ухмыляюсь, - Разбавили ваши скучные вечера чем-то новеньким.

Он поджимает губы, явно не одобряя такого поведения, но в то же время и осознавая, что повлиять на меня она более не в силах.

— Нейтон, кстати, нормально с ним общается, - заметила я с такой интонацией, а-ля ему можно, а мне нет?

— У твоего брата сильная психика. Он не поддаётся его влиянию, - строго говорит женщина, раздраженная моим замечаниям о том, что она бросила меня. (ну, да, Алека же здесь нет, бояться ей нечего), - Ты же выполняешь его приказы.

Выполняю приказы? Милочка, да вы перепутали своих детей.

Она бесстрашная или просто сумасшедшая? Разговаривать так с тем, кто запросто кинул нож в ее мужа. Или она искренне считает, что это было сделано чисто по наводке Ньюмана? А может, это Ньюман приказал мне идти, пока Его Величество тащит мои сумки?

Весь этот разговор изрядно изматывал, потому что мне нужно было держать всю свою импульсивность в себе и подавлять бушующие эмоции, чтобы казаться ей "нормальной". Плюс ко всему походы по магазину, обсессии из-за слов Орана, поход на гору и прочее меня изрядно измотали.

— Нет, - коротко отвечаю я, резко вздохнув.

— Он тебе нравится? - аккуратно спросила она.

— Ага, так же, как ломать собственные кости.

Это самое болезненное, что вообще может быть, если что.

Ещё чего? Что ещё за такие тупые вопросы? В них нет никакого смысла? И как они вообще связаны со всем этим разговором. Бред...

Я все равно вернусь в Японию, где меня будет поджидать Маркус. Я никогда не буду свободна, чтобы испытывать такое чувство, как любовь...

Она опустила голову и с облегчением вздохнула.

Действительно нелепо...

— Что-нибудь ещё? - фыркаю я.

— Да, - неуверенно произнесла она, ‐ Эдгар выразился тогда...

— О, боже, женщина! - воскликнула я, - Чего ты его прикрываешь то? - я вскакиваю на ноги, - Он сказал именно то, что хотел, и поплатился за свои слова. На хрена ты приходишь ко мне вымаливать прощение для него? Если он так боится за свою жалкую жизнь, пусть сам и просит. Хватит унижаться ради других.

Я была зла. Зла на нее, что она так относится к Александру, а значит и ко мне. Зла, что она строит из себя заботливую маму. Зла, что обсессии до сих пор пожирают меня. Зла, что именно Ньюман и стал решением моих проблем. Но ещё больше зла, что она прячет под юбкой этого взрослого мужика, который даже не может принять факта, что у его горячо обожаемой жены есть другие дети!

Но не уверена, что она поймёт и что-то изменит в своей жизни. Она слишком сильно зависит от него, поэтому не сможет его бросить, а мой отец совсем другое дело, как оказалось...

В коридоре хлопнула дверь. По звуку это была их спальня. Я в одно движение оказываюсь у двери и резко распахиваю ее, для того чтобы застать Эдгара врасплох. Его глаза вспыхивают отвращением и одновременно страхом.

— Куда-то торопишься? - лукаво спрашиваю я, прислонившись к дверному косяку.

В ответ одно молчание. Он не игнорировал, просто не знал, что и как сказать. Мужчина не двигается с места, парализованный страхом. Его взгляд резко прыгает мне за спину, где, наверное, появилась Лайла, а после возвращается ко мне.

— Насколько нужно быть трусливым, чтобы отправить собственную жену просить прощения, - ехидно ухмыляюсь, замечая его дрожь, и делаю несколько шагов к нему, - Это насколько ничтожную гордость надо иметь, чтобы прятаться за юбкой, - я была в метре от него, - Насколько надо быть тупым, чтобы думать, что я так просто перестану играть с тобой, - шиплю я, - Ты настолько уродлив внутри, что прячешься за красивой оболочкой. Интересно, твой брат был таким же? Поэтому он умер?

