Глава 2 Часть 3 ...

Теперь я падал.
Я не хочу долго быть в свободном пространстве, поэтому я моргнул. Открыв глаза я уже стоял на улице города.

Я...
Что я...

Город напомнил мне мой родной дом, такие же улочки.

Что я здесь делаю... Зачем я.. Нет...

Старые потрепанные возрастом дома, с облупившейся краской, асфальтированные дороги, припаркованные машины. Но старые. Они были покрыты большим слоем пыли, их не трогали даже они.
Теперь улицы вели не только вперед и назад. Было много дорог в разные стороны.
У меня начала раскалываться голова, ко мне в голову начали лезть все голоса и воспоминания, как и настоящие так и обманчивые, я схватился за волосы и упал на землю.
Сотни голосов смешивались в один — Здесь.. глаза... Иди вперед... Любимый... вернись... пожалуйста... Нет... Здесь... никого нет... убей...
Я кричал. Я замер и кричал не открывая рта. Тысячи душ в виде воспоминаний одновременно пронизывало мое тело. А самые важные наоборот, пытались уползти.
— Подожди. Я не успею. Ты слышишь. Тихо. Рано. Не сейчас. Уйди. Где ты. Забыл меня. Мне холодно. Это ошибка. Убей их. Ты сам просил. Закрой дверь. Открой глаза. Не трогай. Сохрани. Оно было здесь. Я нашел. Не мое. Возьми это. Оставь себе. Почему так. Я думал иначе. Ты обещал. Это не важно. Важно все. Мы говорили. Я помню. Убей их. Не знаю. Твои шаги. Нет. Это не мои шаги. Мне слышится. Это ветер. Это ты. Не оглядывайся. Там пусто. Там кто то был. Я видел. Мне казалось. Ты смеялся. Ты плакал. Мы сидели. Мы молчали. Было тепло. Было страшно. Свет гаснет. Я остался. Вернись ко мне. Я рядом. Тут никого. Не верю. Будет лучше. Сомневаюсь. Пойдем дальше. Стой. Не уходи. Я ищу. Убей их. Помоги. Не могу. Не вспоминай имя. Нельзя. Больно. Он пришел. Слышишь шаги. Я хочу домой. Ты снова исчез. Пустая комната. Нет смысла. Есть причина. Не смотри внутрь. Это не мой голос. Кто то рядом. Я один...

Моя голова не выдерживала, было слишком много мыслей. Я убрал голову. Я сидел без головы 29181 часов, пока не успокоился. Стало спокойно, плавные линии заполнили тело. Вернув голову я встал. Я оглядел город, дорого вели во все стороны, было 210 поворотов, но туда нельзя идти, там они, они увидят, можно идти только направо.
Я шел направо.
Я шел.
Мне стало холодно, я посмотрел на руки - они горели, огонь таял и стекал по рукам, оставляя только кости. Это нормально, я не хотел это останавливать, поэтому я не останавливался, я шел направо.
Тут я понял, что все время пока шел направо, я шел налево, меня это расстроило, но разворачиваться было нельзя. Мне пришлось идти налево.
Голос сказал — Иди... они увидят, они ждут...
Я шел. Я хотел чтобы видели, но я не хочу быть у глаз, поэтому я свернул с дороги и подошел к зданию — передо мной стала бетонная стена дома, стена горела, но она была холодная, она была холодная в одной точке, она была холодная там — где они смотрели. Я подошел и прикоснулся, холод окутал мою руку, но мне это не мешает, я начал жать на стену, а она прогибалась в том месте как тканевое полотно. Разорвав стену, я увидел окно, за окном были глаза, мои глаза. Два моих вырванных глаза стояли за окном и слушали меня. Они сказали — ты им веришь? Они врут! Они идут, они совсем рядом.
Я повернулся.
Я был в комнате а передо мной было окно, закрытое шторами. Я аккуратно отодвинул штору и взглянул наружу, и в ужасе отпрянул назад, там шел снег, снежинки смотрят, снежинки летят вслед, это шпионы, они все расскажут глазам.
Я убрал окно, теперь я сидел в пустой комнате, а стены закрывали шторы. Шторы поменяли цвет на красный — видимо шторы много разговаривали, и они забрали у штор языки.
Я стал всматриваться в цвет, шторы стали радужно перебирать цвета и сиять от счастья. Они мне что-то говорили, я их не понимал, но я был им благодарен. Перебрав все несуществующие цвета шторы остановились на прозрачном. Теперь я сидел в пустой темной комнате, шторы были прозрачными, но они не пропускали свет, они не пропускали их взгляд.
Я сижу.

Я...

Сижу...

Мне холодно...

Мне не надоело, но мне сказали встать. Я встал.
Увидел стену, я ее погладил, она была живой, она хотела ласки, она сказала мне это своим дыханием.
Но я вспомнил эту стену...
Она меня обманула!
Здесь это нельзя делать. Я вонзил нож в стену. Я убил ее.
Смотря на не дышащее лицо, я вспомнил, тени будут злится, мне надо уйти пока тени не увидели. Но было слишком поздно, они окружили меня, стали водить хоровод вокруг, они пели песни, пытаясь меня запугать. Голос сказал — убей их!
Я не хотел. Мне нельзя. Мне было холодно. Я не хочу. Холодно...
Тень меня коснулась, я не хотел, поэтому тень умерла. В хороводе образовалась дырка, я ушел через нее. Я шел по городу. Я шел. Голоса начали разговаривать, но они не хотели чтобы их подслушивали, поэтому они сожгли мне уши. Я шел. Прошло 723 дня. Я шел.
Я вновь увидел глаза, они были повсюду — в окнах, в трещинах, в тени, в приоткрытых дверях, что ты сейчас не можешь увидеть, везде стоят пустые глаза, они наблюдают...

Они...

Смотрят...

За...

Тобой.

Я встал.
Голос обратился ко мне — остановись, иди..
Я не хотел его слушать, но сожженые уши нельзя снова сжечь. Поэтому мне пришлось ответить.
— нет
— глаза увидят! Иди!
— мне надоело это, меня больше нет, я умер.
После этих слов, мое сердце остановилось, а бездыханное тело свалилось на землю, город исчез, тело лежало на чем-то мягком... На кровати, к нему вели множество труб. Вокруг появились тени, они пищали, они суетились. Я не хочу знать, тело мертво, разуму незачем быть. Я сожгу свой разум через 3... 2... 1.