7

Чонгук

Длинные ноги, обтянутые тёмной тканью узких брюк, округлая пятая точка, короткий пиджак насыщенного изумрудного цвета, аккуратные туфли на высоком каблуке. Красивая фигура уверенной в себе молодой женщины. Но не это привлекло внимание оборотня.
Ярко-рыжие волосы, собранные в обычный узелок на макушке и закреплённые шпильками. Солнечный лучик, упав на них, заиграл новыми цветами красивого оранжевого цвета. Какой красивый и неожиданно знакомый оттенок.
Незнакомка вышла из машины и встала к нему спиной, так что лица не разглядеть, но, может, и не надо было. Чону доставляло удовольствие просто стоять и смотреть на неё.
Лёгкий ветер, налетев со стороны леса, потревожил рыжие волосы на висках, подхватил аромат туалетной воды и женского тела и понес вперёд, ударив прямо в мужчину, который стоял у открытых окон второго этажа.
Чонгук глубоко вдохнул, чётко отделяя запах незнакомки от всего остального многообразия. Зверь внутри него заворчал и даже немного заурчал.
Вкусно, свежо и в то же время терпко. По телу прошла едва заметная дрожь, застывшая на кончиках пальцев болезненной судорогой.
«Ну же, обернись! Посмотри на меня!» Незнакомка застыла, напряглись плечи, рука осторожно коснулась затылка, неловко провела по шее. Еще немного, и обернётся… Чонгук прищурился, чуть подаваясь вперёд.
«Ну же!»
Её отвлёк мужчина.
«Чужак!» – взревел зверь внутри, зарычал, выпуская когти, которыми прошёлся по натянутым нервам, заставив его сцепить зубы и задержать дыхание. Незнакомка что-то сказал своему спутнику, повисла на его руке и позволила увести в здание отеля. Чонгук пристально следил за её передвижением, ожидая в любой момент, что она оглянется, снимет очки и посмотрит на него.
Но этого не произошло. Дверь за рыжей закрылась, и давление, которое сковывало всё внутри, спало, словно и не было этого странного помешательства. Оборотень сам себя не понимал. Подумаешь, красивая женщина!
Сколько их было в его жизни, и сколько еще будет. Подумаешь, рыжая, сколько таких было в этом мире. Просто совпадение. Это не она, не та ведьма, образ которой то и дело возникал в голове.

– Что там такое увидел?

Шухуа неслышно подошла к нему и обняла за плечи, упираясь острым подбородком в плечо. Резкий аромат её туалетной воды вновь неприятно ударил в нос.

– Ничего, – сразу же напрягшись, отозвался мужчина.

Ему не понравилось, что она так легко и незаметно к нему подкралась. Это неправильно и непривычно. Сама того не осознавая, Шухуа застала его врасплох.

– Ты так зажат, – шепнула невеста.

И узкие ладошки скользнули по его груди, поглаживая через тонкую ткань рубашки, затем опустились чуть ниже, прощупывая каждый кубик, прокладывая путь к бляшке ремня.

– Хватит! – приказал Чонгук, убирая руки невесты и резко поворачиваясь.

– В чём дело? – нахмурилась Шухуа.

Молодая женщина была практически обнажённой. Небольшое полотенце, которое оборотница обмотала вокруг тела, сложно было назвать одеждой. Светлые волосы, влажные после душа, обрамляли красивое личико в форме сердечка, с огромными зелёными глазами, аккуратным носиком и полными розовыми губами.

– Ты хотела поговорить, – заметил Маркус, обходя её и присаживаясь в небольшое плетёное кресло, закидывая ногу на ногу. – Я слушаю.

– Ну раз ты хочешь только поговорить, – раздраженно отозвалась Шухуа, легко сбрасывая полотенце и оставаясь перед ним совершенно обнажённой.

Мужчина спокойно осмотрел её сверху вниз. Идеальное тело модели: ноги от ушей, плоский живот, небольшая грудь, узкие бёдра.
Красивая, как какая-нибудь статуя, которая никаких чувств не вызывала. А проклятая память подсовывала совсем иную картинку.
Округлые бёдра, тонкая талия, пышная грудь с коралловыми вершинками.

«Нельзя!»

– Может, оденешься? – предложил Чонгук совершенно спокойно, и в глубине чёрных как ночь глазах ничего не отразилось.

– Непременно, – огрызнулась Шухуа, надевая полупрозрачные кружевные стринги, а сверху простой льняной, в белый горошек, сарафан на тонких бретелях. Оборотень продолжал смотреть и ждать.

– Свадьбы не будет!

Сколько раз он уже слышал от неё эту фразу? Не сосчитать.

– А твои родители об этом знают?