Это был низкий и запрещённый в его игре приём, которым я воспользовалась и после не чувствовала угрызений совести. Вообще ни капли. Цель, оправдывает средства...

Его лицо налилось красным цветом из-за переполнявшей злости. Только была на что? На то, что назвала его тупым? Надавила на его мужское эго? Или из-за покойного брата?

Мне не было стыдно, затрагивая умершего человека. Я не знала всей истории Ньюмана, но тем, кто знает его, не сложно догадаться, что в этой истории также погрязли и братья Гарсиа...

Алек не был таким уже жёстким психом, каким его описывают, да и сделать всё из своего списка "дел" не мог без веской на то причины, а она точно такая...

Мелкая дрожь пробирает его тело, и я вижу решительность в голубых глазах. Он был готов ответить... Пасть ещё ниже своего нынешнего положения, не осознавая этого...

Что ж поиграем...

Я вскрикиваю от резкой боли, раздавшейся в правой щеке. Лайла вскрикивает, чтобы остановить мужа, но уже слишком поздно. На крик сбегаются все: Элеонор - их горничная, Майли, смотревшая очередное шоу в своей комнате, и, конечно, мальчики. Это лишь было приглашением для посторонних глаз, частью моих задумок, которые я перекраивала по ходу развития сюжета.

Когда дверь комнаты Нейтона отворяется, парням предстаёт очень живописная картина: Эдгар в победоносной позе, прожигающий меня свирепым взглядом, думающий, что "поставил девчонку на место", и меня, чья голова смотрела влево (как раз в сторону ребят) и к чьей щеке приливала кровь.

Место удара жутко горело и пульсировало, знаменуя это тем, что вскоре появятся нелицеприятные синяки, а на губах чувствовался металлический привкус алой жидкости. Голова закружилась, но я не предавала этому значения, впившись ногтями в ладони.

— Ах ты, - воскликнул Нейтон, готовый тут же вступиться за свою сестру.

Видимо, это стало последней каплей его терпения, которое он мог сдерживать, но благо, Ньюман удержал друга за плечо, позволяя мне разобраться со всем самостоятельно.

Уж Александр то знал, что мои действия были частью плана, цели которого были известны только мне, поэтому он предпочитал просто наблюдать, пока дело действительно не обернётся опасным поворотом. Позже он выскажет, что думает по этому поводу, и подлатает, но сейчас будет за моей спиной.

Мои губы растянулись в злобном и хищном оскале, возможно, даже безумном. Тряхнув головой, выпрямляюсь и смотрю на мужчину. Его пугает вид моих окровавленных зубов и хищный взгляд, врезавшийся прямо в его душу. Но адреналин разогнал мою кровь по всему телу, заменяя лекарство, и я была точно "под кайфом".

— Какой же ты тупой, - смеюсь я, - За то, что ты назвал меня шлюхой, тебе чуть нож в лоб не прилетел, как думаешь, что будет за кровавую пощёчину? - ухмыляюсь я, - Может отрезать тебе палец? Или что-то поценнее? Чтобы больше не было таких ублюдков, как ты? Как думаешь, Ньюман? - встречаюсь взглядом с тёмными глазами парня через плечо.

Он был зол, но это видела только я, заметившая измененный цвет глаз. Стоит мне обратиться к нему, как на секунду мелькает удивление в его глазах, скрываемое за маской в следующую.

Эдгар вздрагивает от упоминания этого имени и смотрит на комнату брата, по его лицу течёт пот, когда он видит неодобрительный взгляд Ньюмана. Кажется, мужчина только сейчас обратил внимание на его присутствие. Хех... забавно... Боится ли единственный из братьев Гарсиа смерти?

— Если нужна моя помощь, только скажи, - хмыкнул парень, пожав плечами.

