4

Игра была в самом разгаре. Иван постоянно держал Федю рядом с собой, и они мариновали друг друга с помощью колких фраз и касаний невзначай.

Рубикон был пройден в тот момент, когда Федя купил новые серёжки. Последнее время он был у Грозного на правах неофициальной секретарши. И вот, его снова вызывают.

В официальной обстановке, Федя звал «царя» Иван Васильевич, но наедине он позволял себе фамильярничать. Или Грозный ему позволял, что, по сути, неважно.

— Здравствуйте, Иван Васильевич. Вызывали?

— Вызывал Феденька. Вот, возьми эти документы и отнес Лукьянычу.

« А вызвать Малюту не судьба! Я тут что, мальчик на побегушках?»

— Хорошо. Басманов подошел и медленно наклонился.

«Сейчас нужно бросить томный взгляд и вильнуть задницей. Если все пройдет хорошо, то Ваня не выдержит».

— Ты новые серьги купил?

« Да, наживка съедена!»

-Нет, мне их подарили — Басманов поправил волосы.

— И кто же?

— Да так, ухажер один. Вы же мне ничего кроме бумаг не дарите, а такой красоте грех пропадать. — Федя развернулся, чтобы уйти, но тут его схватили за руку и потянули на себя.

И вот он уже сидит на коленях у Грозного, чья рука запущенна в кудри, а сам он пытает Басмановские губы.

Примерно так, Федя себе это и представлял. Поцелуй властный, страстный до опухших губ. Во время таких поцелуев, ты чувствуешь себя защищенным и в то же время пойманным в клетку.

— И что же ты хочешь? — Иван оторвался от Феди и ослабил хватку. Почувствовав это, Федька выскочил и лучезарно улыбнулся.

— Ты же умный Ванечка, придумай что-нибудь, — стрельнув напоследок глазами, Басманов вышел из кабинета.

***

В отличие от дивана у Васи, Федин был очень даже ничего. Сейчас Басманов лежал на нем и смотрел вместе с Грязным, какой-то фильм.

— В конце этот герой умрет.

— Откуда ты знаешь? Смотрел?

— Нет Вась, просто его играет Шон Бин, а у него контракт, по которому он умирает в каждом фильме.

— Правда что ли? — рассмеялся Грязной.

— Да хер его знает, но мне кажется да. Разговор прервался звонком Басмановского телефона.

— Тихо! Выключи все! — Федя схватил мобильник, на котором высветилось «Грозный».

— Здравствуйте Иван Васильевич. Вы что-то хотели? Нет, я не занят, пока. Хм, ну не знаю, сейчас посмотрю.

Федя улыбнулся Васе, на что тот закатил глаза.

— Да, сегодня я свободен. Ну, тогда заедете за мной. До встречи. — Федя положил трубку.

Повисла пауза. И тут сердце Грязного чуть не остановилось, так как Федька завизжал и подбежав к другу, стал крутиться.

— Васенька, радость моя, поздравь меня.

— С чем?

— С тем, что у меня будет секс! Ах, наконец, не зря полтора месяца окучивал.

Федя начал собираться. Белая рубашка, черные штаны, кулон и длинные серьги. Классика.

— Не забудь надушиться ароматом роз. Будешь истинная барышня — Вася стал так же собираться, потому, как смотреть на этот модный приговор желание не было.

— Не Вась, васильки моё все — Федька направился в ванную, для помывки головы. Кудри нужно сделать идеальными.

-Ладно, я ушел.

— Ауфидерзейн, мой милый друг.

Через пару часов Грозный заехал за Федей, что бы отвезти его на свидание. В театр.

***

Федю везли на Анну Каренину. Захватывающе, ничего не скажешь. Пока ехал, размышлял о том, что, наверное, круче свидания в его жизни не будет. Несколько часов смотреть на историю о женщине, что всю книгу металась, страдала, а в конце так заебла и себя и Вронского, что решила «Да пропади все пропадом» и прыгнула под колеса паровозика Томоса.

-А мы где сидеть будем? — тишину Басманов все же прервал.

— Не беспокойся, видно будет хорошо, и мешать никто не будет, — отрезал Грозный.

— Я и не волнуюсь.

Видимо на разговор Иван был пока не особо настроен.

«Ахерительное начало», подумал Федя, когда они подъехали к театру.

***

— Тебе, я смотрю нравиться постановка.

— Да, нравится — Басманов даже не повернул голову. Сейчас ему было интереснее наблюдать за сценой, чем играть с Иваном в кошки мышки.

— Удивительно.

Федя скептически посмотрел на Грозного. Что-то в его голове щелкнуло.

— А ты, Ваня, вообще обо мне странного мнения. Думаешь, я не вижу, как в твоих глазах мелькает «Он умеет думать не только о тоналке, вау». Немного неприятно, знаешь ли.

— Ты сам себя так подаешь — Грозный хмыкнул, будто и не заметил, что собеседник вроде как разозлился.

-Как говорил классик:
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым — Самое высшее в мире искусство. Глубже смотреть надо, внешность обманчива.

— А тебе грустно?