– Я не выйду замуж за тебя, Чонгук! – выкрикнула оборотница и даже ногой притопнула.

– Ты говоришь это вот уже года три.

– Тебе этот брак тоже не нужен! Тебе плевать на меня! Тогда зачем потакаешь нашим родителям?

– Во-первых, этот брак нужен. Он укрепит компанию. Во-вторых, мне на тебя не наплевать, ты моя невеста.

– Очередное хорошее вложение средств. Ты даже спать со мной не хочешь больше! Этого брака не будет, Чонгук! Я хочу нормальной семьи! Я хочу печать, в конце концов!

– Тон убавь, – жёстко приказал мужчина, и она тут же поникла, присаживаясь на край кровати, опустив плечи и чуть вжав голову, признавая власть и силу жениха. – Печать она хочет. Именно поэтому меняешь любовников каждую неделю?

– Следишь за мной? – криво усмехнулась молодая женщина, теребя край сарафана.

– Ты моя невеста – конечно, за тобой следят. Шухуа, мы с тобой это обсуждали, и не один раз. Свадьбу больше откладывать не получится. И мы поженимся, хочешь ты этого или нет.

– А ты? Чего хочешь ты? – вскакивая, выкрикнула оборотница.

– Чтобы ты успокоилась, пришла в себя и прекратила этот концерт. Наши родители на моей стороне, и твоя истерика этого не изменит, – произнёс Чонгук, поднимаясь и направляясь к выходу. – Я прикажу доставить ужин сюда. Тебе надо прийти в себя, завтра тяжелый день.

– Играть идеальную невесту, – горько прошептала Шухуа, поднимая на него глаза, полные боли. – А что будет, если ты её встретишь? Свою пару? Что тогда?

– Этого не будет, – уверенно произнёс мужчина и вышел, закрыв за собой дверь. – Я, в отличие от тебя, иллюзий не питаю.

Буквально через несколько секунд в неё с обратной стороны что-то врезалось и разбилось. Шухуа опять чем-то запустила. Судя по звуку, это была ваза.

Мужчина спустился на второй этаж, оттуда вышел на улицу, направляясь в сторону ресторана. Можно было сделать заказ по телефону, но ему хотелось прогуляться.
Тем более что Чонгук уже не помнил, когда в последний раз где-то отдыхал на природе, просто гулял и дышал свежим воздухом.
До ресторана мужчина так и не дошёл, свернул на противоположную тропинку, прошёл мимо увитой плющом беседки, еще немного прямо, пока не оказался на небольшой площадке с каменными перилами. А внизу настоящее лесное озеро. С кувшинками, речной тиной и пузатыми утками, которые небольшими стайками плавали туда-сюда, то и дело крякая. С одной стороны озеро было вычищено, берег усыпан свежим белым песком, построен деревянный пирс, а с другой стояли высокие камыши. Оборотень опёрся руками о перила, вглядываясь в ровную гладь озера.
Хорошее место отец выбрал для переговоров. Конечно, им руководили совсем иные помыслы, Чон-старший надеялся, что романтичная обстановка наладит отношения между женихом и невестой. Бесполезно. Но Чонгук не питал надежд, брак в любом случае будет заключен, как бы Шухуа ни сопротивлялась. Оборотнице давно надо было смириться и принять правду. Они никогда не принадлежали себе. Никогда не были свободны.
Мужчина отстранился, прогоняя неприятные мысли. Хватит. Пора было возвращаться в реальность и работать. Чонгук вернулся на главную дорожку и почти дошёл до ресторана. Оставалось лишь подняться по ступенькам и войти внутрь, когда он внезапно ощутил на себе чужой взгляд. На него всегда смотрели, так что удивляться и напрягаться не было смысла. Мужчина привык к повышенному вниманию, но этот взгляд был каким-то другим. Зверь внутри него завозился, привлекая внимание, а сердце неожиданно забилось сильнее. Он не стал ждать и просто резко обернулся, пристально осматривая всё вокруг, пытаясь понять, кто же потревожил его внимание, кто так смотрел… Но никого и ничего. Пустые тропинки, какая-то пожилая пара в беседке распивала чай, полностью его игнорируя. Мимо прошёл один из служащих отеля, неся перед собой какую-то коробку. Приоткрытые окна домика напротив и лёгкие занавески, которые трепыхались от ветра туда-сюда. Ощущение чужого взгляда тоже исчезло, а вместо этого возникла пустота.
Чон еще постоял секунд десять, а потом продолжил путь в ресторан, стараясь выкинуть из головы непонятные ощущения.
Слишком часто он стал думать о той рыжей ведьме. Давно пора выбросить её из головы. Всего лишь короткий эпизод в его жизни, и только.