— Запомни, - поворачиваюсь к этому типу, - Мы не в эпохе Киндай (1868-1945), когда мужчина стоял над женщиной, - усмехаюсь я, - И мы не в Японии вовсе. Если ты продолжишь отправлять эту женщину, - я тыкаю пальцем в Лайлу, - На передовую вместо себя, ты лишишься её, понял? Либо она лишится тебя. Мне без разницы. Но это два разных варианта.

Я провожу тыльной стороной ладони по подбородку, по которому текла струйка крови, и размазываю её, чтобы не капнула на пол. Элеонор, стоящая всё ещё в шоке и прижимающая к своему рту ладони, была бы в бешенстве после всего этого, упади сейчас хоть одна капля на пол.

— Ты здесь не главный, - бурчу я, - Пока я в этом доме, - притягивают его за ворот, чувствуя, как ладонь обжигает кипятком, но я терплю, - Ты будешь равняться со всеми. Понял? - сглотнув, он кивает, - Ну, и славно, - мило улыбаюсь я, отпустив его.

Разворачиваюсь и иду в сторону комнаты брата. Парни стоят по обе стороны от двери, пропуская меня внутрь. Я останавливаюсь между ними и оглядываюсь на блондинку.

— Надеюсь, это всё, что ты хотела мне сказать?

Она кивает, и я захожу внутрь, следом за мной Ньюманом, который придерживает меня за талию, когда ноги подкашиваются.

— Дурында, - бурчит Нейтон, стоя над открытой дверью.

Пока Алек помог мне дойти до кровати и усадил, Элеонор, которую, видимо, попросил брат, принесла аптечку и передала ее Нейту. Поблагодарив, спровадил ее, закрыв дверь.

— Это стоило того? - глаза Алека были слишком тёмными - злился до сих пор, я улыбаюсь, показывая зубы, испачканные в крови, на что он цокает языком.

— Пустяк, - говорю и удаляюсь в ванную, чтобы прополоскать рот от крови, - Со мной всё хорошо, - бурчу я, когда возвращаюсь и вижу встревоженный взгляд брата, Алек на эту фразу закатывает глаза.

Нейтон взялся обрабатывать мою разбитую губу и щеку, на которой ещё был красный след. Ньюман сидел позади друга и усердно что-то печатал, после чего поднял на меня глаза и повернул телефон ко мне экраном в горизонтальном положении.

"Ты безнадежна", - написано жирными белыми буквами на чёрном экране, я хмурюсь.

— Больно? - смотрю в удивлении на брата.

Черт!

Он слишком близко, поэтому легко может распознать смену моих эмоций на лице.

— А? Нет-нет, продолжай, - буркнула я.

Усмехнувшись, брюнет свайпнул фотку в сторону, не отворачивая телефон.

"Останется синяк" - пожимаю плечами.

Закончив обработку ран, Нейтон включает плейстейшен, подключённый к телевизору. Они же собирались устроить вечер видеоигр.

Я беру с собой Алека, пока брат настраивает технику, и мы идём на кухню, чтобы сделать попкорн, взять чипы и газировку.

— Ты не ответила.

Я немного медлю, тормознув на одной из ступенек, но уже через секунду беру себя в руки, продолжая путь.

— Да.

Лайла и Эдгар собирались убраться сегодня на ночь из дома, поэтому парни и собрались здесь. Видимо, блондинка решила перед уходом поговорить спонтанно. Вот же... Кто-нибудь знает, что происходит в ее голове?

Мы роемся по ящикам в кухне и наконец находим всё, что требуется. Отправив попкорн в микроволновку, прислоняюсь к столешнице спиной, наблюдая, как Алек достаёт из холодильника банки пива.

А у кого-то завтра поездка, вообще-то?

— Ты заступилась за неё, хотя не принимаешь её.

Я пожимаю плечами. В этом не было ничего удивительного. Как жертва чего-то подобного, я просто не хочу видеть ничего такого или слышать. Мои действия - всё, что я могла сделать. К тому же, гнев и адреналин отлично поддерживали моё состояние, поэтому не могу сказать, что делала это не из выгоды.