Федя не ответил. Он сделал вид, что не услышал, но после этого, наслаждаться театром Басманов уже не мог. Его беспокоило то, что он сказал лишнего. Что-то подсказывало, что аукнется ему откровенность.

Грозный же, всю постановку косил на Федю, будто пытаясь, что-то узнать в его профиле.

***

Федя стоял на пороге квартиры. Своей, блять квартиры.

— Зашибись просто! Вот и на кой хер все это было! — долго орать не стал, не тот настрой.

Федя медленно разулся и поплелся в спальню. В его голове роились мысли обо всем произошедшем. О том, как после театра, Иван повез Федю домой и на вопрос « А собственно с хера ли ты везёшь туда?», Басманов получил ответ в виде «На сегодня планировался театр, а теперь тебе нужно отдыхать. Ты вроде как очень устал на работе».

Упав на кровать, Федя попытался заснуть, но внутренний монолог не давал покоя. Ну вот спрашивается, зачем тащить кого то смотреть премьеру, всячески окучивать, а затем слиться? Или Каренина своей печальной историей отбила все желание ебстись? Типа, вот она захотела, и что из этого вышло, а потому Ванечка, вези кудрявую голову домой и даже не думай переступать черту платонической любви. Ибо тогда все пойдет по пизде.

Хотя уже пошло.

И тут Федю осенило. Разговор в театре. Какой идиот, при человеке, с которым что-то намечается, будет открывать свою ранимую душу. Никому нахрен не нужна твоя глубина, если это не глубина жопы. Ну, или гортани накройняк. Глубоких людей не ебут, с ними разговаривают, спрашивают совета, но НЕ ЕБУТ. Они для этого не подходят.

Возбуждает ведь легкость, но в то же время загадочность. Тебя хотят, пока не разгадают твои тайны. И надо уметь танцевать это сумасшедшее танго, даже если тошно. Улыбайся, смейся и будь ебучим солнцем, что освещает тьму других. Сердце же не открывай, ведь как только человек поймет, что ты ему доверяешь, он с легкостью может разорвать его в клочья. Просто ведь соблюдать данные правила и тогда к тебе будут тянуться из-за желания обладать.

Но видимо, Федя создан для того, что бы нарушать все эти устои и потом страдать из-за этого. Зато жизнь бьет ключом и полна неконтролируемых событий.

«Ты счастлив, да?»

А вот ответ додуматься не успел, ведь Басманову позвонила мать.

— Алло, Феденька.

— Да мам. Ты чего звонишь так поздно? — Федька поставил на громкую связь и положил рядом. Настроения не было вообще.

— Приезжай к нам. Мы тут закрутки сделали, огурцов в этом году куча.

-Да, да сейчас приеду… — если честно, кроме первого слова Басманов нихрена не услышал. Да и не вслушивался, будем честны.

— Тогда ждем, — мама положила трубку.

А Федя лежал. Лежал не особо долго, так как неведомая сила всё же заставила его подняться. И вот, в режиме долбаеб в депрессии, он отправился к родителям.

***

Дом встретил привычным теплом. Федя съехал от родителей, как только появилась возможность, а потому возвращаясь сюда, невольно вспоминал детство. Вот пятно, что появилось из-за пролитого Федей масла, вот любимая скрипучая половица, из-за которой Басманов получал трындюлей за ночные похождения в юности.

— Федька, ну что ты застрял на пороге! Проходи, давай, — Катерина выбежала из кухни, что бы обнять сына.

-Смотри, вот банки с огурцами, вот с помидорами, а вот помесь. Тебе какие?

— Давай все.

— Унесешь хоть?

-Да мам, все ок… давай там свои помидоры, огурцы.

Катерина посмотрела на сына скептически. Выглядит, будто случилось чего. Эх, молодежь. Навыдумывают проблем на пустом месте.

— Ой, совсем забыла. У меня тут пару банок по новому рецепту.

— И по новому рецепту, все давай — Федя мотал головой. Он сейчас думал о другом, а потому, если бы мать предложила поехать на дачу, где куча грядок, то Федя бы согласился и на это. И плевать, что осень.

— Давно хотела спросить, как там у вас с Варей?

— Мы расстались, 2 месяца как.

-Боже мой, почему? Вы же такая милая пара. А может, еще можно все вернуть?

— Нет нельзя, да и не хочу я.

— Ох, Федя, жену тебе надо. Дети нужны. Да и я на старости лет, хочу внуков понянчить.

Федька посмотрел на Катерину. « Знала бы ты мама, кого я в качестве «жены» выбрал, не стала бы так говорить».

— Ну, допустим, у меня есть на примете один вариант, но он недоступный. Шаг вперед, шаг назад. Непонятно что бы мне ещё сделать.

— Удиви её. Подари цветы — Федя хихикнул, представив, как дарит Грозному букет, а потом получает им по лицу — не вижу ничего смешного. Будь напористым, девушки это любят.

— Хм, быть напористым и удивлять…

Басманов почесал голову и улыбнулся. Идея появилась. Он быстро поцеловал мать, сказал спасибо и выскочил из квартиры, полностью игнорирую крики про огурцы.

Ничего Ваня, мы ещё с тобой повоюем