— Она поступила плохо со мной и папой, но она не должна быть пушечным мясом, - я серьезным взглядом смотрю на свои беленькие носочки, - Да это было и не больно вовсе, - и вновь фальшивая улыбка, от которой брови Ньюмана хмурятся, - Я знала, на что иду.

Он молчит, но по одному только его взгляду я читаю целую лекцию:

" Я тебя вижу";

"Не лги мне";

"Что за фальшивая улыбка?";

"Только скажи, и я убью кого-нибудь".

Ладно. С последним я, возможно, погорячилась. Мы не в тех отношениях, чтобы убивать друг за друга.

Мы всего лишь играем...

— Твои руки в шрамах, - заговорила я, - Но они не похожи на те, что оставляют сами себе...

Мне не нужно было продолжать - он понял мой вопрос и тяжело выдохнул. Парень некоторое время смотрел в окно, и я уже отчаялась получить ответ, поэтому отвернулась к микроволновке, чтобы достать готовый попкорн, как Алек резким движением прислоняется ко мне, облокотившись на столешницу с обеих сторон от меня, и быстро шепчет, обжигая моё ухо своим дыханием:

— Моя мать сидела на наркотиках, которые повышали её кровожадность, - я вздрагиваю, - И каждый раз, когда я попадался ей на глаза в такие моменты, она связывала меня и проводила остриями ножей по коже. Резала, кромсала, убивала... И с каждым разом ей было всё мало. Сначала она просто пускала кровь, а после тупо вскрывала руки.

Перед глазами быстро всплывали картинки с его руками в шрамах. Мелкие и большие. Вспоминаю, как водила по ним пальцами, ощущая кожей бугорки, как надавила на один из них и как он отреагировал...

Так это сделала с ним мать...

Алек больше ничего не говорил, но и не отодвигался от меня. Его подбородок лёг на мою макушку, а сам он искал что-то в моих действиях.

— Ты боишься, ангел? - тихо бормочет парень.

Он спрашивал с безразличием, но я точно знала, что за ним скрывается тоска и печаль. Его боялись, но в душе он совсем этого не хотел. Таким его сделали люди, которым он доверился. Он всего лишь подросток, которого вынудили поступать так опрометчиво...

Повернувшись к нему, обвиваю его талию руками, прижимаясь к нему. Ему было это нужно. Мне было это нужно. Парень так и застыл ошеломленный моим поведением. Его руки все ещё были на столешнице. Он не решался прикоснуться ко не в ответ...

— Дурак, - буркнула я, - Не заставляй меня повторять это ещё раз. Я тебя не боюсь, - я поднимаю на него голову, но взгляд спокоен, лишь искорки его души глубоко в глазах говорят, что он рад этому ответу.

Он впустил меня...

Остаток вечера я лежу на кровати Нейтона, поедая попкорн, пока парни, сидя на полу, играли в игры. Они ругались из-за того, что кто-то жульничал, кто-то грязно играл. А потом они накинулись на меня за то, что я съела половину тарелки с попкорном и забрали её у меня, сказав, что остатки их.

Мне приходит сообщение от Ади:

"Не хочешь провести завтрашний день в компании куда более интересных парней, чем твой брат и его ручной пёсик".

Ручной пёсик...

Почему к нему у всех такое отношение? У каждого есть прозвище для него, что ли? К тому же Ади ведь состоит в их компани...

Я все ещё была поражена тем, что его мама резала ему руки для собственного удовольствия, даже понимая, что родители бывают разными...

Но я смеюсь с сообщения, привлекая внимание парней. Заинтересованные, они пытались заглянуть в мой телефон через плечо, чтобы узнать, что вызвало такой внезапный смех, но я успела быстро напечатать ответ Ади:

"О, буду рада. Познакомишь?"

Я смеюсь с попыток парней забрать мой телефон и, выключив его, падаю спиной на подушку.